Я снова и снова ловила себя на мысли, что пришибить его учебником и спрятать тело в сугробе – это не преступление, а высшая форма гуманизма
11 Ұнайды
Форстад в два счета нагнал меня, с неожиданной легкостью подхватил на руки.
– Я же тяжелая! – вскрикнула от изумления.
– Да вот именно, Эден! Виси тихо и не дергайся!
Честное слово, это самое неромантичное, что я слышала в своей жизни! Обычно герои любовных романов начинают нашептывать даме на ухо, мол, не переживай, мое невесомое облачко, ни при каких обстоятельствах ты не отобьешь зад о твердый мраморный пол. В крайнем случае постелюсь как коврик, упадешь на мягкое – не зашибешься.
6 Ұнайды
Неожиданно я поймала себя на идиотской мысли, что, как назло, натянула с утра шерстяные чулки с самым простым хлопковым поясом, какой даже в общественную купальню надеть неловко. Знала бы, что в середине дня буду висеть с оголенными ногами, выбрала бы шелковые чулочки с кокетливой стрелочкой по всей длине!
– Форстад, ты отвернулся?
– Да!
– Что ты видишь?
– Стену.
– Опиши ее!
– Серая стена… Эден, останови приступ скромности! Что я, чулок не видел? Они, к слову, у тебя с начесом, что ли?
5 Ұнайды
Готова поспорить на десять соримов, однажды Джер проснется глубоко женатым на нашей очкастой подружке, с недоумением оглядит семейную спальню и попытается вспомнить, в какой момент дал согласие на брачный обряд. Наверное, тогда случится большой взрыв… Или не случится, и новоявленный муженек просто обратно заснет, довольный тем, что ловко пропустил свадебный кошмар.
2 Ұнайды
– В таверне ты сказал, что тебе жалко, – произнесла я.
Он не сводил с меня прямого взгляда.
– Я сказал, что жалею.
– О чем?
– Ты знаешь.
– Нет, – покачала я головой. – Понятия не имею. Может, ты жалеешь, что оторвал пуговицу от моей мантии, или о том, что выпрыгнул из окна в сугроб…
– Без тебя все не так! – перебил Илай, и у меня вдруг закончились слова. Только были, но вдруг в голове стало пусто. Что за убогие «я жалею» и «все не так»? Как «не так»?! Вверх ногами, задом наперед, наизнанку? Даже не знаю, мне возрыдать или истерично рассмеяться.
2 Ұнайды
Пока они грызлись, я быстро глянула через плечо. Форстад с видом зачарованного бабника помогал знакомой любительнице пиджачных пуговичек снимать пальто. И так он изящно раздевал девицу теми самыми руками, которыми – простите за подробность – днем щупал меня за зад, а потом нес по лестнице, бубня, мол, быстро поднятое уроненным не считается, что горло перекрыло и стало нечем дышать. Блондинку он, поди, ронять не собирался. По крайней мере, точно не на лестнице. А что, если в общежитскую кровать?!
2 Ұнайды
– Эден? – тихо произнес Илай, ошарашенно обозревая место побоища.
– Спасать, значит, пришли? – проворчала я, отряхивая мантию. – Почему так поздно?
– С этажом сначала ошиблись, – заложила Тильда и мстительно добавила: – Из-за Ботаника.
2 Ұнайды
– Ну ты что замерла? – Илай протянул руку. – Шагай, мать моего цветка.
2 Ұнайды
– Эден… – Он глубоко вздохнул, видимо стараясь задушить потоком воздуха ругательства. – Просто надену рубашку.
– Это будет к месту, – согласилась я.
– И зажгу ручку на двери, – буркнул он.
– Тогда все решат, что у нас групповые чтения или групповые пляски…
2 Ұнайды
– Даже не спросил зачем, – удивилась Тильда, с любопытством заглядывающая мне через плечо. – Страшно представить, что он мог подумать.
– Полагаешь, он ждет Ведьму в учебной мантии на голое тело? – подхватил Ботаник.
2 Ұнайды