е-то дал».
В комедии «Свои люди — сочтемся» мнимая купеческая честность развенчивается на фоне типичного для России 60–70-х гг. XIX в. преступления в сфере предпринимательства (чаще всего торгового), как злостное банкротство. Купец Большов, озабоченный тем, что надо платить по кредитам, по совету и при помощи опытного («прожженного») в таких делах стряпчего Рисположенского, решил прибегнуть к ложному банкротству. Свой основной капитал и имущество он переписал на «верного» (как ему казалось) своего приказчика Подкалюзина, а себя объявил банкротом. После этого он намеревался заплатить свои долги кредиторам из расчета по двадцать копеек за рубль долга и тем самым крупно нажиться. Такие сделки были достаточно распространены. Все бы так и случилось, только «верный» слуга, дополнительно облагодетельствованный хозяином тем, что последний ввел его в семью, выдав замуж за него дочь, оказался «не лыком шит
