– Тина, я еще ни в чем не был так уверен, как в том, что хочу быть с тобой. Всегда. Я хочу прожить всю жизнь, зная, что я твой, а ты моя.
– Ты мой, а я твоя, – с улыбкой прошептала Тина и вновь прослезилась.
– Даже в самом романтичном городе мира ты умудряешься убить всю романтику одним предложением, – притворно возмутилась я, а Зак тем временем подполз ко мне на четвереньках и навис надо мной.
– Признай, что любишь меня за это.
– За отсутствие романтики?
– Мотылек, я привез тебя в Париж. Я самый романтичный парень на свете. Но любишь ты меня за то, что я сохраняю баланс между ванилью и перчинкой.
– Mon cher, ты выросла на французской кухне.
– Maman, твои круассаны из готового замороженного теста вряд ли можно назвать блюдом французской кухни, – с сарказмом сказал Зак.
Это его первая и единственная татуировка, которую он сделал не для того, чтобы скрыть шрамы, а ради напоминания: какие бы трудности его ни настигли, в жизни всегда есть место чему-то доброму и светлому.
