Начинай.
– Знаете, меня настораживает ваш энтузиазм, – нервно заметила я.
– Он вполне объясним, нежная моя. – Кесарь загадочно улыбнулся и, сделав глоток вина, пояснил: – Видишь ли, мне никогда не закатывали скандалов. Тем более с битьем посуды. Тарелок достаточно?
Скептически глянув на три несчастных предмета посуды, возмущенно сказала:
– Подобное количество оскорбительно и, несомненно, не позволит выразить степень моего возмущения.
– Как пожелаешь, нежная моя, – улыбнулся император.
И тарелок стало больше раз в десять. Теперь они лежали на столике тремя готовыми к скандалу стопками. Я посмотрела на кесаря – кесарь с загадочной полуулыбкой продолжал смотреть на меня.
Необходимость начать запланированный дебош напрягала не меньше, чем энтузиазм нашего бессмертного.
Посмотрела на тарелки, затем на пол… Мелькнула мысль, что могу пораниться осколками.
– Не можешь, я же здесь.
