Она права и еще в отношении кое-чего, — после долгой паузы сказал Дмитрий.
Я стояла спиной к нему, но странные нотки в его голосе заставили меня повернуться.
— И что это? — спросила я.
— Я по-прежнему люблю тебя
6 Ұнайды
Я мягко потянула его за руку.
– Все кончено. Достаточно.
– Нет, недостаточно, Роза, – прошептал он; печаль в его голосе убивала меня. – Никогда не будет достаточно.
– Сейчас достаточно.
Я притянула его к себе. Не сопротивляясь, он выронил кол и уткнулся лицом мне в плечо. Я тоже бросила кол, обняла Дмитрия, притянула ближе к себе. Он крепко обхватил меня руками. Ему так нужен был контакт с живым существом! Он об этом не догадывался, но я-то понимала.
– Ты единственная… – Он прижался ко мне. – Единственная, кто понимает. Я не могу объяснить никому… только тебе. Только тебе я могу рассказать, что чувствую…
4 Ұнайды
пальцы всегда поражали меня. Они могли сломать человеку шею, бережно забинтовать рану и очень чувственно скользить по голой коже.
4 Ұнайды
Наслаждаться тем, что у тем есть, каждой мелочью в любом месте.
3 Ұнайды
Озера; первой, конечно, Лисса.
Натан не сразу смог среагировать.
– Это не…
Внезапно поднялся сидящий рядом с Лиссой Кристиан.
– Я выдвигаю ее вторым.
И не успел он сесть, как встал Адриан.
– А я – третьим.
2 Ұнайды
– Ах, дочь моя! Восемнадцать, и уже обвиняешься в убийстве, помогала преступникам. Да у тебя на счету больше смертей, чем у большинства стражей за всю жизнь. – Он помолчал. – Мне есть за что гордиться тобой.
2 Ұнайды
– Она права и еще в отношении кое-чего, – после долгой паузы сказал Дмитрий.
Я стояла спиной к нему, но странные нотки в его голосе заставили меня повернуться.
– И что это? – спросила я.
– Я по-прежнему люблю тебя.
Всего несколько слов, но их оказалось достаточно, чтобы вселенная изменилась.
Время остановилось. Мир сузился до его глаз, его голоса. Это неправда, этого не может быть. Это, наверное, сон, навеянный духом. Я с трудом удержалась от того, чтобы закрыть глаза и проверить, проснусь ли несколько мгновений спустя. Нет. Это был не сон. Это происходило на самом деле. Это была сама жизнь.
– С… каких пор? – наконец пролепетала я.
– С… Всегда. Я отрицал это после трансформации. В моем сердце не было места ни для чего, кроме чувства вины, и в особенности в отношении тебя. Поэтому я и отталкивал тебя, возводил между нами стену, за которой ты оставалась бы в безопасности. Какое-то время это срабатывало – пока в конце концов сердце не начало воспринимать и другие эмоции. И тогда все вернулось. Все мои чувства к тебе. Они никогда и не уходили, просто затаились в глубине, дожидаясь, пока я созрею для них. И снова… тот проулок стал поворотным пунктом. Я смотрел на тебя, видел твою доброту, твою надежду, твою веру – все то, что делает тебя прекрасной, такой невероятно прекрасной.
– Значит, дело было не в моих волосах.
Просто поразительно, что в такой момент я способна шутить!
– Нет. Твои волосы тоже были прекрасны. Вся ты была прекрасна. Ты поразила меня даже при первой нашей встрече, а потом, совершенно необъяснимым образом, это впечатление лишь усиливалось. В тебе всегда била чистая энергия, но со временем ты научилась контролировать ее. Ты самая изумительная женщина, которую я когда-либо встречал, и я счастлив, что любовь к тебе присутствует в моей жизни. И сожалею, что потерял ее. – В его голосе зазвучала печаль. – Я отдал бы все на свете, чтобы повернуть время вспять. Тогда, едва Лисса вернула меня к жизни, я бросился бы в твои объятия, и мы были бы вместе. Сейчас слишком поздно, конечно, но я принимаю это.
2 Ұнайды
Что такое любовь на самом деле? Цветы, шоколад и поэзия? Или что-то совсем другое? Может, это способность закончить шутку другого человека? Или абсолютная уверенность, что есть кто-то, кто всегда прикроет твою спину? Или такое чуткое понимание другого, что ты мгновенно осознаешь, почему он делает то, что делает, и разделяешь его убеждения?
2 Ұнайды
Наверное, буду первой королевой, которая учится в университете.
– Круто, – сказала я. – Будешь обмениваться с Советом эсэмэсками. Сможешь приказывать другим делать за тебя домашние задания.
2 Ұнайды