автордың кітабын онлайн тегін оқу  Командор из прошлого

Георгий Рябовский

Гиор проснулся очень поздно. Но даже проснувшись, он лежал в полудрёме не шевелясь и не открывая глаз, вспоминая насыщенный событиями вчерашний вечер.

Он очень смутно помнил, как они все вместе добрались до гостиницы «Лазурная гавань», как молча игнорировал предложение Майка, отметить столь Величественную Победу, как он, еле волоча ноги, нашел все-таки в себе остатки сил зайти в душ, как едва держась на ногах смывал с себя кровь и песок, и как уже полностью обессилев, рухнул на кровать.

Он попытался потянуться, и тут резкая боль прошила все его тело. Его тело заныло и застонало. Болело все. Все мышцы, все суставы и даже кости. А «морда лица» просто горела. «М-да… «Цюаньфа» сегодня точно отдыхает, и судя по всему, не только сегодня» — подумал про себя Гиор. Он окончательно проснулся, и тут же почувствовал, что в комнате, кроме него, присутствует еще кто-то.

Гиор открыл глаза, вернее один глаз, и первое, на что он обратил внимание — плотно зашторенные окна. С трудом повернув голову, он увидел, что на одном из двух кресел, стоящих у стены по углам комнаты, сидит Майк, на другом Эрих. Оба спокойно смотрели на него.

— Проснулся, Брат? Доброе утро, вернее, добрый день, время уже начало четвертого. Как спалось? — с издёвкой в голосе произнес Майк.

— Нормально спалось… Что вы здесь делаете? — недоуменно спросил Гиор, переводя взгляд с одного на другого.

— Соскучились по твоей жилистой заднице. Вот сидим, караулим её. — шутя ответил Майк. Затем всерьез продолжил. — Ты вчера сам себе поставил на лоб БОЛЬШУЮ и ЖИРНУЮ мишень, которая еще и сияет как прожектор… Вот сидим и думаем, в какую такую глухую дыру тебя засунуть, чтобы сияния этого не было видно за километр… Чем ты вчера думал, Брат?

— Да как-то само на ум пришло… Так получилось. — Слегка смущенно проговорил Гиор.

В дверь раздался кодовый стук. Два удара, пауза, один, пауза, два удара. Эрих поднялся, молча открыл дверь, и в комнату зашел Кайл, с пакетом в руках, который пройдя к столику между кресел, выложил на него не хитрую снедь из пакета. Бутерброды, сладкие пирожки, запивалочку и четыре стаканчика Кафа.

Трое приступили к уничтожению принесенного сразу, а Гиор, сел на кровати, затем встал, предварительно скомандовав: «Ну-ка отвернулись все» — и не обращая внимания на ноющую боль во всем теле, поспешно отправился в ванную, где умылся, оделся, причесался, привел себя в порядок, насколько это было возможно, и только после этого вышел и присоединился к своим друзьям.

Перекусили они молча. Когда все допили свой Каф, Гиор тихо произнес:

— Надо разбежаться… хотя бы на две недели.

— Почему? — спокойно спросил Кайл.

— Майк прав! Я вчера на себе поставил мишень. Палить будут по мне, а попасть могут по вам… И не один раз. Так будет лучше. — попытался всем убедительно пояснить Гиор.

— Нет, брат. Будет лучше, если следить за твоей задницей будет две пары глаз. Целее будет. И хрен на неё, на эту «полгалактики», я с тобой, Брат. — возразил ему Майк.

— А три пары глаз будет еще лучше, командир. — поддержал Майка Кайл, не совсем понимая, о какой «полгалактике» тот говорит.

— А четыре — совсем хорошо. — коротко подтвердил свое участие Эрих.

— Ну вы и дурни! — недовольно сказал Гиор, и немного подумав, продолжил размышлять вслух. — Ладно, значит так, я думаю, днем они вряд ли пойдут на контакт. Слишком много людей, камер, Дронов, а времени у них еще вагон. Скорее всего, пока будут только вести, а вот вечером… даже сегодня, уже вполне может быть. Надо их срисовать, незаметно, а вечером — главное не пропустить. А там… Будем импровизировать… Такс, для начала надо бы в банк сходить, «бабульками» затариться. Вот с него и начнем. Мы с Кайлом в банк. Правда с такой рожей ещё и не пустят… Майк, Эрих вы заскочите на Виллу советника. Возьмете наши сумки (не было надобности уточнять, что имелись ввиду давно подготовленные «тревожные» сумки) всех четверых. Да… и по костюму, каждому. Туфли тоже не забудьте. Если пересечётесь с Гурвицем, скажите, что мы, на четыре дня, берём отпуск, или отгулы, в общем сами придумайте что-нибудь. Да, выберите там «побрякушек» каких-нибудь… лучше НЕ НАШИХ, хотя, наши тоже берите. Затем зайдите в магаз, купите там каждому по белой рубашке. Не гоже на свадьбу припереться во всем черном. Все вроде. Остальное — по ходу действий. Встречаемся у Сержанта, сейчас четыре… Через три часа, в семь вечера. Все на связи. Пока всё. Вопросы есть?… Хорошо. Работаем.

Все четверо вышли из гостиницы. Немного постояв, внимательно оглядывая окрестности, резко разошлись как по команде. Майк и Эрих сели во Флайер, стоявший на стоянке гостиницы, и укатили на Виллу Гурвица. А Кайл с Гиором не спеша пошли в направлении банка, пытаясь обнаружить за собой слежку. Уже подойдя к зданию Банка КИБ (Капитол Империал Бэнк), они остановились перекурить и Гиор не громко спросил у Кайла:

— Ну что?

— Не понятно, командир. Пока только трое. Двое здоровых парней. Ведут тупо. Явно не профи. Один тихий, совсем неприметный. Еле заметил.

— В малиновой рубашке и в зелёной? И мелкий, в синей кепке? — уточнил Гиор, и получив от Кайла короткий ответ: «Да», продолжил свои мысли вслух. — Я тоже, как ни старался, срисовал только этих двух Амбалов, и еще двоих «тихушников», еще один, длинноволосый, сидит на лавочке, слева. И это значит… что мелкие — это Гурвица. А есть еще кто-то, и этот кто-то о нас мало что знает. Нанял местную бригаду гопников. Хорошо если так. Это нам только на руку… Ладно, пошли проверим, что там нам кинул Гурвиц.

Пройдя контроль на входе в банк, Гиора не остановили, как он думал, но он невольно отметил, что хоть и быстро, но они прошли довольно серьёзную проверку. У них помимо Мульти-Пассов (удостоверений личности), с которых считалась вся необходимая информация о них, незаметный лазерный луч просканировал их лица, сетчатку глаз и тела. А с его рожей на данный момент, он был уверен, что возникнут проблемы. Но всё обошлось. Ему даже показалось, что его узнали. Кроме этого, был еще и весовой контроль. Когда Гиору вежливо предложили пройти внутрь, он пройдя пару шагов, обернулся на Кайла, и в углу монитора охраны заметил число — 93,7 кг. Его вес.

Как только Кайл, пройдя все эти же процедуры, подошел к Гиору, перед ними, как из-под земли, возник слащавый клерк, и со словами: «Добрый день, Господин Аллагер! Прошу следовать за мной», повел их к одному из трех десятков столиков, за которыми сидели другие клерки банка. За одним из таких столиков, поинтересовавшись состоянием своего счета, Гиор с удивлением узнал, что на его счету больше четырехсот тысяч риалов. Небольшая сумма оставалась из денег «Колизея», после уплаты взноса в фонд Муниципальной Жандармерии. Сотку советник заплатил за Пиратов. И получается, что вчера (или сегодня с утра), Гурвиц расщедрился и заплатил ему триста тысяч за «Арену Истины». Ну что ж, приятная неожиданность. И Гиор ничего не имел против.

Он дал распоряжение, чтобы по пятьдесят тысяч риалов перевели на три указанных им счета его товарищей, а сто тысяч он заберет с собой, «налом». После чего, их обоих проводили в отдельное крыло банка, где можно было выпить по чашечке другой Кафа, и где надо было немного подождать, пока «Банк» не подготовит им оговоренную сумму. Чем они и занимались в ожидании, изнывая от скуки, в течении двух с половиной часов.

Гиор уже начал было раздражительно подумывать, что к семи они вряд ли успеют попасть к Сержанту, когда к ним подошел топ-менеджер зала по работе с клиентами, и сообщил, что все будет готово через пять минут. А через десять минут Гиор и Кайл, наконец то, вышли из центрального входа в банк, и остановились осмотреться.

Двое Амбалов тупо сидели на лавочке, через дорогу, напротив выхода из банка. Длинноволосый так и сидел на своем месте, делая вид, что он увлеченно читает что-то в небольшом планшете, который он держал в руках, а мелкий в кепке, увидев, что они остановились на выходе, замешкался около контрольного пункта на входе в банк, чем вызвал недовольство охраны. Гиор и Кайл переглянулись, ухмыльнулись и в обычном темпе направились в ресторанчик к старому Бену.

Перед тем, как войти в ресторан, Гиор еще раз закурил, не заметно отметил всех четверых. Затем не спеша докурил и вошел внутрь.

В зале кабачка Бена на удивление было довольно многолюдно. Из десяти столиков занято было семь. За двумя столами сидело по четверо крепких парней, поглощающих свой ужин. Еще за одним расположились двое, таких же. За столом в углу, слева от входа находились еще двое, какой-то франт в шляпе и рядом с ним здоровый мордоворот, увлеченно играющий во что-то на планшете. За их столом, в левом дальнем углу от входа, Гиор увидел Майка и Эриха, к которым уже подходил Кайл. А за соседним столиком сидели трое каких-то девиц, и еще за одним столиком мило беседовала молодая парочка. Он подошел к стойке бара, за которой старый сержант усердно натирал стеклянный бокал, не обращая внимания на него.

— Добрый день, Бен. Давно не виделись. — приветствовал хозяина кабака Гиор.

— Добрый вечер, СЭР! Что будете заказывать?

* * *

Второй Советник его Императорского Величества Романо Фагост, в столь поздний час, сидел в шикарном кресле в своем огромном кабинете в здании Министерства Государственного Аппарата Галактической Империи по Связям с Общественностью (МГАГИСО, Главой которого он и являлся), на двадцатом этаже. Сидя за своим огромным, размерами соизмеримым с теннисным, разве что уже, столом и набивая какой-то ритм пальцами по столешнице, он пристально смотрел на мрачного вида человека средних лет, сидящего в одном из кресел за не менее огромным конференц-столом, напротив него.

С Клаусом Бриггером Романо был знаком еще со времен их учебы в Академии Военно-Космического Флота Империи, где они с первого курса Академии жили в одной комнате. С тех пор, вот уже более шестидесяти лет, они были неразлучны. Даже назначение они получили на один Крейсер. Правда через два года, отец Романо перетащил его в Министерство по Связям с Общественностью, сначала простым инспектором, но еще через два года, Романо Фагост стал руководителем одного из отделов Министерства, и сразу же забрал к себе Клауса. Так что, даже эти два года, они поддерживали очень тесные отношения. Ну а потом, как-то так уж получилось, что Романо Фагост стал тем, кто он есть в настоящий момент, и все это время Клаус Бриггер находился рядом с ним.

В преданности Клауса Романо уже давно не сомневался. Слишком многое их связывало вместе, начиная от романтических похождений по девкам, еще в те годы, беззаботной учебы в Академии, и заканчивая более серьезными делами, по сей день. И проверена она была не раз. Да и сам Клаус прекрасно понимал, что для сына фермера, он добился максимально возможной высоты, и никаких дальнейших планов, даже в мечтах, он не строил. И Романо прекрасно знал, что Клаус это понимает.

— Я слушаю тебя Клаус. — наконец сказал Фагост, таким образом давая понять, что он ждет подробного доклада.

Клаус тоже прекрасно знал своего Шефа и друга, и тоже понимал, что значит эта простая фраза. Поэтому он спокойно начал подробно излагать всю известную ему информацию:

— В принципе докладывать пока нечего. Я привлек к этому делу Ламара Налетти. Он уже не раз выполнял для нас кое какие мои поручения. И неплохо справлялся. У него хоть какое-то количество мозгов в голове есть. Да и в Домене у него бойцы, не полные отморозки. Думаю, с четырьмя «калеками» он вполне справится.

— Не скажи, Клаус, не скажи… Есть у меня большие сомнения… Ты видел одного из этих «калек» на Арене??? А если и те трое такие же? Не зря же Гурвиц в них так вцепился.

— А что на Арене?… Ну да, с оружием, парень не плох. А дальше было чистое везение. И потом, я думаю у Ламара хватит ума не переть на них в лоб. А пырнуть из-за угла абсолютно без разницы — Корсара или продавца мороженного, результат один. В конце концов… не получится у Ламара, найдем кого-нибудь получше. Время еще есть в достатке. Правда под бытовуху скрыть будет тяжко.

— Бездна с той бытовухой, Клаус. Мне нужен РЕЗУЛЬТАТ!.. Начинай-ка искать еще кого-нибудь.

— Хорошо. Только ради тебя, Романо. Чтобы ты был спокоен. — спокойно ответил Клаус.

И в этот момент у него запиликал вызов наручного коммуникатора. Посмотрев, кто его вызывает в столь поздний час, Клаус слегка удивленно вскинул брови. Мельком взглянул на Фагоста, и получив кивок, ответил на звонок:

— Говори.

Романо Фагост машинально отметил время по хронографу на стене. 00:52. И с интересом стал прислушиваться к разговору Клауса. Вернее, к половине разговора, который вел Клаус.

— … Уже?… Твои проблемы. Тебя предупреждали, что публика серьезная… Скромнее надо быть… Ладно, я подумаю… Хорошо… Да, присылай. — закончил Клаус и выключил связь.

— Что там? — не выдержал Фагост.

— Это Ламар. Говорит — Дело сделано. ОНИ нажрались так, что еле на ногах стояли. Сами начали драку. Но даже пьяные в хлам, ЭТИ поломали у него девятерых бойцов. Ему пришлось уложить всех четверых. Просит доплатить еще сто пятьдесят. Сейчас должен прислать фото. Да, он сказал, что пропадет на месяц — два, пока все не утрясется. — прояснил ситуацию Бриггер.

Они ждали не больше пары минут, когда на коммутатор Клауса, один за другим, пришли сразу несколько файлов. Он пролистал все фото, затем снял комтор со своей руки и передал его Фагосту. Тот, в свою очередь, более пристально и намного медленнее просмотрел все фото, закрыл комтор и откинулся в свое кресло со словами:

— Хм… Мне показалось, что он должен был быть умнее… Я думал все будет сложнее, гораздо сложнее… Ну что ж, завтра пойду обрадую кое-кого… Да, Клаус, кинь ему еще пятьдесят… Пусть подавится. Может еще пригодиться.

Клаус, ухмыльнулся, молча кивнул, и оба поднялись со своих мест, собираясь в приподнятом настроении отправиться по домам.

* * *

Первый Советник Его Императорского Величества, Герцог Густав Рауль Виолетта Гурвиц, Директор Департамента Стратегических Расследований с раннего утра задумчиво сидел в своем кресле у себя в кабинете. Напротив него, через стол, навытяжку стоял Глава Отдела Внешнего Слежения ДРС, Полковник Жандер Эстол.

Гурвиц уже четырежды прослушал разговор Романо Фагоста с Клаусом Бриггером, и никак не хотел верить услышанному. В его голове никак не укладывалось — как, человек, голыми руками уложивший двух вооруженных Куршмирцев, позволил бойцам, не самого мощного Домена, причинить себе вред. Мысли о смерти он вообще не хотел даже допускать. Он в очередной раз взял принесённый Эстолом планшет и вновь стал листать фотографии, сделанные из-за правого плеча Фагоста. Если в двух трупах из четырех на снимках и можно было усомниться, то с двумя другими никаких сомнений не было. Советник был абсолютно уверен, что людей, по доброй воле нацепивших на себя столь поношенные и потертые штаны и рубашки синего цвета, не найти во всей Империи, и не только в Империи.

— Есть изображения с камер? — наконец обратился к полковнику советник.

— С двух камер вполне можно рассмотреть, как все полагаемые участники входят в Ресторан «У старого Сержанта». Еще с одной просматривается внутренний двор ресторана. Но с 01.12, с интервалом в две минуты, все три камеры были замазаны грязью. До этого момента из помещения никто не выходил. Еще одна камера со стороны Парка Эстеллы зафиксировала, как из внутреннего двора ресторана неизвестные вынесли четыре тела и загрузили их в два Флайера, но ввиду большого удаления, рассмотреть подробности не представляется возможным. Если судить по одежде, тела те же, что и на снимках.

— А ваши люди видели что-нибудь?

— Оба моих человека, Сэр, были выведены из строя. Когда, как и кем, они затрудняются ответить. Но очнулись они после 01.30 ночи, Сэр.

Опять что-то не так… Даже будучи трупами эта четверка вызывает массу вопросов. «Допустим, что у кого-то из бойцов Домена Налетти хватило ума, чтобы вырубить камеры… Но как оба профи из наружки не смогли заметить, какого-нибудь приближающегося мордоворота?… Вопрос!» — с такими мыслями, Гурвиц засунул руку в карман, нащупывая небольшую коробочку, оббитую бархатом, которую он бережно хранил вот уже более ста тридцати лет. Наконец, он оторвался от своих не очень приятных размышлений.

— Ладно, Жандер. Поехали, посмотрим на месте.

Через час, в начале десятого утра, они оба зашли в ресторан старого Бена. Из посетителей в зале никого не было. Лиара (жена Бена) с остервенением вымывала пол, а сам Бен, с перевязанной повязкой головой, на затылочной части которой проступило небольшое пятнышко крови, сидел за одним из столиков, угрюмо наблюдая за действиями своей жены.

— Доброе утро, Сержант. — без каких-либо эмоций поздоровался Гурвиц.

— Не такое уж оно и доброе, Господин Советник. — обернувшись на приветствие, ответил Бен.

— Я хочу знать, Бен, что произошло ночью! — со сталью в голосе сказал Гурвиц.

— Что произошло вчера, я могу рассказать до определенного момента. Ламар, со своим Доменом, пришел сюда часов в пять. Четверо ВАШИХ друзей, подтянулись сюда часам к семи. Заказали банкет и выпить. Лиару я отправил к сестре, от греха подальше. К десяти вечера они уже были готовы, почти как в тот раз. Они вчетвером выпили восемь бутылок, начали девятую. Гиор уже был «в грязь», когда подошел к этим… Что было дальше — я не знаю. К моему затылку приложились чем-то тяжёлым. Когда я очнулся ночью, уже никого не было. Вот и все. Рассказал, что знал.

— Понятно… Сержант, ты не будешь против, если господин Полковник пройдется, посмотрит тут вокруг, что и как?

— Да ради Богов! Пусть смотрит. — ответил Бен.

Гурвиц повернулся к Жандеру, едва заметно кивнул. Тот, кивнув ему в ответ, отправился во внутренний двор. А Советник не спеша осмотрел зал, ненадолго остановив свой взгляд на ведре Лиары, с красноватой водой внутри, поймав себя на мысли, что его что-то смутило. Затем опять обратился с вопросом к Бену:

— Сержант, в зале установлены камеры…

— Да Сэр. Камеры то, есть… Только голодиска нет. Я уже проверял. Наверно с собой забрали. — равнодушно ответил сержант.

— Кто-нибудь из Жандармерии уже был?

— Я не звонил. — сказал Бен, и видя вопрос в глазах Гурвица, пояснил, протягивая тому скомканный листок пластика. — Они оставили записку — позвоню Жандерам, ресторан спалят вместе со мной. Извините, Советник… Да и что заявлять? Последствия драки, если она и была, только на полу. Имущество цело, а пробитая башка… рано или поздно заживет. Жить буду. Так что, можно сказать, что все обошлось.

В зал вошел полковник Эстол. На нетерпеливую реплику Гурвица: «Что у Вас, Полковник?», сделал быстрый, короткий доклад:

— Камера во дворе заляпана грязью, Сэр. Следов борьбы в коридоре нет, но натоптано, словно стадо пробежало. Во дворе стоит Флайер ДСР, закрытый черной пленкой. Чип Ламара не обнаружен. Или он покинул планету, или отправился в мир иной. Больше ничего нового не обнаружено, Сэр.

Гурвиц задумался. Добавился еще один спорный вопрос… «Зачем Ламару укрывать Флайер ДСР пленкой? Опять-таки камеры… Парни из наружки… А ведь Жандер взял не зеленых юнцов…» Вдруг Гурвица осенило. Он еще раз внимательно посмотрел на ведро с водой Лиары. То, что вызвало у него смущение в самом начале, обрело вполне разумное объяснение. Запекшаяся кровь становится темно бурой, а вода в ведре была красной, с оранжевым оттенком. Он улыбнулся, и глядя на сержанта обратился к Эстолу:

— Полковник, снимайте своих людей. Нам здесь больше делать нечего. Я выйду через минуту.

Затем дождавшись, когда Жандер выйдет, подошел к старому сержанту, так и сидевшему на своем стуле за барной стойкой, и с осторожным интересом глядящего на него.

— Сержант, все говорит о том, что с НАШИМ общим ДРУГОМ приключилось несчастье. И мне будет искренне очень жаль, если это действительно так. Но… если вдруг, произойдёт чудо, и НАШ ДРУГ в полном здравии, случайно, заскочит к Вам, я хотел бы попросить Вас об услуге… — с этими словами Гурвиц бережно протянул Бену небольшую коробочку, обтянутую черным бархатом, с тисненным золотом векселем на крышке, — … передать ему кое что, что очень потребуется ему примерно через две недели.

— Вы позволите, Сэр? — вежливо спросил Бен, беря в руки коробочку.

— Да, конечно! — позволил ему Гурвиц.

Сержант нажал на маленькую кнопочку, крышечка коробочки откинулась, и его глазам предстали два золотых колечка. Меньшее — в форме двух прыгающих дельфинчиков, с большим Брильянтом в самом центре образованного телами дельфинов круга. И большее — в форме орла с раскинутыми крыльями, оборачивающими палец и Красным Алмазом вместо глаза. Старый сержант Бенджамин Гловер бросил на Гурвица задумчивый взгляд, и утвердительно кивнул головой.

* * *

— Не понял, Бен. С каких это пор я стал для тебя Сэром? — тихо спросил Гиор.

Холодно посмотрев на него Сержант, мельком указал глазами на левый угловой столик. Гиор сразу же все понял. Кинув одним глазом (второй был полностью заплывший) быстрый взгляд сквозь зеркальную стенку бара, он громко распорядился:

— Давай старик… Банкет на четверых… и твоего фирменного «КОМПОТИКА»! Мы сегодня будем праздновать по полной!

Выделив слово «компотик» интонацией, Гиор одним глазом подмигнул Сержанту, надеясь, что тот все поймет, как надо. И Бен все понял правильно, сразу же начав обдумывать, что же разлить в бутылки — чаю или реального компота. Далее он скосил глаз на Лиару, затем на дверь, и поймав легкий кивок Бена, направился к своим друзьям. А Бен склонился к своей жене, что-то настойчиво ей объясняя, после чего, она быстро собралась и покинула ресторанчик.

Больше часа ушло у сержанта на приготовление вкусных блюд. За это время, в ресторан вошли двое их старых знакомых, в малиновой и зеленой рубашках. Сначала они ненадолго подошли к франту, а затем подсели за столик к двум своим приятелям. Еще часа два с половиной спецназовцы изображали праздную пьянку.

Наконец Бен тихо подошел со счетом к столику парочки, и со словами: «Прошу прощения, ВАМ лучше уйти, прямо сейчас», положил его на стол перед парнем. Ждать себя парочка не заставила. Положив деньги на счет, парень подал руку девушке, и они, стараясь ни на кого не глядеть, быстро ретировались из ресторана.

Через несколько минут, сержант дождался, пока встретился глазами с Гиором, и незаметно указал ему на стол с девицами, которые с вполне явными намерениями ожидали окончания банкета, и к столику которых, подойти не привлекая внимания, Бен никак не мог.

— Опа… какие курочки! — практически сразу же услышал он пьяный голос Гиора. — Чо, сученки, уже решили, кто будет сосать по кругу?… Ха-ха-ха. Та вы не бойтесь… мы вас всех чмок, по очереди. И по кругу. Ха-ха-ха.

После столь приветливых слов, девушки переглянулись, и решили не искушать судьбу. Быстренько собрались, подбежали к Бену, расплатились, и быстрым шагом направились к выходу, услышав себе в след.

— Куда собрались, сучки?… Аааа, тупые куры… Пошли на хрен.

Майк, после первых слов Гиора, подошедший к столику девушек, с уставшим видом, опустив голову, сидел на стуле рядом со столом с четырьмя крепкими парнями.

— Ты! И ты!.. Несите еще, чо-нибудь. — сказал Гиор, ткнув растопыренной ладонью в Кайла и Эриха, которые тяжело поднявшись, качаясь из стороны в сторону, направились в сторону бара, и остановились обнявшись прямо у крайнего столика второй четверки. — Сержант! Включи там чо-нибудь бум-бум повеселее… потанцуууем…

С этими словами встал уже сам Гиор и шатаясь побрел к центру зала. Дойдя до среднего столика третьей четверки, он остановился. Раскинул руки в стороны. Широко раскрыл глаза и заорал:

— ПАСАНЫЫЫ!!! Шо я вам скажу… Гуляем!.. Но, сейчас… РАБОТАЕМ!

Последнее слово было произнесено ровным четким голосом. Все было оговорено заранее. Никто не успел понять, что произошло, но через три — четыре секунды двенадцать бойцов Домена лежали в бессознательном состоянии, а Гиор, отправив ударом рукояти АПСа в середину лба, здорового мордоворота в аут, на корточках сидел на столе перед франтом в шляпе, уткнув дуло АПСа тому прямо между глаз и буравя его одним глазом:

— Пошевелишь хотя бы одним пальцем, и я размажу твои мозги по этой стенке. — очень недоброжелательным голосом, без единого намека на хмель проговорил Гиор, а затем не спуская с франта глаза, обратился себе за спину. — Что там?

— Все пучком. Все в ауте. Даже трехсотых нет. — раздался в ответ голос Майка.

— Хорошо. Бен, твой ресторан закрывается на санитарную приборку… Скажи-ка мне, Сержант, «МедЧипы» можно как-то заблокировать?

— Не знаю, Гиор. Единственно, что я о них знаю — они не работают на трупе. Когда тело умирает — они отключаются.

— Оппа… Значит парням не повезло… Не обессудь парень, но в мои планы не входит моё обнаружение. — зло проговорил Гиор, медленно нажимая на курок пистолета.

— Их можно заблокировать! — вскричал франт, и видя, что палец Гиора замер, тут же продолжил. — Мой чип закрыт металлической пластиной. Она не пропускает сигнал. Мой чип сканером не обнаружить, как и чипы моих парней.

Не делая резких движений, он медленно расстегнул рубашку, стянул ее с левого плеча и слегка развернувшись, и наклонившись к Гиору, быстро показал укрепленную тонкими кожаными ремешками небольшую пластину, сантиметров десять в диаметре, прикрепленную над левой лопаткой, ближе к хребту.

— И чо? Помогает? — недоверчиво спросил Гиор.

— Пока проколов ни у кого не было.

Гиор повернулся к своим, кивком головы указывая, чтобы они проверили всех остальных. Все трое быстро прощупали спины бессознательно лежащих, или уже начавших приходить в себя бойцов. Когда Гиор вновь обернулся к ним, он увидел три утвердительных кивка.

— Посмотрим… Как зовут?

— Кого? Меня? — нерешительно уточнил франт.

— НЕТ, ПЛЯ, МЕНЯ!!! Ты что, урод, в игры со мной играть вздумал? — приняв бешенное выражение лица, пролаял Гиор.

— Ламар… Ла… Ламар Налетти… Я… я Бэр этого Домена. — заикаясь пролепетал франт.

— Чооо? Это что за хрень?… Домен — это типа Бригады? А Бэр… ты типа у них главный?

— Да. — едва слышно согласился Ламар.

— Бригадир, значит… Ну ладно, Ламар, для начала, я сейчас задам тебе только один вопрос. Хорошенько подумай, ЧТО ответить на него. Потому, что от ответа на этот вопрос напрямую зависит твоя дальнейшая судьба, и судьба твоего Домена… ЖИТЬ ХОЧЕШЬ? — спокойным убивающим голосом спросил Гиор.

— Да. — едва дыша ответил Ламар, сердце которого находилось в районе пяток.

Тут зашевелился мордоворот справа. Придя в себя, он сфокусировал взгляд на Гиоре, и со словами: «Ты чооо…», сделал попытку встать, но тут же снова рухнул на стул, получив второй удар в лоб рукояткой АПСа.

— Кто заказчик, Ламар? — как ни в чем не бывало спросил Гиор.

— Если я скажу, мне конец.

— Судя по всему, ты не понимаешь ситуации в которой ты оказался… А это уже, в свою очередь, происходит потому, что ты не совсем понимаешь, кто перед тобой… Вернее, СОВСЕМ не понимаешь, КТО перед тобой… Но я сегодня побуду «добрым дядей» и попробую тебе объяснить… Ответив на мои вопросы, ты еще сможешь пожить какое-то время. Уверен, твои заказчики, с большой вероятностью, захотят тебя убить… ЕСЛИ найдут… Отказавшись ответить на мои вопросы, ты не оставишь мне выбора. Я буду медленно рвать тебя на куски, пока не получу ответы на ВСЕ свои вопросы. И только в конце, вгоню тебе и всему твоему Домену по пуле в лоб, чтобы не оставлять свидетелей… Твое решение, Ламар?

Ламар Налетти несколько секунд осмысливал услышанное. Затем поднял глаза и оцепенел. Кровь в его жилах застыла. Все тело покрылось мурашками и его ударил холодный пот… На него смотрел УБИЙЦА.

— Советник Фагост… Второй Советник Его Императорского Величества, Романо Фагост. — на одном дыхании выдал Ламар.

— То есть, ты, хочешь сказать, что Советник Его Императорского Величества позвонил такому крутому, как ты там сказал… Бэру, как ты, и приказал убрать меня? — издевательски спросил Гиор.

— Нет, конечно. Я этого не говорил. Я общался не с ним, а с Клаусом. Клаусом Бриггером. Все знают, что Клаус верный пес Фагоста, и все что он делает, делается с указания или согласия советника.

В этот момент опять очнулся здоровяк справа. От снова попытался встать со словами: «Да я тебяааа…», и опять плюхнулся без сознания на стул, получив очередной, на этот раз более сильный, удар в лоб. Гиор несколько секунд сосредоточенно недоуменно смотрел на здоровяка, а затем спокойно спросил ни к кому не обращаясь:

— Не понимаю… как можно быть таким тупым?… Скажи мне, Ламар, зачем ВЫ набираете таких дебилов? — с не наигранным недоумением спросил Гиор. И как только Ламар открыл было рот, чтобы что-то сказать в ответ, Гиор тут же прервал его. — Заткнись!

Развернувшись, Гиор обвел взглядом зал. Остановился на одной из трех фарфоровых чашек, на столе, за которым сидели три девушки, и естественно до сих пор не убранные. Не особо прицеливаясь, он вскинул руку с АПСом и выстрелил, оглушив «громом» всех в зале. Чашка, в которую попала пуля, разлетелась вдребезги. Гиор обвел тяжелым взглядом всех, уже пришедших в себя и сидевших на полу рядом с кучей из обрезков труб, бит и нескольких ножей, бойцов Ламара и зло, с нажимом и угрозой в голосе произнес:

— Если кто-то из вас рыпанется, его голова точно так же разлетится на куски. А теперь заткнулись ВСЕ и сидят тихо. Мне надо подумать.

Гиор слез со стола, прошелся по залу, что-то прикидывая себе в уме. Затем сел и уставился в одну точку. И все семнадцать пар глаз в ожидании уставились на него. Три пары — с равнодушием. Тринадцать — с надеждой, и одна — с интересом.

Никто не заметил сколько они просидели в таком ожидании. Наконец Гиор оторвался от своей точки, ещё раз обвел всех тяжёлым взглядом и спокойно обратился к сержанту:

— Бен, у тебя найдётся томатная паста и сок?

— Найдем. — ответил Бен, примерно представляя для чего Гиору понадобилась красная субстанция.

— Неси, все что есть… — и продолжил, обращаясь уже ко всем остальным. — Парни, ваш Бэр — хочет жить… А вы, все, хотите жить дальше? — в ответ он услышал несколько сдавленных «Да», и увидел несколько утвердительных кивков. — Тогда, вам придется потрудиться и «убить» нас четверых… Ты, ты, ты и ты. Раздевайтесь.

— Зачем? — испуганно спросил один из четырех названных.

— Сношать тебя будем. Всем скопом… Шутка. — Пошутил Гиор, от чего тот, кто задал вопрос побелел от страха. А Гиор, расстёгивая свою рубашку повернулся к своим товарищам. — А вам что, особое приглашение нужно? Да, очнется этот придурок — успокоишь его.

После того, как восемь человек разделись, он заставил четверых бойцов, примерно похожих на них по комплекции, натянуть на себя свои шмотки, и штаны и рубашки своих товарищей. Затем беспорядочно разложил их на полу, перевернув пару столов и несколько стульев. Подобрав из кучи пару обрезков труб и нож, обильно смазал их томатной пастой, и бросил рядом. Дальше, рукой до неузнаваемости обмазал пастой головы и лица бойцов. Облил неподвижные тела красным соком и ножом сделал несколько надрезов на разных частях одежды, предварительно кинув устрашающую фразу: «Кто дёрнется — прирежу на самом деле». Закончив, отошел к двери, любуясь своим творчеством и пробурчав себе под нос: «Полная херня… твою мать», обратился к Ламару:

— Сделай несколько снимков, всех четверых. Не особо бери в кадр лица, и уменьши качество снимка, если возможно.

Тут снова ожил здоровяк. Но он не успел произнести ни единого звука. Ламар моментально рявкнул на него, затыкая едва открывшийся рот:

— Заткни свой рот, Бондо. И сиди тихо.

Бондо снова плюхнулся на пятую точку, ничего не понимая, хлопая глазами. А Ламар принялся делать снимки, сняв комтор с руки. Все, кроме Бондо, уже поняли, что задумал Гиор.

После того, как Ламар закончил, Гиор очень придирчиво, несколько раз просмотрел все сделанные снимки, заставляя Бэра удалять то один, то другой из них. И удалив штук тридцать, наконец он оставил семь, более-менее подходящих. Затем все переоделись в чистую одежду, из предусмотрительно принесённых Эрихом сумок. И только после этого Гиор разрешил подняться лежащим. Немного подумав, Гиор жестом показал всем сесть на стулья, и положить руки на столы перед собой. Затем сел сам, рядом с Ламаром, дулом пистолета направив Бондо ко всем остальным. После этого тихо задал Ламару вопрос:

— Сколько тебе заплатили?

— Двести пятьдесят… — нехотя ответил Ламар.

— За всех четверых? — удивленно спросил Гиор.

— Нет. Только за тебя.

— О как… Хм… У тебя есть где перекантоваться? Ты же, надеюсь, собирался где-то пересидеть?

— Да. У меня есть небольшой домик на окраине Девоншира. Я собирался пересидеть там пару — тройку недель, пока бы все не улеглось.

— И как ты собирался туда добраться? — спокойно спросил Гиор, ничем не показывая свой интерес к новому городу.

— На выходе из внутреннего двора у меня стоит два Флайера.

— Хорошо. — ответил Гиор.

И вновь надолго задумался. Прошло не мало долгих минут, когда он поднял голову и обратился ко всем.

— Значит так, парни, теперь слушаем меня очень внимательно… Самым правильным было бы перерезать всем вам глотки и спокойно отсюда свалить. Но мне, и моей братве лень с вами возиться. Поэтому вы БУДЕТЕ делать все, что я вам говорю. И не делайте так, чтобы я пожалел о своем решении, перерезая кому-то из вас глотку… Я ясно изложил свою мысль? ВСЕ ВСЁ ПОНЯЛИ?

После крайнего вопроса четырнадцать человек молча утвердительно закивали головами.

— Хорошо… Майк, Кайл займитесь двумя «тихушниками». По-тихому. Эрих, на тебе все камеры вокруг. Ну а все остальные — ждем. — распорядился Гиор.

Майк, Эрих и Кайл вышли через кухню во внутренний двор. А Гиор обратился к Ламару.

— Как себя чувствуешь, Бэр? Успокоился?

— Нормально. — настороженно ответил Ламар, не зная, чего еще можно ожидать от этого зверя.

— Сделай глубокий вдох и выдох несколько раз. Сейчас ты будешь звонить Клаусу… Я не хочу тебя пугать, Ламар, но если он тебе не поверит, или что-то заподозрит, вы все мне будете уже не нужны… Наберешь и скажешь, что дело сделано. Что мы напились до потери пульса и сами начали драку. Ты решил этим воспользоваться. Скажешь, что даже пьяные, мы поломали семерых твоих парней, лучше даже девятерых, иначе могут не поверить, и тебе пришлось уложить всех четверых. За троих еще денег проси. Можешь не стесняться в выражениях. Затем обмолвись, что ты пропадешь на месяц — полтора, пока все не утихнет. Спроси, хочет ли он посмотреть на картинки. Посиди, прокрути разговор в голове. Будешь готов — скажешь.

Ламар задумался: «Не получится ли так, что когда он сделает звонок, этот изверг его попросту не пристрелит. Вполне может быть. А может и нет. А вот если он что-то сделает не так, то он точно без сожаления разнесёт ему башку… И ведь даже глазом не моргнет, как пить дать… Ладно, позвоним, а там будет так, как будет». Он встряхнул головой, отгоняя прочь невеселые мысли, и стал внимательно, слово за словом, прокручивать предстоящий разговор в своей голове.

Через минут десять Ламар посмотрел на Гиора и кивнул. Гиор коротко сказал ему: «Звони», и Ламар Налетти набрал номер Клауса Бриггера. Дождавшись ответа на другом конце, Ламар преобразился и наглым, уверенным, надменным голосом начал вещать в комтор.

— Дело сделано!.. Да, эти уроды напились в «хлам» и сами полезли в драку. Мы этим и воспользовались. Но эти ублюдки, даже пьяные, поломали девятерых моих парней… И мне пришлось уложить всех четверых. За троих не мешало бы доплатить штук сто пятьдесят… Скромность тут не при чем. Ты сам понимаешь, мои парни не могут просто так заявиться в «больничку»… И еще. Я пропаду на месяц — два, пока все не затихнет… Да, у меня есть «весёлые» картинки. Прислать? — получив последний ответ Ламар выключил связь. Затем повернулся к Гиору и уже без гонора сказал.

— Клаус сказал присылать.

Глядя на Ламара, Гиор не смог удержаться, чтобы не поиздеваться над парнем. Он натянул на себя страшную, недовольную рожу, нахмурил брови, и исподлобья глядя одним выпученным глазом на Ламара прорычал сквозь зубы.

— Кого ты назвал ублюдком?

Ламар сначала побелел, а затем и вовсе позеленел от страха. Если бы Гиор сказал еще что-нибудь, или сделал бы хотя бы движение в его сторону, Ламар точно бы напустил в штаны. Но вдруг звериная рожа Гиора расплылась в широкой улыбке, и он добродушно заметил:

— Что, обделался?… Я пошутил… Чего ждешь? Давай, отсылай.

Ламар едва выдохнул, закрыл глаза, переводя дух. Наконец очнулся и занялся отсылкой отобранных Гиором снимков. Через пару минут он отправил последний, и в зал, через центральный вход вошли Майк и Кайл. Гиор взглянул на них и увидев кивки обоих скомандовал всем.

— Так, все сняли комторы, выключили их и сложили в пакет. Бен, дай пару пакетов. Бондо, ты собери в другой все оружие и дай мне. — дождавшись пока все будет сделано, Гиор ткнув в первого попавшегося бойца, продолжил. — Ты! Поведешь один Флайер, Ламар — другой. Вы, за руки и ноги берёте «трупы» и несете их к Флайерам. А вы, усердно изображаете из себя «трупы». Я с Майком во Флайер Ламара, вы в другой. Всё, пошли.

С этими словами Гиор взял оба пакета и направился в сторону кухни, чтобы выйти во внутренний двор. Поравнявшись со стойкой бара он услышал голос Бена.

— Гиор. Мне будут задавать вопросы…

— Да, Бен. — сказал Гиор, доставая из пакета биту. — Извини Сержант, но мне придется и к тебе приложиться. Тебя вырубили первым, ты потерял сознание и ничего не видел. Ясно?

— Ясно. Чего уж тут не ясного. Только прикладывайся поаккуратней, чтобы собрать потом было что. Я видел, как ты прикладывался к Куршм…

Договорить Бен не успел. Гиор быстрым, хорошо рассчитанным, резким ударом битой по затылку вырубил сержанта, едва удержав грузное тело, чтобы оно не рухнуло, бережно уложил его в проходе барной стойки. И быстро вышел во двор.

Через два с лишним часа, еще затемно, они все выгрузились у небольшого домика на окраине Девоншира, города на обратной стороне планеты.

* * *

Белла проснулась очень рано. За окном едва начала зарождаться заря. Начинался новый день. Как ей подсказывало что-то внутри неё — Самый Важный День в её жизни. Но вставать она не спешила. Она сладко потянулась, перевернулась на живот, и потянув за край простыни, закрыв глаза чуть не замурлыкала от удовольствия, наслаждаясь тем, как скольжение шелковой ткани ласкает нежную, гладкую кожу её ягодиц.

«КЛАССНАЯ ЖОПА»! Белла вздрогнула. Слова этой твари, прозвучавшие в её головке, словно окатили её ушатом холодной воды. Она открыла глаза и её взгляд упал на Свадебное Платье, висевшее на манекене в углу её спальни. «А ведь этот подонок сегодня станет твоим мужем» — возникла в её голове другая мысль.

Весь процесс подготовки к свадебной церемонии, начиная от выбора Свадебного Платья, и заканчивая сервировкой столов и выбором меню, Белла контролировала сама. Конечно же была еще целая армия мажордомов, дворецких, фрейлин и поваров. Но окончательное решение по тому или иному вопросу было за ней. И ко всем этим вопросам она относилась более чем серьезно. Без суеты, легкомыслия и присущей таким мероприятиям праздной эйфории. Она прислушивалась ко всем советам и выбирала наиболее приемлемый.

А вот к выбору платья она не допустила никого. Сама выбрала один из престижных Свадебных салонов Метрополии, и провела в нем шесть с половиной часов, в окружении пяти сотрудниц, директрисы и владелицы салона, сама выбирая фасон, материал и украшения. Выбор фаты занял еще половину следующего дня.

Но результат был на лицо. На одном из манекенов в углу спальни висело шикарное Свадебное Платье. Белоснежное Платье с голыми плечами и воздушной длинной юбкой до пола, даже учитывая не маленькие каблучки туфель, было украшено голубыми цветочками и сверкало от замысловатых узоров из бесчисленного количества Сапфиров, Топазов и Брильянтов. Ну а на другом манекене покоилась пятиметровая фата с не менее величественной диадемой, богато украшенной всё теми же Сапфирами, Топазами и Брильянтами. Ну а под фатой стояли изящные белые туфельки на высоком, десятисантиметровом, серебряном каблучке, с двумя небольшими бантиками на заднике, усеянными мелкими брильянтовыми камушками.

«А вдруг эта сволочь действительно не появится?» — возникла в головке Беллы следующая мысль, навеянная воспоминаниями принцессы о разговоре с отцом.

С неделю назад, Император Александр XIX зашел в один из залов, где самым полным ходом шла подготовка к предстоящему торжеству. Став немного в стороне от входа, чтобы не мешать постоянно снующему туда-сюда персоналу, он долго наблюдал за поведением своей дочери, увлеченно занимающейся вопросами убранства зала, пока она, наконец, не обратила своё внимание на него и улыбаясь подошла со словами:

— Добрый день, папа. Ну как?

— Недурно… Весьма недурно! — улыбаясь только губами ответил Император, но в глазах его можно было заметить оттенок печали.

Вполне возможно, что никто бы и не заметил этой печали, но не Глава Отдела Психологической Подготовки Департамента Стратегических Расследований.

— Что-то случилось, папа, тебя что-то тревожит?

— Нет, все нормально, дочь… Белла, девочка моя, нам надо поговорить. — слегка смущенно ответил Александр и взяв дочь под руку вышел вместе с ней на террасу.

Он еще долго смотрел на зелень дворцового парка, не зная с чего начать тяжелый разговор. А Белла терпеливо ждала, понимая, что отец хочет сказать что-то важное и не очень приятное. Наконец Император заговорил:

— Белла, дочка, мне неприятно тебе это говорить, но… свадьбы не будет.

— Почему? — спокойно спросила Белла.

— Мне доподлинно известно, что молодой человек, Граф Аллагер, покинул наш… у планету в неизвестном направлении… Его больше нет, Белла. И на церемонию он просто не явится. — с большим сожалением, с печалью и болью в голосе, угрюмо ответил ей отец.

— ОТЕЦ, Ты… — «… ошибаешься, он придет. Он жив! Он здесь! Я его чувствую! И я чувствую, что он постоянно думает обо мне!» — хотелось крикнуть Белле, но что-то неведанное внутри неё, то, что вытолкнуло её из-за спины Гвардейца там, на Земле, в «Зале Торжеств Дворца Предков», то, что позволило ей чувствовать каждый удар, полученный тем подонком на «Арене Истины», заставило её оцепенеть на полуслове, и сказала она совсем не это. — … можешь быть спокоен. Подготовка будет идти своим чередом. К данному тобой слову никто не сможет придраться.

С этими словами Белла развернулась и направилась дальше заниматься убранством зала. А Император Александр еще долго, неподвижно стоял, печально глядя в сторону ушедшей дочери. На душе у него была горькая, давящая тяжесть, и эта горечь ощущалась даже во рту.

«И если, ты, скользкий гад, все-таки не явишься… то я тебя из-под земли достану, где бы ты ни прятался!» — с этой мыслью Белла встала с кровати, еще раз потянулась и подражая какой-нибудь шаловливой кокетке, очень соблазнительно виляя бедрами направилась в душ. Как бы там не сложилось позже, но она безумно хотела, чтобы эта сволочь, если и не ослепнет от её, не очень привлекательной внешности, то уж точно проглотит свой поганый язык от осознания, насколько ухоженной может быть женщина. В душевой она провела значительно больше часа.

После легкого раннего завтрака, почти три часа у неё занял процесс укладки волос в весьма замысловатую прическу и макияж, над которыми в поте лица трудились лучшие визажисты Империи. Потом еще долгое одевание платья с помощью служанок и фрейлин. И еще куча всего по мелочи.

Но в 11:30, вся торжественная кавалькада, под оглушительный рев и аплодисменты толпы, заполонившей все свободное пространство на самой Соборной Площади, и на всем протяжении маршрута движения Свадебной Процессии от Императорского дворца и до самого Собора Петра и Павла, въехала на площадь.

Первыми на площадь, перед открытым Имперским Флайером, по трое в ряд, в полированных белых доспехах въехали тридцать Гвардейцев Императорской Охраны, на Флайбайках, и еще столько же следовало позади Флайера. Помимо этого, по всему маршруту от Дворца и до Собора, с интервалом в пять метров, с обоих сторон улиц стояла живая цепь из таких же Гвардейцев.

На всех близлежащих улочках присутствовал как минимум один Флайер МЖ, с дежурным офицером и двумя Киборжандарами внутри. И все вокруг целиком контролировалось бесчисленным количеством Жандармских Дронов. Кроме того, все четыре ОБР (отряда быстрого реагирования) были в полной боевой готовности.

О том, что абсолютно весь личный состав обоих Департаментов: и Департамента Стратегических Расследований, и Департамента Имперской Безопасности в данный момент находился на улицах Метрополии, можно даже не говорить. Сегодня, на Соборной площади находились даже и те, кто официально считался в отпуске.

Кроме всего этого, над Метрополией, на высоте четырех тысяч метров, в полной боевой готовности висело восемь КИСов (Космических Истребителей), готовых вмешаться в любой момент. На Орбитальном Кольце, в полном снаряжении, и в полной боевой броне, в двадцати Абордажных Ботах, в полной боевой готовности, сидели двадцать команд Корсаров с десяти Имперских Крейсеров, находящихся на высоких орбитах.

А в самом Имперском Дворце, так же, в полной боевой готовности, сидела в ожидании группа спецназа Гвардейцев, «Ночные Коты».

Были приняты беспрецедентные меры безопасности. Воздушное пространство Метрополии было полностью закрыто. И над строениями столицы изредка проносились только немногочисленные Флайера ДСР и ДИБ.

Наконец белоснежный открытый Флайер, с Императорским гербом на обоих бортах, остановился строго по центру величественной соборной лестницы, поднимающейся метров на тридцать и ведущую к колоннаде центрального входа в Собор Петра и Павла. На шикарных задних сидениях из белой кожи сидели двое: ослепительная невеста, Принцесса Крови, Изабелла Александр Белинда Алладор и её отец, Император Галактической Империи Александр XIX. Как только они остановились, Гвардейцы эскорта быстро и четко, плечом к плечу, выстроились справа и слева по лестнице, образуя широкий коридор. Обе двери были открыты одновременно, но принцесса Изабелла не шелохнулась с места, сидя с величавой, гордой осанкой, ожидая своего отца.

Император Александр медленно вышел из Флайера. Одет он был в почти полностью расшитый золотом тёмно-синий камзол и такие же брюки, с двумя красными полосками лампасов по бокам. Через правое плечо Императора была перекинута широкая, голубая, атласная лента, поддерживающая с левого бока дорогущую шпагу, богато инкрустированную драгоценными камнями, за цену которой можно было купить планету, а скорее всего и не одну. А на груди, на толстой золотой цепи, висел не менее ценный медальон.

Он не спеша обошёл Флайер и подал руку своей дочери, опёршись на которую Белла величественно ступила на идеально подогнанную каменную брусчатку площади. Оба развернулись вокруг, под восторженные возгласы приветствуя собравшихся. Затем опять повернулись к Собору. Император вновь подал дочери руку. Принцесса положила свою изящную правую ручку на левую ладонь отца, и они вдвоем так же не спеша и величаво пошли вверх по лестнице.

Сбоку к Флайеру тут же быстро подбежали два пажа, два подростка лет пятнадцати, и за оба угла подхватили длинный шлейф фаты невесты, слегка натянув его так, чтобы он не волочился по ступеням лестницы.

Пройдя две трети лестницы, коронованная пара остановилась, снова развернувшись вокруг к публике, наводнившей площадь и все подходы к ней. И толпа вновь взорвалась. Немного покрасовавшись, они стали подниматься дальше.

Все было выверено до секунды. Один из доверенных сотрудников Департамента Дворца и Традиций в нужный момент подсказывал в незаметные наушники Императора и принцессы их дальнейшие действия. Поэтому, как только отец с дочерью взошли на площадку колоннады, перед самым входом в собор, раздался первый колокольный звон из двенадцати последующих. «Вот же сволочь, подонок, тварь… Опоздать на собственное венчание…» — молниеносно пронеслось в прелестной головке. И именно в этот самый момент послышался звук с надрывом работающего на пределе мощности двигателя Флайера.

Все присутствующие, все без исключения, развернули и подняли головы на звук. С высоты, практически вертикально, на Соборную Площадь пикировал Флайер ДСР. Затормозив с невероятной перегрузкой, он остановился в паре сантиметров от каменной брусчатки, едва не задев её брюхом. Ближайшие Гвардейцы кинулись к нему, обхватывая его кольцом. Из толпы к Флайеру бежало человек двадцать в штатском… Но добежать они не успели. Четыре двери Флайера открылись одновременно и из них вышли четверо. Все в черных, строгих костюмах, в белоснежных рубашках и классических галстуках тёмных расцветок. Все четверо издалека были очень похожи. Только у одного из них, у того что вышел через дверь пилота, и которому второй передал огромный букет пурпурных роз на метровых, не меньше, стеблях, помимо белого платка, треугольником торчащего из наружного нагрудного кармана пиджака, виднелся ещё и небольшой бутон такой же розы.

Все четверо быстрым шагом, под звон колоколов, нарушая все мыслимые и не мыслимые традиции процесса бракосочетания коронованных особ, поднялись по лестнице. Трое при этом, не забывали вертеть головами, цепкими взглядами осматривая всех и всё вокруг, не пропустив ни взгляда Императора, которым тот смотрел на их командира и товарища, ни другого взгляда советника Фагоста, сначала изумленного, затем ненавидящего. А взгляд одного неотрывно был прикован к принцессе, и никого кроме своей невесты он больше не видел. Уже наверху к нему подбежал кто-то и сунув в руку наушник, что-то шепнул на ухо. Гиор не отводя глаз от Беллы вставил миниатюрную кнопку наушника в правое ухо. Левое было занято связью с парнями.

После этого все пошло как по маслу. Через три с лишним тысячи лет, весь процесс мало чем отличался от немногих виденных им в его времени, разве что напыщенностью и размахом. Шафером Гиора конечно же был Майк, а свидетельницей принцессы оказалась её единственная подруга, миловидная, стройная (под стать принцессе), скромная, добродушная девушка, дочь Звездного адмирала Питера Орлоффа, графиня Катерина Питер Мария Орлофф, которая, кстати сказать, очень даже приглянулась Майку. Гиор тупо выполнял все указания, услышанные в правом ухе, и вся дальнейшая церемония бракосочетания прошла практически без эксцессов. За исключением двух небольших заминок внутри Собора.

Первый раз, после того, как верховный… Епископ (Кардинал, Митрополит или Мулла, по одеянию сказать было трудно), в общем Верховный Служитель Богов, задал ритуальный вопрос жениху: «По собственной ли воле, в полном здравии и без принуждения ли ты берёшь в жены Изабеллу Александр Белинда Алладор?» — Гиор моментально, коротко ответил: «Да!». Но когда тот же вопрос, только уже относительно его, Епископ (или, как он узнал позже — Верховный Септон) задал невесте, возникла долгая пауза. Белла застыла как каменное изваяние, затем опустив глаза, долго думала о чем-то, заставив Гиора неслабо понервничать. И только по прошествии не менее минуты, повернув голову к Гиору, и не отрывая взгляда от его глаз, тихо произнесла: «Да!».

И второй раз, когда Верховный Септон облегченно выдохнул, и набрав в грудь воздуха собирался что-то сказать, и вдруг на мгновение застыл. Сделав пару шагов к Гиору, он тихо спросил: «У Вас есть кольца?». «Да» — спохватившись ответил Гиор, быстро доставая из кармана брюк черную бархатную коробочку. «Молодые могут обменяться кольцами» — уже в полный голос произнес Верховный. Гиор поспешно открыл коробок, чуть не выронив его из рук, сунул кольцо с орлом в руку Беллы, и взяв кольцо с дельфинами надел его на безымянный палец правой руки невесты. Она сделала то же самое. «Отныне и навеки, перед всеми Богами вы Муж и Жена!!!» — прогремел мощный голос Верховного Септона, и Собор наполнился восторженными криками и аплодисментами.

Пока весь зал приветствовал молодую супружескую пару, Гиор отыскал глазами Гурвица, и встретившись с умиленно улыбающимися глазами советника, едва заметно благодарно кивнул. Тот улыбнулся и кивнул в ответ.

Ну а дальше были поздравления, море цветов и пожеланий, восторженная буря грома на выходе, миллион вспышек камер… Ну, все как обычно. С площади их не отпускали не менее получаса. Наконец, Гвардейцы создали живой коридор и белоснежный Императорский Флайер, с двумя молодоженами и почетным эскортом, тем же маршрутом отправился во Дворец.

Следом за ними, на Флайере ДСР, который так и стоял по центру площади, отправились и трое спецназовцев, не забыв прихватить с собой и Катерину, с которой уже полным ходом, свободно и непринужденно общался Майк.

* * *

В течении получаса, после возвращения во Дворец молодожёнов, туда же начали прибывать практически все приглашенные на свадьбу, коих оказалось раза в полтора больше чем на праздновании Дня Основания Галактической Империи там, на Земле. Но согласно Дворцовому протоколу, всем гостям еще два часа следовало развлекаться или занять себя чем-нибудь самим. Что все и делали, в основном прогуливаясь по Дворцовому Парку, стараясь правда не приближаться к двум беседкам по углам, справа и слева от Дворца. Одну из них отгородила живая цепь Гвардейцев, другую — трое, в черных костюмах, и одна свидетельница невесты графиня Орлофф. В одной находились Император и два его советника, в другой — молодожёны. И совсем не надо было быть столь уж проницательным, чтобы не заметить той напряженной атмосферы, царившей в обоих беседках.

— Ты разочаровал меня, Романо. — ровным спокойным голосом сказал Император Александр.

— Прошу прощения, Сир. Меня обманули. И виновные понесут заслуженное наказание. — не находя место своим глазам, виновато попытался оправдаться Фагост.

— Ты действительно думаешь, что меня могут волновать причины?

— Нет, Сир. Моей вине нет оправдания. И я ещё раз покорнейше прошу Вашего прощения… Но, не все потеряно. В конце концов, Принцесса, случайно, вполне очень скоро может стать вдовой… Разрешите мне всё исправить, Сир. — не очень решительно предложил свой новый вариант решения проблемы Романо.

— Нет… Какой смысл сознательно делать вдовой УЖЕ замужнюю женщину, даже случайно?… Как говорил один из древних мудрецов: «Всё, что ни делается — все к лучшему!». Может быть это так и есть? И действительно к лучшему, что твоим людям не удалось сделать задуманное?… А вот к лучшему или нет — покажет время. — принял мудрое решение Император, и видя, что Фагост собирается что-то добавить, сказал, как отрезал. — Ты меня УСЛЫШАЛ, Романо. А теперь просто уйди…

Ничего так и не сказав больше Фагост молча поклонился и быстро удалился, не искушая судьбу далее. А Император посидел еще немного над чем-то раздумывая, затем спросил, глядя на лужайку, где весело резвясь носились дети:

— Ты знал?

— Нет… Но догадывался. — спокойно ответил Первый Советник Гурвиц.

— Почему не сказал?

— Потому что уверен, ОН, если не самая лучшая, то во всяком случае, не самая худшая партия для Беллы, Алекс. — твёрдо ответил Гурвиц.

— Может он и хорош, так, как ты и говоришь, Густав… Но, Темная Бездна, ты сам прекрасно знаешь, они ведь просто ненавидят друг друга. И этого ни от кого не скрыть.

— Ну, знаешь Алекс, как говорили в древности… Свыкнется — слюбится… Вот время и покажет, на сколько правдива мудрость веков… В конце концов, Белла всегда может, СЛУЧАЙНО, стать вдовой. И в этот раз, поверь мне, без проколов. Но этого мне ОЙ КАК не хочется.

Александр теперь уже долго смотрел на Густава, обдумывая все услышанное. Затем коротко бросил: «Посмотрим!» — и вышел из беседки.

Примерно в это же время мелодичным женским голосом прозвучал вопрос в другой беседке.

— Зачем Вы это сделали, Граф?

— Что ЭТО Вы имеете ввиду, Ваше Высочество? Пиратов или Куршмирцев? Хотя, без разницы… И на тех, и на других, я заработал денег.

— Вы прекрасно понимаете, ЧТО я имела ввиду. Но для особо одаренных, я могу и уточнить… Зачем Вы женились на мне, Граф?

— А зачем Вы согласились? — вопросом на вопрос с интересом ответил Гиор.

— Не так давно, я где-то слышала, как КТО-ТО говорил, что в древности считалось дурным тоном отвечать вопросом на вопрос… Неужели все это ради денег? — едва слышно спросила Белла.

— Нет! — резко ответил Гиор. — Ваши деньги мне не нужны. Как и положение в вашем обществе меня мало волнует.

— Тогда зачем? — с надеждой в голосе прозвучал следующий вопрос.

— Я, не так давно, в порыве физической и душевной боли, имел неосторожность кое-кому дать некое СЛОВО… — с наглой улыбкой на роже начал отвечать Гиор. — … а я всегда держу данное мною Слово. И теперь, благодаря этому браку, у меня есть абсолютно законные основания выполнить это Слово!.. Ну а Вы? На вопрос Верховного Вы могли ответить — «Нет»… Зачем дали своё согласие, Ваше Высочество?

— Затем, что теперь, и у меня есть все законные основания… сделать твою жизнь невыносимой. Подонок! — с горящими глазами процедила сквозь зубы Изабелла, и отвернулась, уставившись на двух пажей, недалеко сидящих на траве.

Гиор пару мгновений смотрел на свою жену. Затем зажмурился, скривил свою рожу в немом оскале, дернул головой и чертыхнулся про себя: «Тупой идиот… Дегенерат конченый… Ты дебила кусок… Только что ты сделал огромный прыжок назад… Даун… Недоумок…» — на чем свет стоял, костерил себя в душе Гиор.

«Дура… Набитая дура… О Боги, какая же ты дура…» — носились мысли в другой голове. И оба чувствовали раздражение, досаду, недовольство, разочарование и обиду друг друга.

Но когда их учтиво пригласили в первый праздничный зал, где был накрыт шикарный фуршет, и где они принимали несчётное количество поздравлений и ещё большее количество пожеланий, более двух часов оба исправно и безукоризненно играли свои роли.

К большому удивлению, Гиора, подарков, можно сказать, вообще не было. Если не считать двух. Император Александр XIX, как-то обыденно вручил им обоим по Ключ-карте от их нового «небольшого домика» (как выяснилось позже — огромной Виллы в самом престижном районе Метрополии. Трехэтажная, с бассейном, небольшим парком, зеленой оранжереей в зимнем саду, несколькими спальными и кучей комнат).

И Гурвиц преподнес в подарок Гиору меч, точную копию Катаны, явно сделанную с использованием современных технологий, о чем говорили точность мельчайших деталей и какое-то темное напыление на режущей кромке (Остемил — самый твердый материал во Вселенной, как узнал позже Гиор). Украшен он был не столь пафосно. На ножны был нанесен изящный серебряный узор и так же была сделана под серебро гарда. А вот рукоять приятно удивила Гиора. Из какого материала она была сделана, он конечно же не понял, толи резина, толи мягкий пластик, толи жестковатая губка. Она не скользила в руке, была приятна на ощупь и очень удобно лежала в ладони. Меч был полностью функционален и предназначался именно для того, для чего он и был сделан. Для боя, а не для красоты. И подарен он был, как выразился советник: «Чтобы долго не искать, у кого бы одолжить оружие!». Кстати, меч Сатори Кэндзо, Гиор самым наглым образом просто на просто присвоил себе, не вернув его назад.

Следующие два часа они провели во втором зале, где были накрыты столы с праздничной трапезой. И только после этого, всех гостей и виновников торжества пригласили в третий, танцевальный зал, на Бал в честь молодоженов.

Первый танец конечно же был за женихом и невестой. И Гиор благодарил всех святых, что у них в учебке были неплохие учителя бальных танцев, супружеская чета, которые упорно оттачивали с ними основные движения в танцах. Гиор конечно же не был выдающимся танцором, но и «Бегемотом на коньках» тоже не считался. Так что, первый танец, в котором участвовали только двое молодых, можно сказать прошел идеально. Затем Беллу пригласил на танец Майк, следующий — Эрих. Когда он протянул руку приглашая принцессу на танец, к ним браво подошел молодой человек, в парадной форме капитана ВКФ. Щегольски щелкнув каблуками, сделав резкий кивок головой… протянуть руку он не решился, так как увидел многообещающее выражение лица Эриха, и потупив глаза, быстро отступил назад. А Эрих и Белла не спеша начали свой танец выйдя в зал, в котором уже танцевало множество пар.

Гиор некоторое время наблюдал как танцуют Кайл и Белла. Затем посмотрел на спокойно беседующих Гурвица, Эриха, Майка и Катерину на втором ярусе, где можно было выпить различных напитков, от всевозможных соков и до любых покрепче. На душе у него по-прежнему был не приятный осадок, и Гиор решил выйти покурить. Стараясь не привлекать к себе внимания, он медленно отошел к стене зала, и так же «по стеночке», не спеша двинулся к выходу на террасу, и остановившись ненадолго, незаметно выскочил наружу.

На террасе ворковала парочка молодых людей, все внимание которых было занято друг другом, и до Гиора им не было никакого дела. Он отошел в правый угол, образованный стеной Дворца и мраморными периллами террасы, укрывшись за не большим деревцем, стоявшим в огромном горшке, и закрывающим угол от посторонних глаз.

Дворцовый Парк был залит светом. Хоть и было уже темно, время еще было не столь позднее, и в нем, после обильной трапезы, прогуливались пары постарше. Сама же терраса освещалась светом из бального зала, а в укромный угол Гиора едва падал тусклый свет неполной луны.

Гиор достал сигарету, но так и не подкурив, вертел ее в руках. На душе было скверно. Все было как-то не так. Все через задницу. Не то, чтобы не совсем так… а абсолютно по-другому он представлял себе свою свадьбу, да и сватовство тоже. Его не покидало чувство вины перед принцессой, теперь уже перед своей собственной женой. Ведь он, фактически насильно, против её воли, практически принудил её выйти за себя замуж. А причина, которую он ей назвал… «Дурак дураком! Не даром же есть поговорка — «Насильно мил не будешь». И чего ты добился? Тебя ненавидит единственная!» — а вот в этом термине Гиор уже не сомневался.

Он смотрел на сигарету, обдумывая свои очень невесёлые мысли, когда услышал просьбу, произнесённую знакомым мелодичным голосом.

— Господа, не будете ли вы так любезны оставить меня одну?

Молодая парочка тут же согласилась, понимая, что «просьбу» высокопоставленного лица, не стоит воспринимать как просьбу, и со словами: «Да, конечно, Ваше Высочество», быстро покинула террасу. А Белла медленно и величаво подошла к мраморному ограждению, и глядя на гуляющих в парке, задумалась о чём-то. Гиор стоял не шевелясь, превратившись в камень, опасаясь малейшим шорохом вспугнуть принцессу. Сколько они так простояли он не отметил, но в какой-то момент на террасу ввалилась толпа молодых людей, во главе с холеным, стройным, симпатичным парнем, лет тридцати, с копной густых черных волос, аккуратно уложенных на голове.

— Опааа… Вы посмотрите кто у нас здесь… Сама «неотразимая» невеста… Ха-ха-ха-ха… А что это муженек бросил такую «красотку» одну?…

— Галад, уходи. Я не хочу с тобой разговаривать. — холодно отреагировала Белла.

— А с чего это? Что, правда глаза колет? А я и так скажу… У твоего муженька просто не стоит на такую уродину. — под общий хохот издевался над Беллой Галад. — Ха-ха-ха-ха…

— Убирайся вон! Подонок! Или… — процедила сквозь зубы Изабелла.

— Или что? Папеньке пожалуешься?… Так МОЙ очень нужен ТВОЕМУ, а твой моему не нужен вообще. Так что заткни свой рот, сука, он даже для члена не годится… Слишком уродливый… Как была не траханной уродиной, так ею и останешься. И муженька выбрала себе под стать — урода уродом. Ха-ха-ха-ха… — зло выплюнув все свои оскорбления, Галад во главе хохочущей ватаги покинул террасу.

Белла отвернулась, закрыла глаза и по её щеке скатилась крупная слеза. Гиор же стоял как завороженный. Он даже представить не мог, что человеческая душа может испытывать СТОЛЬКО боли и обиды, которые чувствовал он. Гиор быстро взял себя в руки, и на грани своего акустического восприятия услышал тихо произнесённые слова.

— Мама… Мамочка моя… Почему?… За что? — подняв головку, тихо прошептала Белла.

И две огромные слезы скатились по её щекам, поблёскивая в тусклом свете Луны.

Вдруг, справа, из угла террасы послышался шорох. Белла машинально развернула голову в ту сторону, пытаясь что-либо рассмотреть в полутьме глазами полными слез. И через пару секунд, когда это ей почти удалось, пламя от зажигалки, багровым цветом озарило столь ненавистное лицо, подкуривающее сигарету. Белла невольно вскрикнула, её лицо искривило от обиды, она зажмурилась и закрыв лицо ладонями, разрыдалась, понимая, что оскорбления сейчас посыплются вновь.

Но время шло, а она не услышала ни единого звука. Немного успокоившись, она нерешительно повернула к нему головку и увидела перед собой «каменное изваяние» без тени намёка на ухмылку, на вытянутой руке держащее белоснежный платок. Взяв платок Белла промокнула всё еще полные слез глаза, очень надеясь, что столь дорогая косметика не должна потечь. И её надежды вполне оправдались. Наконец она успокоилась, сделала глубокий вдох, выдох, и повернулась к мужу, со словами благодарности отдавая ему платок. Гиор взял платок и спокойно спросил:

— Ты успокоилась?

— Да. — просто ответила Белла.

— Хорошо. Дай мне руку. — протянув левую руку вперед, потребовал Гиор.

— За… Зачем? — заподозрив что-то не ладное поинтересовалась Белла.

— ДАЙ-МНЕ-РУКУ!!!

Сказано это было таким тоном, что у Беллы даже мысли не возникло ослушаться. Со слегка расширенными глазами, она медленно подала мужу правую руку, и сразу почувствовала, как её ладонь, словно стальными клещами слегка сдавило в мертвом захвате. Гиор развернулся, и не реагируя на причитания жены, двинулся ко входу в зал.

— Нет, пожалуйста, Граф. Не надо… Я не хочу… Не сейчас… — пролепетала Белла.

Она попыталась вырваться… Безрезультатно. Она попыталась упереться, чтобы остановить Гиора… Но на шпильках это сделать было весьма проблематично. Да и сил сопротивляться уже совсем не осталось. И она покорно пошла за своим мужем, доверившись судьбе.

Гиор, остановившись в проеме дверей, ведущих на террасу и на пару ступенек возвышающуюся над полом зала, заполненного танцующими парами, медленно, справа налево обвел взглядом зал, глазами ища чернявую холеную голову. Он уже почти повернул свою голову влево, когда в музыкальную паузу услышал неприятный хохот, доносившийся с лестницы, ведущей на второй ярус. Гиор резко развернул голову в сторону хохота, и не спуская глаз со своей цели, словно танк, двинулся через весь зал, стараясь не натыкаться на танцующие пары. Не спеша, дойдя до середины зала, он громко, пытаясь попасть в музыкальную паузу, рявкнул: «УВАЖАААЕМЫЙ!»… затем медленно подтянул к себе Беллу, и слегка наклонив голову к её уху жестко скомандовал:

— Стой здесь!!!

Майк, не выпуская, держа под руку Катерину, в окружении Кайла, Эриха и советника Гурвица, рассказывал последнему, как тот угадал с подарком, от которого его Брат, он уверен, будет в полном восторге, когда услышал громко сказанное слово — «Уважаемый». Из мило улыбающегося парня, к изумлению, всех остальных, он преобразовался в сосредоточенную, настороженную пружину, бросившуюся к периллам ограждения второго яруса, ища глазами того, кто сказал это слово. Не само слово насторожило Майка, а тон, которым оно было сказано. «Уважаааемый!» — вновь услышал это слово Майк. Да, сомнений больше не было. Проследив направление взгляда Гиора, Майк резко обратился к Гурвицу, указывая на гонористого, надменного, стройного, черноволосого парня, в окружении десятка таких же молодых людей:

— Кто это, Советник?

— Этооо, Наследный Принц Герцогства Гизборнов, Галад. А что? — посмотрев на кого указывает Майк, спокойно ответил Гурвиц.

— А что будет если он, здесь и сейчас, умрет? — задал странный вопрос Майк.

— Возникнет огромная проблема… А с чего Вы взяли, что он должен сейчас умереть? — настороженно поинтересовался советник.

— Вам следует начать думать над решением этой проблемы, Советник, потому что он… — сказал Майк, рукой указывая сначала на Гиора, а потом на Галада. — … сейчас его убьет.

— С чего вы взяли? — изумился Гурвиц.

— Я ЗНАЮ, Советник. — рявкнул Майк.

Гурвиц ни черта не понимая посмотрел на Гиора… и обомлел. К наследнику Гизборнов приближалась «смерть».

— Ээээттого нельзя допустить! Сделайте что-нибудь. Остановите его. — вскричал Гурвиц.

— И не подумаем… Я не знаю, чем этот дебил разозлил его, но все, кто сейчас станет между ними, перейдут в разряд врагов и умрут вместе с ним, без вариантов. Поверьте, Советник.

А Гиор, тем временем уже поднимался по лестнице, на промежуточном пролете которой, все так же хохоча, стоял Галад, в окружении своих прихвостней, среди которых явно присутствовали многие сынки высокопоставленных родителей. Остановившись на ступень ниже, Гиор в третий раз произнес слово, обращая внимание Галада на себя.

— Уважаааемый! — и видя, что Галад наконец, снизошел посмотреть на него, продолжил. — Вы имели неосторожность, сударь, оскорбить Графиню Аллагер и теперь вам ВСЕМ надлежит извиниться перед ней и испросить прощения.

— Кого? — не сразу понял Галад о ком идёт речь, а посмотрев в центр зала, где стояла Белла, и куда указывал Гиор, расхохотался вновь. — Ха-ха-ха, ну насмешил.

— Значит ли это, что вы отказываетесь? — не унимался Гиор, ни на миг не отводя глаз с Галада.

— Ты что, вошь, вообще охренел?! — приняв звериное выражение лица, под смешки своей своры, взревел Галад. — Тоже мне еще один вонючий рыцарь выискался. Чтобы Я, у какой-то сучки прощения просил? Вали от сюда по-быстрому, урод, иначе я тебе башку оторву…

— Вы меня не совсем правильно поняли, господа. Сейчас ВЫ, ВСЕ, спуститесь вниз, и будете молить принцессу о пощаде… СТОЯ НА КОЛЕНЯХ! — с самым наглым выражением на своей физиономии, издевательски повторил Гиор.

— Ну всё, урод, ты меня достал. — прорычал Галад, и нанес мощный удар, по наглой роже.

Но «рожа» вдруг отодвинулась вбок, какая-то железная клешня обхватила у основания его кулак, и используя инерцию его тела, дернула его вперед. От чего Галад, слетел вниз, кувыркаясь по мраморным ступеням, остановившись в пяти метрах от ног принцессы. Он едва пошевелился, скривившись от боли в плече, спине, бедре и затылке, как та же железная клешня схватила его за волосы, и не обращая внимания на его скулеж, протащила его по полу зала к самым ногам Изабеллы и поставила на колени, запрокинув голову назад.

— Твоё решение? — бездушным голосом прозвучал над его головой вопрос.

Галад не сразу понял, что происходит, а когда он осознал, что за волосы его держит тот наглый урод, ярость, злость и бешенство, охватившие его, не позволили ему увидеть стоящую радом с ним смерть.

— Ты уже труп, урод! — только и смог хрипло выдавить из себя Галад.

— Это не правильное решение. — с нажимом произнес Гиор, и внешним ребром ладони правой руки, с согнутыми пальцами, нанес резкий, мощный, сокрушающий удар, вложив в него всю свою физическую и взрывную силу, полностью перебивая гортань и ломая шейные позвонки. Зал ахнул. А Гиор просто отпустил волосы, и мертвое тело Галада, с неестественно свернутой набок головой рухнуло на пол, заливая полированный паркет хлынувшей изо рта кровью.

Танцы моментально прекратились. Музыканты перестали играть. В зале воцарилась гробовая тишина. Гиор же, совсем не спеша, развернулся к лестнице, внизу которой, отгороженная тремя его товарищами, стояла спустившаяся сразу на ним, перепуганная ватага молодых парней.

— Теперь ВЫ… НА КОЛЕНИ твари! И молите о пощаде. — рявкнул на них Гиор.

Вся ватага, как по команде рухнула на колени, с обезумевшими от страха глазами, моля Её Высочество о пощаде.

— Что вы делаете, Граф? — с невероятным изумлением и ужасом в голосе спросила Белла, рядом с которой уже стояли оба её брата.

Гиор медленно повернулся к ней, и пристально глядя ей в глаза, с нажимом спросил:

— Значит ли это, что Вы не намеренны их прощать, ГРАФИНЯ?

— Прощаю! — тут же вскричала Белла. — Прощаю! Пусть идут с Богами… Но… что же Вы наделали, Граф!

Гиор промолчал. Медленно развернувшись на триста шестьдесят, окидывая своим фирменным взглядом (от которого у всего Зала по телам побежали мурашки) всех присутствующих, медленно, делая ударение на некоторые слова заговорил:

— Я не знаю! Возможно, до сего момента, каждая поганая собака в Империи могла безнаказанно оскорбить Принцессу Крови, Изабеллу Алладор… Но… Запомните ВСЕ, здесь присутствующие, и передайте ТЕМ, кого здесь нет! С ЭТОГО дня, ни одна собака не СМЕЕТ гавкнуть на Графиню Аллагер безнаказанно!.. И наказание за это одно — СМЕРТЬ!!! ЭТО МОЁ слово!

В этот момент, от входа в Бальный Зал, раздался скрипучий голос срывающийся на крик.

— ОТМЩЕНИЯ!.. Я требую отмщения! — с глазами полными ужаса прокричал Герцог Теодор Гизборн, вместе с Гвардейцами подходивший к центру зала. — Майор, арестуйте этого ублюдка. Это приказ! Я обвиняю его в Убийстве первой степени, и требую его голову.

— Господа, давайте для начала успоко… — попытался вмешаться Гурвиц, но его перебил Гиор.

— Это не было Убийство… Это была Самооборона. Не одна камера зафиксировала, да и свидетелей достаточно, что не я начал первый.

— Прошу прощения, Сэр, но я должен, обязан подчиниться приказу, и арестовать Вас. — Смущенно и нехотя произнёс майор Имперской Гвардии, Марк Брунер.

— Неужели? — дерзко отреагировал Гиор. — Ты ведь был на «Арене Истины», майор, и все видел… Не мало ли бойцов с собой взял, чтобы меня арестовать? Я ведь буду крайне против.

— Сэр, это моя прямая обязанность. У меня нет выбора. — не зная, как поступить, ответил майор.

Гиор понимал, что майор, да и остальные Гвардейцы попали меж двух жерновов, и пострадать могут ни за что, даже если вызовут подмогу, и в этом он уж точно не сомневался, зная, что ни Майк, ни Кайл с Эрихом, в этот раз не останутся в стороне. Поэтому решил прийти ему на помощь.

— Кому Вы подчиняетесь, Майор?

— Непосредственно Его Величеству Императору Александру XIX. — Сразу сообразив куда клонит Гиор, четко ответил Брунер.

— Тогда потрудитесь объяснить, на каком основании Вы собираетесь выполнить приказ, отданный не понятно кем?

— И арестовать Члена Императорской Семьи. — к величайшему удивлению Гиора, решительно поддержала супруга принцесса Изабелла.

— Вы правы. Прошу прощения, Ваше Высочество… Сэр! — Извинился за свою «дерзость» Брунер, и повернувшись к герцогу, продолжил. — Прошу прощения, сэр, но у меня нет полномочий арестовывать Члена Императорской Семьи.

— Чтооо? Да я вас… — выпучив глаза, не веря своим ушам, начал было старший Гизборн.

— Не надо кричать, милейший. — елейным тоном прервал его Гиор. — Мы ведь, видите ли, живем в цивилизованном обществе, и вы вполне можете обратиться в суд… а растрачиваться на оскорбления не стоит. Чтобы не нажить себе новых врагов… Вот у меня, например, врагов нет.

— Теперь уже есть, ублюдок. Я твой враг! И отныне бойся даже своей тени. Тебе не долго осталось жить. — с пеной у рта, не подумав, как следует, проорал старый Герцог.

Гиор хищно оскалился. Цель была достигнута. Еще на Лайнере Лардье, в одной из бесед с Гурвицем, он слышал, что по законам Империи, если один, при свидетелях, объявляет себя Врагом другого, то если тот, другой, наносит увечье, даже с летальным исходом, первому, то его действия приравниваются к самообороне. И никакого наказания за эти действия не следует.

Поэтому он спокойно засунул руку за спину, под пиджак, и вытащил своего «Стечкина», с которым он не расставался все эти две недели, и который реально хотел оставить у старого Бена, когда они заскочили к нему, но в спешке забыл про него, и демонстративно передергивая затворную раму, вгоняя патрон в дуло пистолета, проговорил:

— Я не совсем правильно выразился, Господин Гизборн. Когда я говорил, что у меня нет врагов… — не спеша поднял руку со «Стечкиным», Гиор прицелился и выстрелил прямо в центр лба старика, оглушив всех в Зале, и разнеся затылок Герцога. — … я имел ввиду ЖИВЫХ врагов.

В зале вновь воцарилась гробовая тишина. И воспользовавшись всеобщим оцепенением, к Гиору тихо подошел Майк.

— Слышь, братишка, тебе не кажется, что самое время валить от сюда по-быстрому?

— М-да…, Пожалуй, свадьбу можно считать оконченной… — не громко произнес Гиор, и уже в полный голос обратился к Брунеру. — Майор, могу я Вас попросить распорядиться подать ко входу белую карету? Молодожены собираются покинуть празднество и отправиться домой.

— Ээээ… Это не возможно, Сэр. Я не могу выпустить от сюда Её Высочество! — с ужасом произнес Брунер. И видя недоумение Гиора, пояснил. — На выходе восемь телохранителей Гизборнов. Они уже знают, что произошло. Они не согласятся выпустить Вас живыми. И пострадать может Её Высочество. Я настоятельно прошу Вас подождать, пока их не обезвредят.

— Восемь? Всего то? — подал голос Кайл.

— Нет, Кайл! Работаю один. А вам, друзья-товарищи, на попечение я оставляю свою прекрасную, молодую жену… Майк, дайка мне подарочек, так, на всякий случай.

Подарок Гурвица, Гиор почти сразу же передал Майку, и только сейчас о нем вспомнил. Сняв пиджак, Гиор подошел к Белле.

— Не затруднит ли Вас, сударыня, подержать мой пиджачок пару минут, я не долго.

— Вы собираетесь идти туда ОДИН? — с ужасом спросила Белла, беря пиджак Гиора в руки.

— Да. А что такого?… Переживаааешь? — нагло протянул тот. А Белла стиснула губы, и с надеждой повернулась к старшему брату.

— Право даже не знаю, Граф, стоит ли рисковать оставить жену вдовой в день свадьбы?… Там восемь, хорошо обученных, вооруженных бойцов.

— То, что надо, чтобы выпустить пар. А то у меня мозги закипят. — сказал Гиор и, к изумлению всех гостей, направился к выходу, держа в левой руке подарок советника, а в правой взведённый АПС.

— Почему ВЫ его не остановите? — с последней надеждой обратилась Белла ко всем спецназовцам.

— Бесполезно… И потом… Ему действительно нужно выпустить пар. Иначе… — за всех ответил Майк, и пристально посмотрев на Беллу, тихо продолжил, придвинувшись к ней. — А Вы действительно переживаете за него… Сделайте первый шаг, Ваше Высочество… Он совсем не такая большая сволочь, какой кажется.

Теперь уже Белла пристально уставилась на Майка. Но сказать ничего не успела. Снаружи послышались оглушительные выстрелы. После восьмого все стихло. А через минуту Гиор опять вошел в Бальный Зал, и от входа обратился к Брунеру.

— Давай, Майор, командуй. Карету ко входу, и Флайер парням.

Через пять минуты, новоиспеченная чета Аллагеров, в белоснежном Императорском Флайере летела в свой новый дом, оставив два трупа, заливших полированный паркет кровью в самом Бальном Зале, и еще восемь на входе в него. А следом за ними, едва не касаясь кормы, летел Флайер ДСР с остальными тремя спецназовцами на борту.

Пролетев, по прикидкам Гиора, примерно половину расстояния, слева от себя он услышал тихий вопрос своей жены:

— Что же Вы наделали, Граф?!

— Убил подонка. Больше ничего. — не задумываясь, быстро ответил Гиор.

— Вы не понимаете… — прошептала Белла, и отвернулась, глядя на залитый огнями город.

Дальше они летели в полном молчании. Наконец пилот объявил, что через пять минут они будут уже на месте. И сразу после этого запиликал вызов коммуникатора Флайера. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Белла нажала на кнопку ответа на вызов, который, как она и предполагала, должен был поступить в самое ближайшее время.

— Адмирал Краис, Ваше Высочество. — представился убелённый сединами мужчина в мундире Адмирала ВКФ Империи. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но по распоряжению Главнокомандующего, Императора Александра, в связи с чрезвычайной ситуацией, Вам, как Члену Императорской Семьи, надлежит немедленно явиться на заседание Совета Безопасности.

— Вы ничего не забыли, Адмирал? — придвинувшись к принцессе так, чтобы его было видно в визир экрана, с вызовом начал Гиор. — Вы не учли тот простой факт, что НОВЫЙ Член Императорской Семьи будет крайне против, отпустить одного из старых Членов Императорской Семьи одну, в первую брачную ночь.

— Эээ… Да, конечно, Граф. Приношу свои извинения. Как новому Члену Императорской семьи, Вам так же надлежит немедленно явится на заседание Совета Безопасности. — Немало смутившись распорядился Краис.

— Принято Адмирал, МЫ скоро будем. — быстро подтвердила получение распоряжения Императора Белла, не желая больше давать Гиору и шанса что-нибудь ляпнуть еще.

Она потянулась выключить связь, скорее потому, что опасалась, как бы муженек не отмочил еще что похлеще. Но Гиор перехватил её руку и улыбаясь обратился к Краису:

— Послушайтесь доброго совета, Адмирал… Закройте все Космопорты, и блокируйте все Пункт Дальней Связи, хотя бы до того момента, как Совет Безопасности примет хоть какое-то решение.

Адмирал Краис несколько секунд пристально смотрел на Гиора, затем отвел глаза в сторону и сам отключил связь. А Гиор, многозначительно посмотрев на жену, небрежно бросил новое распоряжение пилоту Флайера.

— Шеф, разворачивай-ка назад, нас ждут во Дворце. — и включив языком, прикрепленный к левому коренному зубу, микрофон связи, добавил. — Парни, разворачивайтесь. Мы возвращаемся.

Гиор полуразвалясь, со скучающим видом сидел в удобном кожаном кресле, на краю огромного овального стола, прямо напротив Императора Александра XIX, спиной к входной двери. И за те полтора часа, которые он уже здесь маялся, он успел рассмотреть и Зал заседания Совета Безопасности, и его участников.

Сам Зал был не очень большим. Скорее похожим на большой кабинет, ну или на очень большой кабинет, с мягким полом, потолок которого весь светился ярким матовым светом, освещая все пространство со всех сторон. Наверно по этой причине практически не было теней. У дальней стены стоял большой массивный стол, за которым восседал сам Император Александр. А к нему был приставлен огромный конференц-стол овальной формы, с шестнадцатью такими же креслами. в котором сидел Гиор, и только два из них были свободны. Больше никакой мебели в Зале не было. Не было в Зале и окон, так как находился он в глубине здания Дворца. А еще, как понял Гиор по тому, как входил и выходил в Зал адъютант Гурвица, полковник Степлтон, входная дверь в Зал закрывалась автоматически, и открывалась только после того, как Император нажимал кнопку у себя на столе.

В Зале присутствовали четырнадцать человек. Сам Император Александр, трое его детей, Первый Советник Гурвиц, Премьер-Министр Роланд Флетчер, четыре Звёздных Адмирала: Йозеф Бунн, Кастор Ремар, Сандор Краис и Питер Орлофф, Звездный Генерал Скотт Талендорф, Министр Иностранных Дел Жослен Клавер, и Министр Финансов Исаак Брегович. Ну и наконец, новый Член Императорской Семьи Георгий Аллагер.

За полтора часа высказались уже почти все, и в данный момент разглагольствовал Адмирал Краис. Гиор прислушался, выхватив концовку длинной речи Сандора.

— … столь серьезной проблемы, над решением которой вот уже семь лет ломают голову лучшие умы аналитического отдела Контрразведки Флота.

Гиор не сдержался и громко прыснул, широко улыбаясь. Не переставая улыбаться, опустил голову качая ею из стороны в сторону, что не могло не задеть Адмирала.

— Что Вас так рассмешило, молодой человек?

Гиор поднял голову, обвел взглядом всех присутствующих. Двенадцать пар глаз были прикованы к нему, и только Белла демонстративно смотрела в сторону. Но Гиор знал — она само внимание. Пауза слегка затягивалась, а продолжения так и не последовало, и Гиор решил ответить:

— Да все, Адмирал… Весь тот бред, который вы по очереди здесь несете.

— БРЕД??? — негодующе отреагировал Краис. — Мы пытаемся проанализировать и найти подходящее решение той огромной проблемы которая и возникла то благодаря Вам… и ТОЛЬКО благодаря Вам… Но Вы, судя по всему, совсем не раскаиваясь и не сожалея о случившемся, сознательно или нет, пытаетесь нам помешать.

— Ну почему же не сожалея, Адмирал? — на лице Гиора уже не было даже тени улыбки. — Я очень даже сожалею о содеянном. И если бы была возможность вернуться хотя бы на три часа назад, я бы… УБИЛ ЭТОГО ПОДОНКА СНОВА! Только в этот раз очень медленно разрывая его на куски… Что касается ВАШЕЙ проблемы, так кроме бреда я пока ничего и не слышал. Вместо того, чтобы проводить сейчас первую брачную ночь со своей женой, я вот уже полтора часа слушаю тот бред и чушь, которую вы здесь несете, переливая из пустого в порожнее… Ах, какая проблема. Ох, какая большая проблема. Ой, какая огромная, неразрешимая проблема… Это все, что я слышал за полтора часа, уже почти два. И за все это время я так и не понял в чем именно заключается эта ОГРОМНАЯ, НЕРАЗРЕШИМАЯ проблема… Может кто-нибудь потрудится и введет меня в курс дела? Вдруг в моей несносной голове возникнет какая-нибудь стоящая идейка.

Краис стоял с открытым ртом. Все остальные тоже не отрываясь смотрели на Гиора, кто с изумлением, кто с интересом. Такая наглость удивила даже Гурвица, хотя в глубине души он и ожидал нечто подобное. Он многозначительно посмотрел на Императора. И когда Краис, перед тем как сказать что-то гневное, повернулся к Александру, тот молча кивнул. И Адмиралу ничего не оставалось, как поперхнуться своими не сказанными словами. Он кашлянул и громко сказал:

— Центральная, дай карту Коранда, Дилары и «Адских Врат».

Над овальным столом тут же возник, уже виденный Гиором ранее на рейсовом Лайнере, полупрозрачный зеленоватый голографический шар запрошенного района галактики. Краис навел луч световой указки сначала на один, затем на другой объекты в шаре.

— Это, планеты Коранд и Дилара, вотчина Герцогства Гизборнов. Это — Форт «Адские Врата» или «Врата Ада», используются оба названия. Форт — это хорошо укреплённый планетоид, на котором располагается одна из военных баз Конфедерации. Сверху и справа, обширное пространство занимает туманность Кальвера, с очень высокой плотностью содержания космической пыли, практически не проходимая. Слева и снизу, не менее обширные метеоритные поля. Если возникнет необходимость попасть на территорию Конфедерации, понадобится не менее двух недель, чтобы обойти их. Для Конфедератов же, путь на территорию Империи открыт через Форт. И именно Флот Гизборнов стоял на страже этих самых «врат». Радиограмма обо всем, случившемся сегодня ночью дойдет на Коранд через пять часов, и абсолютно неизвестно, как отреагирует на него принц Ларис, теперь уже с уверенностью можно сказать, Герцог Ларис Гизборн. Он очень молод, и существует достаточно большая вероятность, что он игнорирует Вассальный Пакт Союзных Баронатов и вступит в сговор с Конфедератами. Это конечно же произойдет не завтра, и по прогнозам аналитиков у нас есть неделя, две максимум. Это и есть очень большая проблема, которая возникла благодаря Вашей несдержанности, Граф. — надменно и пафосно закончил Краис.

— Понятно. Значит Вы не вняли доброму совету, и не заблокировали Пункты Дальней Связи. А зряаа… Да, согласен, это серьезная проблема… Но Вы ошибаетесь Адмирал! Эта проблема возникла благодаря не моей «несдержанности», а ВАШИМ тупым законам. — сначала согласившись, а затем с наглым вызовом возразил Гиор.

— Чтооо??? Да как ты, несносный мальчишка, смеешь поносить Законы, по которым Империя живет вот уже тысячу лет? — задыхаясь от возмущения прокричал Сандор Краис.

И судя по настороженным лицам, гневным взглядам и громкому, недовольному ворчанию, практически все седовласые мужи разделяли его точку зрения. Но Гиора это нисколько не смутило, и он на повышенных тонах пошел в атаку.

— СМЕЮ! И еще как!.. Это согласно ВАШИМ тупым Законам, законченный подонок смеет поносить последними словами Принцессу Крови, зная, что останется безнаказанным… Это по ВАШИМ Законам, маньяк-убийца, я лично, убивший десять тварей на собственной свадьбе, теперь тоже останется безнаказанным… Это по ВАШИМ Законам, старый хрен, не имея даже намека на факты, смог обвинить Дочь в предательстве Отца. Или может быть кто-то считает, что у него действительно были хоть малейшие основания — это утверждать?… И будьте уверены, если бы не этот «несносный мальчишка», то она, сейчас, не сидела бы на заседании Совета Безопасности, а корчилась бы в муках, терзаемая одним из тех двух здоровых уродов… Кстати у меня вопрос… Почему, наследный принц Георгий не вышел в защиту сестры?

— В момент боя, меня физически не было в Метрополии. Я отсутствовал по делам Империи… В чем Вы меня обвиняете, Граф? — набычившись, с вызовом спросил принц Георг.

— Да ни в чем. Абсолютно ни в чем. Но у меня возник другой вопрос… Если бы, Вы находились в Метрополии, Вы бы вышли на бой?

— Несомненно!!!

— И как Вы оцениваете свои шансы хотя бы против одного Куршмирца? — не унимался Гиор.

— Небольшие. — тихо ответил Георг.

— Не-боль-ши-е… а вот я могу с уверенностью сказать, что их у Вас вообще не было. Без обид. А теперь я опишу вам своё видение ситуации… Старый стручок Гизборн, явно по чьему-то научению, обвиняет в предательстве Принцессу Изабеллу. Не имея никаких на то оснований, согласно ВАШИМ Законам, в доказательство правоты своих обвинений, он использует, как Вы там говорили, Советник… о, «Слово Благородного». Но Принцесса, естественно, посылает его куда подальше. И что остается? «Поединок Чести»! Но все знают, что старый хрен, выставит Куршмирцев, против которых у обычного человека нет ни единого шанса. Поэтому, желающих выйти на защиту принцессы совсем нет. Остаются только двое, которые не задумываясь вышли бы на защиту чести сестры. Далее все просто. Погибает один, затем второй, а Принцесса умирает чуть позже, в муках и страданиях. И что в итоге?… Согласно ВАШИМ ТУПЫМ ЗАКОНАМ Император Галактической Империи, в один день лишается всех наследников… Сей факт вас ни на что не наводит?

Гиор остановился, наблюдая как все сосредоточенно осмысливают его слова. Переведя дыхание и воспользовавшись паузой, глотнув водички он продолжил добивать их далее:

— Но если вам и этого мало, я могу вам доказать всю тупость ВАШИХ Законов… Перед входом во Дворец я видел толпу репортеров и журналистов со всех каналов и изданий, жаждущих первыми узнать решение Совета Безопасности. Уверен — спустя два часа их стало намного больше. Я сейчас выйду и во всеуслышание обвиню весь Совет Безопасности в предательстве Империи. Сказать, что будет далее, или сами догадаетесь?

— На каких основаниях? — машинально вырвалось у Звёздного Генерала Талендорфа.

— На ТАКИХ ЖЕ, как и у старого Гизборна — «Слово Благородного»! — не сдержавшись, бешено взревел Гиор. — И будьте уверены, я сам, лично выйду на поединок с любыми из ваших бойцов и не дам им ни малейшего шанса. Вы все, парадным маршем, отправитесь на Рудоной. Конечно же Его Величество назначит новых лиц на вакантные должности. Но пока они полностью войдут в курс дела, пройдет не месяц, не два и не три. И все это время Империя будет практически парализована… Я очень удивлен, что мне приходится разжевывать ЭТО вам. Кстати странно, почему Конфедераты не додумались до такого… Надо будет им продать идейку… Ну? Что вы теперь сможете сказать в ответ «несносному мальчишке»?

Но в Зале заседания Совета Безопасности стояла тишина. Все напряжённо обдумывали обе версии, озвученные Гиором. И особенно все сказанное сильно озадачило Советника. Прошло какое-то время, и голос подал до сих пор молчавший Гурвиц, которому Гиор подкинул столько информации для размышления, что голова шла кругом:

— Для начала не помешает немного сбавить обороты и не кидаться в крайности. Законами можно, и нужно будет заняться позже. А сейчас следует вернуться к более насущным вопросам. Возникшая проблема пока все еще так и остается огромной и неразрешимой, и мы здесь поэтому и собрались.

— Кстати, что касается ВАШЕЙ проблемы… Я конечно же не самый лучший ум во Вселенной, и узнал я о ней не семь лет назад, а совсем недавно. Но даже сейчас, я могу предложить, как минимум три варианта решения ВАШЕЙ проблемы. — издевательским тоном, нагло заявил Гиор.

Теперь уже все тринадцать пар глаз всех присутствующих с немалым удивлением и интересом вновь обратились на него. Все ожидали от него чего-то абсолютно незаурядного. И особо внимательно на него неотрывно смотрели проницательные глаза Императора Александра.

Известие о происшедшем ночью он получил от Гурвица, сидя в роскошном кресле за столом своего кабинета во Дворце, в гордом одиночестве, грустно размышляя о некоторых вопросах бытия, связанных с потомством. И первым его порывом, было отдать приказ — «Пристрелить идиота на месте!». Но, когда Густав не делая никакой паузы назвал причину, Александр застыл как камень. Такого он никак не ожидал, ни от кого. Вот и сейчас, заявление этого молодого человека было крайне неожиданным. Ему очень стало интересно. Он подался вперед и с интересом спросил:

— И какие же?

Гиор обвел взглядом напряженные, сосредоточенные, со сдвинутыми бровями лица. Его смелое заявление у всех вызвало немалый интерес. Он сделал глубокий вдох и глядя в глаза Александру спокойно начал говорить, зная, что первые два подвергнутся очень жёсткой критике.

— Вариант первый… С помощью агентурной сети подготовить почву для восстания, революции, бунта, назовите как угодно, целью которого будет свержение действующего режима, и установка более лояльной к Галактической Империи власти, которая со временем выступит с просьбой о включении всей территории в состав Империи.

Гиор увидел, как у пожилых мужчин расправились сдвинутые брови, с лиц спало напряжение, а во взглядах появилось снисхождение. Но он незамедлительно продолжил дальше.

— Вариант второй… Оккупация Коранда с теми же целями. Я не знаю численность Флота Гизборнов, но уверен, если подойдет Эскадра в два, а лучше в три раза превосходящая их Флот по численности, проблем не возникнет.

Теперь уже седовласые мужи откровенно улыбались. И Министр Иностранных Дел Жослен Клавер решил кое-что объяснить Гиору, спокойным, размеренным тоном:

— Это недопустимо, Граф. Осуществив силовое вмешательство, мы подорвем основы доверия Вассальному Пакту. Все Баронаты, которые составляют своего рода буферную зону по большей части границы с Конфедерацией, перестанут нам доверять, со всеми вытекающими последствиями. Мы потеряем союзников, которые с большой вероятностью найдут себе другого «Большого Брата», понимая, что в одиночку им не выжить.

Гиор, внимательно выслушав Министра ИД, согласился, утвердительно кивнув.

— Хм… Да, о чем мы вообще говорим? Полный Абсурд! — недовольно фыркнул Краис. — Вы, молодой человек, очень невнимательно слушали. Но я повторю специально для Вас… У нас на все про все две недели, и это, заметьте, максимум. О каких таких революциях, и о каких восстаниях Вы вообще можете говорить?

— Ну конечно же, Адмирал. Семь лет! Это крайне малый и совершенно недостаточный промежуток времени для подготовки и осуществления подобного сценария. — огрызнулся Гиор.

— Предлагая абсолютно абсурдные идеи, Вы, Граф, просто тратите наше время, отвлекая от главного. — надменно заявил Краис.

— Я хоть что-то пытаюсь предложить, а не сотрясаю, в течении двух часов, воздух впустую бесполезными речами. — резко ответил Гиор.

— Ну знаете ли, я не намерен выслушивать подобные замечания от абсолютно не компетен…

— Помолчите Краис. — осадил Адмирала глубокий баритон Императора. — Граф, Вы сказали, что можете предложить ТРИ варианта…

— Да, Ваше Величество. Третий вариант — уничтожение Форта «Адские Врата». — твердо сказал Гиор, ткнув указательным пальцем в до сих пор висевший над центром овального стола шар карты.

Но на это ему, тяжело выдохнув, так же спокойно и размеренно, как и Министр ИД, возразил Звёздный Адмирал Орлофф:

— Совершенно очевидно, Граф, что Вы не имеете ни малейшего представления о технических возможностях Форта. С Вашего позволения, я немного введу Вас в курс дела… Планетарные Мортиры, установленные по всей поверхности планетоида, начнут уничтожать наши корабли задолго до выхода на расстояние ведения боле-менее результативного огня. Чтобы Вам было понятно, если мы, оголим все фронты, что уже, надеюсь, Вы сами понимаете не очень разумно, соберем ВЕСЬ наш флот в единый кулак и атакуем Форт «Адские Врата», то мы, безусловно, задавим их числом и одержим великую победу. Но эта победа будет Пирровой, потому что после этой атаки останется четверть, от силы треть, боеспособных кораблей, и Империю можно будет брать голыми руками.

— Благодарю Вас, Адмирал. Я действительно ничего не знал о технических возможностях Форта… Но кто говорил о прямой Атаке Флота?… Скажите Адмирал, Вы что-нибудь слышали о диверсионных операциях? — спокойно спросил Гиор.

— Диверсионных? Такого масштаба? — теперь пришла очередь удивиться и Адмирала Орлоффа.

— Не важно какого масштаба, Адмирал. Диверсионная операция — это планомерные действия небольшой группы лиц, специально направленных на обеспечение благоприятных условий для наступления основных ударных сил. — пояснил Гиор.

— И у Вас есть такой план действий, Граф? — вкрадчиво спросил Император.

— Нет, Ваше Величество. На данный момент, никакого плана действий у меня нет.

— Но Вы… можете его создать? — все так же вкрадчиво уточнил Александр.

— Простите, Ваше Величество, но я не могу сиюминутно ответить на Ваш вопрос. У меня слишком мало информации, чтобы вообще понять, смогу ли я или нет создать какой-нибудь действенный план.

— А что Вам для этого необходимо? — продолжал настойчиво выпытывать Император.

— Для начала пообщаться с определенными компетентными людьми.

— Например, с кем? — все с тем же интересом не отставал от Гиора Александр.

Гиор ненадолго задумался, что-то прикидывая у себя в голове, затем четко ответил:

— Мне нужен Офицер Инженерной Службы, знакомый с техническими возможностями и устройством обороны планетоида. Мне нужен кто-нибудь, кто сможет довести до моего сведения численность и состав гарнизона Форта. И еще, мне нужен опытный Кэптон Крейсера, который, в случае возникновения плана, будет непосредственно участвовать в операции.

Император Александр надолго задумался. Затем посмотрел на Гурвица, тот кивнул, и что-то написав на листке показал его Александру.

— Через час, Граф, у Вас будут все трое. Пообщаться с ними Вы сможете в соседнем зале столько, сколько посчитаете нужным…

— Хорошо, Сир. Тогда, с Вашего позволения, я хотел бы покинуть заседание, и до прибытия нужных лиц переговорить со своими парнями.

Император утвердительно кивнул, и нажал на кнопку на своем столе. Дверь открылась. Гиор поднялся и направился к выходу, уже со спины услышав настоятельное пожелание Императора.

— А сейчас я хочу услышать от вас предложения и другие варианты решения этой проблемы.

* * *

В соседнем зале, размером много меньшим чем Зал Заседаний СБ, по центру висело три голографических макета. Все столы и кресла были отставлены к стенам зала, и теперь все спецназовцы могли рассмотреть мельчайшие детали макетов, беспрепятственно обходя их со всех сторон. Кайл и Эрих стояли у макета Станции Планетарной Мортиры. Майк, внимательно что-то высматривая, ходил вокруг макета Центральной базы Конфедератов на планетоиде, а Гиор задумчиво стоял возле зеленоватого шара увеличенного макета Форта «Адские Врата» целиком.

В течении часа, они заваливали трех офицеров Флота всевозможными вопросами, и к настоящему моменту уже обладали колоссальным объёмом информации относительно технических возможностей и мощности Планетарных Мортир, зон их поражения, структуры и схемы расположений Станций ПМ, тактических и боевых способностях Крейсера и Корсаров Абордажных Групп, и много чего другого.

О численности и составе персонала одной Станции и гарнизона Центральной базы в целом, им докладывал офицер контрразведки Имперского Флота, майор Сергей Казарин, которого Гиор убил наповал, на чисто Русском языке задав сразу два вопроса: «Откуда Вы родом, Сергей? И говорите ли Вы на Русском?». Дальнейшее их общение, к большому удивлению остальных, двоих из троих, выделенных Гиору, проходило на Русском языке, которым, правда с большим акцентом, но довольно-таки сносно владел майор Казарин.

И в принципе, план действий на поверхности планетоида, в общих чертах, был уже готов. Оставался только один вопрос — Как попасть на эту самую поверхность?

— Скажите, Майор, а что это за хлам? — неожиданно обратился Гиор со странным вопросом к майору Инженерной Службы Алехандро Прачету.

— Этоо… обломки космических кораблей, оставшиеся после неоднократных попыток атаковать Форт, Сэр. — меланхолично ответил Инженер.

— И что, они так и плавают в космосе и не падают на планетоид? Я думал, под воздействием силы притяжения они должны были уже давно упасть на поверхность.

— Нет, Сэр. Они находятся на довольно большом удалении от поверхности планетоида и воздействие силы тяжести крайне незначительно. Но иногда, очень редко, при столкновении более крупного обломка корабля с меньшим, он может придать меньшему траекторию движения в сторону планетоида, и вот тогда, сначала под воздействием инерции, а затем и силы гравитации, меньший обломок вполне может упасть на поверхность.

— А скажите, Майор, Вы можете… я не знаю… каким-нибудь выстрелом, толчком, полем или еще как-нибудь, искусственно придать одному из обломков определённую, рассчитанную траекторию движения, чтобы он упал в строго заданную точку на поверхности?

— Это вполне осуществимо, Сэр. — ответил Прачет, и предугадав следующее желание Гиора, добавил. — Но не имеет смысла… Траектория неуправляемого движения объекта легко вычисляется, и если выяснится, что объект падает в опасной близости от какой-нибудь станции, его попросту уничтожат еще на входе в атмосферу.

— А если в центр треугольника из трех станций?

— Тогда объект просто упадет на поверхность. Видите ли, в чем дело, Сэр, выстрел Планетарной Мортиры требует колоссальных затрат энергии. Кроме этого, у них есть определенный ресурс на количество выстрелов, поэтому я уверен, стрелять по куску металлолома, не представляющего никакой опасности, никто не станет, хотя бы по соображениям экономической нецелесообразности.

— Хорошо. А вы можете убрать на макете зоны поражения трех, рядом стоящих Станций ПМ?

На виртуальной схеме Форта сразу пропало три сиреневых конуса, вершины которых брали начало в предполагаемых точках расположений Станций ПМ на поверхности планетоида. На макете появилась небольшая, не закрытая зона между сиреневыми основаниями оставшихся конусов, обозначающих максимальную дальность поражения Планетарных Мортир.

— Каково расстояние от центра треугольника до Станции ПМ… и каков диаметр вот этой дыры?

— Расстояние составляет порядкааа… двенадцати с лишним стандартных миль, а диаметр этого «окна» около двух миль. Если Вам необходимо, Сэр, я могу вычислить с точностью до метра.

— Не надо… Значит двадцать пять и четыре, в километрах… Скажите, Кэптон, Вы сможете провести Крейсер в «окно» две мили диаметром? — обратился Гиор к Кэптону Крейсера «Дерзкий», полковнику Эндрю Томпсону.

— Прошу прощения, Сэр, но это сможет сделать и «зеленый» лейтенант, только что окончивший Летную Академию Флота. Для меня не составит никакого труда это сделать, Сэр. — гордо ответил Кэп.

— Вот и замечательно! — отреагировал Гиор.

И надолго задумался, глядя на макет Форта. Через какое-то время, пробормотав себе под нос: «Двадцать пять кэмэ, твою мать…», не оборачиваясь задал вопрос:

— Что у вас, парни? — бросил через спину Гиор Кайлу с Эрихом.

— У нас проблем не вижу… Три Гвардейца, три «программера», как двумя пальцами. — спокойно ответил Кайл, сделав щелчок большим и средним пальцами и продолжил. — У ВАС сложнее… Гарнизон три сотни — это серьезно. Может быть будет лучше сначала все вместе на Центр, а потом уже и остальными двумя займемся?

Гиор посмотрел на Кайла. Затем подошел к Майку. Уставился на макет Центральной Базы и задумался. Через несколько секунд, недовольно щёлкнув уголком губ, возразил:

— Цкс… Не канает! Как только начнется атака на Центр, остальные точно получат сигнал и смогут укрепиться на Станциях. Я уверен, у них наверняка есть «тяжелые дуры», и они просто смогут не подпустить нас близко к Станции. И тогда вся эта затея теряет смысл… Нет! Атака должна быть произведена одновременно в трех точках. Тогда будет шанс, что нам помогут КИСы с Крейсера… Так, есть что-нибудь еще?

Кайл молча развел руками. Майк и Эрих просто отрицательно покачали головами. Гиор осмотрел всех офицеров по очереди, после чего, громко и четко произнес свою коронную фразу, обращаясь ко всем присутствующим:

— Тогда, Господа Офицеры, будьте так любезны, заткнуться, и постойте тихо какое-то время. Мне надо подумать.

Гиор замер, не моргая глядя на шар с макетом Форта. Изредка кивая головой то в одну сторону, то в другую, он прокручивал в ней начавший зарождаться план операции. Все было просто… Есть цель! И теперь надо было найти способ достижения этой цели. Минут двадцать он обдумывал и прокручивал в голове весь план операции. Наконец Гиор глубоко вздохнул и сказал:

— Все, пошли… Парни, вы наверно посидите пока на диванчике в коридоре, а вы, Господа Офицеры, зайдёте со мной. Когда я буду говорить, если вы, вдруг увидите какое-то противоречие действительности моим словам, не стесняясь сразу же останавливаете меня и говорите в чем дело. Вопросы?… Нет вопросов. Всё. Следуйте за мной.

И с этими словами Гиор направился в Зал заседания Совета Безопасности Империи. Подойдя к двери Зала, он нажал на кнопку вызова. Дверь открылась с трех секундной задержкой, и Гиор, в сопровождении трех офицеров Флота, вошел внутрь. А трое его товарищей расположились на одном из диванов, стоящих в коридоре, рядом с десятью Гвардейцами из Имперской Охраны.

— … психологической обработки при помощи мнемонического вмешат… — услышал Гиор обрывок речи Адмирала Бунна, который тут же осекся, видя входящего Гиора.

— Я не помешал?… Никого не перебил?… Если это так, приношу Вам свои извинения, Адмирал.

— Нет, не помешали, Граф. У Вас есть, чем нас обрадовать? — пробасил баритон Императора.

— Не могу знать, Сир, на сколько Вы обрадуетесь, эээ… но у меня есть какой-никакой, но вполне осуществимый план операции. — не очень решительно ответил Гиор.

— Господа Офицеры, оставьте нас. — распорядился Император Александр.

— Прошу прощения, Сир, но Господа Офицеры могут понадобиться мне в любой момент. Прошу Вас позволить им остаться.

— Да ради всех Богов… — нетерпеливо согласился Александр. Затем он несколько долгих секунд смотрел на Гиора, и ничем не выказывая нетерпения, произнес. — Я слушаю Вас, Граф.

— М-да… Не знаешь с чего начать — начни с главного… — пробормотал себе под нос Гиор, и в полный голос начал. — Центральная, дай Форт «Врата Ада»… Увеличь… Еще… Хватит. Итак,… Есть цель — Уничтожить Форт «Врата Ада», которую можно выполнить силами одного Крейсера. Для этого необходимо вывести из строя три Станции Планетарных Мортир. В этом и заключается задача четырех диверсионных групп, одна из которых будет под моим командованием, три других под командованием моих людей. К каждой группе будет предписано по пять Корсаров для оказания огневой поддержки. Две группы атакуют Центральную Базу, с целью уничтожения расположенной на её территории Станции ПМ, две другие группы атакуют две близлежащие Станции… Здесь и здесь… Атака будет произведена одновременно, тогда… Центральная, убери три конуса зон поражения из указанных точек… Тогда, в защитной сфере Форта появится брешь, диаметром четыре километра, прошу прощения, две стандартные мили. В эту брешь, Кэптон Томпсон проведет Крейсер. Далее, оставшиеся Корсары и КИСы начнут планомерное уничтожение всех остальных Станций ПМ, до полного уничтожения Форта… Еще нужна будет усиленная Эскадра, которая после этого прикроет Форт, и будет оборонять его до тех пор, пока вы не поставите там СВОЮ военную базу, и не укрепите её… Это — если в двух словах.

На некоторое время в Зале повисла тишина. Затем на своем кресле заёрзал Адмирал Ремар, и с интересом поинтересовался у Гиора:

— Позвольте, Граф. А каким это чудесным образом, четыре диверсионные группы вообще смогут попасть на поверхность?

— Ээээ… А я что, не сказал?… Да, точно, не говорил… Нууу, один из Абордажных Ботов, в котором будут находиться все четыре группы, будет замаскирован под обломок космического корабля, которых в достатке плавает вокруг Форта. Ему искусственно будет придана определенная траектория падения в строго определенную точку… Вот сюда, например, в центр треугольника из двух Станций ПМ и Центральной Базы. Анализ траектории его движения покажет, что никакой угрозы, ни одному объекту планетоида, он не представляет, и существует очень большая вероятность, что огня по нему открывать не станут. Проскочив область поражения ПМ в мёртвую зону, ниже этой точки… он, скинув камуфляж, высадит группы здесь… здесь и здесь. Дальше все по плану.

— Кх…Ээээ…Граф? — послышался нерешительный голос Прачета.

— Что?… Говорите. — резко развернулся в его сторону Гиор.

— Ээээ… То, о чем вы только что сказали, Сэр, невозможно. Увидев вас на радаре, они просканируют вас мощным сканером, входящим в комплекс этого радара. Это не сканер Жандармских Дронов. Они сразу увидят в обломке корабля наличие Абордажного Бота, даже если он будет полностью обесточен. В рабочем электронном оборудовании всегда присутствуют магнитные поля определенного спектра. По этой же причине они определят и наличие любого энергетического оружия.

— М-да… Как-то я об этом не подумал… Одну минуточку господа. — С досадой пробормотал Гиор и опять задумался, выставив в сторону овального стола поднятый вверх указательный палец руки. Прошла целая минута, когда Гиор заговорил вновь. — А скажите Прачет, Вы знаете, что такое «Вертолет»? — задал Гиор вопрос, которым сильно озадачил инженера.

— Ээээ… Вы сказали, «вертолёт», Сэр? Нууу, на сколько мне не изменяет память, мне кажется, это вроде какое-то древнее средство передвижения.

— Ясно… Да, Майор. Вер-то-лёт… это древнее средство передвижения по воздуху. И меня интересует, сможет ли Ваша Производственная База, воспроизвести один такой аппарат?

— Думаю без проблем, Сэр. Уверен, мои инженеры смогут найти в архивах все необходимые схемы и чертежи. — уверенно ответил Прачет.

— Вот это хорошо! Вот это очень хорошо… Тогда план остается в силе, только Бот будет заменен на вертолет, без электронного оборудования, только электрическое, а Корсары пойдут без оружия… Подберут трофейное.

— Кх…Ээээ…Граф? — вновь послышался голос Прачета.

— Что еще?… Говорите Майор! — уже слегка раздражительно повторился Гиор.

— Это все-еще невозможно, Сэр. Тот же сканер безошибочно определит наличие в обломках живых людей по МедЧипам, которые присутствуют в телах людей, Вашего, Корсаров, и всех остальных.

— М-да… А вот это совсем не есть Гуд. — Сказал Гиор никому непонятную фразу, и тут же быстро обратился к Императору. — Ваше Величество, мне надо выйти, переговорить со своими ребятами.

Александр кивнул и открыл ему дверь. Он проводил взглядом выходящего зятя, а когда за ним закрылась дверь недоверчиво спросил у троих:

— И это все… он придумал… за два часа?

— Нет, Ваше Величество. — Ответил за всех майор Казарин. — В течении часа и тридцати семи минут, они вчетвером задали неисчислимую массу вопросов касаемо непосредственно Форта. Затем Граф, вежливо попросил всех, прошу прощения Ваше Высочество, «заткнуться и не издавать ни звука». А через восемнадцать минут скомандовал нам следовать за ним в этот Зал, Сир.

Все адмиралы и министры заерзали на своих местах, переговариваясь с соседями. В зале поднялся тихий ропот. А когда в Зал, через минут пять, зашел Гиор, снова воцарилась тишина. Всем было интересно, что теперь скажет Граф Аллагер.

— Значит так, Господа. Задача усложняется, но не отменяется… Я знаю, как минимум четверых, у которых нет МедЧипов. И им вполне под силу провести эту операцию… Но есть три условия, Ваше Величество… Первое — мне нужно полное тактическое и стратегическое командование. В ходе операции могут возникнуть непредвиденные обстоятельства и решения необходимо будет принимать незамедлительно. Я должен быть уверен, что все мои распоряжения и приказы будут выполнены быстро, в точности и в срок.

— А как Вы это себе представляете, Граф? Как Вы, гражданское лицо, желаете отдавать приказы военнослужащим Флота, разного ранга. — попытался возразить Адмирал Бунн.

— Значит наградите меня каким-нибудь званием: Атаман, Генералиссимус, Вожак, Командор, Шеф… каким угодно, мне все равно, но чтобы оно позволяло отдавать приказы и прыщавому юнге, и убеленному сединами Адмиралу. И подтвердите это письменным приказом, с личной подписью и печатью Императора. Когда все закончится, можете меня разжаловать… Второе — за удачный исход операции, вы заплатите моим парням за проделанную работу шесть миллионов риалов.

— Хех… Не слишком ли круто, Граф? Это совсем уж нескромная сумма. Стоит ли она того? — впервые за весь вечер подал возмущенный голос Министр Финансов Исаак Брегович.

— Стоит! По сравнению с «огромной, неразрешимой проблемой», в купе со стратегическими перспективами, которые рисует удачно проведённая операция, эта сумма мизерна. Я же не назвал вам цифру в восемь миллионов. Я, учитывая, что в какой-то мере тоже приложил руку к возникновению этой проблемы, так и быть, отработаю ЭТОТ контракт бесплатно. Но мои парни совсем не обязаны рисковать своими жизнями даром. А цена в два миллиона за ИХ жизнь — слишком мизерна! И потом, если ничего не получится, деньги останутся у вас, потому что мы, скорее всего будем мертвы… И третье, Ваше Величество — я требую, чтобы ВСЕ, здесь присутствующие, на время подготовки, и до окончания проведения операции, были полностью изолированы, без возможности выхода на связь с кем бы то ни было.

— Полноте Вам, Граф. Неужели вы действительно допускаете мысль, что кто-то, из ЗДЕСЬ сидящих, может нечисто играть? — снисходительно заметил Адмирал Орлофф.

— Нет конечно, Адмирал, чтооо вы… Я, просто, совсем не уверен, что тот, кто надоумил старого Гизборна выдвинуть эти чудовищные обвинения против Принцессы Крови, не сидит сейчас в одном из этих очень удобных кресел. Мне просто совсем не хочется, чтобы из-за столь маленького звоночка или сообщения, моя дорогая супруга осталась вдовой в столь раннем возрасте… Вот в принципе и все. Могут конечно еще вылезти детали. Но, как говорится, это уже по ходу пьесы.

Закончив, Гиор опять полуразвалясь, уселся в свое кресло, с равнодушным видом ожидая решения Императора. Слова Гиора не могли пролететь незамеченными, и все присутствующие, потупив глаза, серьезно задумались о сказанном. А советнику Гурвицу ещё добавилось головной боли. Только Белла, стиснув губы, неотрывно смотрела на своего мужа. И Виктор, слегка надувшись, недовольно смотрел на него. В таком молчании прошло не мало минут, и наконец, заговорил Глава МИДа, Жослен Клавер:

— Вы позволите, Ваше Величество? — начал он обращаясь к Александру, и увидев кивок Императора, продолжил. — Я не знаю, что может сулить нам это деяние в стратегическом плане военных действий, но в политическом… удачно проведенная операция будет очень сильным ходом с нашей стороны. Мы покажем всей общественности, и Баронатам в частности, что несмотря на возникшую «неразрешимую» ситуацию, мы вполне можем найти решение без силового вмешательства в дела суверенного государства. Кроме того, тем самым, мы значительно понизим политическую значимость Герцогства Гизборнов.

— Да, но в случае неудачного исхода операции, мы можем потерять Крейсер. А это — сто пятьдесят миллионов риалов. — заныл Брегович, но на него никто не обратил внимания.

— Что касается стратегических перспектив, Сир, удачный исход операции значительно укрепит наши позиции не только в данном секторе, но и на других Фронтах. Конфедераты будут вынуждены отвести часть Флота для блокирования Форта «Адские Врата». — высказал точку зрения практически всех Адмиралов Ремар.

— Если прикажете, Сир, мой Департамент сможет обеспечить полную изоляцию всех… — начал было Глава ДИБ, Талендорф.

— Не Ваш… — перебил его голос со стороны Гиора. — Это ВАШИ сотрудники посмели арестовать Принцессу… Так что, не Вы, и не Ваш Департамент точно, будете обеспечивать изоляцию.

Крыть Талендорфу было нечем. Все основные положения и требования были уже высказаны, добавить больше было нечего, и теперь дело осталось за решением Императора. Александр еще раз все обдумал, и наконец озвучил свое решение:

— Советник Гурвиц, подготовьте приказ. Звание Командор — вполне приемлемо… Министерству Финансов подготовить озвученную сумму. Всем свои личные и служебные комторы выложить на стол. Господа Офицеры, вас это тоже касается. Ваша изоляция будет обеспечена силами Гвардейцев Императорской Охраны. Ваши родные и близкие вскоре будут предупреждены… КОМАНДОР Аллагер… под Ваше полное командование передается Крейсер Военно-Космического Флота Империи «Дерзкий», Кэптон которого, полковник Томпсон, находиться здесь же, также в Ваше полное распоряжение предоставляется Производственная База Флота, под руководством Майора Инженерной Службы, Прачета.

Далее. Полное Тактическое и Стратегическое командование операцией возлагается на Командора Аллагера. И к нему в Экипаж, вторым командующим назначается Звёздный Адмирал Бунн, полномочия которого незамедлительно вступают в силу, в случае явного провала операции.

Операцию по уничтожению Форта «Врата Ада» подготовить в кратчайшие сроки и приступить к её выполнению по готовности. О ходе подготовки и выполнении операции, через Советника Гурвица, докладывать мне лично… Все свободны. Прямо от сюда, всех вас доставят на Производственную Базу Флота.

— Ваше Величество. — наконец-то раздался мелодичный голос Беллы. — Я хочу просить Вашего разрешения непосредственного участия в операции. Ввиду недалёког… видности моего супруга, ему может понадобиться помощь компетентного человека в вопросах коммуникабельности и сотрудничества с персоналом.

Выдала Белла, даже не взглянув на отца, не отрываясь глядя на Гиора, который тоже, нахмурив брови исподлобья буравил её взглядом.

— НЕТ, Ваше Величество. Моя супруга останется в Метрополии, обустраивать свой новый дом… и борщи варить. И никак иначе.

Все переводили взгляды с одного на другую и обратно, но они оба сверлили своими взглядами друг друга, пока Император не прекратил этого.

— Майор Алладор остается в Метрополии.

— Но, Ваше Вел… — попыталась возразить отцу Белла, но её потуги прервал громкий хлопок тяжелой ладони по столу.

— Я СКАЗАЛ!!!

— Принято, Сир. — ничего не оставалось Белле, кроме как смириться.

Гиор, с торжествующим видом подошел к жене, и со словами: «Прошу Вас, сударыня», подал ей руку. Белла, быстро одарив мужа ненавидящим взглядом, опершись на его руку, встала и они оба первыми двинулись к выходу из Зала. Уже стоя у двери, за те три — четыре секунды пока она открывалась, Гиор успел тихо сказать:

— Ну что, сучка, поимел тебя твой «недалёкого ума» супруг?

С наглой рожей, вытянул руку, предлагая Белле выйти первой. Ответить она ничего не успела. Сзади уже подходили другие члены Совета. И она молча вышла за дверь. А следом за ней Гиор и все остальные. В Зале заседаний Совета Безопасности остались двое. Только Император Александр и его советник Гурвиц.

— Это самый безумный план, который я когда-либо слышал, Густав.

— Я тоже… И уверен, что и ОНИ. И именно поэтому, он может сработать, ЕСЛИ… ОНИ не будут его ждать, Алекс. — с нажимом произнес Гурвиц, пристально глядя на Александра, намекая на мысль, не так давно промелькнувшую в голове любящего отца. На какое-то время наступила тишина.

— Где ты нашел его Густав? — Глядя на закрытую дверь тихо спросил Император.

— На Земле. Три месяца назад. В «Зале Торжеств Дворца Предков». — так же тихо, и не отрываясь глядя на закрытую дверь, ответил Советник.

* * *

Как ни хотелось Гиору убыстрить ход подготовки операции, но весь процесс занял четыре дня. Зато боевая мощь их группы выросла в полтора — два раза. Когда Степлтон, по распоряжению своего шефа, привез весь их боевой арсенал, Гиор скептически осмотрел остаток всего боезапаса, оставшегося после перестрелки в лесопарке Левандин, и понял, что его явно маловато для подобной операции, особенно им с Майком. И тут ему в голову пришла гениальная мысль. Он передёрнул затвор своего АПСа, на лету поймав выскочивший из дула патрон и обратился к Прачету с вопросом — может ли тот, один в один воспроизвести такой-же боеприпас. «Без проблем» — последовал ответ майора. На следующий день боеприпасов и к АПС, и к Berettaм, и к «Калашам» с М-16 было более чем достаточно, вполне достаточно ещё на пару таких операций, включая и разрывных, с единственным отличием, что порох был заменен на легковоспламеняющееся полутвердое вещество — Нитротуол, благодаря чему начальная скорость пули и её проникающая мощность, возросли в разы. И теперь АПС мог пробить кирпичную стену, а очередь из «Калаша» вполне могла прошить броню танка. А когда Гиор задал тот же вопрос относительно самого оружия, сам Прачет, с огромным интересом заинтересовался этим. Но Гиор, как бы невзначай, настоятельно заметил, что он, и не ТОЛЬКО ОН, будут крайне недовольны, если эта идея выйдет за пределы ПБ (Производственной Базы).

Все четверо бойцов вдоль и поперек, по макетам и довольно подробным снимкам, изучили всю местность и подходы и к Станциям, и к Базе, и могли добраться до них с закрытыми глазами, на ощупь, ориентируясь только по небольшим скалам, оврагам и огромным валунам, которых в изобилии находилось на каменистой поверхности планетоида. В связи с этим был выбран камуфляж в серых тонах, от светлого до темного, а после, они в очередной раз, ещё долго объясняли пожилому, полностью седому майору интендантской роты, что такое «сбруя».

В один какой-то момент, внимание Гиора привлек молоденький лейтенант, который практически не глядя на клавиши, в бешеном темпе набивал какую-то программу.

— Что Вы делаете, Лейтенант? — поинтересовался у него Гиор.

— Ээээ… Корректирую программу «Свой-Чужой» ЦУС одного из КИСов, Сэр. — вскочив по стойке «смирно», отрапортовал лейтенант. Гиор на мгновение задумался, а потом спросил:

— А Вы можете сделать так,… чтобы своих система определяла, как врагов, а врагов — своими? Проще говоря, поменять местами Свой с Чужим?

— В принципе это возможно… Но, я не совсем понимаю, зачем, Сэр? — удивился лейтенант.

— Это не важно… Значит можно… А раз можно на ЦУС КИСа, значит — можно и на Мортире, так?

— В принципе, да, Сэр!

— Это очччень интересно… — загадочно пробормотал Гиор, которому в голову пришла ещё одна гениальная мысль. — Работайте, Лейтенант.

Вскоре после этого, Гиор нашел Гурвица и озадачил его требованием десяти — пятнадцати «программеров». На удивленный вопрос советника — «Зачем?», уклончиво ответил — «Пока не уверен, но вполне могут пригодиться». Когда к утру четвертого дня, двенадцать специалистов по Системной Безопасности ДСР, прибыли на базу, на тот же вопрос Адмирала Бунна, Гиор отмахнулся ответом — «Все потом, Адмирал», так как в этот момент к ним подошел майор Прачет, и доложил, что «вертолёт» готов к испытаниям. Гиор в спешке отдал распоряжение разместить «программеров» где-нибудь на Крейсере, и всё его внимание полностью переключилось на испытания «древнего средства передвижения по воздуху».

Справедливости ради, нельзя не заметить, что Адмирал Бунн, в отличии от остальных Членов Совета, все время находился в цеху, в различных его частях контролируя подготовку и испытания того или другого оборудования, агрегата или оружия, правда не особо вмешиваясь в процесс.

Всех членов СБ разместили в служебных комнатах, по периметру второго яруса, поставив в них армейские койки, чем седовласые мужи были крайне недовольны, и в отличии от Бунна, Гиора и трёх отпрысков Императора, практически не покидали своих временных покоев. В самом начале, когда они только прибыли сюда, новоиспечённый Командор между прочим заметил, что не видит такой уж острой необходимости в постоянном присутствии Принцессы на базе, но Белла молча игнорировала его предложение.

Гиор и Адмирал Бунн все время проводили в цехах, а Изабелла, со своими братьями, практически все это время пропадала в спортзале базы, с остервенением, до седьмого пота, оттачивая приемы Карат-у-Шоган в спаррингах с Гвардейцами.

И хоть им и выделили одну комнату на двоих, как-то так получилось, что супруги Аллагер практически не пересекались друг с другом. Когда Гиор выкраивал пару — трёшку часов на сон, Белла в это время пропадала в спортзале, а когда отдыхала Графиня, Гиор отсутствовал, по причине необходимости его присутствия на каких-нибудь испытаниях, или для решения тех, или иных вопросов. И оба, не сговариваясь, не зависимо друг от друга приняли решение, что первая брачная ночь откладывается на потом.

Все испытания Вертолета, к великому изумлению и удивлению всех спецназовцев, с первого же раза прошли вполне успешно. И последующие шесть попыток не выявили ни малейших отклонений от нормы. Вертолет был точной копией четырехместного Robinson R44, выбранного благодаря своим не очень большим габаритам и двухлопастному винту, правда с некоторыми модификациями.

В этом вертолете полностью отсутствовало любое электронное оборудование. Все приборы в нем были сведены до минимума: гироскопический Авиагоризонт, электрический тахометр работы двигателя, барометрический высотомер (в правильных показаниях которого Гиор очень сильно сомневался) и магнитный компас. Да и последний, в принципе, был не особо нужен, так как пилотировать агрегат планировалось визуально, по намертво заученным наземным ориентирам. Спидометр, радиостанция, навигационная система и все остальное отсутствовали за ненадобностью. Вертолет должен был выполнить две функции: снизиться, а не рухнуть, и пролететь километров сто пятьдесят. А еще, кабина вертолета была полностью герметична, и в ней установили четыре баллона со сжатым кислородом. Дальше, абсолютно не зависимо от исхода операции, его судьба предрешена. Он останется на поверхности планетоида до скончания веков, превращаясь в пыль.

Вместо опорных лыж, были установлены небольшие металлические колёса, для более удобного и быстрого скатывания по рельсам, намертво приваренных к металлическому полу «саркофага», который представлял собой не особо большой фрагмент космического корабля, с обширным помещением толи столовой, толи спортзала, который притащил Прачет, из какого-то одному ему известному, Богами забытого места, тоже подвергнутый определенным доработкам. Клон Robinsonа был установлен на рельсы и закреплен при помощи механических зажимов. Задняя стенка «саркофага» тоже, механическими захватами крепилась к основному корпусу. Расчет был следующим.

После вхождения «саркофага» в атмосферу планетоида, механические захваты крепления кормовой стенки, должны были открыться сами по себе посредством воздействия силы набегающего потока воздуха на металлические щитки, перпендикулярно установленных к более-менее обтекаемым поверхностям основного корпуса саркофага и непосредственно крепящихся к захватам. После отделения, кормовая стенка, посредством цепной передачи воздействовала на рычаг разблокировки зажимов колес вертолета. После чего металлическая балка, упертая в стойки передних колес, соединенная с другими щитками на поверхности саркофага и движущаяся по специальным горизонтальным прорезям в корпусе, под воздействием того же набегающего потока воздуха, должна была вытолкнуть вертолет наружу. Дальше все зависело от Гиора: запустить двигатель, выровнять агрегат, снизиться до безопасной высоты и доставить всех по исходным точкам.

Все механизмы подвергались неоднократным испытаниям, и единственно, что смущало пилота вопреки утверждениям Прачета, что корпус саркофага после вхождения в атмосферу будет раскален до бела, была теоретическая возможность обледенения. По настоянию Гиора, все механически двигающиеся элементы, были обильно смазаны термостойкой желеобразной смазкой.

Наконец, к вечеру четвертого дня, все приготовления и испытания были завершены, и полностью снаряженный саркофаг был установлен на Ангарной Палубе Крейсера «Дерзкий», существенно потеснив четыре КИСа и два Абордажных Бота (третий Бот был оставлен на базе). Все было готово, и Командор принял решение отправляться в путь, к Форту «Врата ада».

Уже стоя у входа в шлюзовой переход на Крейсер, перед стеной военнослужащих, техников, механиков, Членов СБ, Гвардейцев, в общем всех, кто прямо или косвенно был задействован в этом проекте, полукругом обступивших его, и слушая напутственные пожелания удачи от Адмиралов, Гиор чувствовал тревогу… но не свою, и усердно искал пару голубых глаз. И наконец нашел.

Она стояла на некотором удалении от всех, со спокойным лицом, но с тревогой в глазах, не мигая глядя на него. Гиор улыбнулся. «Хм… Все-таки переживает!» — возникла самоуверенная мысль в его голове, и с этой мыслью он улыбнулся, молча кивнул, развернулся и шагнул в шлюз.

* * *

Перелет в Гипере до системы Коранд-Дилара занял почти трое суток, и все это время Командор, вместе с тремя своими диверсантами, отсыпались в своих каютах, самым наглым образом взвалив все свои обязанности на Кэптона Томпсона и Адмирала Бунна. И только к исходу третьих суток, сразу после выхода из Гипера, Гиор соизволил появиться в Рубке «Дерзкого».

К этому времени система уже была видна невооруженным… или все-таки, правильнее сказать вооруженным взглядом, так как изображение на экраны передавалось через датчики и камеры, разрешительная способность которых была несоизмерима с возможностями человеческого глаза.

Две планеты, Коранд и Дилара, вращались вокруг одной звезды класса G-3 (Солнце Земли, как выяснилось, размерами было значительно меньше и относилось к классу G-5), в двух перпендикулярных плоскостях, только радиус круга траектории движения Дилары, ввиду того, что масса планеты была немного меньше массы Коранда, так же был меньше на пару сотен тысяч километров. По космическим меркам — абсолютно незначительно, просто мизерно. Но они никогда не сближались друг с другом. Когда одна планета находилась в точке максимального приближения к траектории движения второй, вторая находилась от неё на расстоянии четверти своего круга. И оси вращения обоих планет были практически перпендикулярны эклиптикам их движения вокруг звезды, что обеспечивало равномерный благоприятный климат на поверхностях обоих планет.

Крейсер «Дерзкий» обошел систему справа. На стандартный запрос с Коранда, дал стандартный ответ, и теперь приближался к участку пространства с космическим мусором, недалеко от которого висел на боевой вахте Эсминец БН-2574, вся боевая задача которого заключалась в том, чтобы, если через Форт «Врата Ада» попрет в атаку Флот Конфедерации, перед тем, как героически погибнуть, успеть отправить сообщение в Адмиралтейство Флота Империи.

По официальной легенде Крейсер «Дерзкий» сменял на вахте Эсминец. Как заверил Гиора Бунн, это не должно было насторожить операторов Форта. Такое, когда Крейсер ненадолго сменяет Эсминец, не часто, но случалось ввиду разных обстоятельств. Но начало операции Командор все же решил отложить, до того момента, как Эсминец БН-2574 не покинет систему и не исчезнет с радаров и Форта, и Коранда.

А так же, он категорически запретил отсылать какие бы то ни было сообщения 28й Эскадре ВКФ Империи, усиленной двумя звеньями Крейсеров из 22й и Шип-Маткой с двумястами КИСами на борту из 24й, которая насчитывала сорок один вымпел, и висела в пустоте на расстоянии трёхчасового перелёта до Форта в Гиперпространстве.

Наконец настал час — Ч-. Четверо полностью упакованных (в основном боеприпасами) спецназовцев, на которых не было ничего электронного (даже их дорогущие часы были заменены на простые механические хронографы), стояли перед приоткрытой задней стенкой саркофага. Все сорок Корсаров, и их капитан, в боевых скафандрах, в полной боевой броне и с полной экипировкой, стояли у двух Абордажных Ботов. Рядом с ними, по двое у каждого, стояли четыре пилота, и еще четверо находились у своих КИСов. По Ангару, туда-сюда сновала ещё масса всякого народа, задействованного в подготовке и оснащению техники. А у выхода из Ангара находились Адмирал Бунн, Кэптон Эндрю Томпсон и СтарПом Карлос Энгобар. Но не только они были там. Вместе с ними, у дальней стенки находился и весь остальной офицерский состав экипажа Крейсера, не задействованный на дежурстве. И все, находившиеся в этот момент в Ангаре Крейсера, смотрели на них, как на обречённых смертников.

Всё со всеми, и с Кэптоном, и с командиром звена КИСов, и с капитаном Корсаров, давно было оговорено, и жевать сопли дальше Гиору совсем не хотелось. Он посмотрел на Майка слева от себя, затем направо, на Кайла и Эриха, и спросил:

— Ну что, Благородные Волки, готовы? — и получив утвердительные кивки, добавил. — Ну тогда, охрестясь, полезли в «Дудку», как говорится Семи смертям не бывать, а одной не миновать. С Богом! — закончил Гиор и первый полез в саркофаг.

Далее, до определённого момента, все проходило, как и было задумано. Как только задняя стенка саркофага стала на захваты, все, кто не был задействован в дальнейших операциях, покинули Ангар. Крейсер приблизился к границе «мусорного поля». Открылись шлюзовые ворота по правому борту, и при помощи мощной пневматической пушки, которая предназначалась для отстрела тяжелых торпед, саркофаг с четырьмя пассажирами, в строго выверенном направлении, был отстрелен от Крейсера, придавая ему, чуть ли не до миллиметра рассчитанную траекторию падения, с точкой падения в самом центре треугольника на поверхности планетоида, образованного Центральной Базой и двумя близлежащими справа Станциями Планетарных Мортир.

Они падали уже больше двух часов. И успели уже порядком замерзнуть, вслух сожалея о том, что не додумались прихватить теплых пальтишек. Душу Гиора согревало только одно — по ним, до сих пор не пальнули, а значит, вполне вероятно, что может пронести, в чем Гиор, никому не говоря, сомневался с самого начала. И не операторы Форта были тому виной, а мимолетный, кратковременный взгляд Императора, который не пропустило цепкое внимание Гиора.

Следующее, что заставило его понервничать и в полном смысле попотеть, был вход в атмосферу. Температура, даже в вертолете, начала быстро возрастать, и они все быстро «оттаяли». Затем стенки саркофага начали издавать странные звуки и покрываться сине-фиолетовыми пятнами. А когда пятна стали красно-оранжевыми, сомнения Гиора относительно обледенения полностью улетучились, а вместо них появилась тревога — как бы обильно смазанные узлы не прикипели…

Но все обошлось. Они услышали четыре хлопка, практически слитых воедино. Задняя стенка с громким звуком отлетела в сторону, освобождая зажимы колес, и вертолет не выкатился, а как торпеда, вылетел из саркофага. Перед тем, как запустить двигатель, Гиор даже успел подумать, что выталкивающие щитки надо было делать меньше. Но двигатель запустился без проблем. Он выровнял вертолет, и тот, с довольно большой вертикальной скоростью, начал снижаться, равномерно, не очень быстро, но и не совсем медленно проворачиваясь вокруг своей оси и раскачиваясь из стороны в сторону. И тут из-за спины раздался откровенно панический крик Кайла:

— МЫ ПАДАЕМ, ГИОР!!! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ. ТЫ МОЖЕШЬ НА НЕМ ЛЕТАТЬ?

Гиор, не отпуская ручки управления, обернулся через плечо, увидев перепуганное, с выпученными глазами, хватающее ртом воздух, лицо Кайла, перевел взгляд на Эриха. Тот, хоть и молчал, но широко раскрытые глаза и белое как снег лицо, говорили сами за себя. И Гиор никак не смог удержаться, чтобы не подколоть обоих:

— А я и не умею… — сделав квадратные глаза, с явным недоумением прокричал он.

— WHAT??? — перешел на английский Кайл. — FUCK! FUCK! FUCK!

Вдруг взгляд Кайла упал на смеющиеся глаза, на улыбающейся от уха до уха роже Майка, который поймав этот взгляд, что есть дури заорал:

— АААААААА! — после чего расхохотался на пару с Гиором. А Кайл, у которого явно отлегло от сердца, все так же на английском продолжал костерить уже обоих:

— FUCK YOU! Son of the beach!.. FUCK YOU! Motherfucker!.. Fucking Russians!

— Шо, ГАНСЫ, обосрааались? Не сцать! Все нормально. Все так и должно быть. Сейчас снизимся, воздух станет плотнее, и все будет ОКай. — отсмеявшись пояснил Гиор, успокаивая сидящих за спиной обоих пассажиров.

Так и было. Снизившись примерно до двух километров, вертолет начал поддаваться управлению Гиором, который изменяя шаг обоих винтов, сначала остановил вращение, а затем замедлил снижение, и в итоге завис в двух метрах от поверхности, метрах в семистах от падения их саркофага, пропахавшего глубокую борозду на поверхности планетоида, метров двести длинной.

Как Гиор и предполагал, не выставленный по давлению высотомер показывал черти что. Высота на приборе была больше полторы тысячи метров. Он подкрутил ручку настройки, выставляя стрелку высотомера на ноль. Поднялся на высоту ста метров, сделал полный оборот по горизонтали на триста шестьдесят, выхватывая из своей памяти основные наземные ориентиры, и немного снизившись, полетел к первой точке высадки, в трех километрах от Станции ПМ.

Когда они подлетели, Гиор не очень мягко поставил вертолет на все четыре опоры, чтоб лишний раз не напрягаться. Все сверили часы. Затем Гиор прикинул по времени. Двадцать два километра они летели четырнадцать минут, значит скорость вертолета порядка сотни км/ч. Минут пятнадцать лететь до второй точки, и еще порядка часа до базы. Минут сорок пешком. Пол часа на рекогносцировку, плюс пол часа на все недочеты. Итого операцию они начнут через три часа от сего момента. Примерно так, как он и рассчитывал еще там, на Крейсере.

— Давай, Кайл. Удачи! — скомандовал Гиор, и улыбаясь добавил. — Слышь, Кайл, ты эта… Время еще есть… Штаны то высуши.

— Fuck you, Commander. — так же улыбаясь, не зло ответил Кайл и выпрыгнул наружу.

А Гиор поднялся на семьдесят метров, и так же, по ориентирам, они полетели высаживать Эриха на второй точке.

Гиор и Майк, на корточках, упираясь наколенными пластиковыми щитками в каменистую землю, сидели за здоровым валуном, не далеко от ворот, аккуратно выглядывая с обоих сторон, рассматривая Базу. Вертолет они бросили в трех километрах среди небольших скал, которые едва поднимались выше самого вертолета, где ему и суждено было сгинуть, выполнив свою задачу, и десять минут назад добрались сюда. Время еще было достаточно, вот они, не без интереса, и рассматривали Базу вживую.

Ворота Базы — понятие было довольно относительным. Будка, рядом со шлагбаумом между двумя концами жидкого забора. Самих ворот, как таковых, и не было. Что сильно удивило Гиора… Зачем нужен шлагбаум, если все перемещения происходят по воздуху. Но, судя по всему, написано в уставе трава красная — значит красная. К этому же можно было подвести и забор. Крупно квадратная металлическая сетка, два метра высотой, натянутая на столбах из железных труб. Ни тебе камер, ни колючей проволоки, ни датчиков движения, ни электричества. Хотя, на счет последнего Гиор был не уверен. И выполнял этот заборчик скорее не защитную функцию, а только визуальную… Ну должна быть у Базы своя определенная территория, вот границы этой территории и обозначили этим самым заборчиком. Да и на самой территории Базы не наблюдалось ни одной караульной вышки. Все говорило о том, что гостей здесь ну никак не ждут, во всяком случае тех, кто может прийти по земле. И это им было очень даже на руку.

Освещался планетоид двумя карликовыми звездами класса G-8, по одной, на относительно не большом удалении с каждой стороны, и со стороны Империи, и со стороны Конфедерации. Поэтому на планетоиде практически отсутствовало понятие ночи. По этой же причине на поверхности поддерживалась почти постоянная температура, примерно 27 плюс минус три градуса. В данный момент, имперская звезда стояла в зените и было довольно жарко. Градусов 30, не меньше. И неудивительно, что дежурный у «ворот», заморенный, не шевелясь сидел на земле, в небольшой тени откидываемой от будки, облокотившись к ней спиной и широко раскинув ноги. Может быть даже и спал. Глаза у него были закрыты. И о том, что за ним кто-то может наблюдать у него даже мысли не было. Кстати, одет он был в очень похожую камуфляжную форму, в серых тонах.

— Ну, что скажешь, командир? — наконец задал вопрос Майк.

— Нормально… Действуем, как и задумывалось. Пойдем в наглую, через парадный вход… Если этот очнется — он твой, по-тихому. Дальше я с «пукалкой», когда засекут работаем в полный голос… Вон видишь конструкцию на штабном здании… Явно антенна ПДС. Прежде всего разносишь её разрывными, и не стесняйся… Далее… Станцию видишь? Уходим туда. Ты прикрываешь, я разберусь с подстанцией (чтобы вывести Станцию ПМ из строя достаточно было её обесточить, уничтожив питающую её электроподстанцию в подвале здания Станции). Ну а после занимаем здание штаба. Один внизу, второй наверху, чтобы в станцию никто не сунулся. Вход в штаб один, держать можно будет долго. Укрепляемся и ждем кавалерию… Так, тридцать пять минут. Двадцать отдыхаем, потом, начинаем. — нарисовал план действий Гиор.

— На пятнадцать раньше? Они ведь начнут ровно через три часа. — уточнил Майк.

— Да, Брат. Антенну надо разнести ДО того, как парни начнут.

Гиор откинулся спиной на валун, прислонил голову к камню и закрыл глаза. Майк последовал его примеру. Через восемнадцать минут, Гиор очнулся, глянул на часы, сделал круговое движение головой, разминая шею и хлопнул по плечу Майка. Пока Майк приходил в себя, он достал глушитель и прикрутив его к левому АПСу, просто сунул его под левую руку. Осторожно выглянул из-за валуна, убедиться — ничего ли не изменилось за двадцать минут. Изменений не было. Не оборачиваясь он тихо спросил вслух:

— Ну что, Брат, готов? — и услышав короткое «Да», скомандовал. — Пошли.

Они встали, вышли из-за валуна и по наикратчайшей прямой спокойным шагом, как ни в чем не бывало, двинулись в сторону шлагбаума. Дежурный так и сидел с закрытыми глазами, но всё же не спал. Когда Гиор уже практически его прошел, со спины услышал голос Майка: «Здорово», а затем другой голос, задавший вопрос: «Эээ… А вы кто таки… Хе…», но не успевший его закончить. Майк, по самую рукоять вогнал «Рысь» в сердце дежурного. Людей на территории Базы было мало. Где-то там, на другом конце ходила пара человек, и никому до двоих, спокойно идущих, не было дела. Так что, до первой позиции, между Штабом и зданием Станции ПМ, они дошли без проблем. Вдруг, из дверей Станции, вышел здоровый Гвардеец, с оружием за спиной. Он даже не успел на них глянуть, как раздался негромкий хлопок, и в его голову попала пуля из АПСа. Гиор быстро осмотрелся по сторонам и скомандовал:

— Давай, Майк!

И через секунду раздался грохочущий стрекот «Калаша». Майк, короткими очередями, разрядил весь рожок с разрывными патронами в Антенну, разнеся её в клочья так, что не осталось даже остова, и пока он менял рожок, Гиор всадил еще две пули в головы вышедшего на шум из здания станции второго Гвардейца и офицера на входе в штаб. А из зданий по всей базе начали выходить ничего не понимающие люди, заинтересованные непонятным грохотом.

— Все, Майк, работаем по полной. — проорал Гиор, и ринулся в здание Станции Планетарной Мортиры, левой рукой доставая две РГД-5. А за спиной, вновь застрочил автомат Майка.

Гиор и Майк сидели в здании Штаба уже больше часа. Сразу от входа начинался коридор, с расположенными справа и слева кабинетами, а в его конце была не очень широкая лестница, ведущая на второй этаж. Вот под ней и засел Майк. Откуда отлично простреливался и вход, и весь коридор. И даже если бы Гвардейцы решили войти через окна кабинетов, им все-равно пришлось бы выйти в этот коридор.

А Гиор, забежав на второй этаж, быстро согнал весь персонал (семь женщин) из всех кабинетов в правый дальний, у лестницы. Нисколько не стесняясь, нагло облапил их (одной даже, со словами: «Ух, какой персик!», звонко шлёпнул ладонью по ягодице), обыскивая на предмет наличия оружия, коего у перепуганных женщин и не оказалось вовсе, и закрыл их, подперев ручку двери спинкой стула со стороны коридора. Выбил дверь в кабинет полковника, Начальника Базы, справа, и занял позицию в первом слева кабинете Заместителя Начальника Базы напротив, окна которого выходили и на фасад здания штаба, и на Станцию ПМ, оставив обе двери открытыми нараспашку.

Он даже помечтать не мог, что все получится так легко. За последние пятнадцать минут они отбили только вторую атаку Гвардейцев Конфедерации. Почти час, полковник (как-то его там, Гиор не запомнил), пытался вести с ними переговоры, думая, что кто-то из своих слетел с катушек.

Чего им только не предлагали: и внеочередной отпуск, и внеочередное звание, и повышение зарплаты… Полковник даже пообещал походатайствовать, чтобы им выделили по квартире в столице Конфедерации Калькане.

Даже тогда, когда Гиор потребовал поговорить с девками, «чтобы они были посговорчивее», и принести им шампанского и шоколада, откровенно издеваясь над Начальником Базы — полковник ответил, что это вполне возможно, если он пообщается с ними. И только когда Гиор скосил вторую пару, пытающуюся уже бегом пробраться в здание Станции ПМ, полковник нехотя заподозрил, что в штабе могли засесть чужие.

Им надо было продержаться еще немного. Они уже изрядно покосили Гвардейцев, а как понял Гиор, их на Базе было если и больше сотни, то ненамного. Остальную часть гарнизона составляли техники, связисты, операторы ПМ, обслуживающий и административный персонал. А ждать подкрепления полковнику просто было неоткуда. Оставалась, правда, еще малая вероятность, что полковник может собрать всех Гвардейцев из охранения Станций ПМ. Но Гиор очень надеялся, что без передающей антенны, сделать это он не сможет. Или не успеет. И к ним ведь тоже, очень скоро, должна была подвалить помощь.

Гиор увидел, как из казармы напротив штаба под сорок пять, двое Гвардейцев вынесли что-то очень похожее на два небольших бревна, и бегом направились к штабу.

— Майк, пойдут через окна. — крикнул Гиор.

Но через окна никто не полез. Сверху полился шквальный огонь со всех Бластеров четырёх КИСов, уничтожая всю технику и живых единиц, и ровняя с землёй все строения, кроме Штаба. Еще через минут пять, на небольшую площадь плаца, перед штабом, приземлились два Абордажных Бота, откуда сразу вывалили сорок Корсаров, рассредоточиваясь по всей базе, и по которым, правда никого не задев (благо обзор из коридора был невелик), не сразу разобравшись, открыл огонь Майк, и остановился, когда командир Корсаров, капитан Холлувей, подойдя ко входу сбоку, прокричал:

— Командор, не стреляйте. Свои!

Гиор с Майком вышли наружу. Капитан, и еще один лейтенант, который нес на себе передающую станцию связи высказали им поздравления. Оба закурили, молча наблюдая, как Корсары сгоняют в кучу чудом оставшихся в живых обывателей Базы, заставляя их помогать раненым.

— Там, на верху, еще семь перепуганных до смерти женщин. — докурив, сказал Холлувею Гиор, указав пальцем на второй этаж здания штаба. Затем повертел головой в разные стороны, и удивленно спросил. — А куда делись наши КИСы?

— Приступили к уничтожению Станций Планетарных Мортир, Сэр. — бодро ответил Холлувей.

Но то, что последовало за этим, заставило капитана оторопеть. Уставшее лицо Командора исказила недовольная гримаса, шрам начал наливаться кровью, а в глазах появилось бешенство.

— ЧТООО??? — проревел Гиор. — Дайте связь с КИСами. БЫСТРО! — и едва лейтенант успел набрать код, Гиор заорал в гарнитуру. — Внимание всем КИСам! Говорит Командор Аллагер! Прекратить атаку! Прекратить уничтожение Станций!

— Ээээ… Сэр? У нас прямой приказ Адмирала Бунна — Уничтожить все Станции ПМ, Сэр. — раздался из наушника очень удивленный голос командира Лётной Эскадрильи Крейсера «Дерзкий», майора Золандана Сосновского.

— Майор, твою мать… Ты ознакомлен с приказом Императора. У меня тактическое и стратегическое командование. Прекратить атаку и ждать! ЭТО ПРИКАЗ! — рявкнул Гиор, и тут же скомандовал лейтенанту. — Связь с Адмиралом. Живо!

— Граф, примите мои поздрав… — как только включилась связь начал было Бунн, но его прервал бешеный ор Гиора.

— ИДИОТ! Ты что, совсем из ума выжил, старый пень? Мы тебе Форт подали на блюдечке. А ты что делаешь? Его уничтожаешь?… У тебя на борту пятнадцать программистов. Легче переписать программу для ЦУС Мортиры, чем строить её заново… — вдруг Гиор на мгновение завис. Зажмурил глаза и с болью оскалившись простонал. — Твоооююю мааать… Я ведь забыыыл. Чёрт. — тут он снова замолчал. Сделал глубокий вдох, выдох. Взял себя в руки и заговорил абсолютно ровным, спокойным голосом. — Адмирал, отмените свой приказ. КИСы должны вернуться для охраны захваченной Базы. Подготовьте программистов. Я отправлю за ними Бот… Что с Эскадрой?

— Эскадра в пути. — холодно доложил Бунн.

— По прибытии, всех Корсаров вниз. Шип-Матке быть наготове. Остальным ждать.

— Принято, Граф. — все так же холодно ответил Бунн. И тут же отдал приказ КИСам. — Всем КИСам! Говорит Адмирал Бунн. Немедленно прекратить атаку и вернуться на базу.

Гиор отключился сам. Затем он задумался на несколько секунд, и виновато глянув на Холлувея снова потребовал связь с Адмиралов. И как только тот ответил, произнес:

— Адмирал, яааа… забыл Вам сказать о них… Яааа… целиком и полностью признаю свою ошибку и хочу принести Вам свои искренние извинения, за те нелестные слова, которые я Вам наговорил. Прошу Вас быть снисходительным к моей несдержанности.

На другом конце долго молчали, но связь не отключали. Гиор ждал. Наконец, в наушниках послышалось кряхтение, кто-то хмыкнул, кто-то кашлянул, и Гиор услышал уже ощутимо потеплевший голос Бунна.

— Принимается Командор!.. Но… с Вас бутылочка хорррошего бренди.

— Договорились Адмирал! — улыбнувшись ответил Гиор, и со значительно улучшившимся настроением отключился.

Далее Гиор отдал распоряжение Холлувею отправить один Абордажный Бот за программистами на «Дерзкий» и направить всех санитаров, из каждой группы Корсаров, оказать всю посильную медпомощь раненым. Вернувшимся КИСам приказал зависнуть над Базой и держать оборону. Мало ли кто может еще летать на планетоиде. Затем еще раз потребовал связь с Крейсером и попросил Бунна вместе с «программерами» отправить вниз и медиков корабля. И только после этого присел на ступеньки крыльца штаба рядом с Майком, занимающегося чисткой своего изрядно поработавшего «Калаша». Чем занялся и сам.

Через час вернулся Бот из которого вышли восемнадцать человек. Трое сразу побежали к раненым, а пятнадцать подошли к нему. Отправлять их прямо сейчас на Станции не имело смысла. КИСы и так значительно увеличили брешь, успев уничтожить еще шесть ближайших Станций ПМ вокруг. Поэтому он предложил им облюбовать пока пару кабинетов штаба и ждать дальнейших распоряжений. Абордажный Бот, с восьмью Корсарами на борту, он отправил за Кайлом и Эрихом. По три Корсара, им на замену, должны были остаться на каждой станции, а двое, вместе с ними, должны были отконвоировать сюда пленных, если таковые у них имелись.

Затем подозвал и отвёл в сторонку знакомого лейтенанта-программиста, и стал вновь у него кое-что выпытывать:

— Скажите Лейтенант… а можно как-нибудь сделать так, что вбив координаты одной планеты совершить прыжок к другой? Понимаешь?

— Ээээ… Не совсем, Сэр. Почему бы просто сразу не вбить координаты нужной точки прыжка?

— Не понимаешь… Как тебя зовут?

— Спенсер Баренс, Сэр.

— Ну вот смотри, Спенсер, что я от тебя хочу… Ты вводишь в ЦУС определённые координаты для прыжка, например, к планете Флостен-Парадайз, но… на самом деле, ты должен совершить прыжок, не туда, аааа…, например, сюда. Понимаешь?

— Сэр, я не понимаю, зачем такие трудности? Если мне надо прыгнуть сюда, почему я не могу набрать соответствующие координаты?

— Ну ты что, совсем тупой что ли? — закипая вскричал Гиор, от чего Спенсер испугавшись его гнева, сжался в комок. И Гиор продолжил более спокойно. — Координаты буду вводить не я, и не ты. А тот, кто будет их вводить не должен знать куда МЫ прибудем на самом деле. ПОНЯЛ?

— Аааа… Да, Сэр, теперь понял… Нууу, это сделать не так сложно. Надо просто написать программу и загрузить ее перед прыжком в ЦУС. При нажатии определённой клавиши, на экране будет высвечиваться именно эта цифра, но в память ЦУС будет вводиться соответствующая ей цифра из программы. Мне надо будет знать координаты которые будут вводиться и координаты куда надо будет прыгать. Но Сэр, это опасно! Введя программу, первый прыжок Вы совершите именно туда, куда и хотите. Но если Вы захотите совершить второй прыжок, Вы можете выйти из Гиперпространства неизвестно где… Хотяаа… «Прогу» можно написать так, чтобы она удалилась сама, после завершения первого прыжка… Точно!

— Вот и замечательно. Пиши программу Лейтенант, координаты я дам тебе позже. — дал задание Гиор, а затем изменившись в лице, посмотрев на Спенсера так, что тот снова сжался, проговорил угрожающим голосом. — Но если… кто-нибудь… об этом узнает… Я из тебя женщину сделаю!

После этих слов, и тона, которым были сказаны эти слова, Спенсера объял тихий ужас. Глаза раскрылись как два блюдца, рот приоткрылся, голова вдавилась в плечи, и он заикаясь проблеял:

— В-Вы… Ме-меня… изнасилуете, Сэр? — А увидев, как наливается кровью ужасный шрам на щеке Гиора, едва не потерял сознание.

— Нет!!! Оторву яйца! Свободен!

И лейтенант в ужасе, быстро скрылся в здании штаба. А Гиор еще долго стоял на том же месте, то ухмыляясь, то улыбаясь, думая о чем-то своем. И глядя на его довольную рожу, Майк знал, что братишка снова что-то задумал эдакое. Не известно сколько бы он простоял так, в своих приятных раздумьях, если бы его не вывел из них прибывший Бот с Кайлом и Эрихом.

Они привезли одного Гвардейца и шестерых операторов ПМ, которых Корсары проводили ко всем остальным. Как сразу выяснилось, Эриху пришлось уложить всех, а Кайл обошелся двумя. Собравшись все вместе, они поздравили друг друга с удачным, уже вполне можно было так сказать, завершением операции, и начали обсуждать — какой банкет они закатят у старого Бена. Когда с небес на Базу и близлежащие территории начали падать шестьдесят Абордажных Ботов 28й Эскадры.

Из одного из них вышел здоровенный полковник. Подошел к Холлувею, что-то спросил, и направился к ним неприязненно рассматривая всех. А подойдя, поинтересовался, глядя на Эриха:

— Кто из вас Командор Аллагер?

— Говорите! Я Вас слушаю. — ответил Гиор.

Чернявый полковник, с черной ухоженной густой бородой, явных арабских кровей, оценивающе осмотрел Гиора, и с небольшой заминкой недовольно доложил:

— Я командующий десантными силами, полковник Ахмад Бен Калдар. У меня приказ моего командования — поступить в Ваше распоряжение и выполнять все Ваши указания, Сэр.

— Хорошо. Полковник, забирайте там, в штабе, пятнадцать «программеров»… Хотя нет, одного я заберу. Распределите их по одному на два бота и начинайте захват Станций ПМ. При оказании сопротивления, живую силу противника уничтожать. Конструкции станций по возможности не должны пострадать… Пленных отправляйте прямо сюда. Выделите санитаров в помощь медикам и начинайте эвакуацию раненых на корабли Эскадры. С целыми разберемся позже. Вопросы?… Нет вопросов. Выполняйте.

Четко, без запинки, твердым голосом отдал распоряжения Гиор, чем вызвал уважение во взгляде полковника. Затем развернулся к Холлувею и приказал:

— Капитан, приказ нашим КИСам — вернуться на «Дерзкий». Заберите из «программеров» Лейтенанта Спенсера Баренса, и собирайте всех наших… МЫ УХОДИМ!

* * *

Прибытие на «Дерзкий» ознаменовалось восторженными криками и торжественными восклицаниями всего персонала, составляющего не меньше двух третей свободной от вахты команды Крейсера находившейся к этому моменту на Ангарной Палубе, и было крайне неожиданным для четырех спецназовцев, не привыкших к ТАКОМУ завершению операций. Они некоторое время покрасовались перед публикой, в свою очередь скромно приветствуя собравшихся. Затем, Гиор поблагодарил всех за отлично проделанную работу и отправил всех отдыхать. Но от его внимания не укрылось как уважительно, с неким пиететом смотрели на них Корсары, а пересёкшись с ними взглядами — почтительно кивали.

Парни направились по своим каютам, а Гиор, как был в полевом камуфляже и с полным обвесом, так и ввалился в Рубку, где его так же встретили поздравлениями. Но первое, что сделал Гиор — подошёл к Адмиралу Бунну, от чего тот слегка напрягся, не зная, чего еще можно ожидать от «несносного мальчишки». Но Гиор, пристально глядя на Бунна, уверенно произнес следующее:

— Прежде всего, я хочу лично, ещё раз, принести Вам свои глубочайшие извинения, Адмирал… Это была полностью моя вина! Я был абсолютно не прав! — и сменив тон, улыбнувшись добавил. — И с меня бутылочка хорррошего коньячку.

— И побольше… — подыграл ему Бунн, руками показывая примерный размер.

— Не вопрос! — согласился Гиор, и напряжение между ними само собой улетучилось. А Гиор повернулся ко всем остальным.

— Господа Офицеры! Благодарю всех вас за эти поздравления. Мы все хорошо поработали… Нус, что у нас новенького?

— Операция продолжается согласно плану, Командор. — начал доклад Кэптон. — Обезврежено пятьдесят два процента Станций ПМ. Сопротивление практически нигде не оказывается. Корабли 28й Эскадры занимают отведенные им позиции. Транспорт с гарнизоном новой Базы, операторами Станций ПМ, строительными материалами и всем необходимым должен стартовать с БКС «Каламар» сразу же по получению сообщения об удачном завершении операции. Сообщение уже отправлено, и будет получено через шесть часов.

— Хорошо. Адмирал Бунн, передайте дальнейшее командование операцией Адмиралууу… Адмиралу 28й Эскадры. — выкрутился Гиор, начисто забыв фамилию командующего Эскадрой. — Кэптон Томпсон, запускайте шарманку… Мы идем домой!.. А я спать, лет сто.

И с этими словами Гиор вышел из Рубки и устало, не спеша направился в свою каюту. Теперь и об операции, и о Форте, и о пленных, и обо всем остальном пусть голова болит у других людей. Контракт был выполнен.

Проспав не полные сутки, Гиор, всю оставшуюся дорогу пропадал в обсерватории Крейсера. Даже в зал, от которого был в восторге на «Быстром», ни разу не наведался, отвлекаясь от проработки своей новой, навязчивой идеи только на сон, быстрый прием пищи, ну и комплекс упражнений «Цюаньфа» был свят. До выхода из Гипера оставалось еще пара часов, и он хотел успеть завершить начатое. Вместе с ним, в этот раз, в обсерватории находился и лейтенант Спенсер Баренс, сидевший за мощнейшим переносным компом, размером правда с ноутбук времен Гиора.

— По заданным тобою требованиям, Дорогой, я любезно подобрала три места, но очень рекомендую третье. — произнесла мелодичным голосом, очень похожим на голос принцессы Изабеллы, Диана, или Дина, с недавнего времени, так теперь звали ЦУС Крейсера «Дерзкий».

Теперь манера общения Гиора с Центральной преобразилась до неузнаваемости. Это произошло, когда Гиор, в первый раз зашел в обсерваторию. Он долго стоял, любуясь на звездный небосвод, прокручивая в голове свой безумный план, который в принципе был готов, в общих чертах. Дойдя до конца плана и немного помечтав, вернулся в начало, и позвал вслух:

— Центральная…

— Слушаю, Командор. — ответил холодный, бездушный женский голос.

— Ты можешь куда-нибудь сюда вывести карту?

— Да, Командор. — так же без каких-либо эмоций ответила ЦУС корабля.

Над столиком, перед креслами правой ниши от входа, появился зеленоватый полупрозрачный шар с макетом Крейсера в центре. Вообще таких столиков в каждой нише и справа, и слева было по шесть, по два на каждом возвышении, каскадом расположенных один над другим. У каждого, полукругом, лицом к небосводу стояло по четыре кресла. И на каждом стояла изящная настольная лампа, с затемненным абажуром, дающая приглушенный свет. Но шар возник только над ближним к выходу, на первом ярусе.

— Дай карту с центром в Метрополии.

— Выполняю, Командор.

Шар не исчезая преобразился в другой, со столичной планетой Империи в центре, и несколькими другими, близлежащими планетами внутри.

— «Да, командор. Слушаю, командор. Выполняю, командор…» — тихо недовольно передразнил Гиор, подражая голосу ЦУС. И тут его осенило:

— Послушай Центральная… ты же у нас вроде как «Искусственный Интеллект»?

— Да, Командор.

— Значит ты должна соображать сама.

— Да, но мои мыслительные процессы ограничены. Я обязана выполнять точно сформулированные требования и команды. Кроме этого, я могу только анализировать и выдавать рекомендации. Функции принятия решения у меня нет. — монотонно ответила ЦУС Крейсера.

— Ну хорошо. А тебе никогда не хотелось, чтобы к тебе обращались как-то иначе?

— Описания деяний, обозначающих желание, присущих людям, в моих базовых установках нет.

— Ладно. Тогда ты не будешь против, если я буду тебя звать как-нибудь по-другому?

— Идентифицируйте термин, Командор.

— Например, Диана, или Дина…

— Идентификация принята, Командор.

— Диана? — Тут же решил проверить Гиор.

— Слушаю, Командор. — сразу последовал ответ.

— Уже хорошо. Дина, девочка, тебе еще не мешало бы сменить терминологию ответов… Что это — Да, командор. Слушаю, командор… Смени на что-нибудь типа… Конечно, милый… Я само внимание, дорогой. Ну и далее, в таком же духе. Ты вообще понимаешь, о чем я?

— Конечно, Милый. — последовал ответ, и Гиор скривился, словно получил в зубы.

— Не плохо… Уже не плохо. Но… Просмотри-ка какие-нибудь голо-постановки, фильмы, передачи. Проанализируй общение женщин с небезразличными для них мужчинами. Какие они используют голоса, интонации, слова… Ты ведь женщина, красивая, стройная, симпатичная, умная, кокетливая и сексуальная… Женщина!

— Я постараюсь, Дорогой. — ответила ЦУС, и Гиор поразился изменениям в голосе и интонации.

— Отлично. Старайся. А теперь, девочка моя, давай-ка поработаем немного… Увеличь радиус до планеты Флостен-Парадайз, и дай расстояние во времени перелета в Гипере на Императорской яхте.

— Как скажешь, Милый. — Гиор улыбнулся, а над синим отрезком высветилась цифра семь, обозначающая время в сутках.

— А теперь, Диана, найди мне в пределах этого шарика, где-нибудь на отшибе, не обжитую, но пригодную для пребывания человека планетку.

— Легко, Дорогой. ПЗТ — 68235. Планета Земного Типа, номер в реестре 68235. Находится на самой границе Галактической Империи. Названия не имеет в связи с не заселённостью (с самого момента начала колонизации новых планет, названия им давали первые переселенцы). Планета готова к заселению, но не заселяется по причине неблагоприятного географического и экономического местонахождения, а также отсутствия острой необходимости. Имеет умеренный теплый климат в районе Экватора, а также схожую с Земной, Флору и Фауну. Время перелета в Гиперпространстве на Императорской Яхте от Метрополии, составляет четверо суток и восемь часов.

— От-лич-но! Распечатай-ка мне координаты ПЗТ в двух экземплярах, с пометкой «фактические», а Флостен-Парадайз хватит и одного, пометь — «исходящие».

— Как прикажете, мой Господин. — ответил приятный, мелодичный, глубокий женский голос.

С тех пор, общение с ЦУС для Гиора стало намного приятней. Но пока только для Гиора. В Рубке, за эти два дня, он еще не появлялся.

Над столиком, вместо шара, появилось несколько экранов с живописными изображениями природного ландшафта.

— Это место соответствует всем выставленным требованиям. Широта немного севернее Экватора. Поляна, с низкой травой, с трех сторон укрытая лесным массивом. В ста двадцати метрах, теплое озеро, с небольшим бело-песчаным пляжем и чистой пресной водой. И водопад присутствует. Все как заказывали, мой Господин.

— Отлично! Пойдет. Распечатай мне координаты края поляны слева, напротив озера. — распорядился Гиор, и забирая вылезший из щели под столешницей, пластиковый листок с набором цифр, с удовольствием улыбаясь, похвалил ЦУС.

— Ты славно поработала, девочка моя. Молодец!

— Благодарю Вас, Сэр. — мило ответила Диана.

— Так, Спенсер, вот сюда должна приземлиться Спас-капсула. — сказал он, передавая распечатку Баренсу, которого уже не удивлял лексикон ЦУС.

Не то, что когда он первый раз услышал необычные слова Дианы, и минуты три, с открытым ртом оторопело водил глазами.

— Давай работай, не торопись. И тщательно проверь потом все. — добавил Гиор.

Потом он отошел к сфере небосвода, чтобы не мешать лейтенанту, и в его голове возникла мысль: «Ты не сможешь устоять перед «сказкой», девочка моя. Без вариантов!». А затем в предвкушении, загадочно улыбаясь, уставился на звёздную россыпь на сферическом экране, вновь прокручивая в голове свой безумный план, только уже с мелкими деталями, стараясь учесть все мелочи.

Где-то через час, Спенсер Баренс скромным голосом вывел его из состояния эйфорических грёз, окликнув его со спины.

— Прошу прощения, Сэр. Ээээ… Всё готово!

Гиор быстро подошел к Спенсеру. Взял поданную им небольшую чипкарту. И задумчиво покрутив её в руках строго спросил:

— Ты уверен, что все сработает, Лейтенант?

— Сэр, я все прогнал по двенадцать раз. Все работает. Никаких проблем или сбоев. «Проги» сработают как часики. Я уверен в этом, Сэр.

— Хорошо бы… Ладно, свободен Спенсер… И не забывай, что я тебе говорил про яйца.

— Да, конечно, Сэр. — смутившись, ответил Баренс, и быстро покинул обсерваторию, оставив Гиора наедине со своими мыслями.

— До выхода из Гиперпространства десять минут, Дорогой. — через несколько минут, приятный голос Дианы вывел его из забытья.

Гиор встрепенулся, вышел из обсерватории и направился в свою каюту. Мощный толчок (момент выхода из Гипера) он встретил на одном из лестничных пролетов, уже как заправский космонавт, крепко ухватившись за поручни. И когда он поднялся в жилой отсек, на подходе к своей каюте, его, лёжа на койке, через распахнутую дверь окликнул Майк:

— Здорова Брат. Ты это видел?… Наши рожи мелькают по всем голо-каналам.

Гиор зашел в каюту Майка и уставился на экран голо-визора. На него хмуро смотрели четыре волевых, мужественных, до боли знакомых лица, и его в том числе, с откинутыми забралами шлемофонов, в боевых скафандрах с полной броней, с Бластерами в руках, в окружении десяти Корсаров, забрала которых почему-то были опущены, и не отличающихся от них ростом.

— … после продолжительных кровопролитных боев, только благодаря непреклонному мужеству и отваге Командора Аллагера, и его боевых товарищей, личным примером вдохновивших оставшиеся силы десанта и поведшего их в атаку, удалось переломить сопротивление врага и захватить стратегически важный плацдарм, благодаря которому наш Флот получил колоссальное преимущество на важном участке Фронта… — торжественно и пафосно вещал мощный голос диктора.

— Что это за бред? — изумленно спросил Гиор.

— Не знаю Брат. Но судя по всему, ты стал Знаменитостью. Не иначе, как Гурвиц постарался. — высказал предположение Майк.

— Зачем?

— А я знаю??? Спроси у него сам.

— Я в Рубку. Подтягивайтесь все туда. — бросил Гиор, развернулся и быстрым шагом направился в Рубку Крейсера «Дерзкий».

Ворвавшись в Рубку Гиор быстро огляделся. Они уже начали торможение, приближаясь к точке, где им следовало пребывать в карантине еще целые сутки. Он громко, привлекая всеобщее внимание настойчиво спросил:

— Что все это значит?

— Как что?… Нас встречают как победителей. — обернувшись на вопрос, ответил Бунн. — Центральная, покажи Командору салют с «Каламара».

— Выполняю, Адмирал. — ответил вновь холодный, бездушный, женский голос.

И большой центральный экран заполнило изображение очередного всполоха салюта. Через равные промежутки времени на экране разными огнями: красными, желтыми, зелеными и синими, вспухали яркие шары огромных размеров. Гиор даже подумал, что ЭТОТ салют виден и с поверхности планеты. Он даже не подозревал, что его предположение окажется абсолютно верным. И как выяснилось, не только «Каламар», но и БКС «Роленбор», с другой стороны, также приветствовала их салютом.

— Диана, дай картинку с любого информационного канала. И смени тон, детка. Мы же вроде все обговорили. — недовольно распорядился Гиор.

— Ооо, как Вам будет угодно, мой Повелитель. Прощу прощения, мой Господин. Я считала, что Ваши пожелания распространяются только на нас с Вами. Сжалься надо мной, и будь снисходителен, Дорогой. — пропела томным голосом ЦУС.

— Считай, что сжалился. Но ко всем остальным, обращаешься, как и прежде, по званиям или должностям. Тебе ясно?

— Конечно, Милый. — промурлыкала Диана.

На одном из боковых экранов появилась трансляция с Центрального Информационного Голо-канала Метрополии, с хорошо обработанной фотографией, уже виденной Гиором. Но на неё никто из всех находящихся в Рубке (а народу там было немало: Адмирал, Кэптон, СтарПом, Навигатор, Связист, ДПК, два Канонира (операторы управления установками ведения огня), и только что вошедшие Майк, Кайл и Эрих) даже не взглянул. Голос, тон и содержимое последнего заявления ЦУС у всех вызвали вполне ожидаемую Гиором реакцию, один в один, напоминающую первую реакцию Спенсера — открытые рты, широко раскрытые глаза и застывшие лица. Но долго пребывать в прострации Гиор им не дал. Он недовольно спросил.

— А это зачем? И почему я об этом не знал?

— А?… Ээээ… Вы, о чем? — не сразу выйдя из оцепенения, спросил Бунн.

— Об ЭТОМ! — ткнув указательным пальцем правой руки в их суровые лица на экране, уточнил свой вопрос Гиор.

Адмирал и все остальные, наконец очнувшись, повернули головы в сторону, указанную пальцем Гиора. И сфокусировав на фото взгляд Адмирал Бунн спокойно сказал:

— Ах это… Ну положим, об этом и я не знал… А что, собственно говоря, тут такого? Империя должна знать и чтить своих героев. Ничего зазорного я в этом уж точно не вижу.

— Да, зазорного ничего нет. Просто очередное не соответствие положению — «особо не привлекать к себе внимания». — улыбаясь заметил Майк.

— И к нашим трудностям добавилось ещё одно, «тяжелое бремя славы»… — добавил Кайл.

— Ладно… Посмотрим. — глядя на фото ответил Гиор, и обратился к Томпсону с просьбой, отказать в которой было невозможно. — Кэптон, выделите один Бот? «Героям» не терпится напиться.

И не дожидаясь ответа, вышел из Рубки. Трое его товарищей последовали за ним.

В Боте, пока они летели до Космопорта, Гиор поделился с друзьями мыслью, что не помешало бы им всем прикупить по квартирке, а лучше по домику, в каком-нибудь довольно спокойном райончике, смотря на что хватит денег. Хотя по прикидкам всех четверых, денег вполне должно было хватить и на то, и на другое, еще и остаться достаточно. И никто не был против. А всё оставшееся время посвятили обсуждению празднования банкета у старого Бена, и кого из своих новых пассий звать на банкет. На что Гиор величественно заметил, что он уже, дескать, человек женатый, и возможно, но только возможно, на банкет явится со своей супругой (в чем сам сильно сомневался).

Таможню, на этот раз, они прошли очень быстро. Никто из офицеров таможни не посмел их затормозить. Их рожи уже второй день не слезали с экранов голо-видения, и были хорошо известны во всей Метрополии. Оказалось, что «тяжелое бремя славы» имеет и свои плюсы.

На стоянке Флайеров договорились через три часа, в 21:00, встретиться у старого Сержанта. И трое отправились на Виллу советника Гурвица, оставить вещи, привести себя в порядок и переодеться. А один, с теми же целями, в свой новый «домик», не долго думая вместо адреса назвав Автопилоту: «Новое место обиталища Принцессы Крови, Изабеллы Алладор». На что, к большому удивлению Гиора, автопилот не задал ни одного наводящего или уточняющего вопроса.

Спустя пятьдесят минут, Флайер сел на аккуратную каменную брусчатку перед колоннадой центрального входа в «домик». Приложив свою банковскую карту к считывающему устройству, Гиор выгрузился вместе со своими пожитками и отпустил Флайер, который взлетев, тут же удалился. А сам он быстро осмотрелся вокруг.

Перед не слабым трехэтажным «домиком», за широкой каменной площадкой, располагалась большая клумба с узором из искусно посаженных ярких разноцветных цветов, а за ней аккуратно подстриженная зелёная лужайка, на которой, если без фанатизма, можно было бы сыграть в гольф. Справа от «домика» находился совсем не маленький бассейн. И все это хозяйство, по периметру опоясывал ухоженный, утопающий в зелени парк, с аккуратными дорожками для прогулок.

Гиор поднял сумку, и поднимаясь по ступеням ко входу, прочитал табличку на стене — «Вилла Аллагер». А как только он ступил на последнюю ступень, обе створки высоких дверей широко раскрылись, и его взору предстал мужчина, лет пятидесяти, в белоснежных перчатках, в строгом черном костюме и с красной бабочкой на белоснежном же воротнике рубашки.

— Добрый день, Сэр! Добро пожаловать домой, Сэр! Позвольте мне принять Ваши вещи, Сэр. — приветствовал его мужчина.

— День добрый! Аааа, Вы у нас, кто? — просто спросил у мужчины Гиор, передавая тому сумку, абсолютно не в зуб ногой, что делать в подобной ситуации, в которой он оказался впервые.

— Я, Ваш Дворецкий, Сэр. Роджер Гамильтон. Полностью к Вашим услугам, Сэр.

— А скажите мне Гамильтон, Графиня дома?

— Да, Сэр. Она ожидает Вас в опочивальне.

— О как! Очень интересно… А опочивальня у нас где? — хитро спросил Гиор.

— Следуйте за мной, Сэр. Я провожу Вас.

Гиор, следуя за Роджером, по широкой лестнице поднялся на второй этаж. Затем они направились в левое крыло, а дойдя до торцевой, резной, деревянной двери, Гамильтон поставил сумку у порога, развернулся и сказал:

— Мы пришли, Сэр. С вашего позволения я удаляюсь. — тонко намекая Гиору, что внутрь он заходить не намерен, или не имеет права.

Гиор молча кивнул, поднял свою сумку, и дождавшись, пока Роджер уйдёт, открыл дверь и шагнул в свою новую Спальню.

Огромная комната в постельных тонах. С двумя большими окнами на противоположной от двери стене, и на стене справа, между которыми в углу стояло роскошное трюмо, с мягким пуфиком. Громадной кроватью метра три шириной и метра четыре длиной, с шикарным тюлевым балдахином, с двумя тумбочками по бокам, на одной из которых стояла оригинальная ваза из Горного Хрусталя с симпатичными душистыми цветами внутри, а на другой, настольная лампа с красивым абажуром.

Но Гиор не рассматривал Спальню. Он не отрываясь смотрел на ту, которая стояла у окна, напротив двери. В легком халате из голубого шёлка до пола, с вышитыми на нем шёлковыми же нитками большими синими розами, и накинутом поверх тончайшего пеньюара, с распущенными серебряными волосами, слегка прихваченными сзади, Белла была неотразима. Гиор простоял бы так вечность, если бы супруга не нарушила затянувшееся молчание.

— Добрый вечер, Граф. — не сводя с него глаз, спокойно поздоровалась Белла.

— Вечер добрый, Графиня. — так же не отрывая от неё глаз, в тон ей ответил Гиор.

— Я слышала, Вас можно поздравить.

— Можно и поздравить… А можно и составить супругу компанию. Мы тут с ребятами собираемся отпраздновать столь великую победу. Не желаете присоединиться? Будет весело. Обещаю.

— Смотреть как напиваются мужланы?… Нет уж, увольте. Желания нет. — надменно скривившись, отказалась от предложения принцесса Изабелла.

— Никто и не сомневался… Цкс… — недовольно щелкнул Гиор уголком губ.

Почему-то его очень задела последняя фраза. Причем совсем не за себя. Но парни никак не заслуживали подобного определения. И он процедил сквозь зубы:

— А зря… С Вашего позволения, я приму душ и переоденусь.

Сказав это, Гиор поспешно открыл дверь слева. Это оказалась Гардеробная. Бросив сумку, он открыл дверь рядом с входной. То, что надо. Ванная комната (в голубых тонах), если и была меньше спальной, то ненамного. Во всяком случае Гиору показалось именно так. Свет включился сам, как только он вошел. Тут было все: большая ванна, где спокойно поместились бы шестеро (наверняка и джакузи есть), душевая кабина, со множеством всевозможных массажей, широченный умывальник, за которым одновременно умываться можно было четверым в ряд, правда с двумя кранами, унитаз, с каким-то пультом управления, биде, тоже с пультом, и куча толстых банных ковров, застилающих практически весь пол ванной комнаты.

Гиор тщательно побрился, затем не спеша принял душ, вытерся, и перед выходом, из чистого интереса, заглянул в дверь слева от той, в которую он вошел. Эта дверь тоже вела в Гардеробную. Оказывается, туда можно было попасть и из спальной, и из ванной комнат.

Залитая светом со всего потолка, который также включался при входе, тоже представляла собой не слабое помещение. Левая стенка, вплоть до зеркала на всю противоположную стену, была полностью завешена женскими вещами, висевшими на рейлингах, укрепленных на уровне немного выше головы. А под ними, длинная тумба с открытыми полками для обуви, и ящиками для мелочи, белья, маек, чулков, носков и тому подобного. А вот правая стена, хоть Гиор и старался накупить одежду на все случаи жизни, была завешена мужскими вещами едва ли на четверть, и это при том, что все рубашки и штаны висели на отдельных вешалках. И ширина, вполне позволяла провести комплекс «Цюаньфа» не опасаясь руками или ногами что-нибудь случайно задеть.

Гиор натянул чистые трусы и светлые носки. Затем выбрал светлые кремовые льняные штаны, светлые кожаные мокасины и светло-серую, с белыми узорами и надписями рубашку, с длинным рукавом. Оделся, открыл дверь и вышел в Спальню. А выйдя, ошарашенно замер на месте, он остолбенел, как каменное изваяние.

На широченной кровати, распустив густые, отдающие серебряным блеском волосы, широко раздвинув стройные ножки, раскинув руки в стороны, закрыв глаза, на спине лежала полностью обнажённая Белла. Гиор, затаив дыхание, жадно смотрел на свою жену, пожирая её тело своими ненасытными глазами. Он отметил легкий загар от солярия, с белой кожей в зоне бикини, а также отсутствие даже малейшего намека на волосики по всему, столь желанному телу. Гиор чувствовал, как напряглось все его естество, а кроме того, напряглась каждая его мышца. Он понимал, что прикоснувшись к столь желанному телу, остановиться он уже не сможет, и это убьет все, о чем он мог только мечтать. Перед ним стояла неразрешимая дилемма — уйти просто так, он просто был не в силах, — но и двинуться вперёд тоже не мог. И ему на помощь опять, уже второй раз за этот вечер, пришла его молодая супруга.

— Чего ты ждешь?… У тебя есть такая возможность выполнить данное тобою слово… Ты можешь взять моё тело, но не получишь ни моего сердца, ни моей души. Так чего же ты ждешь?

Слова Беллы вывели Гиора из ступора. Он подошел к кровати. Сел справа от жены. Окинул взглядом столь прекрасное тело. И уже полностью овладев собой положил свою широкую правую ладонь на соблазнительную грудь Беллы, и едва касаясь шёлковой кожи ладонью и мочками пальцев, провел рукой по всему её телу, вплоть до правого колена. Он чувствовал, как напряглась каждая мышца этого тела. А еще он чувствовал целую бурю чувств — испуг, удивление, недоумение, возбуждение, желание, ожидание… Вот чего он точно не почувствовал, так это злобы, ненависти и гнева.

— Да, возможность шикарная, бери да трахай во все розовые дырочки… Но видишь ли в чем дело, Бель. Я совсем не покладистый, и далеко не сахар. Это так. Я бываю эгоистом и сволочью, а иногда меня даже называют и негодяем. Но… я никогда не был подлецом и насильником. Да и трахать неподвижное, бездушное «бревно» не очень интересно… Я случайно, по неосторожности дал тебе первое Слово, но сейчас абсолютно сознательно даю тебе второе — НИЧТО не произойдет ПРОТИВ твоей воли!.. Я подожду, когда этого захочет твоё сердце и твоя душа.

Белла медленно открыла глаза, в упор посмотрела на Гиора и не шевелясь тихо произнесла:

— В таком случае, знай! Ты НИКОГДА не сможешь выполнить ни одного!

— Хм… — ухмыльнулся Гиор, и широко улыбнувшись продолжил. — Я тебе уже говорил об опасности этого слова, Бель… Кто же знает, что будет завтра. Я умею ждать… Спи.

Гиор резко встал и направился к выходу. И уж в дверях бросив фразу: «Меня сегодня не жди, Дорогая. Я буду поздно», вышел из Спальни. А закрыв за собой дверь, замер, сосредоточенно прислушиваясь. Секунд тридцать ничего не происходило. А потом в дверь, с громким стуком ударился предмет, со звоном разлетаясь на мелкие кусочки. «Ваза или лампа!» — успел подумал Гиор, когда раздался приглушенный дверью крик Беллы:

— Сволочь… Поганая сволочь.

— И еще какая, девочка моя… и еще какая… — Улыбаясь произнес Гиор, и отправился искать стоянку Флайеров, чтобы больше нигде не задерживаясь, долететь до ресторана старого Бена.

* * *

Время приближалось к полдню, но Гиор только что проснулся, и не открывая глаз лежал в постели на левом боку, прикрытый по пояс легкой простынкой, обнимая свою жену и уткнувшись носом в теплую, мягкую, женскую грудь. Он медленно провел рукой по нежной спине супруги и дальше, по бархатной ягодице. На мгновение замер, и с улыбкой выдохнув: «Бель!», легонько сдавил её своими крепкими пальцами.

— Ай… что, проснулся наконец?

Улыбку с его лица как ветром сдуло. «Не Бель!» — констатировал про себя Гиор, и напряг измученный шикарным коньячком старого сержанта мозг, вспоминая прошедшие события.

* * *

К Сержанту Гиор прибыл с опозданием. Праздничный банкет был уже в полном разгаре. К его удивлению, кабачок Бена ломился от народа. Громко играла веселая музыка. В зале было не пройти не протолкнуться. Бен, на пару с Лиарой метался за стойкой бара, и вроде на него никто не обратил внимания. Как вдруг, перекрывая и музыку, и стоявший в зале гомон, голосом Майка раздался громогласный звучный окрик:

— ВСЕМ… МОЛЧАААТЬ! — в зале моментально наступила тишина, Бен убавил на минимум громкость музыки, и Майк проорал дальше. — НАШЕМУ ДОБЛЕСНОМУ КОМАНДОРУ…

И весь зал трижды рявкнул — «УРА! УРА! УРАААА!». Поднявшийся после этого шум, по децибелам вполне мог заглушить снежную лавину, движущуюся по склону горы, и ломающую стволы деревьев на своём пути. Толпа кричала, свистела, рукоплескала и как по команде раздалась в стороны, создавая небольшой коридор от входа до их, столь любимого, столика. Гиор улыбнулся и беспрепятственно прошел к своим друзьям, где Эрих тут же сунул ему в руку доверху наполненный бокал. Гиор посмотрел на своих товарищей и сразу понял, что ему придется всех «догонять».

— Ну, Господа Офицеры… За Нас! За Вас! И за Спецназ! НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ!!! УРА! УРА! УРА! — выкрикнув третий раз, Гиор залпом осушил бокал.

Чем всю, притихшую было публику, привел в полный восторг. Потом были еще тосты. Гиор смутно помнил, как после десятого, или двенадцатого бокала Майк притащил двух девиц и усадив их ему на каждое колено, долго нависал над ним, что-то настоятельно втирая. И все… Дальше тьма.

* * *

Гиор медленно открыл один глаз, затем второй. Слегка отодвинул голову назад, его взгляд сфокусировался на ярко рыжей пряди волос. «Точно, не Бель! Твою мать!» — пронеслось в его голове. Он хотел что-то спросить, но понял, что его язык прилип к верхней нёбе. С неимоверным трудом отлепив его, и посмотрев на огненно-рыжую обнаженную девицу, лежащую рядом с ним, Гиор хрипло задал тупой вопрос:

— Ты… Хто?

— Хи-хи-хи… Энжелла. — хихикнув, улыбаясь ответила девушка.

— Уууу… — простонал он, и неуклюже попытался развернуться на правый бок.

Но плечо уперлось во что-то мягкое. Его лицо превратилось в недовольную рожу. Он с трудом довернул на право голову и увидел еще одну. Брюнетку, с волосами чёрными как смоль, так же обнаженную и с очень ярким макияжем, на удивление, не размазанного по подушке.

— А ты… Хто? — едва выдохнул Гиор.

— А я Памелла. — так же улыбаясь ответила ему вторая девица.

— А хде я? — задал Гиор второй тупой вопрос.

— Хи-хи-хи. В гостинице… Неужели ничего не помнишь? — еще раз хихикнув, ответила Энжелла.

Гиор повернулся в её сторону, и ничего не понимая откинулся на подушку, с огромным желанием раздавить этих долбаных гномов. Но видно подушка была слишком мягкой. Гномы и дальше продолжали молотить кувалдами по затылку. С закрытыми глазами, Гиор легонько, но звучно шлёпнул левой ладонью Энжеллу по заднице и еле-еле высказал пожелание:

— Анжела, принеси мне воды…

— Уже принёс. — неожиданно раздался знакомый голос сверху, слева от него.

Гиор открыл глаза, повернул голову влево. Над ним нависал советник Гурвиц, держа в руке запотевший бокал воды со льдом. Кряхча как старый дед, Гиор привстал, слегка повернулся, упершись на левый локоть и приняв бокал припал к нему, жадно глотая живительную влагу.

— Дамы уже уходят. ИМ ПОРА! — с нажимом произнес Гурвиц.

— Да мы, в принципе, никуда не спешим. — не поняв тонкого намёка возразила Энжелла.

— ПОШЛИ ВОН!!! — раздался грозовой раскат из затененного угла комнаты.

Гиор чуть не захлебнулся и замер. А девицы, глянув в угол, ойкнули, вскочили с кровати, и похватав свои вещи выскочили из номера. Гиор медленно развернувшись через правое плечо, увидел сидящую в кресле Королеву Ночи, каменную Гарпию, лютую Мегеру, бешенную Фурию в одном лице, зло блестящими глазами испод сдвинутых бровей глядящая на Гиора, готовая вот-вот выпустить в него убийственную молнию… В кресле величественно сидела Белла.

— Твоооююю мааать! — не сводя с неё глаз, только и смог простонать Гиор.

А выражение бешенства и ярости на лице Беллы сменилось презрением. Она гордо встала, и надменно глядя на мужа брезгливо сказала:

— Всегда знала, что только мужланы способны напиваться до состояния беспамятства. — и величаво вышла за дверь.

Но понять её насмешку, состояние Гиора в данный момент, не позволило. Он опять откинулся на подушку, закрыл глаза и прошептал:

— Твою мать… Советник, ну на кой хрен, Вы притащили сюда ЕЁ?

— Вы не сильно удивитесь Граф, если скажу, что когда я пришел сюда, ОНА УЖЕ была здесь.

— Уж не хотите ли Вы сказать, что она всё видела? С самого начала? — резко сев на кровати, с ужасом в глазах, спросил Гиор.

— Нет. Не с самого начала. И она ничего не видела, кроме трёх спящих тел. На сколько я знаю, она пришла сюда два часа назад. А к этому времени, после всего предыдущего ночью, Вы уже ни на что не были способны. Уверен, Вы сможете как-нибудь отговориться.

— Что значит «всего предыдущего»? Надеюсь, обошлось без порубленных Киборжандеров?

— Нет, нет, нет. В этот раз обошлось без них. Но я не совсем понимаю — зачем ТАК напиваться? Обычно люди выпивают за обедом, за ужином. Некоторые по пятницам и субботам. А некоторые систематически. Но все делают это в ограниченных количествах. Вы же не употребляете горячительных напитков довольно продолжительное время, а потом находите повод и выпиваете годичную норму за раз. И Белла в какой-то степени права, до состояния потери памяти. Вот и вчера вы нашли отличный, прекрасный повод для Празднования… И вот пожалуйста, результат на лицо.

— Празднования чего? — удивился Гиор.

— Как чего? Великой Победы Империи над Конфедерацией. И с вами праздновал весь район. Правда за ЭТУ победу было выпито первые два тоста. А все последующие… За Победу… Кстати, Вы так и не рассказали мне в прошлый раз, что такое Красная Армия…

— Мммм… — простонал Гиор в ответ.

— Понятно… Меня одолевают смутные сомнения, что Вы сами знаете, что это такое… Ладно. Вставайте Граф и приводите себя в порядок. Иначе можем опоздать на награждение.

— Какое еще награждение?

— Как какое? В пять вечера, на «Танжере», торжественная церемония вашего награждение за заслуги перед Империей. Вы будете награждены «Орденом Галактической Империи I Степени» — Наивысшая награда Империи, что приравнивает Вас к Героям Галактической Империи. А Ваши боевые товарищи — «Орденами Рыцарей Галактической Империи».

— И за что? — изумился Гиор.

— Ну как же… «благодаря непреклонному мужеству и отваге Командора Аллагера, и его боевых товарищей, личным примером вдохновивших оставшиеся силы десанта и поведшего их в атаку». Ну и так далее. — подражая голосу диктора, процитировал Гурвиц репортаж с голо-канала.

— Лучше бы деньгами отсыпали. — недовольно буркнул Гиор.

— Не переживайте. Каждому Ордену сопутствует денежное вознаграждение. Вам — пол миллиона, вашим товарищам — по сто тысяч. Кстати, по два миллиона им уже перечислено.

— Значит Майк был прав. Ваша идея… И зачем?

— Об этом после. Сейчас в душ. Все необходимое на столе. К вашему сведению, на будущее — существует безболезненная косметическая процедура удаления растительности на лице, и не только на лице… А вот это — Ваша новая форма. — произнес Гурвиц, указывая на висящий на вешалке чехол, и видя, как зашевелился Гиор, добавил. — Секундочку Граф, я с вашего позволения отвернусь. А то еще увижу что-нибудь, невероятных размеров, завидовать начну. — и отвернулся к окну.

— Аааа, ребят разбудить? — спросил Гиор.

— Ими уже занимаются. — последовал ответ.

Гиор встал, взял со стола пакет с туалетными принадлежностями, любезно принесённые Гурвицем, мельком глянул на смотрящего в окно советника, затем опустил взгляд себе ниже живота, глянул между ног, пожал плечами, и с мыслью: «Нормальные, средние размеры», зашел в душ.

Церемония награждения длилась почти три часа, и учитывая состояние некоторых награждаемых, порядком их утомила. После долгих, вычурных, пафосных речей многих Адмиралов до прибытия Императора, после поздравительной речи самого Императора, после непосредственного их награждения, когда Александр XIX, самолично повесил каждому на шею по ленте с Орденом (Гиору большой Орден в форме восьмиконечной звезды, похожей на розу ветров, усеянную драгоценными камнями, на широкой пурпурной атласной ленте, а парням и Кэптону Томпсону — очень похожих по форме, только меньших размеров и с меньшим количеством камней, на синих атласных лентах). Теперь все пятеро уже сидели на стульях, с высокими спинками, с внимательным видом, в пол уха слушая торжественную, заключительную речь Императора Александра.

Сидели все пятеро браво, с гордыми осанками и серьёзными лицами, что давалось четверым с неимоверным трудом. Советник Гурвиц, еще в Шаттле, рассказывая им о всей последовательности действий, высказал пожелание, чтобы они хотя бы постарались. И они старались вовсю, стойко и мужественно перенося все тяготы столь долгой, на их взгляд, церемонии.

Со стороны же все присутствующие видели пятерых красавцев, четверо их которых были в идеально сидящих на них новых с иголочки мундирах. Ателье старого Андриса постаралось на славу. Сам покрой ничем не отличался от мундиров офицеров высшего командного состава, а вот цветом… Парадная форма ВКФ была темно синей, с золотым и серебряным шитьем и золотыми же знаками отличия. Мундиры этих четверых были черными, из матовой полированной шести, с двумя рядами серебряных пуговиц, слегка расходящимися к плечам, полностью серебряным шитьем и знаками. Серебряный кант обрамлял все торцы кителя, и проходил сбоку, по всей длине брюк. Только у Гиора на брюках вместо канта присутствовал двухсантиметровый серебряный лампас. И причудливых узоров шитья, на его мундире, было значительно больше чем у остальных. Кроме того, на рукаве и на стоячем воротнике кителя красовалась огромная адмиральская восьмиконечная звезда, с вышитой рядом буквой — К-, а под звездой на рукаве проходила четырёхсантиметровая серебряная полоса, такого же плетения, как и лампас. На рукавах кителей парней красовалось по три таких же полосы, шириной по полтора сантиметра каждая, и три таких же звезды поменьше, как и у Томпсона, но у него они были золотыми. Что к удивлению, всех четверых, соответствовало званиям полковников ВКФ, но об этом за всю церемонию награждения никто даже не заикнулся. А на левом рукаве каждого из четверых красовался чёрный шеврон, обрамлённый серебряным кантом с оскаленной волчьей пастью — точной копией наколки на левом плече Гиора и Майка.

Наконец Император закончил свою речь, что ознаменовалось громкими овациями и аплодисментами. Бойцы встали, спустились за Кэптоном с пьедестала, на котором сидели, и началось «действие» личных поздравлений всеми гостями виновников церемонии.

— Примите мои поздравления, Господа Офицеры! — холодно, не глядя на Гиора, поздравила их принцесса Изабелла, и сразу отошла в сторону.

— Примите мои поздравления, Господа Офицеры.

Процедил сквозь зубы принц Виктор, в отличии от сестры, исподлобья волком глядя только на Гиора. Через пару мгновений отведя глаза, тоже отошел с сторону. И это, не смотря на состояние Командора, не осталось им незамеченным.

В конце концов, их всех пригласили в соседний зал на «небольшой» фуршет, где разносились бокалы с шампанским, играла спокойная тихая музыка и стоял длинный сервированный стол, с легкими закусками. Через некоторое время трое «полковников» мило общались с приглашённой Майком в их круг Графиней Катериной Орлофф. А Командор, поймав момент, подошел к Гурвицу.

— Советник… Я само внимание!

— Э… Вы, о чем, Граф? — спросил тот.

— Все о том же, «Зачем?». — напомнил Гиор.

— Ах вы об этом… Нууу, я хочу предложить Вам принципиально другую работу. А для неё будет лучше если у Вас уже будет — ИМЯ.

— А если я откажусь?

— Значит, я смогу гордиться своими, теперь уже очень титулованными, орденоносными телохранителями, один из которых — Герой Империи.

— Хм… Вы теперь после каждой нашей пьянки намеренны предлагать нам новую работу?… Как бы это в привычку не вошло. И что теперь?

— Ха-ха-ха… Я очень надеюсь, что не войдет. — рассмеявшись ответил Гурвиц.

К нему подошел его адъютант, полковник Степлтон, и передал кожаную папку с тисненными золотом буквами ДСР. Гиор с досадой отметил, что не заметил, когда Гурвиц подал тому знак. «Надо меньше пить!» — подумал он. А советник тем временем достал из папки лист, и протянул его Гиору.

— Это — новый приказ Его Императорского Величества Александра XIX, НИ -1428/7465, (Незамедлителен к Исполнению), о полной передаче под командование Командора Аллагера Крейсера ВКФ Империи «Дерзкий» со всем экипажем, и включении его в состав Флота, как независимую боевую единицу, на правах «Вольного Плавания», или можно сказать «Свободной Охоты». Вы сами будете ставить, или выбирать из предоставленных, себе задачи, и сами будете их выполнять… Возможно, перед Вами будет поставлена определённая задача, но Вы будете вправе отказаться от её выполнения. При этом, Вы будете находиться на полном штатном обеспечении Флота. Ремонт, содержание, Ваше жалование, жалование личного состава, и его восполнение или замена, техническое сопровождение и так далее. Даже, на любой период Вашего бездействия… Но я почему-то уверен, что долго скучать Вы не сможете… Полковники Краузе, Балюк и Харрисон предписаны в экипаж Вашего Крейсера для усиления Абордажной Команды Корсаров, на должности по Вашему усмотрению, со штатным жалованием, соизмеримым с Кэптоном корабля… А это, Ваш Контракт… — Гурвиц передал ему аккуратно скреплённую стопку листов. — Согласно которому Вы обязуетесь не проводить никаких операций способных навредить Империи. В нем также оговорены Ваши дополнительные премиальные за удачно проведённые операции в размере 10 % от её стоимости. Ну, например, уничтожили Вы, или захватили Крейсер, стоимостью в сто пятьдесят миллионов риалов, Вам будет выплачена премия — пятнадцать. Ещё там оговорены различные виды компенсаций, почитаете сами… Ну, что скажете, Командор?

— Ух… Заманчиво… И где ж столько денег потратить? — быстро пробежав глазами по всему приказу пошутил Гиор.

— Было бы что тратить… А где, думаю найдете.

— Меня заинтересовала одна фраза в приказе, Советник… Эээ… Вот — «…удовлетворять любые разумные требования…», как это понимать?

— Ну, как Вам сказать. Если Вы, например, вдруг потребуете снять все силы Флота с фронтов — Вам будет отказано. А если потребуете Эскадру, как в случае с Фортом — Вы её получите.

— Хм… Ясно. — ухмыльнувшись ответил Гиор, и задумался, но ненадолго. — И получается МЫ, волей-неволей, вступаем в ВАШУ войну.

— Можно сказать и по-другому… Вы выполняете некую оплачиваемую наёмную работу, правда без права смены нанимателя.

— Но под флагом Империи… Мне надо подумать. И переговорить с ребятами. — сказал Гиор глядя на своих парней.

— А Вас, Командор, никто и не торопит. — согласился Гурвиц, слегка кивнул головой и отошёл к двум Адмиралам, стоящим неподалёку, включаясь в разговор и внимательно следя за ним.

Гиор отошел в сторонку и внимательно просмотрел и приказ, и Контракт. В принципе, чего-то подобного от Гурвица он и ожидал. И в душе, он уже готов был согласиться. В том, что советник «обработал» Императора Александра, он не сомневался. Единственно чего он совсем не ожидал — так это столь «сладких» условий.

Контракт был составлен очень грамотно, и в подробностях учитывал мельчайшие детали. Оговорено было практически все, на все случаи жизни. И было такое ощущение, что этот контракт составляли его близкие друзья-юристы, которые с каждых премиальных ещё имели бы свой процент.

Быстро осмотревшись Гиор подошел к своим товарищам, и мило улыбаясь обратился к единственной даме в их окружении.

— Нижайше прошу прощения, Леди Катерина, за свою бестактность, но я вынужден забрать у Вас этих молодых Орлов… ненадолго. Вы позволите?

— Да конечно, Командор. — очаровательно улыбаясь, добродушно согласилась Катерина.

— Эээ… Господа Адмиралы. — слегка развернувшись обратился Гиор к двум ближайшим Адмиралам, спокойно беседующими невдалеке. — Не будете ли вы так добры, принять под свою надежную охрану, столь прекрасную и очаровательную молодую особу, хотя бы до тех пор, пока не вернутся эти достойные джентльмены?

— С удовольствием, Командор. — с радостью согласился один из них, и молодцевато подставил локоть Катерине. — Прошу, Миледи.

Катерина всё так же мило улыбаясь поблагодарила Адмирала, и подала ему руку. А Гиор развернулся к своим парням.

— Отойдем, надо поговорить.

— Что-то случилось, командир? — Когда они отошли в пустовавший угол зала, опередил с вопросом Майка Кайл.

— Нет-нет, всё нормально. Просто я хотел у вас спросить, есть у кого планы на будущее? Чем собираетесь заниматься дальше? — спросил Гиор.

— И ты ЭТО хочешь услышать именно сейчас? — уточнил Кайл.

— Да. — коротко ответил он.

— Командир, не тяни вола… Говори, что там. — Прекрасно зная своего друга, Майк понял, что вопрос был задан не спроста.

— Нам предлагают новую работу. Для начала ознакомьтесь. — сказал Гиор, передавая лист приказа Майку. Все по очереди прочитали приказ. И Эрих вернул его Гиору с вопросом.

— И мы что, уже не можем отказаться?

— Ну почему же? Можем. В любой момент. Приказ вступит в силу, когда… если, я дам согласие, и подпишу Контракт. И сейчас вам надо решить, соглашаться или нет.

— А что значит ВАМ? — настороженно спросил Майк, и все уставились на Гиора. — Ты сам то что думаешь, командир?

— Думаю у каждого из вас по два с лишним миллиона. Вполне достаточная сумма, чтобы спокойно и не напрягаясь дожить до старости.

— У каждого из нас по полмиллиона твоих. — Заметил Кайл.

— Если вы откажетесь, они останутся вам.

— Ну уж дудки. Задницами рисковали вчетвером, значит и делим на четверых. — вспыхнул Майк.

— Согласен. — поддержал Майка Эрих.

— Поддерживаю. — добавил Кайл.

— Хорошо. Но даже миллион и шесть сотен штук вполне хватит, чтобы спокойно и безбедно тихо дожить свой век.

— Командир, ты сам то что решил?

— Майк, я не хочу, чтобы моё решение как-то повлияло на ваше. Сначала, я хочу услышать личное мнение каждого из вас.

— Гиор, если бы я хотел разводить пчёлок где-то на пасеке, я бы не пошёл в SAS. Но без вас, я на службу Императору не пойду. — сказал Кайл.

— Из меня фермера тоже не получится. Но я тоже один не пойду. — высказал своё мнение Эрих.

— А от меня ты просто так не отделаешься, Брат. Хорош юлить. Давай колись. Ты ведь уже решил?

— Да Майк. Решение принято, и его уже не изменить! Я принимаю предложение Советника, и соглашаюсь с приказом Императора. А вам еще раз, крайне настоятельно, рекомендую — не быть дураками и отказаться.

— Это ведь значит, что ты вступаешь в ИХ войну, командир. — утвердительно сказал Кайл.

— Да! И вступаю я в эту тупую и бессмысленную войну с единственной целью — её закончить! Правда пока абсолютно не представляю, как.

Наступила тихая пауза. Все задумались. Первым подал голос Майк:

— «Полковник Балюк!» — как звучит, а? Ну уж нет. Не дождёшься. Я с тобой.

— Я тоже. — просто сказал Эрих.

— Кто-то же должен, вас уродов Fuckами крыть. Я с вами. — пошутил Кайл.

— Ну вы и дурни… Ладно… Идите забирайте барышню, а то старые уже перья распушили. Да, ещё, на «Дерзкий» мы отправляемся сегодня, вместе с Томпсоном, прямо от сюда… А вот это, парни, надо уже мне лично. — закончил Гиор, пристально глядя на свою супругу.

Парни, проследив взгляд командира, все всё поняли, и молча отправились «спасать» Катерину. А Гиор, поискав глазами Гурвица, и увидев его неподалеку, спокойно пошел его радовать.

— В принципе, это очень правильное решение. — Согласился Гурвиц, услышав согласие Гиора и его пожелание поскорее попасть на Крейсер. Но имел он ввиду совсем другое. — Нужно время. И она все забудет. Она совсем не злопамятная. Уж поверьте.

— Неужели? — задал вопрос Гиор таким тоном, что не понять, что разговор закончен было просто невозможно.

И советник это понял, отойдя в сторону. А Гиор, опять незаметно отошел в угол, закурил, и вновь уставился на жену.

Он не спеша, практически докурил вторую сигарету, когда его взгляд привлек молодой принц, стоявший в сторонке, прислонившись к одной из колонн зала, зло и нахмурено глядя на него. Гиор заинтересовался. Принц Виктор явно имел что-то против него. И он решил это выяснить. Подойдя к Виктору Гиор произнес:

— Мне кажется, Ваше Высочество, между нами существуют какие-то недоговоренности. Может соизволите озвучить какие?

Принц долго стоял молча. И Гиор уже собирался уйти, как вдруг услышал тихую фразу.

— Вы опозорили меня на всю Империю.

Гиор напрягся, лихорадочно вспоминая, где и каким образом он вообще мог пересекаться с принцем. Неужели он оскорбился в зале? И тут вспомнил, как вырубил его на «Арене Истины».

— Мне очень жаль, что пришлось поступить именно так, как я поступил, Ваше Высочество. Но я искренне надеюсь, что со временем, Вы поймете почему я поступил именно так.

Чтобы не провоцировать «молодость» на необдуманные поступки, сказав это, он поспешно развернулся и направился к своим друзьям. Как вдруг, за его спиной, раздался громкий, вызывающий возглас Виктора.

— Вы поступили бесчестно и подло, Граф… И я, Принц Крови, Виктор Александр Белинда Алладор, бросаю Вам Вызов!

Гиор остановился. Весь зал замер. Он медленно развернулся и спокойно уставился на Виктора, быстро соображая, как поступить. Ещё на Лайнере, из одной из голо-постановок, он узнал, что отказ от вызова навлекал позор на имя отказавшегося. Поэтому, отказаться он не мог. Но и приняв вызов, ему придется поранить Принца (о чем-то большем вообще не может быть и речи), и заиметь пожизненного врага. Могущественного Врага. Тоже никак не входило в его планы.

— Ооо, господа, Его Высочество слегка разгорячился и решили пошутить, не надо принимать… — попытался разрядить обстановку Гурвиц, но Виктор прервал его, сведя на нет все его потуги.

— Вызов брошен! И я жду!

Тут к Гиору быстро подошла Белла, и тихо, едва слышно, обратилась к нему с просьбой:

— Граф, прошу Вас, умоляю, откажитесь… Все поймут. Он очень молод и не ведает что творит. Ради него, я соглашусь на все, что пожелаете.

Гиор почувствовал страх, опасение, переживание. Он перевел взгляд с Виктора на свою супругу, и так же тихо, без каких-либо эмоций ответил ей глядя прямо в глаза:

— С чего вы взяли, сударыня, что «мужлан» внемлет мольбам своей жены?… ВЫЗОВ ПРИНЯТ! — Во весь голос заявил Гиор. Все живые существа в зале затаили дыхание, он продолжил. — Ну и теперь, выбор Условий — оружия, времени и места поединка за мной. Не так ли, Ваше Высочество?

— Именно так! Я жду! — с вызовом ответил Виктор, не осознавая, что подписывает себе приговор.

А Гиор вновь почувствовал досаду, обиду, разочарование. Он выдержал долгую паузу, всех заставив не слабо понервничать, и твердым, четким, ровным голосом заявил:

— Мы будем драться на мечах, на центральной аллее Дворцового Парка, в это же время, в этот же день… ЧЕРЕЗ СТО ЛЕТ!.. Условия озвучены! Вы принимаете их, Ваше Высочество? — Гиор услышал, с каким облегчением выдохнул зал.

— Ваши условия… — «Неприемлемы» едва не вырвалось у Виктора, но он замер на полуслове.

— Гениально! — тихо, но с великим восхищением, воскликнула Катерина.

— Что? — с тревогой спросил Майк.

— Командор нашел гениальное решение… Не принятие Условий равносильно отказу от Вызова, и влечет не меньший позор имени, бросившему Вызов. У Виктора нет иного выбора, кроме как принять их полностью.

— … принимаются, Граф. — спустя очень долгую паузу, закончил Виктор начатую фразу, и затем, быстро вышел из Зала.

— Благодарю Вас, Граф. — услышал Гиор тихий голос Беллы, все еще стоявшей рядом.

— Вот уж не думал, что «мужланы», удостаиваются благодарности Королев… — так же тихо произнес Гиор, и в глазах Беллы промелькнуло сожаление о произнесенных ранее словах.

Гиор развернулся и натянув на лицо легкую улыбку подошел к своим друзьям. Больше, за этот вечер в зале, он не произнес ни слова.

* * *

От Боевой Космической Станции «Танжер» они отчалили несколько минут назад, и она ещё не пропала из вида. Гиор печально смотрел в иллюминатор на ещё огромные очертания Станции, с тяжелым осадком на душе, думая о Белле.

Вместо того, чтобы делать хоть какие-то, хотя бы самые малые шаги навстречу, он все дальше и дальше отдаляется от неё, при этом не переставая о ней думать. Вот и сейчас он думал о том, что правильно ли он поступает бросив её одну. «Нет, все-таки правильно. После сегодняшнего утра, можно было ещё больше наломать дров. Гурвиц прав — нужно время. Может действительно все забудет. Хотя вряд ли. Ты бы уж точно не забыл. Как пить дать!» — носились неприятные мысли в его голове.

Но время шло, и силуэт БКС «Танжер» уменьшился до мизерного размера. Гиор откинулся на мягкую спинку кресла системного Шаттла, который нес их к новому, можно сказать, месту службы. Гиор осмотрелся. Кайл и Эрих спокойно, откинувшись на спинки кресел, дрыхли на задних рядах. Майк в первом ряду напротив, смотрел в темный иллюминатор по правому борту, сладко улыбаясь своим мыслям. «Неужели Катерина так зацепила?» — подумалось Гиору.

Он повернулся ко второму, за собой, ряду кресел, где в центральном из трёх сидел Кэптон Эндрю Томпсон. Кэп не спал, задумчиво глядя в черноту иллюминатора. Гиор отложил на сидение красивую лакированную коробку из красного дерева, в которой на подушке из черного бархата покоился его «Орден Героя Империи». Взял любезно предоставленную Степлтоном папку, встал и пересел во второй ряд, радом с Томпсоном.

— Не помешаю? — вежливо спросил Гиор.

— Как Вам будет угодно, Сэр. — вежливо ответил Томпсон.

— Скажите Кэптон, Вы уже ознакомлены с новым приказом Его Императорского Величества, под номером НИ — 1428/7465?

— Первый Советник Гурвиц мне говорил, Сэр. Но приказа я ещё не видел.

— В таком случае ознакомьтесь.

Достав из папки распечатанный, с подписью Императора и голографической Императорской печатью лист приказа, Гиор протянул его Томпсону. Кэптон быстро прочитал приказ, и Гиор отметил, как потемнело его лицо. Но своих эмоций Томпсон не выказал никак. Отдав лист приказа обратно Гиору, он спокойно произнес:

— Благодарю Вас, Сэр. В таком случае нам следует незамедлительно, по прибытии на «Дерзкий», подняться в Рубку корабля.

— Зачем? Не доверяете? Хотите получить подтверждение? — спокойно спросил Гиор.

— Нет, Сэр. У меня нет никаких оснований Вам не доверять. Я обязан официально передать Вам обязанности Кэптона корабля. Сделать это можно только в Рубке, с записью на сервер Центральной Управляющей Системы.

— А зачем передавать мне обязанности Кэптона?

— Я обязан подчиниться приказу, Сэр. Согласно которому, Крейсер «Дерзкий» полностью переходит под Ваше непосредственное командование.

— Вы невнимательно ознакомились с приказом, Кэптон, который гласит, что Крейсер «Дерзкий» полностью переходит под моё командование вместе со всем Экипажем… Разве Кэптон не входит в состав Экипажа? — не спеша, объяснил свою точку зрения Гиор, и видя, как просветлело лицо Томпсона продолжил. — Я буду ставить перед Вами стратегические задачи, Кэптон, а их тактическое решение остается за Вами. Видите ли, я совсем не силен ни в Воздухоп… Хм. В Космоплавании или Космонавигации, ни в возду… Ээээ, в Космических баталиях. Так что Кэп, без Вас никак. Теперь, Кэптон Томпсон, надеюсь, Вы не собираетесь далее нарушить приказ Императора, и все-таки сложить с себя обязанности Кэптона?

— Никак нет, Сэр. И… Благодарю Вас, Сэр.

— Рано благодарите Эндрю. Говорят, иногда, я бываю редкой сволочью.

— Я никогда такого не слышал, Сэр, но если бы и услышал, то, исходя из того, что успел увидеть лично, я бы сильно усомнился в сказанном.

— Вы, о чем? — настороженно спросил Гиор.

— Случай с Бунном… С Принцем Виктором… Некоторые Ваши решения совсем не присущи «редкой сволочи», Сэр.

— М-да… Бунн… Зато теперь вы знаете, что я тоже делаю ошибки, Томпсон.

— Все делают ошибки, Сэр. Но для меня гораздо важнее знать способен ли человек их признавать, и как умеет их исправлять.

— Ладно, не будем о грустном… Расскажите мне о команде, Кэптон.

Последующие сорок минут лёта, Томпсон рассказывал Гиору о его будущей команде. Составе, количестве, социальных принадлежностях. О том, что личные файлы всех членов экипажа находились в личном сейфе Кэптона, и Командор, по первому же желанию, может сам ознакомиться с ними в любой момент.

Как выяснилось, общая численность экипажа Крейсера составляла триста человек (из них, восемнадцать представительниц слабого пола), и подразделялась на восемь Боевых Частей: 1я — Командная Часть, включала в себя двадцать три человека — Кэптона, СтарПома, семерых ДПК (Дежурных Помощников Кэптона), семерых Навигаторов (три женщины), семерых офицеров Связи (все женского пола). 2я — Механико-Двигательная Часть — двадцать два человека. 3я — Артиллерийская Часть — сорок четыре Канонира (Операторов управления установками ведения огня). 4я — Инженерно-Техническая Часть — двадцать два различных специалиста и два «программера». 5я — Санитарная Часть — два Дока, санитар и три санитарки. 6я — Лётная Эскадрилья — шестнадцать пилотов (пять девушек). 7я — Десантно-Штурмовая Бригада — две Абордажные Группы по двадцать Корсаров в каждой. 8я — Палубная Команда — сто двадцать пять человек. Всего три сотни душ.

Шаттл уже снизил скорость и медленно приближался к раскрытым шлюзовым воротам по правому борту, готовых принять его внутрь. И Гиор обратился к Томпсону с полу-просьбой, или полу-приказом, смотря с какой стороны на это посмотреть.

— Что-то меня притомили все эти церемонии… Томпсон, будьте любезны, распорядитесь сразу разместить нас всех сегодня где-нибудь, а завтра уже разберемся что к чему. И вот ещё, Кэптон, завтра в 09:00… Нет, пожалуй, в 11:00, на Ангарной палубе я хочу видеть ВСЮ команду целиком… Кроме, пожалуй, одного дежурного ДПК и одного дежурного Механика. Прошу Вас обеспечить максимальную явку. Если кто-то отсутствует — постарайтесь к этому времени вернуть их на корабль.

— Принято, Командор. — подтвердил услышанное Томпсон.

Утром, на удивление, Гиор проснулся довольно легко в 09:00, хотя улеглись они в третьем часу. Сделал подобие комплекса «Цюаньфа», на сколько позволяло небольшое пространство между койками четырёхместного кубрика, умылся и разбудил Майка. Вчера ночью СтарПом Карлос Энгобар, временно, по двое, определил их в два, из порядка двадцати, пустующих кубрика. Таким образом они с Майком спали в одном, а Кайл с Эрихом в другом. И пока Майк умывался, Гиор снял с крючка на стене свою новую форму. Китель на плечиках повесил обратно. А одев брюки был приятно удивлен. При всех их перемещениях, перелетах и посиделках, стрелки на брюках остались такими же, какими и были в самом начале. Даже на задней части колен не было и намека на примятые складки. Чем Гиор остался очень доволен.

Затем разбудил Кайла и Эриха. И через двадцать минут, в форменных брюках и белоснежных майках, они вчетвером отправились завтракать. Благо приблизительное устройство Крейсера они уже знали. Кителя, по предложению Гиора, решили не одевать, дабы не пугать до поры до времени рядовых членов команды Крейсера, вспомнив реакцию СтарПома на их выход из Шаттла.

Первым, конечно же, ступил на палубу Кэптон Томпсон. К нему сразу же отдав честь подошел с рапортом, что за время его отсутствия на Крейсере «Дерзкий» никаких происшествий не произошло, СтарПом. И тут он увидел вышедшую за Кэптоном четверку. Он замолчал, рот приоткрылся, глаза выкатились, а брови полезли на макушку.

До этого момента вся команда Крейсера видели их в рабочих робах или в камуфляже, без каких-либо знаков различия. Все их вообще считали гражданскими лицами. Правда после операции на Форте, многие в этом начали сомневаться. И знакомыми для Энгобара были только лица. Но все остальное… тридцатилетние с лишком Адмирал и три Полковника. В парадных мундирах необычного цвета и только с коробками наградных Орденов в руках. Зрелище было впечатляющее.

Плотно позавтракав, все четверо вернулись назад. Времени ещё было достаточно и Гиор решил кое-что уточнить.

— Дина, девочка моя, у меня тут есть новый приказ Его Величества. Ты о нем что-нибудь слышала?

— Конечно, Дорогой. Приказ НИ — 1428/7465 был загружен в мою базу в 07:15 утра, и уже отправлен на все персональные коммуникаторы всех членов Экипажа. — промурлыкала очень приятным на слух, мелодичным голосом ЦУС.

— Хм… Гурвиц что, вообще не спит? — пробормотал Гиор, и добавил. — Ты молодец, девочка.

— Все для тебя, Милый. — вновь пропела Диана.

Все четверо собрались в одном кубрике. Немного поболтали, вспоминая веселые события позапрошлой ночи, убивая время. Наконец Гиор посмотрел на хронограф над дверью. До 11:00 оставалось двадцать минут, самый раз одеться и не спеша спуститься в ангар.

— Ну что, Благородные Волки, пошли знакомиться с Экипажем.

Все одели свои кителя, которые, как и их брюки, имели первозданный вид. И сегодня, к их итак впечатляющему виду добавились форменные фуражки, с невысокой тульей, небольшим полем, с вытащенными натягивающими пружинами, из чёрного сукна с серебряными кантами, витыми серебреными рантами, вышитыми серебром дубками на козырьках и кокардами на околышах в форме розы ветров. А на фуражке Гиора, серебряная вышивка причудливых узоров присутствовала и по всему периметру околыша, и дубков на козырьке у неё было значительно побольше.

И в таком торжественном виде, при полном параде, все четверо вышли в коридор, где, как и ожидалось, никого не было. Должно быть, вся команда, по «пожеланию» Командора, уже находилась в ангаре, куда направились и они.

Когда они вошли в ангар, то увидели двести девяносто шесть человек выстроившимися ровными шеренгами согласно Боевых Частей. Перед ними стоял Кэптон Томпсон, а в двух шагах за ним, правее — Старший Помощник Энгобар. Видно Диана, по указанию Кэптона предупредила их о приближении Командора. Три полковника отошли в сторону, еще правее СтарПома, а Командор направился к центру.

— Экипаж, смирно! Командор на палубе. — рявкнул Томпсон и двинулся навстречу Гиору. Отчеканив последние два шага, он отдал честь и отрапортовал. — Господин Командор, Экипаж Крейсера «Дерзкий» построен в полном составе. Отсутствуют двое — Дежурный Помощник Кэптона, Майор Стивенс, и дежурный механик лейтенант Брассет. В данный момент они находятся на своих боевых местах, согласно штатному расписанию.

— Отлично Кэптон… Добрый день, Господа. — просто поздоровался Гиор.

— Здра-вия же-ла-ем Гос-по-дин Ко-ман-дор! — громким хором ответил Экипаж.

— Согласно приказа Императора, с которым вы все уже ознакомлены — я ваш новый командир, Командор Георгий Аллагер… С этого дня на корабле будут введены некоторые новые правила и устои, с которыми вы можете быть согласны или нет, но ВЫ ВСЕ будете их выполнять, равно как и ВСЕ МОИ приказы, какими бы тупыми, бессмысленными или глупыми они вам не показались.

Гиор сделал паузу, строгим взглядом осматривая лица в шеренгах. В тех, что постарше он видел уважение и настороженное ожидание. В молодых лицах — гордость, торжество, почтение и превознесение… Ну как же, ведь они перешли под командование Героя Империи, да еще и с четырьмя Рыцарями в придачу. В том, что каждый уже в курсе их наград, Гиор не сомневался.

— Командирам Боевых Частей выйти вперед. — скомандовал Гиор, и пошел знакомиться сразу к командиру 2й Части. Кэптона он уже знал.

— Командир Части МД, капитан Сергей Колчев, Сэр. — отдав честь представился он. Гиор кивнул и прошел дальше.

— Командир Канониров, Майор Донатас Куртионис, Сэр.

— Командир ИТЧ, Капитан Пьер Лемар, Сэр.

— Капитан, Вы занимаетесь обустройством жилых помещений? — спросил Гиор.

— Моя Часть, Сэр, занимается теоретическим расчетом конструктивных изменений помещений, если таковые необходимы. Ну а практически, они воплощаются в реальность силами Палубной Команды. — ответил Лемар.

— Хорошо. Не уходите сразу. У меня будет к вам несколько вопросов. Чуть позже. — кивнув, на мгновение задумавшись, сказал Гиор, и услышав в ответ «Слушаюсь, Сэр», кивнул еще раз и пошел дальше, к следующей Боевой Части.

— Санитарная Часть, Сэр. Майор Константин Кубриевич.

С Майором Сосновским и Капитаном Холлувеем Гиор уже был знаком, и поэтому он чисто формально выслушал их доклады, кивнул каждому и наконец подошел к самой многочисленной Боевой Части и группе команды.

— Командир Палубной Команды, Майор Серджио Мазарелли, Сэр.

— Какие функции выполняет ваша Команда, Майор? — задал вопрос Гиор.

— В основном хозяйственно-производственные, санитарные, ремонтные и обслуживающие, Сэр. Некоторые мои офицеры выполняют обязанности интендантов. В случае боевого столкновения, Команда рассредоточивается по кораблю с целью устранения полученных повреждений. А также загрузка, разгрузка корабля, боеприпасов, оборудования и провианта. Грубо говоря — подай-принеси, убери-переставь.

— Ясно… Тогда Вам, Майор, мой первый приказ. Отберите две группы по сорок человек. В одну — тех, кто покрепче физически, в другую — тех, кто посмышлёнее. Как думаете, справитесь?

— Справлюсь, Сэр. Но для более эффективной отдачи, желательно было бы знать для каких функций и целей будут предназначаться эти группы.

— Вы услышите это чуть позже, Майор. И еще, прошу Вас тоже задержаться по окончании. — ответил Гиор и отошел к Томпсону. Еще раз обвел всю команду тяжёлым, пристальным взглядом, и начал говорить, без всяких пафосных речей:

— А теперь, Господа Офицеры и военнослужащие, внимательно слушаем меня сюда… С завтрашнего дня, большинство из вас приступит к изучению второй военной специализации в минимально короткие сроки…

Навигаторы — по истечении двух месяцев, все Офицеры Связи должны быть способны успешно выполнять ваши обязанности, равно как и вы — заменить их. Кто, кого будет обучать лично — разберетесь сами…

Частям МД и ИТ, по истечении двух месяцев, весь личный состав обоих частей должен овладеть навыками Операторов Управления Установками Ведения Огня, уровнем выше минимального. Канонирам — разобрать каждому по одному обучающемуся. Кроме того, еще по одному разберете из группы Палубной Команды, предоставленной Майором Мазарелли.

Майор, вторую группу Вы передаёте на попечение Капитана Холлувея, для прохождения спецкурса подготовки, с целью увеличения и усиления Абордажных Групп. Капитан — распределите по одному человеку на каждого Корсара.

Все, без исключения, начинают тренировки в спортзале, по два часа минимум. Лучше по три. Для увеличения своих физических возможностей и способностей, улучшения навыков владения холодным оружием и рукопашного боя… При всем при этом, от своих прямых обязанностей никто из вас не освобождается.

В случае боевого столкновения, наличие личного оружия при себе — обязательно! Если у вас такового не имеется — обратитесь к своим командирам Боевых Частей. Вы будете обеспечены им в самое ближайшее время…

Все вы, до 18.00 сего дня, можете собственноручно написать ходатайство о переводе «по собственному желанию», и вскоре получите назначение на новое место службы. По истечении 18.00, если вы изъявите желание, или не справитесь с поставленной задачей, вы будете списаны с корабля, и вашим следующим местом службы станет БКС «Василиск», в лучшем случае… Вопросы?

В ангаре повисла гнетущая тишина. Все три сотни человек переваривали всё услышанное. Судя по лицам, ни о чём подобном раньше никто из них не слыхивал. Вопросов было куча, но никто не решался задать вопрос первым. Гиор терпеливо ждал. И наконец первый вопрос, который вертелся на языке подавляющего большинства, нерешительно, заикаясь задал молодой долговязый лейтенант — программист ИТЧ:

— С-Сэр. Прошу прощения, лейтенант Сальбрен, Сэр. А з-зачем нам обучаться драться, Сэр?

— Затем, Лейтенант, чтобы если корабль подвергнется атаке, Вы, и все остальные, были способны её отразить, когда они… — Гиор ткнул пальцем в сторону Корсаров, как один с интересом глядящих на него. — … будут выполнять другую задачу.

— Но Сэр. Не лучше ли нам было бы сдаться, чем бессмысленно умирать?

— Лейтенант, выйти из строя. Станьте сюда… — Дождавшись, когда тот станет за ним слева, Гиор продолжил. — Кто ещё разделяет мнение лейтенанта, выйти из стоя и присоединяйтесь к нему.

К большому удивлению Гиора, ещё вышло только восемь человека, а он ожидал, что выйдет много больше. Причем из восьмерых не было ни одной женщины. Гиор выждал пару минут и спокойно предложил вышедшим:

— Господа, пишите ходатайства. Вы будете переведены на другие корабли. Свободны. Покиньте помещение. — И когда девять человек удалились из ангара, Гиор сказал. — Я так понимаю, больше нет желающих сдаваться?… Хорошо. Тогда запомните — на этом корабле будут драться все. Слова «сдаюсь», «сдаться», «плен» даже в мыслях — табу!!!.. Еще вопросы?

— Сэр. А если человек старается, но в силу каких-либо причин или факторов, не успевает освоить поставленную задачу на должном уровне в срок? — спросил невысокий худенький сержант из Палубной Команды.

Быстро окинув ряды шеренг, Гиор понял, что этот вопрос тоже волнует многих, если не всех.

— Все зависит от того, Сержант, действительно ли человек старается, но в силу каких-то причин у него не все получается, или он только делает вид, что старается. Это будет видно сразу. Так вот, в первом случае ему будет предоставлено дополнительное время для освоения поставленной задачи. Во втором — Станция «Василиск», без вариантов. — И Гиор почти физически почувствовал, как облегченно выдохнуло большинство в Ангаре.

Гиор в очередной раз обвел строй взглядом, и его глаза остановились на одном, то есть одной, Офицерше Связи, явно нервничая, покусывая губки она не решалась задать вопрос. Гиор решил ей помочь, и сам обратился к ней:

— Что у Вас, лейтенант?

— А?… Ээээ, да, Сэр… Лейтенант Лионелла Таллерт, Сэр. Дело в том, что при высказанных Вами требованиях, получается, что график занятий в спортзале будет очень плотный и насыщенный, а раздевалка в зале одна на всех.

— И что? Вы пришли на Флот, Лейтенант. И тут абсолютно не важно, что Вам мешает бегать — два небольших шарика между ног, или два огромных шара у Вас на груди. А если Вы настолько стеснительны… пишите ходатайство и отправляйтесь домой, борщи варить. — ответил Гиор, играя на мужской солидарности большинства.

После чего, в рядах послышались приглушенные спрыски ухмылок, и появилось множество улыбок на лицах, и женских в том числе.

— Нет, Сэр. Я не об этом. Вернее, и об этом тоже, но о другом. Прошу прощения, Сэр. — путаясь продолжила Таллерт. — Просто на корабле подавляющее количество мужчин, и при определенных обстоятельствах, продолжительном рейде, психологическом и физиологическом давлении, может возникнуть нежелательная ситуация, и…

Тут Лионелла запнулась увидев изменения на лице Командора. Гиор принял своё фирменное, ни с чем не сравнимое, звериное выражение рожи. Он сразу понял, что тревожило девушку. Своим тяжелым взглядом, медленно обвел всю команду, от которого у всех по коже побежали мурашки и страшным голосом, от которого и сердце уходило в пятки, с нажимом начал говорить:

— Прежде чем я дам свое слово, я хочу, чтобы вы знали… Я очень дорожу своей Честью Офицера, и ВСЕГДА выполняю данное мною слово. И ЭТО слово несомненно будет выполнено, даже в случае моей гибели, моими соратниками. И сейчас, я, Командор Георгий Александр Аллагер, даю вам слово Чести Офицера, что в случае, даже малейшей попытки сексуального насилия, виновный будет живьем выброшен за борт, в полном смысле этого слова. Я сказал, а вы услышали. И женщин — это тоже касается… Кстати, я также, крайне отрицательно отношусь к однополым связям, и подобного на корабле не потерплю. Если есть приверженцы таковых — лучше сразу пишите ходатайство.

Но, к счастью, таковых не оказалось вовсе. Тогда он еще раз задал дежурный вопрос:

— Есть еще ко мне вопросы Господа? — Вопросов больше никто не задал. Гиор выждал должную паузу и продолжил. — Вопросов нет! Хорошо!.. Через три месяца, я хочу видеть под своим командованием Лучший Экипаж Империи!.. Так, Командирам всех БЧ провести ревизию и подать списки всего необходимого Кэптону Томпсону… Капитан Холлувей, через час, всех Корсаров жду в спортзале. — «Принято, Сэр», услышал он ответ, и распорядился далее. — Командуйте завершением Кэп.

— Экипаж смирно! — скомандовал Томпсон. — Дежурной вахте приступить к выполнению своих обязанностей. Командирам БЧ — выработать и предоставить план выполнения поставленной задачи до 18.00. Все свободны. Вольно!.. Капитан Лемар, Майор Мазарелли, задержитесь.

Все начали расходиться, и в ангаре поднялся приглушенный гул. Все начали между собой обсуждать все услышанное, не дожидаясь пока они покинут ангар. Наконец в Ангаре остались семь человек, трое из которых вопросительно смотрели на Гиора. И он не стал их томить дальше.

— Господа Офицеры, у меня есть к вам просьба… Мне и моим товарищам надо будет выделить по каюте… НОРМАЛЬНОЙ каюте и по кабинету. Да, и ещё желательно где-то рядом. Такое возможно?

— Прошу прощения, Сэр. Могу я уточнить, что Вы понимаете под НОРМАЛЬНОЙ каютой? — осторожно спросил Лемар.

— Нормальная — это не та в которых мы провели ночь, а хотя бы чуточку больше. Вы можете снять одну переборку и объединить две в одну?

— Без проблем, Сэр.

— Хорошо. — Тут Гиор вдруг замер, к изумлению всех, расплылся в улыбке, внезапно вспомнив выражение лица Старшего Лейтенанта Самойлова в приоткрытом дверном проёме, и с уверенностью усложнил задачу Лемару. — И каюты, Капитан, должны быть с хорошей звукоизоляцией.

— Принято, Сэр.

— Так, Майор. Закажите двуспальные кровати, на всякий случай. И интерьерчик должен быть каким-нибудь домашним что ли. Привлеките к этому вопросу наших женщин. Уверен, они подскажут… Такс, вроде все.

— Прошу прощения, Сэр. Есть ли у Вас пожелания к размерам кабинетов? — снова уже уверенно уточнил Лемар.

— Господа Полковники. Есть ли у вас пожелания к своим кабинетам? — спросил Гиор у своих до сего безучастных товарищей.

— А нам понадобятся кабинеты? — уточнил в ответ Майк.

— Не помешает… Одному уж точно.

Трое переглянулись, пожали плечами, и Майк ответил за всех:

— Да никаких особых требований нет. Стандартный размер. Стол, кресло, пару стульев… Шкаф. А дальше будет видно, по обстоятельствам.

— Вы все поняли, Капитан? — тот коротко ответил: «Да, Сэр.», и Гиор продолжил. — Что касается моего кабинета, Господа Офицеры, то вы должны понимать, что в нем будут бывать и Адмиралы, и Советники, и может еще кто… Надеюсь на ваше понимание. Что-то ещё?

— Нет Сэр. Пока все понятно.

— Вот и отлично. Все, Господа. Не смею вас больше задерживать. А мы, господа Полковники, пошли с Корсарами разбираться.

И все разошлись из ангара. Кэптон в свой кабинет, ожидая кучи уточняющих вопросов. Капитан и Майор по своим, уже прикидывая в голове что к чему. А четверо отправились в спортзал, но через столовую, чтобы выпить по чашечке Кафа, немного убить время и прибыть точно в срок.

Ровно через час, четверо в парадных мундирах пересекли порог спортзала, где их встретила шеренга из сорока Корсаров и команда Капитана:

— Смирно! Командор в зале.

— Вольно. Вольно. Чо так напрялись то? — разрешил дать команду расслабиться Гиор.

— Вольно! — тут же скомандовал Холлувей.

Гиор подошел к Корсарам вплотную, затем медленно двинулся вдоль шеренги, придирчиво рассматривая бойцов. Почти все как один. Все за два метра ростом. Первый в шеренге, по прикидкам Гиора был ростом за два десять, может даже под два пятнадцать, а последний за два точно. Косая сажень в плечах. У всех короткие стрижки. И все с очень развитой мышечной массой. Просто красавцы. Гиор стал в центр, метрах в пяти от шеренги. И ещё раз пробежав по строю глазами, с недовольнейшей рожей на лице, презрительно глядя на Холлувея произнес:

— Ну что вам сказать, Господа Корсары, вы… полное ГАВНО!

— Началооось. Твою мать. — пробурчал Майк.

— Что? — сразу же всполошились Кайл и Эрих.

— Ничего… Сейчас сами увидите. Сначала он их «опустит», а потом напряжет нас.

— Ты, о чем? — непонимающе спросил Кайл.

— Та смотри сам, ща увидишь.

А весь строй Корсаров напрягся почище команды смирно. В глазах злость, недоумение и недовольство. Но все молчали. За всех словесно отреагировал их командир.

— Прошу прощения, СЭР?

— Что, Капитан, не расслышали? Так я могу и повторить… Вы все — ГАВНО!

— СЭР! При всем моём уважении… Вы не имеете права оскорблять своих подчинённых. — возмущенно повысил голос Холлувей.

— Оскорблять?… Вы, о чем? Ах да, о говне… Так вы меня не правильно поняли, Господа Корсары, под словом «гавно», не имелись ввиду ваши личности. Я никого из вас ещё не знаю, пока, и вполне допускаю такую мысль, что люди вы все прекрасные, а ваши человеческие качества заслуживают всяческих похвал… Я имел ввиду, что как профессионалы своего дела — ВЫ ПОЛНОЕ ГАВНО!

— СЭР! Вы никогда не видели нас в деле. Откуда у Вас может быть такая уверенность в правоте подобного утверждения?

— А что кто-то в этом сомневается? Так не вопрос. Это легко можно проверить. — Гиор снял китель, подошел в угол с «железом», накинул его на штангу и в брюках с лампасами и обтягивающей его торс белоснежной майке с коротким рукавом вернулся назад. — Ну что, Воины, кто из вас захочет доказать мне обратное?

Желали все. Гиор видел, как у всех Корсаров горят гневом глаза, как все они нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Но никто не посмел высказаться, нарушив субординацию.

— Прошу прощения, Сэр. Но никто не собирается доказать Вам обратное и пойти под трибунал за нарушение субординации. — пояснил их молчание Холлувей.

— Ах вот вам что мешает. Субординация… Так это совсем не проблема, Капитан… Диана?

— Слушаю, Дорогой.

— Дай общую связь по кораблю. — рявкнул Гиор.

— Сделано, Командор. — уловив интонацию Гиора, перешла на более официальную терминологию Диана. Впрочем, голос остался прежним.

— Внимание! Всему Экипажу! Говорит Командор Аллагер. — раздалось в каждом уголке «Дерзкого». — Отныне на Крейсере ВКФ Империи «Дерзкий» действует новое правило — в пределах стен спортзала не существует никаких званий и должностей. Все равны всем. Каждый может вызвать на честный поединок каждого. И вызванный — не имеет права отказаться. Отказ приравнивается к ходатайству об увольнении с корабля. Никакие претензии за пределами стен спортзала не принимаются и юридической силы не имеют. ЭТО МОЙ ПРИКАЗ!.. Диана ты записала?

— Да, Командор.

— Запиши на сервер. Это официальный приказ.

— Выполнено, Командор.

— Ну что, Капитан, теперь Вам ничего не мешает?

— Нет, Сэр. Я с радостью бы вышел на поединок лично. Но его вряд ли можно будет назвать честным. — с издевкой сказал Холлувей снисходительно глядя на Гиора.

— Да, точно. Вы правы Капитан. Это будет не честный поединок. Но я дам вам шанс. Я выйду с Вами на бой, при условии, что Вы выберите себе в пару еще двух бойцов… И послушайтесь совета Капитан, выберите двух лучших из своих бойцов. Хотя это Вам все-равно не поможет.

— Это не приемлемо, Сэр. Я выйду с Вами на поединок один. И в случае чего, сам отвечу за все.

— Нет, Капитан. Вы слышали приказ, отвечать Вам ни за что не придется. Условия выставлены. Или Вы принимаете их. Или я остаюсь прав, и Вы признаете, что ВЫ ВСЕ — ГАВНО! — После этого у Холлувея не осталось никакого выхода.

— Санчес, Рамиро ко мне. — Двое из начала строя быстро подошли к командиру. — Ваши условия приняты. Мы готовы, СЭР.

— Отлично. Прошу. — спокойно сказал Гиор указывая на свободное пространство справа от себя. Затем кулаком правой руки сделал звонкий удар о ладонь левой, учтиво поклонился и сказал. — Зибер Аус! — Через секундную паузу, ухмыльнулся и закончил. — Аль Терра Адун! Теперь слушайте вводную, Господа. На ваш корабль пробрался диверсант, с целью уничтожения корабля. Ваша задача — любой ценой уничтожить диверсанта!.. Чего Вы ждете, Капитан?

Холлувей сделал широкий шаг, и нанес мощный резкий удар в солнечное сплетение Гиора. Двое других Корсаров даже не шелохнулись. «Как бы не зашибить» — промелькнула в голове Холлувея мгновенная мысль. Но вдруг, его кулак прошел мимо, а в челюсть прилетел резкий удар кулаком, от которого он поплыл. Затем Гиор провел быструю серию, два удара под дых, удар локтем снизу в лоб, и добил капитана нижней частью кулака в середину лба. Холлувей уже в полной отключке начал падать, когда опомнились Санчес с Рамиро.

Ближним к нему был Рамиро, которого он остановил ударом ноги в грудь. Сделав сальто назад, тут же уклонился от удара Санчеса, и с полуоборота, в прыжке, всадил тому локтем за левое ухо. Санчес рухнул. Рамиро Гиор вырубил с двух ударов. Все закончилось. И что все закончилось, остальные тридцать семь Корсаров поняли не сразу. А когда поняли, семеро ближайших ринулись было помочь своим товарищам.

— СТОЯТЬ! — раздался крик Гиора. — Назад. Никому не двигаться. Лейтенант, отсчет времени.

Все так и стояли двенадцать минут, пока не зашевелились сначала Санчес, а потом и Рамиро.

— Помогите им. Капитана не трогать. — скомандовал Гиор.

Их сразу подняли и еще не совсем пришедших в себя, висящих на плечах четверых Корсаров, поставили в строй. Так, они все стояли еще десять минут, пока не зашевелился Холлувей. Но команды не последовало, и никто не дернулся. Наконец Холлувей, тряся головой, медленно приходя в себя, смог сесть на пол.

— Лейтенант, время?

— Двадцать две минуты, Сэр. — последовал ответ недовольным голосом.

— Как вы себя чувствуете Капитан? Вы понимаете где Вы? — спокойно спросил Гиор.

— Нормально Сэр… В зале, на полу. — ответил уже в полном сознании Холлувей.

— Помогите Капитану подняться.

К Холлувею подбежали двое, схватив за руки пытаясь его поднять. Но он оттолкнул их буркнув: «Я сам», и сам поднялся на ноги. На Гиора он старался не смотреть. Но тот не отставал.

— Как Вы думаете Капитан, сколько Вы «отдыхали» без сознания на полу?

— Секунд сорок?… Минуту?

— Лейтенант?

— Двадцать две минуты, Сэр. — ответил тот.

Холлувей недоуменно уставился на лейтенанта. Тот пожав плечами утвердительно кивнул.

— Капитан, можете мне сказать, что можно сделать с кораблем за двадцать две минуты? — добивал Холлувея Гиор. Тот молчал. — Я скажу — все что угодно!.. Теперь, надеюсь, Вы понимаете, ЧТО я имел ввиду?… Не принимайте близко к сердцу Капитан, я очень сильный боец. Даже у вас всех, справиться со мной шансов совсем не много. И вас я хочу видеть примерно такими же. Поэтому с завтрашнего дня с вами будут заниматься вот эти джентльмены. А теперь рассчитайте своих парней на первый — четвертый, и разделите на четыре группы по номерам. Вы, Капитан, первый.

Корсары быстро рассчитались на четыре номера. Затем разошлись по группам соответственно расчётному номеру.

— Вторая Группа закрепляется за Полковником Михаилом Балюком. Прошу любить и жаловать.

Майк кивнул, затем ухмыльнулся Кайлу и со словами: «Я же говорил», направился к своей группе.

— Третья — за Полковником Кайлом Харрисоном. Четвертая — за Полковником Эрихом Краузе. — И Гиор замолчал. А Кайл с Эрихом так же кивнув, подошли к своим группам.

— Сэр. А за кем закрепляется первая Группа? — спросил Холлувей.

— Вы невнимательно слушаете, Капитан.

— Прошу прощения, Сэр. Но Вы не называли.

— Я не называл? — Гиор с нарочитым удивлением посмотрел на Майка. Тот улыбаясь отрицательно покачал головой. — Да, точно, оказывается не называл… Что ж, а первой Группе не повезло, Капитан. Вы закрепляетесь за мной… Занятия будут проходить по три часа в день. С 06:00 утра и до 18:00 вечера. Капитан составьте расписание. Первая Группа занимается с 09:00 до 12:00. Остальные могут меняться по времени. Ваши занятия с группой Палубной Команды не отменяются. С расписанием разберетесь сами. Задача — через два месяца, каждый из вас должен достичь такого уровня, чтобы на равных драться с Куршмирцем. Через четыре — выходить победителем в каждом бою с Куршмирцем.

— Но, Сэр. Это просто невозможно! Человеку никак не дано достичь такого уровня. — воскликнул Холлувей. И по недоумению, которое читалось на лицах всех остальных Гиор понял, что все Корсары абсолютно согласны со своим командиром.

— Ну почему же? Я, например, знаю, как минимум четверых, способных на такое. А один, которого вы наверняка видели хотя бы по голо-визору, даже с голыми руками. — И видя, как глядя на него у Холлувея, и не только у него, полезли на лоб брови, Гиор добавил. — Да-да, Господа Корсары… Только тогда, он не был в парадном мундире Командора… Занятия начинаются с завтрашнего дня. А на сегодня все могут быть свободны.

Гиор развернулся, прошел к своему кителю, и накинув его на плечи молча вышел из зала. А трех полковников Корсары не отпускали еще больше часа, заваливая различными вопросами.

Выйдя из спортзала Гиор, не спеша шел по коридору, решая куда бы податься. Спать не хотелось, есть тоже. Заявиться сейчас к Томпсону — только путаться под ногами. И он решил пойти в обсерваторию, в которой, как он полагал, никого не должно было быть. У всего Экипажа дел и проблем в данный момент было по горло. Так он и сделал. А зайдя в обсерваторию отдал Диане приказ закрыть дверь и никого не впускать, предупредить его, когда стукнет 17.00, и уселся на одно из кресел, чтобы все хорошенько обдумать. А над чем подумать у него хватало.

Ровно в шесть, Гиор постучался в кабинет Томпсона, из вежливости спросив: «Не помешаю?». Тот учтиво пригласил Командора войти и попросил подождать пару минут на диване, пока он закончит с командирами Боевых Частей, которые на этот момент в кабинете присутствовали все. И каждый доказывал Кэпу, что тот или иной пункт в его бланке заказов, просто необходимо иметь в наличии на корабле. По нескольким пунктам Томпсон бросал вопросительные взгляды на Гиора, и тот на каждый отвечал утвердительным кивком. А раз, даже сам поучаствовал в дебатах.

Когда Томпсон дал своё согласие оставить в списке новый, какой-то супер современный регенерационный комплекс, Шеф СанЧасти Кубриевич на радостях воскликнул: «Все. Завтра же демонтируем старый». На что Гиор невозмутимо заметил: «Не стоит торопиться, Майор. Старый пусть тоже остаётся. Пока. Выкинуть его всегда успеете».

Сколько это длилось до него, Гиор только догадывался. Но пара минут затянулась на час двадцать. Наконец крайним, кабинет покинул Лемар.

— Фух… Сэр, прошу прощения… — тяжело выдохнув, извинился Томпсон за не зависящее от него вынужденное ожидание.

— Не берите в голову, Эндрю… Ну что у нас по ходатайствам? — спросил Гиор.

— Добавилось еще шесть, Сэр. Итого пятнадцать.

— Спецы?

— Практически все, Сэр.

— Хорошо. Делайте запрос в Адмиралтейство. Нам предоставят новых. И потребуйте… от моего имени, чтобы предоставили по нескольку кандидатур… У меня будет к вам просьба — предварительно переговорите с каждым и доведите до их сведения о некоторых «новшествах» на нашем корабле. Не стоит набирать новых «крыс»… Да ещё, один из пятнадцати вроде «программер»?

— Да, Сэр. Лейтенант Сальбрен. Сын Адмирала Сальбрена. Ему это может не понравиться.

— Неужели Вы еще не поняли, Кэптон?… Мне абсолютно насра… Цкс… начхать на всех Адмиралов, вместе взятых. И мне все-равно что там и кому не понравится. Я не об этом. Там, на Производственной Базе, где мы готовились к операции на Форте, был программист, лейтенант Спенсер Баренс. Обязательно включите в свой запрос его. И еще… Добавьте в список вот таких шевронов. — Гиор показал левый рукав своего кителя. — И черных беретов. Штук по двести. Для начала, думаю хватит.

— Принято, Командор. — ответил Томпсон, и Гиор едва заметил, что Кэптон не решается что-то у него спросить.

— Хотите что-то спросить, Эндрю?

— Да так… Вы… отмените свой приказ относительно спортзала, Командор?

— В чем дело, Кэп, опасаетесь, что Вам начистят «рожу»? — с наглой ухмылкой поиздевался над Томпсоном Гиор. Затем принял серьезный вид, и без тени иронии заявил. — Нет, Кэп, приказ останется в силе. Но Вы можете не переживать. Я буду знать о поединке до его начала. И если посчитаю, что бойцы в разных «весовых категориях», в моём праве — заменить бойца, или отменить поединок. Так что Ваш «фэйс» останется цел. А вообще, отнеситесь к этому более чем серьёзно Томпсон. Что-то мне подсказывает, что абордажи нам придется отражать не раз и не два.

— Я понял, Сэр!

— Ладно. Что там у нас еще? Есть какие-то спорные вопросы?

— Да так по мелочи, Сэр.

И с мелочами они просидели еще три часа, пока к ним не заявились Лемар с Мазарелли и не доложили, что каюта Командора готова. По дороге к которой Лемар шел молча, а Мазарелли всю дорогу сетовал на нерадивость поставщиков, которые пообещали доставить мебель только к завтрашнему утру. А когда они вошли, первым расцвел Лемар, потому что Командор очень остался доволен перепланировкой.

Его каюта состояла из трех стандартных четыре на шесть метров. Лемар объединил две примыкающие друг к другу торцами, заменив глухую стенку на переборку с дверью, ведущую в душевую, уже выкрашенную в приятный голубой цвет быстро сохнувшей краской, и две соседние, убрав переборку между ними и оставив входную дверь только справа. Таким образом сама комната получилась восемь на шесть метров. Идеально ровные стены были салатового цвета. Гиор заметил, что торцы стены у двери значительно толще обычных, что Мазарелли объяснил тем, что меж двух переборок проложен звукоизолирующий материал из волокнисто-пористой натуральной губки, природного происхождения.

Справа от входа, в углу, уже стояла вешалка, а посредине комнаты — не широкая армейская кровать, уже заправленная бельем, и стул. Больше никакой мебели. Так же, отсутствовала и техника в душевой, кроме маленького умывальника и стандартного унитаза. Но Мазарелли заверил, что завтра все будет в полном комплекте. На этом они и разошлись. И Гиор быстро раздевшись, наконец то завалился спать.

Диана, как он и просил, разбудила его в 07:45. Гиор сделал полный комплекс упражнений «Цюаньфа». Благо, площадь сделать это позволяла полностью. Умылся, оделся, подумав: «Надо бы что-то на смену попросить», и пошел завтракать в офицерскую столовую, где встретил Кайла и Эриха. Как выяснилось, Майк, с 06:00 уже находился в спортзале со второй Группой Корсаров. И Кайл, и Эрих тоже высказались, что не мешало бы обзавестись чем-нибудь на смену. Не ходить же в парадных мундирах все время. Они еще не знали, что обо всем уже позаботился полковник Степлтон. Ну а закончив с завтраком, они пожелали друг другу успехов на инструкторском поприще, и разошлись кто куда. Двое обживать дальше свои каюты. А Гиор направился прямиком в спортзал.

Войдя в раздевалку без двух минут девять, Гиор открыл один из ящиков. Повесил туда китель. И уже собирался выйти в зал, когда в раздевалку ввалился десяток взмыленных, пропотевших, с красными рожами, возбужденных Корсаров. А следом за ними вошел Майк.

— Здорова Брат. Ну что? — поздоровавшись с Майком спросил Гиор.

— Привет Братишка… Ну что, что… Пока «Бегемоты на коньках»… Посмотрим. — ответил Майк. И Гиор вошел в зал.

— Группа смирно! Командор в зале. — рявкнул Холлувей.

— Ну хватит, Капитан. Вы плохо слушаете приказы… Расслабьтесь. Здравствуйте, Господа.

— Здра-вия же-ла… — начали было десять глоток, но резко осеклись, видя резко поднятую вверх ладонь Гиора.

— Вы тоже не слушаете приказы, Господа Корсары?… «Доброе утро» было бы достаточно.

Десять Корсаров несколько смутившись вразнобой, отдельно каждый, поприветствовали своего нового инструктора. И Гиор начал занятие:

— Ну что ж, начнем… Итак, Господа Корсары, самое главное, что вы должны вбить себе в голову, так это то, что вы на Войне, и вы Воины, а не бойцы на арене или спортсмены на ринге. Вы на Войне! И на Войне — ВСЕ бои реальны. На Войне нет честных или не честных боёв. У вас есть боевая задача — и абсолютно не важно каким методом вы её достигните. Бои бывают или выигранные, или проигранные, и как правило проигравшие уже далеко, и их больше ничто не волнует, потому что они трупы. Или убиваете вы, или убивают вас. И в реальном бое нет места для игры в благородство. Ваша вторая ошибка, Капитан. Вы вдруг решили повоевать один на один — очень благородно с вашей стороны. А должны были все вместе, втроем выполнить приказ, и уничтожить диверсанта. Кстати, если вы смотрели бой на «Арене Истины», то должны были обратить внимание, что Куршмирцы также допустили эту вторую ошибку, равно как и первую… А первая, и самая распространенная ошибка в бою — это недооценка противника. В бой, ВСЕГДА, вы должны идти готовыми, что ваш противник лучше вас, или хотя бы равен вам. И не важно видите ли вы перед собой хрупкую девку или хлипкого юнца. — обеими руками Гиор указал на себя. — Вы должны быть готовы, что они могут оказаться Мастерами рукопашного боя или Экспертами владения холодным оружием…

Гиор с удивлением отметил насколько внимательно и сосредоточенно слушает его вся группа Корсаров, и продолжил дальше:

— Так, теперь, что касается вашей физической подготовки. Начнем с вашего рациона питания…

Так начался первый день новой жизни Крейсера «Дерзкий». И этот день также был очень насыщенным. На протяжении всего дня на Крейсер прибывали каботажные боты, привозившие заказанное Кэптоном оборудование, мебель, оружие, запчасти и все остальное. А также отправленные Степлтоном четыре огромных кофра с личными вещами для каждого, начиная от туалетных принадлежностей и заканчивая тремя комплектами «полевых» мундиров на которых напрочь отсутствовала вся вышивка, серебренные знаки отличия заменены на серый шелк, а серебренные канты и лампасы на черные, шелковые.

Вечером четверо спецназовцев собрались в новом кабинете Командора. Они уже успели обсудить и своих новых подопечных, и свои каюты, и входящих в состав команды некоторых дам, и присланное обмундирование, на все случаи жизни. И теперь, после возникшей короткой паузы Майк осторожно задал вопрос:

— Слушай командир, мы к чему-то готовимся?… Если так — хотелось бы заранее знать к чему.

— Пока сам не знаю, парни. Но я хочу, чтобы мы были готовы ко всему… Да, есть еще одно… Кто-то из вас должен взять на себя обязанности бухгалтера. Мне кажется скоро у нас могут быть не слабые поступления. Надо бы и команду не забывать, процентов двадцать раскидывать на всех. Может кто желающим вызовется?

— Ну уж нет. Только не я. — воскликнул Майк.

— И точно не я. — вторил ему Кайл.

— Я не понял… я что крайний? — возмутился Эрих поглядывая и на одного, и на другого, а когда повернулся к расплывшейся до ушей роже Гиора, протянул. — Нееет, командир. Я же совсем не по этим делам.

— А кто Гурвицу предлагал прикупить ферму? Ты ж наверняка должен был понимать, что придется считать. Вот и займись. Ничего сложного — дебет-кредит, приход-расход… премиальные. Разберешься. Ты же не тупой моджахед, а обученный, умный, уже Полковник SAS. Все. Решено!

— Та идите вы… Вот уж точно, три урода. — не зло бросил Эрих, понимая, что уже не отвертеться.

— Ладно. Завтра новый день. Пора и баиньки. — Закончил посиделки Гиор, и все не спешно разошлись по своим каютам.

Следующие десять дней, хоть и были будничными, пролетели незаметно. Без каких-либо эксцессов, за исключением одного.

На третий день, после выматывающей Корсаров тренировки, Гиор со своей Группой ввалились в раздевалку. Гиор сразу же заметил стоящую в углу, лицом к шкафчикам лейтенанта Таллерт. Но поначалу не особо обратил на неё внимания.

Он, вместе с частью Корсаров зашел в душевую, другая часть развалилась на лавках переводя дух. Гиор вышел из душа, вытерся и начал одеваться. Кто-то из Корсаров вышел из душа, кто-то зашел. Гиор оделся и уже собирался покинуть раздевалку зала, как его взгляд опять упал на лейтенанта, так и стоявшую в углу у шкафчиков, нервно дёргая расстёгнутые полы своего форменного кителя. Гиор постоял, внимательно наблюдая за ней, затем взглянул на часы над входом. 12:11. И неслышно подойдя к Таллерт со спины, жестким, безжалостным голосом, спросил:

— В чем дело, Лейтенант? Насколько я знаю, все занятия начинаются каждый час ровно.

— А? — вздрогнула всем телом Таллерт. — Прошу прощения, Сэр, яааа… сейчас.

Но прошло несколько секунд, а ничего не изменилось. Таллерт так и стояла в углу.

— Я жду Лейтенант. — навис на неё Гиор.

Лионелла нерешительно сняла Китель, оставшись в тоненькой шелковой блузке. Расстегнула юбку, выдернула из неё блузку и снова замерла. И вдруг, из-за спины услышала ледяной голос Командора.

— Лейтенант Таллерт, с сегодняшнего дня, и на протяжении семи дней Ваша форма одежды в зале — перчатки на руках и спортивная обувь на ногах. ЭТО ПРИКАЗ! ВЫПОЛНЯЙТЕ!

— А? Что? — недоуменно, не веря услышанному, воскликнула Лионелла и повернула к Гиору полные ужаса глаза. Раздевалка вымерла.

— Для Офицера Связи, Вы слишком плохо слышите. Вы получили прямой приказ. Выполняйте! Иначе я отдам Вас под трибунал за невыполнение приказа… РАЗДЕВАЙТЕСЬ! ЖИВО! — рявкнул Гиор так, что в раздевалке поджилки затряслись не только у лейтенанта, но даже у шкафчиков.

Таллерт нервно путаясь, расстегнула пуговицы на блузке, и сняв её бросила на скамью перед шкафчиками. «БЫСТРЕЙ!» — послышалась команда из-за спины. Она зажмурилась и резким движением стянула юбку на щиколотки. Так же резко выпрямилась прижав руки по швам, оставшись только в кружевных белых трусиках. «Полностью!» — проревел Гиор. Она повернула на Гиора полные слез и мольбы глаза, но уперлась в грозное каменное изваяние. «ВЫПОЛНЯТЬ!» — прорычал Гиор. И Таллерт, зажмурившись, стянула и трусики. «Одевайте кроссовки, Лейтенант» — прозвучала следующая команда. Лионелла в спешке одела кроссовки на босую ногу. Кое как натянула спортивные перчатки и снова замерла. «Идите в зал, Лейтенант» — вновь скомандовал Гиор. «БЕГОМ!» — заорал он. И Таллерт, мгновенно пролетев всю раздевалку, на пару секунд запнулась перед раскрытой дверью, и вновь зажмурившись вошла в спортзал. Слёзы предательски текли по её щекам. Теперь полностью вымер и весь зал. Гиор вошел следом за ней и во всеуслышание заявил:

— Вы опоздали на тренировку, Лейтенант. И сегодня Вы проведете в этом зале дополнительные три часа… Я НЕ СЛЫШУ, Лейтенант.

— Принято, Сэр. — с закрытыми глазами, едва слышно произнесла полуживая Таллерт.

— Приступайте!.. Теперь слушайте все! Если кто-нибудь… прикоснется хоть пальцем… ВЫДЕРНУ РУКИ! Диана, проследи за Лейтенантом всеми своими электронными глазками.

— Не волнуйся Дорогой. Уж я постараюсь. Хотя признаюсь, Лейтенант Таллерт не в моем вкусе.

После этого челюсти всего зала рухнули на пол, и не столько от вида Лионеллы, и даже не от голоса, который они уже слышали раньше, а от слов, которые произнесла ЦУС. Кроме Кайла и СтарПома, которые в свое время, это состояние уже прошли в Рубке. И перед тем, как молча выйти из зала, от цепкого внимания Гиора не укрылся огонь восхищения в глазах Кайла.

Потом Гиор не раз сожалел и корил сам себя за содеянное. Но результат был на лицо. Через два дня, Лейтенант перестала стесняться. Через три — на колкие замечания в свой адрес начала отвечать своими, а через пять — замечания в её адрес прекратились (никому уже не хотелось получить в ответ реплику, способную остряка самого вогнать в краску). И всё это время Лонелла Таллерт только и делала, что упражнялась на тренажере в фехтовании на мечах. Ни о каком рукопашном бое не могло быть и речи. Вся команда (включая и женщин) не на миг не сомневалась в угрозе Командора на счет выдернутых рук.

А за все время тренировок и занятий в спортзале, не было зафиксировано ни одного опоздания. И только двое знали об истинных причинах столь экстравагантного приказа.

* * *

В практически самом центре Метрополии, недалеко от Императорского Дворца располагался самый шикарный и дорогой, двенадцати звёздный Отель «Капитол Плаза», в котором даже самый простенький номер, могли себе позволить не просто богатые, а только очень богатые граждане Империи. А самым простым в Отеле считался четырехкомнатный номер, с обстановкой под стать Императорскому Дворцу. Но даже при этом, к нему время от времени спускались и отправлялись от него огромные Флайера-Лимузины, доставляя и увозя важных постояльцев.

И за всеми этими передвижениями равнодушно наблюдали две девушки, что не мешало им вести милую беседу. Они сидели за столиком под зонтиком, укрывающим их от яркого солнца в этот жаркий полдень, на краю открытой террасы одного из самых престижных заведений столицы — «Каффита Касандейра», даже выпить чашечку Кафа, в котором, мог позволить себе далеко не каждый.

На другом крае террасы, за таким же столиком, сидели два молодых капитана Флота, дорогие перстни на безымянных пальцах, свидетельствовали об их принадлежности к высокородному сословию Империи. Они кидали на девушек незаметные взгляды и обсуждали — какая-бы выгодная (но вряд ли возможная), но не очень приятная, была бы партия с одной их них, в которой они не без труда узнали дочь Члена Совета Безопасности, Звёздного Адмирала, Графа Питера Орлоффа. Вторая — даже не обсуждалась. Не узнать Принцессу Крови было невозможно.

Но девушки на них не обращали никакого внимания, степенно общаясь между собой.

— Белла, ты представляешь, я сегодня видела, как переодевается наш садовник… — и видя, как смеясь только глазами, посмотрела на неё подруга, тут же поправилась. — Ну, случайно… Он переодевался в своей подсобке в саду, дверь была приоткрыта, и я совсем случайно туда заглянула. Так ты представляешь — он носит кружевные стринги.

— Ну и что? Таких вон, четверть Метрополии ходит. — равнодушно заметила Белла.

— Нет, ну одно дело, когда явно, не скрываясь… И другое дело такой здоровый, брутальный мужик — и в женских трусиках. Мне было так смешно. Ты не представляешь. Еле сдержалась. Но он меня точно не заметил.

— Дааа. Настоящий подвиг! — подначила подругу Белла. «Интересно, а какие трусы носит этот гад?» — возникла в её голове мысль. Она удивилась, и тряхнув головой отогнала её прочь.

— Ну а как у вас? Расскажи. Что, действительно так страшно? — резко сменив тему задала вопрос Катерина, застав врасплох подругу.

— Ты, о чем, Катрин? — растерянно переспросила подругу Белла, не потому, что не поняла вопроса, а чтобы оттянуть время, чтоб собраться с мыслями.

— Ну как это о чем? О «первой брачной ночи». Как у вас всё прошло? Мне же интересно.

— А никак. — последовал ответ. — Её до сих пор ещё не было.

— Как это не было? Уже ж месяц прошел. — Не поверила Белле Катерина.

— А вот так. Сначала этот дурацкий Форт. Потом он напился… — вспомнив двух девиц в номере, добавила. — Как свинья. А после награждения, вот уже десять дней сидит на своем Крейсере.

— И что?… Они не собираются спуститься как-нибудь? Ведь должно же у них быть увольнение. — Осторожно поинтересовалась Катерина.

— Ууу, подруга, да ты никак запала на одного из этих мужланов? — издевательски спросила Белла. «Небось носит панталоны до колен» — вновь в голове промелькнула мысль.

— Зря ты так, Белла. — тон Катерины изменился до неузнаваемости. — Твоё определение несправедливо. И я с ним абсолютно не согласна… Я бы сказала, что они очень милые, веселые, приятные в общении ребята. Галантные, деликатные, воспитанные, учтивые, обходительные… И в них нет той напыщенности, показного величия, презрительной надменности присущих всем остальным. И ты права — один из них мне очень понравился. Я бы не прочь пообщаться с ним еще.

— Катрин, о чем ты говоришь? Ты виделась с ним всего-то два раза, и уже думаешь, что можешь делать какие-то выводы?

— А почему бы и нет? Не забывай, я ведь тоже Доктор Психологии. Просто в отличии от тебя, я не могу быть такой же серьезной, холодной и рассудительной. Ну не дано мне. Но я вижу и слышу, и делаю свои выводы… Вон смотри, сидят два ярких представителя нашего общества. Я смотрю на этих двух надутых павлинов, и сравниваю с теми. Они… Как бы это правильнее выразиться… Они — живые что ли. Никто из них не говорил, но я уверена, что они постоянно рискуют своими жизнями. Наверно поэтому они просто живут, и радуются этой жизни при каждой возможности.

— Ну да… Напиться до потери памяти, а потом… Чем не радость?… Ладно, Катрин, пожалуй, я незаслуженно погорячилась на счет троих, но об одном — моё мнение вряд ли изменится.

— Ой не загадывай, подруга. Ой не загадывай. Твой то, тоже очччень интересный мужчина… — заигрывающе произнесла Катерина, и видя, как вспыхнули глаза подруги спросила. — Он ведь тебе нравится?

— Как часто красивые снаружи фрукты очень противны на вкус. — загадочно ответила Белла. «Вот бы поймать эту тварь в стрингах. Я бы его с потрохами сожрала бы. Просто уничтожила… Остается только поймать… А кто мешает? Придумай себе командировку. Лети и лови» — пронеслось в голове Беллы. Она замерла. Затем резко встала. — Прости Катрин, мне срочно надо в Департамент.

— Ну да, ну да. Лети, подруга моя, лети. Дерись за своё счастье. — прошептала в спину своей быстро уходящей подруге неслышимые слова Катерина.

В здание Департамента Стратегических Расследований Белла влетела так, что чуть не сбила с ног дежурного капитана, раза в три, а то и больше, превосходившим её габаритами. Чисто формально извинившись, поинтересовалась у себя ли Советник Гурвиц, и получив утвердительные ответ, быстрым шагом, едва не срываясь на бег, направилась к лифтам. Невыносимо долго, по её мнению, она поднималась на двадцать пятый этаж. Наконец она открыла дверь в приемную и прямо с порога, не останавливаясь заявила:

— Полковник Степлтон, мне срочно необходимо переговорить с Советником.

— Одну минуту, Ваше Высочество. — Степлтон зашел в кабинет шефа и через пятнадцать секунд вышел. — Прошу, Ваше Высочество, Господин Первый Советник Вас ждет.

Белла вошла внутрь. Она знала, что в кабинете Гурвица стульев не было, поэтому сразу подошла прямо к столу, стараясь сохранять полную невозмутимость и спокойствие. Но «Старый Лис» не был бы «Старым Лисом», если бы не заметил возбуждение и блеск в глазах своей воспитанницы. И изобразив озадаченное лицо спросил:

— Здравствуй, девочка моя. Что-то случилось?… Извини, все никак руки не доходят заказать сюда пару стульчиков.

— Нет, дядя Густав. Все нормально. — успокоила его Белла, и улыбнулась прекрасно зная, почему у Советника не доходят руки до стульев. — Я тут просто подумала… Мне бы хотелось провести некоторые, исследования на тему «Психологической совместимости некоторых командиров… Эскадр со своими Кэптонами». Это очень немаловажный вопрос в плане эффективного взаимодействия высшего командного состава. И прошу Вашего разрешения на проведение подобных исследований.

— Да, да, да. Меня вот тоже несколько озадачило, что на некоторых кораблях в настоящее время творится чёрте что. Абсолютно не понятные вещи… Вот пожалуйста… Запрос одного из Кэптонов — сто тридцать семь единиц холодного оружия. Все мечи. Даже схема с размерами прилагается… — говоря это, Гурвиц внимательно следил за реакций Беллы, и видел, что она прекрасно догадывается о каком корабле идет речь. — Можешь, девочка моя, подкинуть хотя бы идейку — зачем сорока Корсарам, с двумя руками у каждого, и у каждого уже, как минимум, имеется по одному, сто тридцать семь мечей?… Надо разобраться. Поэтому первым кораблём, куда ты полетишь, будет Крейсер «Дерзкий». Вот завтра, с утра пораньше туда и лети, с него и начни свои исследования. А то они собираются на какие-то там «учения»… И еще, мне очень интересно увидеть твой рапорт о совместимости психо-профилей Кэптона и его нового командующего. — закончил Гурвиц, еле сдержавшись чтобы не улыбнуться, видя, как просияло лицо Беллы.

— Хорошо, дядя Густав. Могу я взять дежурный Шаттл? — стараясь не выдавать своей радости, не скромно попросила Белла, зная, что дядя ей не откажет. И тот естественно, дал своё согласие.

В принципе, добраться до Крейсера можно было и рейсовыми. Правда с пересадкой на Кольце. И если бы вместо неё туда направлялся кто-то другой, он так бы и поступил. Но Белле не терпелось поскорее добраться до корабля. И так еще ждать целый вечер и ночь. Но, её план удался. Немного можно и подождать. «Только попробуй, сволочь, напялить нормальные трусы» — с этой мыслью она вышла из здания ДСР.

Утром Белла встала пораньше. А сделав все утренние процедуры, изнывала от нетерпения. Как бы ей не хотелось, время текло крайне медленно. Но наконец, в 08:30 за ней прилетел Флайер ДСР, а в 09:30 она уже поднималась в Шаттле. Как она и предполагала полет до Крейсера занял полтора часа. И когда она вышла из Шаттла на Ангарной Палубе, увидев её к ней сразу подошел СтарПом.

— Добрый день, Ваше Высоч…

— МАЙОР ДСР, Изабелла Алладор. — прервала его Белла, давая понять, что не стоит бросаться высокими титулами. Хотя наличие двух Гвардейцев из Личной Охраны Императора красноречиво говорило само за себя.

— Да, Мэм. Старший Помощник Кэптона, Майор Энгобар. К Вашим услугам. Прошу прощения, нам не сообщили, Мэм.

— Это я распорядилась не сообщать, СтарПом. Я не хочу особо афишировать своим присутствием на корабле. Мне надо будет поговорить с Кэптоном, и некоторыми членами Экипажа, но чуть позже. А сейчас… Вы не знаете где сейчас находится Командор Аллагер?

— Одну минуту Мэм… Диана, где сейчас находится Командор?

— В спортзале, Старший Помощник. До 12:00 у него занятия с Корсарами.

Белла едва не открыла рот, но изумление, с которым она посмотрела на СтарПома было очень красноречивым. На что, неловко пожав плечами, поясняя сказал тот:

— Пожелание Командора.

— Благодарю Вас Майор. Провожать меня не надо. Я знаю где находится спортзал. И не надо предупреждать Командора. — распорядилась Белла, и услышав: «Слушаюсь, Мэм.», развернулась и направилась к выходу из ангара, буркнув себе под носик: «Вот же бабник».

Но как только она, в сопровождении Гвардейцев вышла в коридор, по всему кораблю раздался встревоженный, но все такой же мелодичный, женский голос «Дианы».

— Внимание Санитарной Части. Всем санитарам и дежурному Медику срочно прибыть в спортзал! Повторяю, всем санитарам…

Белла непонимающе посмотрела на обоих Гвардейцев, которые понимали не больше её, затем уверенно пошла в спортзал. А дойдя до последнего поворота, скомандовала своим сопровождающим — «Оставайтесь здесь!». Гвардейцы конечно же попытались возразить, но она ТАК посмотрела на них, что сказать что-либо ещё с их стороны было бы крайним безрассудством. И они остановились.

Подойдя к спортзалу, Белла заглянула в дверь. В раздевалке никого не было. Она вошла внутрь и медленно прошла вдоль шкафчиков, пытаясь угадать, в каком из них переодевался её супруг. Не открывать же все подряд. Она взглянула на часы. ЦУС сказала, что занятия до 12:00. Значит у неё ещё есть тридцать пять минут. Дойдя до края ряда, она, сделав паузу, нерешительно открыла дверцу крайнего шкафа. Он оказался пустой.

Вдруг дверь в зал распахнулась, и кто-то вошел в раздевалку, скрытый от её взгляда средними рядами шкафов. «Продолжайте занятия!» — рявкнул знакомый голос, а сразу за ним другой — «Не входить! Не сейчас, позже!». Белла засуетилась в полном смятении, не зная, что делать. И много позже, она ещё много раз задумывалась, что заставило её поступить именно так, как поступила она тогда. Она легко втиснулась в шкаф и прикрыла дверцу изнутри, припав глазами к узким щелям в дверце шкафа. И в этот момент появился её муж. Пнув ногой скамью, придвинул её к шкафам, плюхнулся на неё, и устало прикрыв глаза, прислонился спиной к дверце. Но сидел он так не больше пары секунд. В раздевалку влетел второй.

— Что ты творишь, Гиор? — вскричал Майк.

— А что такого? Ну переборщил маленько. И что?

— И ЧТО?… Это все что ты можешь сказать? И что?… Ты чуть не убил парней. У двоих серьезные травмы, а на третьем живого места нет. Ты вообще рехнулся? — отчитывал друга Майк.

— Вот только не надо меня лечить, Майк. И так тошно. — огрызнулся Гиор, и опять закрыв глаза, откинулся на шкаф.

— С чего ты бесишься? Что с тобой происходит, Брат? Ты словно сам не свой. — Уже спокойно спросил Майк, и спустя секунду добавил. — Она?

Гиор открыл глаза, долго смотрел на Майка. затем отвел взгляд в сторону и тихо ответил:

— Она… Я все время о ней думаю, Брат. И она не дает мне покоя. Просто сводит меня с ума.

Услышав эти слова Белла зажмурилась. «Значит есть другая. Это все объясняет. А ты дура! Набитая дура! Навоображала себе чёрте что… О Боги, как можно быть такой дурой. Ты ведь могла посмотреть на эти чёртовы трусы в его комоде. Дура!» — корила она себя в мыслях.

— Я много думал об этом, Майк. И теперь уверен. Женившись — я совершил большую и непростительную ошибку. — Белла закусила губу, чтобы не закричать, а к глазам подступили предательские слёзы обиды. Но от следующей фразы она широко открыла глаза и перестала дышать. — Я не должен был вынуждать её выходить за меня замуж. А сделав это — сделал только хуже. Теперь, она ненавидит меня еще больше… А еще, я постоянно её чувствую. Вот только что, я чувствовал её страх, потом злость, обиду, а сейчас… интерес что ли. Причем так четко, будто она стоит рядом с тобой. И это сводит меня с ума… Первый раз в жизни, Майк, первый раз, я не знаю, что мне делать.

— А ты с курсе, Брат, что ЭТО у вас взаимно?

— Ты, о чем? Что ЭТО?

— Ну, ваши чувства. Она тоже чувствует тебя.

— С чего ты взял? — удивился Гиор.

— Видел! Когда ты отгребал там, на Арене, она чувствовала каждый удар то тебе, словно получала его сама… Не пробовал с ней просто поговорить по душам? Она вроде девка далеко не глупая. Уверен — должна понять.

— Да пробовал я… — в сердцах вскричал Гиор. — И не раз. Только разговор у нас получается не долгий, и быстро заканчивается. Я в конце слышу — сволочь, подонок и тварь. А она — обещания её трахнуть… Я был для неё никем до, и после я остался для неё тем же, кем и был. Никем. Она привыкла повелевать, чтобы перед ней преклонялись и пресмыкались. И хочет того же от меня. Хм… Как включит Королеву, эта её надменность, презрение во всем — во взгляде, в голосе, в словах А у меня «планка падает», и я перестаю себя контролировать. Несу всякую херню. Даже злость берет.

— Ну давай может, я с ней поговорю.

— НЕТ! — резко ответил Гиор. — Даже не вздумай. Или разберемся сами, или…

— Что или? — насторожился Майк.

— Ничего! Всё. Отвали. — отрезал Гиор, и начал снимать потную майку, давая понять другу, что разговор окончен.

Майк постоял еще пару секунд, и развернувшись, молча вышел в зал. А Гиор снял штаны, и задом предстал очам Беллы в стартовых плавках на шнурке, с закрытой задницей, узкими боками и вышитыми шелковыми нитками тремя лепестками по центру, ближе к пояснице. А затем он накинул на шею полотенце и пошел в душ.

Белла дождалась, когда стихнут шаги, прислушалась. Никого. Тихонько вылезла из шкафа, прислушиваясь к малейшему шороху и пулей вылетела из раздевалки в коридор. Постояв с минуту, она осознала, что за её спиной выросли два Гвардейца. Сказать им она ничего не смогла. Она вообще ни с кем не смогла бы сейчас говорить. Мысли в голове хаотически метались, и она понимала, что ей надо где-то уединиться. Она быстро пошла в обсерваторию, моля всех Богов, чтобы там никого не было. И там действительно никого не оказалось. Гвардейцы остались на входе, с приказом никого не впускать. А Белла присела на одно из кресел. Ей надо было успокоиться, собраться с мыслями и хорошенько все обдумать.

Через полтора часа она уже сидела в кабинете Кэптона. И вот уже за тридцать минут не получила ни одного прямого ответа на свои вопросы.

— Ваше Высочество, Вы должны понимать — я не имею никакого права обсуждать своего командира с кем бы то ни было. Это противоречит Уставу, традициям и устоям Флота. В конце концов, это было бы просто неприлично с моей стороны.

— Ну хорошо, Кэптон. Тогда последний вопрос… Как бы Вы могли охарактеризовать его одним словом? Просто, одним словом.

— Одним?… — Томпсон на секунду задумался подбирая слово. — Неординарный. Это самое подходящее слово, Ваше Высочество.

— Нда… это точно — он большооой оригинал… Кэптон, я хочу взглянуть на его каюту.

— Эээ… Право даже не знаю, Ваше Высочество. Может будет лучше обратиться с этим вопросом непосредственно к нему лично?

— Кэптон Томпсон, уж не считаете ли Вы, что у МУЖА, есть что скрывать от ЖЕНЫ? — тоном, не терпящим возражений поставила Томпсона в тупик Белла.

— Ам… Да, конечно, Ваше Высочество… — смутившись, согласился Кэптон, и набрав на комторе номер Мазарелли, распорядился. — Майор, будьте добры, принесите запасную Ключ-карту от каюты Командора… Прошу Вас следовать за мной, Ваше Высочество.

Когда Майор открывал дверь, Белла видела, как тот откровенно нервничал, не с первого раза попав картой в щель. Да и на насупленном недовольном лице Кэптона играли желваки. Белла взялась за ручку, открыла дверь и мило пропев: «Заходите в гости Господа», вошла в каюту. Томпсон и Мазарелли вошли следом.

Первое, что сразу бросилось в глаза Белле — большая двуспальная кровать, с двумя тумбочками у левой стены, почти по центру комнаты, никак не вяжущаяся с военным кораблем. «Все-таки бабник!» — пронеслась у неё мысль. Она огляделась. Справа от двери, в углу стояла вешалка, на которой висела черная куртка от спецовки. Дальше, вдоль всей стены, шел шкаф, с раздвижными панелями и большим, в форме огромного зигзага зеркалом, расположенном на трех панелях. Отодвинув одну из них она увидела ряд аккуратно повешенной на плечиках одежды. На противоположной от двери стенке — огромный голо-визор. А рядом с ним небольшая полочка с несколькими горшочками вьющихся растений. Еще одно небольшое зелёное дерево, в большом декоративном горшке, под цвет салатовых стен, стояло в углу комнаты, слева от кровати. Белла прошла вперед, обошла кровать и открыла дверь в туалетную комнату. Быстро пробежалась по ней глазами и остановилась на одной детали, существенно поднявшей ей настроение… В матовом стаканчике, на зеркальной полке над широким умывальником, в гордом одиночестве, находилась только одна зубная щетка.

— В чем дело, Господа Офицеры? Что вы здесь дел… — начал было строгий недовольный голос, но видя вышедшую из душевой Беллу, он осекся.

Двое стояли неподвижно, в упор глядя друг на друга. Кэптон с Майором извинившись, поспешно удалились, сославшись на возникшие «очень срочные» дела. Но двое их не слышали, будучи поглощёнными друг другом. Они еще долго стояли неподвижно. Не мигая, никто ни на миг не отрывался от глаз другого. Наконец Белла решила, что сцена слишком уж затянулась.

— Очень милый интерьерчик. Я и не подозревала, что у моего супруга талант в дизайнерском искусстве. Или подсказал кто?

— Мир не без добрых людей.

— Ну конечно же… А эти цветочки, Вам посоветовал Мазарелли, не иначе. — кивнув головой в сторону полочки на стене, но не отрывая взгляда от мужа, съязвила Белла.

— Ошибаетесь. — последовал ответ. — Капитан Корсаров Холлувей.

— Вот даже как. Может Вы с Капитаном и спите вместе? На такой-то кроватке много приятнее, чем на армейской койке. — не унималась Белла.

И видя, как меняется лицо мужа, поняла, что сболтнула лишнего. Но Гиор сумел взять себя в руки и просто спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Да так. Мне было любопытно посмотреть на быт своего супруга.

— Любопытно? Или интересно? — теперь уже съязвил и Гиор.

— И интересно тоже. Не опасается ли мой муж, отрастить себе ветвистые рога.

В тон супругу ответила Белла. Гиор медленно подошел к ней вплотную и тихо прорычал сквозь зубы:

— Запомни, жена моя. Или я, или никто!

Хоть на лице Беллы и не дрогнула ни одна мышца, она почувствовала, как у неё трясутся поджилки, а сердце бешено бьется в районе кончиков каблучков её изящных туфелек. Вдруг, звериный взгляд прояснился, и в глазах мужа появился легкий намек на улыбку, а затем улыбнулись и губы. И Белле почудилось, что муж сам почувствовал её испуг. Он отодвинулся от жены и спокойно сказал:

— Послезавтра, недели на три-четыре, мы уходим на учения. А сегодня, Бель, ты можешь остаться здесь, удовлетворить своё любопытство.

Резко повернув голову в сторону кровати, через несколько секунд её объяла паника. Дыхание участилось, мысли путались, она едва смогла связать ответ.

— Яааа… не могу… Яааа… должна… Мне надо сегодня вернуться.

— В таком случае, я провожу тебя до Шаттла. — предложил Гиор, решив больше на неё не давить.

В Ангаре, на глазах у всех, они холодно попрощались, и Белла направилась к Дежурному Шаттлу ДСР, который все это время, дожидался её. «Нет, ну сегодня я не готова… И бельё надо подобрать… И с гигиеной тут непонятно что…» — успокаивала себя Белла, по пути к Шаттлу. Но на трапе она нерешительно остановилась. Обернулась назад. И процедив сквозь зубки: «Сволочь!», решительно шагнула в Шаттл. На неё смотрела нагло улыбающаяся рожа мужа.

Пока Белла шла к шаттлу, Гиор не отрываясь смотрел на неё. «Обернется или нет?» — постоянно висел в его голове вопрос. Вдруг на трапе, перед тем как войти, Белла остановилась и обернулась. А Гиор расплылся в улыбке и подумал: «Ты не сможешь устоять перед «Сказкой», девочка моя, без вариантов… Сто пудов… Осталось только придумать, как тебя, на эту «Сказку» раскрутить».

По системе Ремора Крейсер «Дерзкий» мотался уже две недели. До самой Реморы они летели пятеро суток. И ещё три часа в Гипере в сторону от неё. Там же, они нашли несколько более-менее больших останков разбитых кораблей, и в течении двух суток, цепляя их магнитными захватами, собирали в одном месте.

Планета Ремора находилась на самой границе Империи и Конфедерации, и в принципе, никакого стратегического значения для обеих держав особо не имела, и вполне подходила под планы Командора для различных маневров, испытаний новых специалистов и учебных стрельб.

На три больших, внушительных размеров, безжизненных обломка каких-то крейсеров, по левому борту, изо дня в день, под чутким руководством Корсаров, регулярно совершали абордажные атаки новоиспеченные десантники из Палубной Команды. А другие, под не менее чутким руководством Канониров, разносили в клочья останки кораблей поменьше, по правому борту.

Шесть дней назад, рутина (правда столь насыщенные дни назвать рутиной можно было разве что с большой натяжкой) Крейсерской жизни была нарушена. Мимо них проходил Эсминец БН-1783, патрулирующий определенный участок границы, и которого Командор, наглейшим образом прикрывшись приказом Императора, почти на сутки припахал к своим экспериментам.

Сначала Гиор напряг Лемара и Мазарелли создать четыре не очень сложные небольшие конструкции для установки двух АПСов и двух АК-15, с возможностью дистанционного управления нажатием на курок. Затем потребовал перед ними установить два просто Боевых Скафандра и два БС с полной бронёй, а за ними пару камер. После того, как все было готово, приказал всему Экипажу покинуть Крейсер, и перейти на Эсминец, поручив Диане, автономно контролировать все системы корабля. Чем едва не поверг в шок Томпсона.

И когда Эсминец, по его требованию, отошел на безопасное расстояние, глядя на экран, куда подавалось видео с камер, долго не решаясь, Гиор все-таки нажал на кнопку первого пульта. АПС дернулся. Но картинка продолжала транслироваться. Гиор нажал кнопку второго пульта. Без изменений. Тогда он уверенно нажал по очереди кнопки всех пультов по два раза. Внимательно посмотрев на экран, он повернулся к стоящим рядом трем полковникам. Все трое одобрительно кивали головами. В конце всего этого действия Гиор, как заправский геймер всеми пальцами, беспорядочно понажимал по всем кнопкам всех пультов.

После чего, весь Экипаж вернулся на «Дерзкий», а Эсминец продолжил свое патрулирование. Когда они зашли в комнату испытаний, их глазам предстала удручающая картина — все скафандры были прострелены насквозь. Только те, что находились напротив АПСов имели аккуратные кучно расположенные сквозные дыры, а напротив «Калашей» — были разорваны в клочья. И Крейсер, при этом остался цели невредим. И сей факт совсем немало порадовал всех четверых.

А четыре дня назад, стоя в обсерватории, на огромный экран которой по требованию Гиора выводилась картинка с того или другого участка импровизированного «Фронта», наблюдая за имитацией абордажной атаки одной из групп, которую пыталась отбить другая, Гиор неожиданно задумчиво спросил у стоявшего рядом Холлувея:

— Скажите, Капитан. А вы, Корсары, я имею ввиду, можете прыгнуть с корабля на корабль?

— Прошу прощения, Сэр. «Прыгнуть»?

— Да, Капитан… Когда-то, в юности, когда я вообще даже помыслить не мог, что когда-нибудь окажусь в Космосе, мне нравилось читать фантастику. Ну знаете там? Гамильтон, Сухинов, Злотников, Левадный… ну, не важно… Так вот, там у Злотникова, что-то про «Счастливчика» кажется, «Благородные Доны» могли в скафандрах прыгать с корабля на корабль. Вот я и спрашиваю — можете ли Вы совершить прыжок с внешней обшивки нашего корабля на обшивку того?

— Ээээ… Ну, чисто теоретически… это вполне возможно. Но практически — этого никто не делал. При наличии Абордажных Ботов это просто не имеет смысла. Да и разброс будет очень велик. На больших расстояниях скорее всего промахнусь.

— Угу. Вот с завтрашнего дня, Вы и ваши Корсары, этим и займётесь, на случай невозможности использования Абордажных Ботов.

Чем все Корсары, наряду с «корсарами» из Палубной Команды, небезуспешно и занимались уже третий день, оттачивая прыжок в пустоту. Гиор рассчитывал пробыть здесь примерно еще шесть дней, ну плюс, минус пару дней. Но этому не суждено было случиться.

* * *

Голос Дианы, официальным тоном, застал Гиора в душе, когда он решил слегка ополоснуться, вечером перед сном. И это его очень насторожило, потому что у Дианы были четкие указания, исключать свой вольготный лексикон в условиях боевой или опасной обстановки.

— Внимание! Командору Аллагер немедленно прибыть в командную Рубку! Повторяю, Командору Аллагеру немедленно прибыть…

Гиор быстро ополоснулся, вытерся, причесался на скорую руку, одел повседневный мундир, и быстрым шагом направился в Рубку «Дерзкого». По дороге ему попадались члены команды, бросающие на него тревожные взгляды. Влетев в Рубку, Гиор с тревогой спросил:

— Что случилось?

— Не могу знать, Сэр. — спокойно ответил ДПК Майор Стивенс. — Получено сообщение из Адмиралтейства Флота на Ваше имя, закодированное Адмиралтейским кодом, открыть которое можете только Вы, Сэр.

— И как мне это сделать? — озадаченно почёсывая затылок, поинтересовался Гиор.

— Приложить свой МультиПас сюда, Сэр. — уже ничему не удивляясь подсказал Стивенс.

Пока Гиор, не долго думая, раскодировал сообщение, и беспорядочный набор цифр, букв и различных знаков начал не быстро преобразовываться в обычный текст на экране подлокотника, видимом только сидящему в кресле Кэптона, в Рубку влетел взмыленный Томпсон, а вслед за ним, зашли Майк и Кайл. Эрих появился, когда Гиор уже читал сообщение:

Командору Георгию Аллагеру.

Совершенно Секретно!

Сегодня, в 04:00 по общему времени, Планета Ремора подверглась атаке Эскадры Конфедерации. На поверхность Планеты был высажен массированный десант, который целенаправленно атакует Космопорт Реморы. Планетарные силы обороны, ведут ожесточенные бои, сдерживая атаку. Ввиду наиболее максимальной близости Крейсера «Дерзкий» к планете Ремора, Вам предписывается провести операцию по эвакуации семей военнослужащих планетарного гарнизона, в количестве 786 человек, преимущественно женщины и дети. Это Основная Задача. По возможности поддержать планетарные силы, но в прямое столкновение не вступать. Приоритет — выполнение Основной Задачи! Стоимость Контракта — 4,5 млн. риалов.

 

Глава Штаба Адмиралтейства Военно-Космического Флота Галактической Империи, Звёздный Адмирал Кастор Ремар.

 

— Жесть! — прочитав, сказал Гиор. — Ну вот и второй контракт… Диана, общая связь.

— Выполнено, Командор.

— Внимание! Говорит Командор Аллагер. Всем юнитам срочно вернуться на Крейсер, по выполнении — доложить Кэптону. Все занятия прекратить. Свободным от вахты — отдыхать. Через два часа пятьдесят минут всему Экипажу занять свои места согласно боевому расписанию. Общую связь выключить… Кэптон, готовьте корабль к прыжку. Старт по докладу Холлувея. Цель — Ремора. Задача — эвакуация из Космопорта восьми сотен гражданских лиц в условиях боевых действий. Работаем!

Старший Навигатор, полковник Эливетта де Герр рассчитала координаты прыжка с максимально возможным приближением к планете. Когда Крейсер «Дерзкий» вывалился из Гипера, дистанции до низкой орбиты оставалось только для полного торможения. Семнадцать минут. К этому времени Гиор находился на Ангарной Палубе, проводя последний инструктаж Корсаров и «пернатых» (Гиору уже сказали, что так пренебрежительно на Флоте, всех офицеров Лётных Эскадрилий называют Корсары, которых в свою очередь все остальные называют «мясом»).

— Капитан. По прибытии берёте здание Космопорта по периметру. Ваша задача — обеспечить максимально быструю загрузку Ботов. В бой вступаете в самом крайнем случае. Если же дойдет до боя, собираете всех на крыше и держите подступы. Последним рейсом забираем вас. — сказав последнее, Гиор заметил странный взгляд Холлувея. — Вопросы?… Нет вопросов. Хорошо. Теперь Вы, Майор. Абордажные Боты высаживают Корсаров, третий Бот летит пустым. Загружаете по пятьдесят человек, влезет больше — берите по максимуму. Летите обратно. Так пять раз. КИСам сопровождать Боты и туда, и обратно. Себя не обнаруживать. В бой вступаете только в случае явной угрозы атаки Ботов. Вопросы?… Нет вопросов. Работаем.

— Командир, я пойду с Корсарами. Тоже хочется пар выпустить. — спокойно сказал Кайл. «И я», «И я» — вторили ему Майк и Эрих.

— Отставить! Вы останетесь здесь. — отрезал Гиор. На что Холлувей ухмыльнулся, и с каким-то недоверием посмотрел на него. — Всем по местам. Работайте по готовности.

Зайдя в Рубку Гиор стал за правым плечом Кэптона, и терпеливо, стараясь никому не мешать, ждал, когда его заметят. Наконец его увидели, и к нему обратился Томпсон:

— Командор, на обратной стороне планеты четырнадцать вымпелов Конфедератов: два Эсминца, десять Крейсеров, Линкор и Шип-Матка. Все в полной готовности. Но к нам не движутся.

— Может еще не заметили? — ступил Гиор.

— Нет, Сэр. Они видят нас так же, как и мы их.

— Тогда что?

— Это только мои предположения, Сэр. Но я думаю, что они догадываются о нашей миссии, и дают нам возможность её выполнить.

— Хм… Игра в Благородство — вторая ошибка. — пробормотал Гиор.

— Что Вы сказали, Сэр? — переспросил его Кэп.

— Ничего Кэптон. Будем надеяться, что ваше предположение верно.

Эвакуация шла по плану. Их пока никто не трогал. Прибывающих размещали где попало. В основном в спортзале, сдвинув все тренажеры и оборудование в один угол. Еще в СанЧасти, свободных кубриках и коридорах. Боты сделали уже четыре рейса, и понеслись в пятый, когда на связь вышел капитан Корсаров Холлувей.

— Сер, Конфедераты прорвали оцепление Космопорта с севера. Мы вступили в бой. Сколько ещё времени до прибытия Ботов?

— Действуйте как планировалось, Капитан. Гоните всех на крышу и укрепляйтесь там. Прибытие Ботов… Двадцать три минуты.

— Принято Сэр. — ответил Корсар и отключился.

— Диана, ты можешь дать картинку здания?

— Да, Командор. — подтвердила ЦУС, и на большом экране появилось четкое, словно с голо-визора, изображение здания Космопорта сверху, с радиусом обзора в двести метров.

Гвардейцы Конфедерации прорвав линию обороны поперли на Космодром. Часть из них уходили влево, атакуя позиции планетарных сил. Часть вправо. А основные силы ринулись к самому центральному зданию, на крыше которого начала собираться толпа. Их всего то оставалось сто тридцать шесть человек. На одну ходку. Часть Корсаров залегла на крыше со стороны атаки, и используя Лучевики-автоматы и тяжелые Бластеры не позволяла Гвардейцам приблизиться.

Наконец, в небе над Космопортом появились Абордажные Боты, из боковых турелей обильно поливая огнем позиции Гвардейцев, не давая им подняться. Боты загрузились очень быстро. Молодежь, беременных и детей, практически всех подняли в первые два захода. И теперь остались только женщины и несколько мужчин с более крепкими нервами. И когда над головой проносятся лазерные лучи и заряды плазмы, особо подгонять никого не пришлось.

Все три Бота взлетели, отстреливаясь из всех стволов. Двух боковых турелей и одной круговой, наверху. А когда они уже поднялись на достаточную высоту, «Конфети» (Гиор только час назад узнал это прозвище Конфедератов), словно почувствовав, что гражданских больше не осталось, начали гасить по Космопорту из тяжелых Бластеров. Гиору даже показалось, что он видел два выстрела из Плазмобоя. А в небе появились КИСы противника.

* * *

— Сэр. Последние Боты отчалили. Десантно-Штурмовая Бригада Крейсера «Дерзкий» поставленную задачу выполнила… Для нас было честью служить под Вашим командованием, Командор. Конец связи. — Выключив гарнитуру, Холлувей устало откинулся на кирпичный парапет крыши.

— И что теперь, командир? — спросил капитана молодой лейтенант Милдер, нервно вцепившись в переносную станцию связи.

— А теперь, Лейтенант, нам остается только подороже продать свои жизни. Корсары в плену долго не живут… Не знал? — ухмыльнулся Холлувей.

— Но ведь Командор сказал — последний рейс пойдет за нами…

Холлувей не ответил. Молча схватил свой Бластер и открыл яростный огонь по наседавшим Гвардейцам. Все поняв без слов, Милдер последовал примеру своего командира.

Бой длился уже больше полутора часа. Холлувей уже потерял двенадцать бойцов убитыми. Пятеро были тяжелыми, еще пятеро с разными ранениями, но способных держать оружие. И практически у всех присутствовало как минимум одно обуглено-оплавленное пятно на броне-пластинах, следы поглощения лазерных лучей. Они уже отразили три атаки, и с каждой последующей, Корсаров у него становилось все меньше. Как-то сама собой, в бою возникла передышка. «Конфети» отошли перегруппироваться. А Корсары сидели, укрывшись за мало-мальски целыми участками кирпичного парапета, думая кто, о чем. И все знали, что жить им осталось совсем не много.

Лейтенант Милдер, свесив голову устало сидел рядом с Холлувеем. Он уже ничего не спрашивал, поняв, что помощи не будет. Долететь туда и обратно Ботам надо было пятьдесят минут… Ну пусть задержались… Час, ну час десять. Но прошло уже полтора часа, и он, как и все, понял, что Корсары всего лишь расходный материал. Подняв голову, он решил выглянуть из-за своего укрытия, осмотреться. И чуть не выронил из рук свой Лучевик. Внезапно, совершенно неожиданно ожила, молчавшая доселе станция связи.

— Капитан, соберите своих людей на крыше. Мы на подходе. Семь минут.

* * *

Гиор стоял в Рубке наблюдая за картинкой на экране. Корсарам приходилось не сладко. Боты уже прибыли, выгрузились и отправились обратно. Он очень надеялся, что хоть кого-нибудь из Корсаров они привезут назад. За раскрытой дверью Рубки послышались громкие голоса.

— Прошу прощения, Сэр. Вы не можете входить в Рубку корабля.

— МОЛЧАТЬ! Как ты смеешь, сопляк! Я тебя под трибунал отдам! — орал диким голосом кто-то, и в Рубку с бешеными глазами ворвался седой с красной рожей, с конкретными излишками на теле, грузный, с огромным пузом, Генерал.

— Кто командир корабля? ОТВЕЧАТЬ! — бешено осматривая всех проорал Генерал.

— Слушаю Вас. — спокойно ответил Гиор.

— Почему мы не улетаем? Чего вы ждете?

— Мы стартуем, как только Боты с Корсарами поднимутся на борт. — В отличии от Томпсона, который явно нервничал, Гиор выглядел словно сама непоколебимая невозмутимость.

— Каких ещё Корсаров? Я как старший по званию требу… Я ПРИКАЗЫВАЮ — немедленно улетать.

— Кто Вы такой? — небрежно поинтересовался Командор, спокойно глядя на Генерала.

— Чтооо? Да как ты смеешь, мальчишка? Я Командующий ПСО Реморы, Генерал Стонсвил. — с пеной у рта, гордо представился Генерал. — И я хочу знать твоё имя, сопляк. Я тебя уничтожу, сгною. Я тебя…

— Я, Командор Аллагер. — спокойный тон Гиора убивал. — Мне вот интересно… Если Вы, Командующий Планетарными Силами Обороны, то что ВЫ делаете среди беременных и детей?… Полковник Краузе, Полковник Балюк арестуйте Генерала.

Майк и Эрих отрапортовав «Есть!», стали по двум бокам Стонсвила. Все, что смог сделать который — это недоуменно протянуть — «Чтооо?», при этом была опасность, что глаза Стонсвила вылезут из своих орбит. А Гиор спокойно продолжал:

— Вы будете отданы под Трибунал, по обвинению в «Трусости на поле боя» и «Самовольном покидании района боевых действий», по статьям 58 и 59 устава ВКФ Империи соответственно. — Генерал хотел что-то сказать, но лицо Гиора изменилось так, что Генерал чуть не проглотил язык. — Уберите этого урода с глаз долой. Наденьте на него намордник, чтоб не гавкал и закройте где-нибудь.

Майк схватил Генерала за рукав и со словами: «Идемте, Генерал. Иначе Трибунал состоится прямо здесь», выволок его в коридор. А Эрих, в этот момент, зажал ему рот рукой.

— Как только прибудут Корсары, стартуйте Кэптон. — уже опять спокойно распорядился Гиор.

— Ааа… Ээээ. — промямлил Стивенс, и Гиор почувствовал неладное.

— Что?… Говорите!

— Боты не отправлялись, Сэр. Там остались только Корсары, и пилоты не полетят.

— Твою бога душу мать!.. Диана, всех пилотов — немедленно в Ангар. Кайл за старшего. Ждать! — И выскочив из Рубки, Гиор рванул в Ангар.

На удивление, вся Эскадрилья в полном составе находилась в Ангаре. Скорее всего они еще его и не покидали. Все пятнадцать человек не ровным строем стояли перед Сосновским. Видимо Майор проводил разбор полетов. Подбегая к ним Гиор громко скомандовал:

— Эскадрилья смирно! — А подойдя к ним, он пристально посмотрел на каждого. — Господа Офицеры, мне нужен пилот в Бот, спуститься за Корсарами. Я не хочу отдавать приказ, поэтому спрошу — есть ли добровольцы? Два шага вперёд.

Но добровольцев не оказалось. Весь строй неловко отводил глаза, чтобы не пересекаться со взглядом Командора. И за всех заговорил их командир, Майор Сосновский:

— Сэр. Атмосфера Реморы кишит КИСами Конфедератов. Отдав Вы этот приказ, он был бы по меньшей мере безрассуден. Рисковать жизнями своих пилотов ради мяс… Корсаров — я ни за что не позволю… СЭР! — с вызовом закончил Майор.

— Это делает Вам большую Честь, Майор. В таком случае полетите Вы сами.

— Прошу прощения, СЭР, но спускаться сейчас вниз — это самоубийство. Хех… уж лучше Трибунал и «Василиск», живее буду.

— А кто тебе такое сказал, что ты доживешь до трибунала?… — бездушным, ледяным голосом сказал Гиор, доставая один АПС из сдвоенной кобуры на пояснице, демонстративно передергивая затвор и приставляя вороненое дуло к еще не снятому шлемофону Сосновского. — Если ты не вылетишь через две минуты — я вынесу тебе мозги.

— Что Вы делаете, Командор? Вы в своем уме? — полным ужаса и возмущения голосом вскричал Сосновский. — Это же полный бред.

— Минута сорок пять. — прохрипел Гиор.

Глаза Сосновского забегали по Ангару, ища поддержки. Но весь строй. Не шевелясь, стоял как заворожённый. Он взглянул в глаза Командору и его объял дикий ужас… Он смотрел в глаза «Смерти». В голове всплыла фраза — «Я ВСЕГДА выполняю данное мною Слово!». И он понял, что по истечении двух минут, «Смерть» не задумываясь нажмет на курок.

— Одна минута! — произнес все тот же безжизненный голос.

— Темная Бездна! Ты ненормальный! — С ужасом крикнул Майор, и полез в Абордажный Бот, услышав за спиной, как рявкнул Гиор.

— А вы что стали? Дадите своему командиру сдохнуть без прикрытия?… Марш по машинам!

Сосновский очень быстро, на автомате, защёлкал тумблерами, включая все системы Бота. И когда он обратил внимание, КТО усаживается на место второго пилота, его удивление словами было просто не описать.

— ВЫ ЛЕТИТЕ СО МНОЙ, КОМАНДОР? — удивленно воскликнул он.

— А ты думал я дам тебе покружить вокруг и вернуться, сказав, что ничего не получилось? Давай, погнали, Майор. Время. Время!

— Не боитесь, Командор, вынеся мне мозги, остаться без пилота? — огрызнулся Майор.

— А ты сильно то так не переживай. Я сам пилот… Разберемся. — схитрил Гиор.

— Святые Боги! Ну ты точно Псих! — сказал Сосновский, и оторвал Бот от палубы Ангара.

Они уже летели в Атмосфере и Космопорт был виден из кабины. Гиор скомандовал:

— Дай связь с Капитаном… и сколько до них?

— Есть. — щелкнув ручками настройки доложил Сосновский. — Семь минут.

— Капитан, соберите своих людей на крыше. Мы на подходе. Семь минут. — сказал в гарнитуру Гиор, и побежал к левой турели.

Видя, как валится с неба Бот, заливая огнем турели все пространство по левому борту, Холлувей дал команду оставшимся Корсарам:

— Внимание всем! Стена Огня. Десять секунд. И уходим к Боту.

Все Корсары поднялись разом ведя огонь со всего, что стреляло, некоторые даже с двух рук, заставляя Гвардейцев залечь. Через десять секунд все как один, подхватив раненых, ринулись к уже севшему боту. Первым к раскрывшейся левой двери Бота подбежал лейтенант Милдер. Он уже запрыгивал в Бот, когда поднял глаза и замер на месте с открытым ртом. Но крепкая рука, через открытое забрало шлемофона Скафандра схватила его за металлический ворот и словно куклу втащила внутрь проорав, перекрывая все на свете:

— Чо стал? За левую турель, живо!

Второго Корсара, после такой же реакции, Гиор отправил за правую турель. Затянув третьего, чтобы не терять на реакцию Корсаров время, сам сел за центральную, сходу начав поливать частыми выстрелами лазеров все, что, даже по подозрению, могло двигаться. Наконец, последним в Бот запрыгнул Холлувей, кто-то внизу крикнул: «Все, уходим!», и Сосновский взлетел. Минуты через две, поливать из турелей уже не было никакого смысла, и Гиор выпрыгнул из центральной турельной башни. Теперь замер весь Бот. Холлувей попытался было сделать доклад, но Гиор его прервал:

— Потом, Капитан. Потом. — И отправился в кабину. Уже сидя на своем месте второго пилота, он с майором услышали доклад одного из КИСов.

— За Вами «хвост», Сэр. Два КИСа «Конфети».

— Первыми не трогать! Если откроют огонь — Уничтожить! — распорядился Гиор.

Но вражеские КИСы огонь не открывали, и ушли в сторону в верхних слоях атмосферы. А они благополучно добрались до Крейсера. И как только Сосновский, коснувшись палубы, открыл рампу, Гиор первым выскочил из Бота и направился в Рубку, на ходу отдав распоряжение Диане, передать Кэптону, что можно отчаливать. Но, пока он шел, прошла минута, другая, а «Дерзкий» так и не двинулся с места. У Гиора засосало под ложечкой, опять почувствовав что-то неладное, он припустил в Рубку Крейсера бегом.

Ворвавшись в Рубку «Дерзкого», он увидел хмурые лица, и поинтересовался:

— В чем дело Кэптон, почему не разгоняемся?

— Мы не можем, Сэр. — ответил Томпсон. — Эскадра Конфедератов начала своё движение, когда Вы уже вошли в Атмосферу Реморы, и вернуться Вы бы уже не успели в любом случае. В настоящее время они перекрывают всю полусферу нашего отхода. Разгоняться в Атмосфере мы не можем. Мы просто сгорим. И проскочить мимо них, мы тоже не сможем. Они нас уничтожат.

— Чего они хотят?

— Их Флагман начал вызывать нас, как только прибыл Бот. Но я принял решение — не выходить на связь с ними без Вас, Командор.

— Ну, думаю, чего они захотят — догадаться не трудно… Они еще вызывают нас?

— Постоянно, Сэр. — ответила Лейтенант Таллерт. Сейчас была её смена на вахте.

— Хорошо… Значит так. Чтобы не произошло — держите свои рожи каменными. Чтобы на них не дернулась ни одна ресница. Или лучше свалите от сюда… — тоном от которого трясутся поджилки сказал Гиор. — Дайте связь.

На большом экране появилось изображение Рубки Линкора — Флагманского корабля Эскадры. И с экрана на Гиора надменно смотрел солидный мужчина, Адмирал, и статью и всеми своими замашками, очень уж смахивающий на Адмирала Орлоффа. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и как только он набрал воздуха, чтобы что-то сказать, вся Рубка «Дерзкого» услышала скороговорку раздражительно-капризного голоса, с нотками истеричного визга.

— В чем дело, Адмирал? Почему нам угрожают? Мы не вступали в военные действия. У нас сугубо мирная миссия по эвакуации мирных граждан. И сейчас у нас на борту восемьсот душ гражданских лиц. Это женщины и дети, Сэр. Уповаю на Ваше благоразумие и благородство, Адмирал.

Гиор стоял нервно закусив губу, с мольбой глядя на Адмирала, время от времени дергая правым плечом. А от вида его (истерично-неуравновешенного человека) лица, Майк не выдержал, и не привлекая внимания, тихонько выскользнул за дверь. На лице Томпсона не дрогнул ни один мускул, но его изумление читалось по широко расширенным зрачкам. СтарПом вообще что-то усердно искал на полу. А все остальные, укрылись от центральной камеры Рубки за мониторами. И судя по всему, Адмирал на экране тоже не сразу переварил это зрелище. Во всяком случае говорить он начал секунд через сорок.

— Командор… Аллагер. Я, Командующий 7й Эскадрой Военно-Космического Флота Конфедерации Свободных Миров, Адмирал Артур Бейтс. У меня приказ — Вас уничтожить! — надменно представился Бейтс, и сделал предложение. — Но… во избежание бессмысленного кровопролития, в котором пострадают гражданские лица, я великодушно предлагаю вам сдаться, на милость победителя.

— С-сдаться? П-почему сдаться? Мы ничего не сделали. Ах, хэ… — схватившись за сердце начал задыхаться Гиор, на лицо которого жалко было смотреть. — Мне… мне надо подумать, Адмирал. Четыре часа, не больше.

— Сколько? — презрительно скривив губы, ухмыльнулся Бейтс. — Долгие раздумья не благоприятно влияют на болезненные умы, командор. Даю вам два часа. По истечении двух часов, вы или сдадитесь, или будете уничтожены. Время пошло. — проявил щедрость Бейтс, и связь прервалась.

— Два часа! Диана отсчет. — произнес твердый, стальной знакомый голос.

И вся Рубка, как по команде развернулась на этот голос, вновь изумляясь переменам. Они смотрели на каменное, сосредоточенное, волевое лицо Командора, не мигая, смотревшее на погасший экран. Никто не знает сколько времени это бы продлилось, если бы в Рубку не ввалился Холлувей.

— Разрешите обратиться, СЭР.

— Не сейчас, Капитан. — тихо ответил Гиор.

— СЭР! Вопрос не терпит отлагательств! — повысив голос, настаивал Холлувей.

— Что у Вас, Капитан? — Оторвавшись от своей точки, повернулся к Холлувею Гиор.

— Сэр. Вы, командующий операцией, рискуя своей жизнью, спустились вниз, и тем самым поставили под удар выполнение всей операции. Я хочу знать причину, Сэр.

— Диана, всех командиров Боевых Частей — в Рубку, немедленно!.. Вы выбрали не самый подходящий момент Холлувей. — отдав распоряжение ЦУС, спокойно заметил Гиор.

— Я настаиваю, СЭР! — гаркнул Холлувей.

— Не забывайтесь, Капитан! Вы нарушаете субординацию. — вмешался Кэптон.

— Прекратите Томпсон. Я отвечу. — Гиор бросил долгий взгляд на Холлувея. — … Мне приходилось не раз, Капитан, до сегодняшнего дня, и не раз и не два придется после, отправлять людей на верную гибель… Но НИКОГДА я не оставлял своих людей без шанса на спасение, и не намерен делать это впредь. И если для этого потребуется моё личное присутствие — я там буду!

Гиор замолчал не сводя глаз с Холлувея, дав понять, что он все сказал. А тот стоял и смотрел на него, не в силах поверить сказанному. В Рубку начали заходить командиры БЧ, не понимая, что происходит, обходя Сосновского, который стоял как вкопанный, не сводя глаз с Командора. Наконец Капитан вытянулся по стойке смирно. Отдал Честь и попросил разрешения удалиться. На что Гиор спокойно ответил:

— Нет. Вы мне еще понадобитесь. Капитан, кто у Вас, из оставшихся в строю Корсаров, старший по званию и опыту?

— Капитан Родригес, Сэр.

— Родригеса в рубку, Капитан. — скомандовал Гиор, затем сзади подошел к Навигатору. Положил ей руки на плечи, и наклонившись к самому уху прошептал. — А ну ка скажите мне, Полковник, Вы можете рассчитать, после разгона с максимальным ускорением, точку начала торможения так, чтобы наш корабль остановился строго по правому борту вон того Линкора?

— Да, Сэр. — уверенно ответила Эливетта.

— Можете начинать. Только тихо. — И во весь голос обратился ко всем. — Скажите Господа Офицеры, а кто-нибудь из вас читал Устав ВКФ Конфедерации? В частности, меня интересует — есть ли там похожая, на вашу статью под № 44, которая гласит — «Любой ценой сохранять жизнь своим командирам.»?

— Не помню номера статьи, Сэр, но такая статья там есть точно. Мы изучали его еще в Академии Флота. Я видел. Вообще наши Уставы мало чем отличаются. — подал голос ДПК майор Стивенс.

— Хо-ро-шо. Вот это хорошо… Диана, дай схему Линкора… А теперь, Господа Офицеры, все заткнулись, и не издаёте ни звука. — подойдя к схеме, грубо скомандовал Гиор.

В течении последующих двадцати пяти минут, все находившиеся в Рубке «Дерзкого» с интересом наблюдали за Командором, теряясь в догадках, что тот задумал, и не понимая, что вообще можно придумать в подобной ситуации. Кроме четверых. Одна сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь что-то рассчитывала, проверяя и перепроверяя свои расчёты, а троих — подобным поведением было уже давно не удивить. Но прошло двадцать пять минут, и Командор ожил.

— Диана, отсчет!

— До истечения двух часов — один час и двадцать семь минут. Командор. — пропела ЦУС.

— Хорошо… Капитан, сколько Корсаров в строю?

— Восемнадцать в полной боевой готовности, и пятеро раненых, но боеспособных, Сэр.

— Сколько у Вас КОПСОв (Комплект Оборудования для Проникновения Сквозь Обшивку)?

— Штатных два. Ещё два с учений, Сэр.

— Четыре хватит… Так, Капитан, делим Корсаров на шесть групп. Пятерых раненых в пятую группу. Её поведет Полковник Балюк. В первую — двое, Капитан Родригес. Во вторую, третью, четвертую и шестую — по четыре Корсара. В шестой должны быть Санчес и Рамиро. Вторую группу ведет Капитан Холлувей. Третью — Полковник Хоррисон. Четвертую — Полковник Краузе. Как поняли?

— Принято, Командор. — хором ответили пятеро.

— Так, дальше. Майор Мазарелли. Вторую Вашу группу переподготовки Палубной Команды распределить по шесть человек в каждую названную выше. В пятую — десять. Это не все. Из первой Вашей группы в помощь Канонирам по группам соответственно: один, четыре, четыре, четыре, ноль, два. Остальных распределить по огневым точкам на «Дерзком». Еще… В шестой группе двоих снарядить плазменными резаками по броне-металлу. Как поняли?

— Принято, Командор. — ответил Мазарелли.

— Майор Куртионис. Выделить опытных Канониров в группы в том же соотношении. Желательно знакомых с установками Линкора. Как поняли?

— Принято, Командор.

— Капитан Колчев. Троих механиков в первую группу. Тоже желательно знакомых с системами Линкора. Это не все. Остальное позже.

— Кэптон. В шестую нужны будут ДПК, навигатор и Лейтенант Таллерт… Так, по составам групп все. Вопросы?

— Сэр, Вы не сказали кто поведет шестую группу. — повторил заданный месяц назад вопрос Натан.

— У Вас действительно проблемы со слухом, Капитан? Или Вы издеваетесь?

— Никак нет, Сэр. — смутился Холлувей.

— Командор, Вы точно не называли командира шестой группы. — пришел на помощь Капитану Корсаров Кэптон корабля Томпсон.

— Что? Серьезно? Не говорил?… А вы догадайтесь, с трех попыток… Теперь Майор Кубриевич. СанЧасть освободить. Быть готовыми к приему раненых. Можете привлечь гражданских, наверняка среди них найдутся медики. — Док кивнул.

— Майор Сосновский… сколько КИСов на Линкоре, Вы знаете?

— Двенадцать, Сэр.

— Ваши ими управлять смогут? — Майор только выразительно хмыкнул. — Хорошо. Вы и еще трое, самых опытных, садитесь на наши, остальные двенадцать пойдут со второй группой. У Ламара есть такой, Лейтенант Баренс, он напишет двенадцать программ замены системы «Свой-Чужой»… Вопросы?… Нет вопросов?

— Есть. — отреагировал Томпсон. — Сэр, хотелось бы хотя бы в общих чертах узнать… Что Вы задумали?

Гиор тяжелым взглядом осмотрел всех, и с непоколебимой уверенностью ответил:

— Взять Линкор на абордаж… А теперь подняли челюсти, закрыли рты и внимательно слушаем… Все, что будет происходить в Рубке до — не важно! С момента смерти Кэптона, командование кораблем переходит к СтарПому Энгобару. Операция начинается с команды — «Развернуть Крейсер!». Полковник де Герр, развернувшись на нужный курс, стартует с максимальным ускорением…

После этого, Колчев, я буду орать на Вас благим матом. Все мои команды до окончания Операции — Игнорировать! Все системы Крейсера будут работать на предельных режимах. Я на Вас надеюсь, Капитан. — Колчев кивнул.

Далее… Крейсер начнет резкое торможение с предельными перегрузками, и должен остановиться строго по центру Линкора, по правому борту. ПК — магнитными захватами обеспечить надежную сцепку Крейсера с Линкором. Шесть групп идут на Абордаж через четыре точки:

Первая группа в районе 540го шпангоута Линкора. Вот здесь. Рамирес, твоя задача — Захватить Машинное Отделение, взять под контроль все системы Линкора и удерживать до конца.

Вторая и третья группы пойдут в районе 450го шпангоута. Здесь. Холлувей, на тебе Ангар и Арт-установки нижней палубы. Кайл на тебе Арт-установки по левому борту.

Четвертая, пятая — в районе 270го шпангоута. Эрих — Арт-установки верхней палубы. Майк — на тебе зачистка правого борта и изоляция Экипажа Линкора… О, двери же железные… Мазарелли, все группы снабдить сварочными аппаратами… Шестая пойдет в Рубку. Вот здесь. 180й шпангоут.

Всем группам — малейшее сопротивление пресекать в корне, не оставляя за спиной проблем. Членов команды, по возможности, изолируйте в глухих помещениях, заваривая входы.

Летная Эскадрилья. С началом Атаки наши КИСы приступают к защите Крейсера. По готовности, к вам присоединятся трофейные КИСы. Всем приоритетные цели — Абордажные Боты с других кораблей. Затем — КИСы противника… Всё Майор, можете идти «пытать» Баренса.

Майор Куртионис. Канонирам главных калибров первая цель — спаренным, строенным или еще каким, залпом уничтожить Шип-Матку. Далее приступаете к уничтожению ближайших кораблей.

СанЧасть. Мне нужна кровь. Два плоских пакета по двести — двести пятьдесят грамм. Есть?… Несите, и пластырь прихватите…

ВСЕМ свободным от вахты и непосредственно не участвующих в Операции членам Экипажа — рассредоточиться по кораблю. Быть готовыми к отражению Абордажных Атак и устранению полученных повреждений… Если есть вопросы — задавайте.

— Сэр, кто подаст команду к началу Атаки? — задал вопрос Холлувей.

— Команды не будет. Начало Атаки — полная остановка Крейсера, и срабатывание замков… Дальше?

— Сэр… Там сто двадцать Гвардейцев. И они ничем не хуже наших Корсаров. Пацаны из Палубной Команды их не запугают. — с горечью, считая план абсолютно невыполнимым, печально произнес СтарПом Энгобар.

— Да, это точно… Но их там не будет. И поможет нам в этом Кэптон Томпсон.

— Яааа???… Не понимаю, каким образом? Я вообще не понимаю, СЭР, причин столь откровенного недоверия с Вашей стороны — как отстранение от командования в боевой ситуации.

— Вы, о чем? — удивился Гиор. — А, ну да. Но Вы ошибаетесь Кэптон. Вам, во всем этом спектакле, отводится самая главная роль… Вы героически погибнете на глазах у Адмирала. И от того, на сколько реалистично Вы погибнете, зависит исход всей операции. Поэтому, я Вас застрелю.

У всех в Рубке челюсти вновь опустились в район колен, а глаза порывались вылезти на лоб. И больше всех у Томпсона.

— Прошу прощения, Сэр?

— А что такого? Беру пушку… — в руках у Гиора появился АПС. -… Навожу на Вас — Банг, Банг — Вы трупп. Все… Кайл, Эрих вы брали с собой бронники?… Отлично. Одолжите их Кэпу. Оба… Все? Вопросов больше нет?… РАБОТАЕМ!

И на крейсере закипела работа как в муравейнике. Когда командиры БЧ доводили до своих подчиненных суть и цель Операции, челюсти падали на палубу по всему Крейсеру. Но очень скоро все члены Экипажа собрались и стали быстро и четко выполнять свою работу и обязанности. Каждый понимал, что вырваться из плена, небольшие шансы есть только у Офицеров из благородных семей, и то если семья согласится выплатить за них огромный выкуп. Для всех остальных, по очень распространенным слухам, в Конфедерации существовали свои «Копи Рудоноя». Поэтому все делали все возможное и невозможное, с мизерной надеждой, что план их обезбашеного (а кто бы еще мог бы такое придумать) Командора удастся.

Лейтенант Таллерт сменили сразу же, как только Гиор озвучил свой план, и теперь она, в составе шестой группы стояла перед Командором. Гиор практически уже полностью проинструктировал их. Остались мелкие детали.

— Акцентирую ваше внимание, Господа Корсары. Чтобы не происходило в Рубке и за её пределами, ваша задача — Адмирал Бейтс, и ни что больше. — объяснял Гиор лейтенантам Санчесу и Рамиро. Затем с интересом посмотрел на Таллерт, прищурившись, хитро улыбнулся и продолжил. — Когда все начнется, «пробой» готовите без меня. Но внутрь не заходите. Ждать меня! Всё. Я в Рубку.

Подходя к рубке Гиор по передатчику ДСР связался со своими парнями и пожелал всем удачи. К этому моменту свою полную готовность подтвердили все Командиры групп и Боевых Частей. Гиор зашел в Рубку. До окончания двух часов оставалось девять минут.

— Ну как Вам новый пиджачок, Кэптон, не жмёт? По-моему, отлично смотрится. — решил поглумиться над Томпсоном Гиор, намекая на новый китель, позаимствованный у одного из Офицеров Крейсера много крупнее самого Кэпа, чтобы скрыть два спецназовских бронежилета с двумя пакетами крови на груди, надетых под ним. Со спешно перешитыми знаками различия, китель как на вешалке висел на Томпсоне.

— Ээээ… Вы уверены, Командор, что они смогут выдержать? Полная Броня была прошита насквозь. — не обращая внимания на стёб Гиора, встревоженно поинтересовался Томпсон.

— Ваша Полная Броня — защита от лазера. А это — ВЕЩЬ! Причем — две вещи… Не сцать! Все будет нормально, Кэп, патроны ещё старые. Так, время?

— Минута сорок, Командор. — пропела Диана.

— Внимание всем! Собрались. Готовность минута. — скомандовал Гиор, ладонью взъерошил свои волосы и взял в левую руку, принесённую из запасов Кэптона дорогущую бутылку коньяка. Не слабо отхлебнул из неё, ливнул на грудь, уселся в кресло Кэптона, и поправив АПС за поясом брюк, свесил голову на расстёгнутый до пупа мундир.

* * *

Рубка Линкора «Зальцбург» была значительно больше Рубки Крейсера, народа в ней находилось по более. В кресле Кэптона сидел Адмирал Бейтс, а рядом с ним стоял Кэптон Линкора Адмирал Ле Гран, который негромко спросил:

— Центральная. Время?

— Две минуты, Кэптон. — ответил механический женский голос.

— Ну что Вы думаете, Ле Гран? Сдастся наш «Герой Империи»? — насмешливо спросил Бейтс.

— А у него есть выбор, Сэр? Без вариантов!

— Ну почему же. Он ведь «Герой». Может плену предпочесть героическую погибель. Вот сейчас и увидим, на что способны «Герои Империи».

— Время. Кэптон. — бездушно доложила окончание двух часов ЦУС.

— Вызывайте Крейсер, Господа.

Через минутное ожидание на центральном экране появилось изображение. И оба Адмирала (один старше, другой моложе) переглянулись.

— По-моему, Сэр, что-то мне подсказывает, что ЭТО уже ни на что не способно. — с презрением произнес Ле Гран.

Пред ними предстала в дюбель пьяная рожа. Со взъерошенными волосами, с бутылкой какого-то пойла в руке, в залитой этим пойлом майке, под расстегнутым кителем, и опущенной на залитую грудь головой. Через несколько секунд, голова зашевелилась. Видимо кому-то в Рубке удалось достучаться до ЭТОГО. Голова с трудом поднялась, и после долгого смотрения на экран, наконец расплылась на всю рожу в улыбке.

— Адмирааал. А мы в-вот уже п-прааазднуем, Цкс… вашу велииикую победу. Не жела-ете присое-нится? — Тут какой-то офицер подал этому существу стакан с Алкозоланом. И Адмиралы не сговариваясь решили подождать его действия.

— Это же полный дегенерат… Каким образом ЭТО ничтожество смогло уничтожить Форт «Адские Врата»? — скривив губы в презрении, неприязненно произнес Бейтс.

— У меня тоже возникли очень большие сомнения по этому поводу, Сэр… У Вас не возникло такого впечатления, что за этой мерзкой рожей торчат рыжие ушки «Старого Лиса»?

— Не исключено, Ле Гран. Я бы даже сказал — скорее всего…

Наконец Нечто на экране более-менее оклемалось, видно Алкозолан подействовал быстро. А когда это ничтожество посмотрело на них, Бейтс уже полным голосом обратился к экрану. — Командор… Аллагер. Время вышло. Каково ваше решение? Намеренны ли вы сдаться? Или предпочитаете прямо здесь, героически погибнуть смертью храбрых?

— Яааа не хочу умирать. — с глазами полными ужаса пролепетал Командор. — Мы сдаёмся… Давайте сюда своих Гвардейцев, конвоиров, тюремщиков… Машинное! Заглушить плазмо-генераторы… Мы сдаёмся.

— Вы собираетесь сдаться без боя, Командор? — раздался возмущенно-негодующий голос Кэптона Крейсера, стоящего слева от него. И на экране разыгралась целая трагедия.

— Вы прекрасно слышали мое решение, Кэптон. Я не собираюсь подыхать в этой дыре.

— Лучше умереть с честью в бою, чем пресмыкаться перед врагом! Я обвиняю вас в трусости и предательстве…

— Вы забываетесь, Кэптон! — возмущению Гиора не было предела.

— … и отстраняю вас от командования. Вы будете арестованы и преданы Трибуналу. — Шикарно, по обговоренному с Командором плану, играл свою роль Томпсон.

— Молчать! Вы сдадитесь, Кэптон. Это мой прямой приказ!

— Вы ничтожны и омерзительны. Этот приказ уже не имеет силу…

И тут раздалось два оглушительно-громких хлопка. В руках командора оказался Игольник, массивной конструкции, а тело Кэптона, с двумя бьющими фонтанами крови дырами в груди, замертво рухнуло на палубу. Командор с бешенными глазами метался по рубке.

— Святые Боги! Сэр, он только что застрелил Кэптона своего корабля. — воскликнул кто-то в Рубке. А с экрана доносился истеричный ор Аллагера:

— Всем молчать!.. Кто?… Кто еще считает приказ недействительным? Пристрелю твари. — Все молчали. Наконец Командор уселся на свое кресло и обратился к Бейтсу. — Давайте сюда быстрее своих Гвардейцев, Адмирал, иначе я буду вынужден лишить Вас столь славной победы, и сам перестреляю всю команду.

— Ну вот и все… Это все, на что он способен… Отправляйте Гвардейцев Ле Гран. Не стоит заставлять ждать «Героя Империи». А то этот дегенерат с перепугу точно перестреляет полкоманды.

* * *

Гиор с набычившейся, недовольной рожей сидел в кресле Кэптона. И затаив дыхание, практически не дышал. Именно в этот момент решался исход Операции. Клюнут или нет? Со ста двадцатью Гвардейцами на борту, шансы практически отсутствовали. Конечно, если бы абордажные команды состояли из (хотя бы тридцати) бойцов Батальона Специального Назначения «Дикие Волки», даже разбавленные Корсарами, количество Гвардейцев не имело бы абсолютно никакого значения… Но, к великому сожалению они были в недосягаемости. А Энгобар был прав. Для «зеленых» пацанов из Палубной Команды, Гвардейцы представляли серьёзную опасность.

Микрофоны были временно выключены, но картинка на экран Линкора подавалась постоянно. Адмиралы видели, как нервно Командор Аллагер оттолкнул поданный ему стакан с водой. А потом, Гиор демонстративно приложился к бутылке. Вдруг тихо заговорила де Герр:

— Сер… От Линкора отделилось пять Абордажных Ботов, еще по два идут от двух близлежащих Крейсеров. Идут с минимальной скоростью. Время прибытия двадцать пять минут.

— Фууух… — выдохнул Гиор. — Вторая серия. Томпсон не вздумайте пошевелиться. Полковник — вы знаете что делать.

Гиор откинулся на кресло, играя дальше свою роль. Он смотрел на экран и уже прикидывал свои действия. В Рубке Линкора находилось семнадцать человек: Два Адмирала, СтарПом, два ДПК, два Навигатора, связист, четыре Канонира, еще один непонятно кто, и четыре Гвардейца. И судя по тому, как пару раз один и тот же Гвардеец заходил и выходил в рубку, можно предположить, что у дверей стоит еще, как минимум один.

И это была проблема. От крайнего поворота коридора до двери Рубки было метров пятнадцать, и пролететь мгновенно это расстояние, чтобы не дать поднять тревогу, никак не получится. «Что ж, придется валить. А потом, не известно сколько ковыряться с дверью. Да и Бейтс, вроде как не дурак, может быстро сориентироваться и принять контрмеры. Упустим время. Эх, раскрутить бы девочку. Ну да ладно, на месте разберемся».

— Пора, Сэр. — так же тихо произнесла де Герр, и Связистка включила микрофоны.

— Машинное Отделение!.. — во всеуслышание обратился Гиор. — Развернуть Крейсер!.. Приготовиться к приему Гвардейцев. Сопротивление не оказывать. ЭТО ПРИКАЗ! — И Крейсер начал поворачиваться.

— В чем дело? Что происходит, командор? — прозвучали вопросы с экрана.

— Мы сдаёмся, Сэр. Это так. Но как бы там ни было, я привык лицом встречать своего врага!

Торжественно, напыщенно, срываясь на крик, с гордо поднятой головой, заявил Гиор. Он даже попытался застегнуться на все пуговицы. А с экрана на него все так же презрительно смотрели два Адмирала. Вдруг по кораблю пробежала ощутимая дрожь, и Крейсер резко начал разгон, тараня два ближайших Бота.

— Что происходит? Прекратить! — заверещал Гиор. — Капитан Колчев, прекратить. Это приказ! Ты, кусок вонючего дерьма горноматки. Сгною! Уничтожу! Пристрелю скотина… Адмирал не стреляйте. Я разберусь! Я быстро!

Выпучив глаза, трясясь всем телом, в ужасе проорал он. И не дожидаясь ответа, продолжая орать проклятья, выскочил из Рубки. Гиор во всю прыть бежал по коридорам Крейсера к своей группе. Торможение Корабль начал так же резко, как и разгон. Гиор даже не удержался и растянулся в одном из коридоров. Но сразу же подскочил и ринулся дальше. Он слышал, как сработали четыре магнитно-механических захвата, и как дав им двадцать секунд притянуть корпус Крейсера вплотную к Линкору, практически одновременно сработали четыре КОПСО. Он уже подбегал к месту пробоя своей группы, на ходу левой рукой выхватывая АПС, а правой — подарок Гурвица.

Подбежав, он остановился, и уставился на установленный переходной шлюз. Из всей группы он один был одет в полевой мундир. Все остальные были облачены в Боевые Скафандры. Заметив его замешательство Санчес заметил: «Уже можно, Сэр», и Гиор ринулся в шлюз первый.

Им, можно сказать, повезло. На всем пути следования до последнего поворота к Рубке, им попалось всего семеро офицеров, которые даже пискнуть не успевали до того, как новенькая Катана Гиора, с остемиловым напылением, как раскалённый нож масло, раскраивала им трахеи. Поэтому до последнего поворота они добрались очень быстро. Гиор знаком руки приказал всем прижаться к стене, сам собираясь выглянуть и осмотреться. Он клял себя за непредусмотрительность. Вдруг остановился и повернувшись к Таллерт, жестом подозвал её к себе и тихо, почти шепотом спросил:

— Скажите, Лейтенант, а у Вас, случайно, нет при себе какого-нибудь маленького зеркальца?

Лионелла сначала смутилась, а потом засунула руку за металлический воротник, из недр Скафандра вытащила небольшое круглое зеркальце, в небьющейся оправе, и передала его Гиору. Тот взял его, присел у угла поворота на одно колено, у самой палубы с ковровым покрытием, и через это зеркальце заглянул за угол.

— Двое. Твою мать! — выругался он. Затем опять прищурив глаза, хитро посмотрел на Таллерт. — Лейтенант. А могу я Вас попросить об одолжении? Вы бы не могли облачиться, вернее разоблачиться до вашей недавней формы одежды в спортзале?

— Зачем? — удивилась Лионелла.

— Чтобы выйти за угол и завлечь сюда вон тех двух джентльменов… Очень надеюсь, что они не геи. Если для Вас это конечно не проблема. — как ни в чем не бывало, просто попросил Гиор.

— С некоторых пор, Сэр… — начав снимать Скафандр, ответила Таллерт. — … в некоторых вопросах у меня вообще нет проблем. За что Вам лично, я премного благодарна.

Оставшись в костюме Евы, она беззастенчиво прошла мимо группы, и сделав испуганное лицо выскочила за угол. Замахала руками, привлекая внимание Гвардейцев, и несколько раз ткнув обоими указательными пальцами в сторону Гиора, юркнула обратно. Гвардейцы не были геями. Они переглянулись, и тяжело топая десантными ботинками бросились за ней, но напоролись на два молниеносных удара клинка Гиора, по горизонтали разрубившем оба горла до самого хребта.

Вытерев лезвие о куртку Гвардейца, Гиор вложил Катану в ножны. Дальше в ней нужды не было. Дальше можно было и пошуметь.

— Отлично, девонька. А теперь, если ты еще заставишь их открыть дверь Рубки… расцелую во все твои розовые местечки.

Лионелла кокетливо, миленько скривилась, и очень соблазнительно качая широкими бедрами, направилась к двери Рубки. Гиор успел отметить про себя: «Шикарная девочка, аппетитная. Но, нет, как ни крути, не в твоем вкусе», и из-за угла, взяв по АПСу в каждую руку, начал наблюдать за действиями Таллерт.

Та подошла к двери, настойчиво пробарабанила по ней, и отойдя на пару шагов, чтобы её было лучше видно, с тем же испуганным выражением лица, начала прыгать, имитируя речь и размахивая руками. В Рубке Линкора тоже не было геев, и дверь, через несколько секунд открыл один из Гвардейцев.

Лионелла, как заправский боец спецназа, подскочив к нему со всей возможной для девушки силы засветила Гвардейцу в глаз. Вреда ему, этот удар, не нанес никакого, но он обескуражил его на пару секунд. В следующее мгновение в его голову влетела пуля АПСа, выпущенная твердой рукой Гиора. А еще через секунду, «смерть» ворвалась в Рубку. В течении двух секунд прогремело еще девять оглушительных выстрелов, практически слитых воедино. И на палубу Рубки, с раскуроченными черепами, рухнули мертвые тела четырех Канониров, Кэптона, СтарПома и трех Гвардейцев.

— Всем сидеть! Никому не двигаться! Если кто только дернется — разнесу башку! — с бешеным выражением на лице, своим фирменным тоном проревел Гиор. — Теперь, очень медленно, все встали, взяли трупы и отошли к дальней стенке… ЖИВО!.. Вы семеро — за пульты. Ты — бегом за Скафандром. — ткнув в одного бойца из ПК скомандовал Гиор своим, затем вложив один АПС в руку одного Корсара, продолжил. — Ты, смотришь за ними, если кто рыпнется — вынеси ему мозги. Вы двое — тоже смотрите за ними. Закрыть дверь. Держать вход. Связь с группами.

Все спецы забарабанили по клавиатурам. Трупы были кое как сложены в углу. Шестерых рвало прямо на палубу Рубки, причем двоих из ПК. И все это время Адмирал Бейтс, четырьмя железными захватами не дюжих рук Санчеса и Рамиро, был молча прикован к креслу Кэптона.

Гиор развернулся к монитору связи. Таллерт, все еще полностью обнаженная, переключала его с одной группы на другую. Атака развивалась как по написанному плану. Без Гвардейцев, флотские сопротивления практически не оказывали. А с девятью Ботами, КИСы Сосновского разобрались сразу, в самом начале. Чуть позже, были отправлены Абордажные Боты с других кораблей, но и у них, добраться до «Дерзкого», не было шансов. Гиор видел, как с Линкора вылетело двенадцать КИСов на помощь Сосновскому. А перед этим, от сосредоточенного огня из всех огневых установок «Дерзкого», на месте Шип-Матки возник огромный огненный шар. Тут еще «заговорили» сначала две, потом восемь, а вскоре и все двадцать четыре Арт-установки главного калибра Линкора. И через минуту, почти одновременно, два близлежащих Крейсера окутались шарами пламени, разваливаясь на огромные куски. Началось методичное уничтожение 7й Эскадры ВКФ КСМ. Все шло по плану. Ни один корабль Эскадры не открыл огня.

Гиор наконец обратил внимание на Таллерт.

— Одевайся, девочка моя. Ты молодец! — А затем развернулся к Адмиралу Бейтсу.

Гиор с каменным, без каких-либо эмоций, лицом, в упор смотрел на Бейтса, глаза которого бегали от экрана к экрану. Больше он пошевелить не мог ничем. Руки прижаты к подлокотникам кресла, и набрать какую-либо команду на пульте он был не в состоянии. А голова, лопатообразной ладонью Рамиро, была прижата к подголовнику того же кресла. Так что шевелить он мог только глазами. Наконец Гиор спокойно произнес:

— Будем знакомы, Адмирал Артур Бейтс. Я, Командор Георгий Аллагер… Скажете что-нибудь? Но не сильно усердствуйте. Ваши Кэптоны нас видят, но не слышат. — Он подал рукой знак, и Рамиро отпустил голову Бейтса.

— Вы хитрый, мерзкий и бесчестный человек, Командор. Больше мне нечего Вам сказать.

— Хитрый? Может быть, спорить не буду. Но слышать слова «Мерзкий» и «Бесчестный» из уст человека, который Эскадрой в четырнадцать вымпелов напал на один корабль, выполняющий спасательную миссию, по меньшей мере кощунственно. Вам так не кажется, Адмирал? — Бейтс молчал, и Гиор начал давить дальше. — Я прекрасно ЗНАЮ, что такое ЧЕСТЬ ОФИЦЕРА. И если уж говорить о Чести, то речь точно будет вестись не о Вас. И даже не обо мне, а о Ваших людях, Адмирал.

Гиор сделал паузу, и развернулся к экранам. Пять кораблей было уничтожено. Из шестого в нескольких местах вырывались огромные языки пламени от внутренних взрывов, и жить ему осталось недолго. Остальные пытались маневрировать, укрываясь за останками уничтоженных кораблей.

— Посмотрите на них. Я преклоняюсь перед ними. Вот истинная Честь, Мужество и Отвага… Они ведь сейчас ничего не могут поделать, видя своего Командующего живым. Все они знают какой конец их ждет. Но ни один даже не пытается бросить своего командира и покинуть поле боя… Не это ли делает им Великую Честь?… Я дам Вам возможность очистить свою, Адмирал, и спасти жизни этих отважных людей. Отдайте приказ сложить оружие и сдаться. И я даю Вам Слово Чести Офицера, что сохраню жизни Вам и вашим людям! Более того, всем желающим вернуться и предстать перед Трибуналом Конфедерации, я выделю корабль… — Видя, как посмотрел на него Бейтс, предугадывая его мысли, Гиор продолжил. — Только не стоит делать глупостей, Адмирал. Вы сами прекрасно знаете, что никто из них не откроет огня… Погибнуть с Честью здесь, или быть позорно казнённым по решению Трибунала за убийство командира — выбор невелик… Лейтенант, дайте общую связь со всеми, включая корабли Эскадры.

— Связь установлена, Командор. — доложила уже облачившаяся в Скафандр Таллерт.

— Внимание всем! Говорит Командор Аллагер. Всем юнитам — прекратить огонь! Это приказ!..

— Как?… Как такое могло произойти?… Это невозможно! Этого просто не может быть. — едва слышно произнес Бейтс.

— Все невозможное рано или поздно случается… Ваше слово Адмирал. — бросил через плечо Гиор.

Бейтс долго сидел в раздумьях, молча свесив голову. Гиор понимал почему. В Конфедерации, в любом случае (погибель Эскадры или её сдача) его ждет Трибунал, позорное изгнание из Флота, с лишением всех званий, наград, почестей и конфискация всего имущества. Адмирал фактически становился никем. И Гиор надеялся, что Бейтс захочет сохранить хотя бы свою Честь перед остатками своих подчинённых. Но подгонять его Гиор не решался. Он был уверен в том, что Бейтс примет правильное решение. Он ждал. А вместе с ним ждали все: и на «Дерзком», и на Линкоре, и на всех оставшихся кораблях эскадры. И Гиор не ошибся. Наконец Бейтс поднял голову, осмотрел все экраны и спокойным, ровным голосом сказал:

— Внимание всем кораблям 7й Эскадры! Говорит Адмирал Бейтс! Во избежание дальнейшего бессмысленного кровопролития, я, Командующий 7й Эскадрой Военно-Космического Флота Конфедерации Свободных Миров, Адмирал Артур Бейтс, принимаю решение о сдаче на милость победителя. Вся ответственность за это решения полностью ложится на меня лично. Приказываю всем кораблям сложить оружие и прекратить бессмысленное сопротивление. Приказ зафиксировать и записать на центральный сервер. Копию приказа отправить в Адмиралтейство Военно-Космического Флота Конфедерации Свободных Миров. Всем подтвердить получение приказа.

В Рубке Линкора «Зальцбург», на несколько минут, повисла тишина. Но ни один, из восьми экранов с Кэптонами кораблей Конфедерации не погас. Гиор посчитал это хорошим знаком. Он ждал. А Кэптоны обдумывали приказ, данный Адмиралом. Наконец, один, очень представительного вида мужчина в летах, Кэптон одного из Крейсеров с великим нежеланием подтвердил получение приказа своего Командующего:

— Принято, Сэр. — И сразу за ним, эту же фразу повторили еще семь Кэптонов.

— Командование Эскадрой полностью переходит к Командору Аллагеру… Для меня было Честью служить рядом с вами! Конец связи.

— Правильное и вызывающее уважения решение, Адмирал. Примите мои глубочайшие извинения за те нелестные слова, прозвучавшие из моих уст. Такое решение мог принять только человек Чести и величайшего Мужества. Я глубоко восхищаюсь Вами, Адмирал Артур Бейтс. Господа Корсары, освободите Адмирала.

Санчес и Рамиро тут же освободили руки Бейтса, позволив ему встать. Гиор, лихо щелкнув каблуками форменных туфель, вытянулся в струнку, и на виду у всех экранов, отдал честь Бейтсу. Затем развернулся к Кэптонам.

— Господа Офицеры! Я, Командор Георгий Аллагер! 7я Эскадра Военно-Космического Флота Конфедерации Свободных Миров переходит под моё командование. Вы получаете статус военнопленных, и безоговорочно выполняете все мои приказы. Заглушите плазмо-генераторы. Всему личному составу каждого Корабля собраться в изолируемых помещениях: спортзалы, кают-компании, столовые. Личное оружие и средства связи оставить на входе. Любое неповиновение представителям конвоя — считается провокацией и саботажем, и будет пресечено немедленно. Это положение Кэптонам кораблей лично довести до сведения каждого члена команды. Кэптонам и СтарПомам организовать Поисково-Спасательную Операцию, выделив для этого по два Абордажных Бота, с санитарной командой на борту, для поиска и доставки на корабль всех обнаруженных уцелевших и раненых с разрушенных кораблей. К спасательной операции приступить немедленно! Кэптонам и СтарПомам лично встретить Конвойно-Инспекционную команду… Для желающих вернуться в Конфедерацию будет выделен Эсминец. Всем желающим — информировать своих Кэптонов до 10:00 утра завтрашнего дня. Приступайте к выполнению поставленных задач. Конец связи.

По знаку Гиора, Таллерт отключила связь. Гиор еще долго стоял, глядя на погасший экран, что-то напряженно обдумывая. Затем, повернувшись к Бейтсу, увидел, с каким неподдельным интересом тот смотрел на него.

— Скажите, Командор, как часто Вам приходилось принимать Капитуляцию?

— Вы не поверите, Адмирал, но это в первый раз… А у меня тоже есть к Вам вопрос… Вы говорили, что у Вас есть приказ — уничтожить МЕНЯ… Совершенно очевидно, что этот приказ Вы получили из Штаба Флота. Думаю, после Форта, меня там очень невзлюбили… А теперь вопрос — Откуда ВАМ стало известно, что я нахожусь именно на этом корабле? По началу, Вы этого не знали и позволили нам фактически завершить спасательную Миссию. Как Вы узнали обо мне, Бейтс?

Адмирал пристально смотрел на Гиора. Затем закрыл глаза, тяжело вздохнул и вновь посмотрев на Гиора, тихо сказал:

— Как сильно я в Вас ошибся, Командор.

— Все совершают ошибки. К сожалению, я тоже не являюсь исключением.

— Я Вас недооценил… Очень сильно недооценил. И эта моя непростительная ошибка будет стоить мне остатка жизни… — печально резюмировал Бейтс, затем выпрямился, гордо поднял голову, и произнес с легким вызовом. — Я сдал Вам Эскадру под воздействием безысходности ситуации, чтобы сохранить жизни своих людей, и тем самым покрыл своё имя несмываемым позором… Да, это так! Но это не значит, что я стал предателем своей страны. На подобные вопросы я отвечать отказываюсь, Командор. Вы сами прекрасно знаете, что на этот вопрос я могу ответить только с разрешения Главы Штаба Флота. И никак иначе.

— Печально… В таком случае, Адмирал Бейтс, ВЫ отправляетесь со мной, в качестве моего «Гостя», правда с несколько ограниченными возможностями в свободе передвижения.

— Я хотел бы присоединиться к своим людям, Командор. Как долго я буду находиться в заключении в качестве Вашего «Гостя»?

— Чуть позже, несомненно, Вы присоединитесь к своим людям. Но пока, будете жить в моем доме до того момента, как у Вас, не появится возможность ответить на мой вопрос… Господа Лейтенанты, проводите Господина Адмирала на Крейсер «Дерзкий». Передайте СтарПому мой приказ — выделить каюту. И еще, Адмирал Бейтс находится в качестве моего гостя. Любое оскорбление в его адрес я буду воспринимать как своё личное. Честь имею, Адмирал. — Закончил Гиор, и дождавшись кивка Бейтса, отвернулся к мониторам.

Над Планетой Ремора они провисели еще три дня, рыская по обломкам кораблей, выискивая выживших. За эти три дня им удалось обнаружить шестьдесят семь чудом уцелевших членов команд уничтоженных кораблей 7й Эскадры, и шестнадцать тяжелораненных. И это из более двух тысяч (общей численности команд уничтоженных Крейсеров и Шип-Матки). Но и Экипаж «Дерзкого» не обошелся без потерь. Кроме четырнадцати Корсаров (двое скончались от полученных тяжелых ранений уже в СанЧасти), еще погибли четверо пилотов на трофейных КИСах.

Все КИСы, после капитуляции Бейтса, были отправлены в помощь Планетарных Сил Обороны Реморы. У десанта, без поддержки Эскадры, не осталось ни малейшего шанса. И в течении трех дней весь десант или был уничтожен, или взят в плен. Но четыре трофейных КИСа были сбиты, толи силами обороны, толи самими десантниками. Командование ПСО Реморы, после бегства Генерала Стонсвила, взял на себя какой-то полковник. Его фамилию Гиор распорядился обязательно указать в рапорте, составление которого он, без зазрения совести, нагло спихнул на Томпсона.

Желающих вернуться в Конфедерацию набралось аж сто семьдесят человек. В основном самые молодые офицеры и военнослужащие 7й Эскадры, надеявшиеся, что Трибунал будет к ним не очень строг. Но эти надежды совсем не разделяли все остальные. А когда Гиор выделил один Эсминец, для возвращения в Конфедерацию (этот вопрос он, не долго думая, решил при помощи орла и решки), Кэптон Эсминца подтверждал полученное распоряжение с видом обречённого.

Практически весь Экипаж «Дерзкого» был распределён по семи кораблям 7й Эскадры. По одному ДПК, Навигатору, Связисту (на самом «Дерзком» все их функции выполняли Кэптон Томпсон и СтарПом Энгобар) и по два механика МД Части. Все остальные выполняли обязанности конвойных. Длительность вахты увеличилась до двенадцати часов. И в таком режиме им предстояло провести еще пятеро суток. А на три Крейсера, взгляды Кэптонов которых чем-то не понравились Гиору, были назначены еще и по одному Полковнику.

Наконец-то, спустя три дня, завершилась Поисково-Спасательная Операция. На поверхности Реморы тоже все успокоилось. Вся Эскадра, во главе с Линкором «Зальцбург», в паре с намертво прикрепленным к его борту Крейсером «Дерзкий» отправилась в недолгий обратный путь домой.

Первым в Гиперпространство вошел одинокий Эсминец. А затем, проводив его, все восемь кораблей совершили «прыжок» с координатами выхода из Гипера за пределами досягаемости Боевых Космических Станций Метрополии.

* * *

— Выход из Гипера, Сэр. Восемь вымпелов. — лениво доложил оператор одного из центров управления БКС «Каламар». Но взглянув на монитор, резко подорвался, и выпучив глаза заорал. — Идентификация — корабли Конфедерации: Линкор, пять Крейсеров, Эсминец и… Крейсер ВКФ Империи «Дерзкий»? Сэр?… Они тормозят… Сэр, Крейсер «Дерзкий» вызывает на связь.

Полковник, дежурный по станции «Каламар», подошел к мониторам. Внимательно рассмотрел данные, и распорядился:

— Дайте связь. Это они. И соедините меня с командующим 46й Эскадрой.

Но, едва полковник закончил говорить, как на большом экране появилась знакомая, наглая физиономия, с вышитой серыми шелковыми нитями адмиральской звездой, с буквой — К- справа, на стоячем воротнике необычного чёрного мундира. И которая поздоровавшись, ехидно произнесла:

— Добрый день! Говорит Командор Аллагер… Что-то я не понял, «Каламар», у вас что, все салюты закончились? И где «Кавалерия»? Я заказывал не слабый конвой.

— Добрый день, Командор! Полковник Эткинс. Вас ждут. 46я Эскадра уже выдвигается. — И тут же обратился к командиру Эскадры, слышавшему весь их разговор. — Адмирал, подтверждаю — это они. 46й Эскадре выйти на встречу с кораблями неприятеля и взять их под конвой.

— Принято! — подтвердил Адмирал, и Эткинс вновь переключился на связь с Гиором.

— Конвой в пути, Командор. Время прибытия пятьдесят минут. Примите мои поздравления, Сер! И… Добро пожаловать домой!

— Благодарю Вас. Ждем. — ответил Командор, и сделав паузу добавил. — Конвой меня слышит?

— Да, Сэр.

— Акцентирую ваше внимание… На кораблях Конфедерации находятся МОИ ВОЕННОПЛЕННЫЕ. И я настоятельно требую соответствующего отношения к ним. Иначе, я буду очень недоволен.

* * *

Гиор выключил связь. Подошел к Навигатору, увидел, как на мониторе, от БКС «Каламар» отделилось тридцать меток, обозначающих корабли 46й Эскадры ВКФ Империи, которые с максимальным ускорением направились к ним. Затем устало посмотрел на Томпсона.

— Ну вот мы и дома Кэп… Отдайте распоряжение всем членам команды — Как прибудет «конвой» — сразу передать им свои обязанности и полномочия. Палубной Команде — отшвартоваться от Линкора. Всему Экипажу — по прибытию собраться на Ангарной Палубе. После швартовки на «Каламаре» — Вахту на четыре дня сократить до минимума. Всем остальным — спать сутки. Никого не тревожить без надобности. После — три дня отдыха в Метрополии… Мне еще потом нужны будут Капитан Холлувей и Майор Сосновский. Бейтс покинет корабль вместе со мной. Как поняли Томпсон?

— Принято, Командор. — ответил Кэптон.

— Если что, я в Обсерватории. — информировал Томпсона Гиор. Вышел из Рубки и направился в своё любимое место на Крейсере.

Больше часа Гиор смотрел на экран. Сначала на то, как приближалась Эскадра «конвоя». Потом, как на каждый корабль, прямо в ангар, залетало по пять-шесть Абордажных Ботов, высаживая полк Корсаров. А теперь он наблюдал, как те же Боты, забрав изможденных членов команды «Дерзкого», по очереди выгружали их уже в его Ангаре, и сразу же отчаливали, уступая место другим. Весь этот час, наблюдая все эти перемещения и передвижения, он провел в раздумьях, вертя в руках чипкарту, которая все время была с ним: «Как же подсунуть Белле «Сказку»?». И, наверное, потому что уже не было такого нервного напряжения, и Гиор позволил себе расслабиться, он весь этот час чувствовал Волнение. Девочка явно изнывала от ожидания и не находила себе места.

— Экипаж полностью в сборе, Дорогой. — вывел Гиора из раздумий очаровательный голос Дианы.

— Да, хорошо. — встрепенулся он, и направился к своей команде в ангар.

Подходя к ангару, Гиор, будучи уверенным, что Диана предупредила Кэптона, замедлил шаг, давая возможность Экипажу собраться. Когда он зашел, прозвучала команда Томпсона: «Смирно!», и его глазам предстала приятная картина — ровно выстроенные по Боевым Частям шеренги команды Крейсера. Правда в этот раз, все, без исключения, стояли не столь браво как в первое построение. Гиор прошел на середину, и окинул взглядом всех. На каждом лице читалось и физическое, и психологическое, и нервное изнеможение. Сказалась напряженность последней недели.

— Экипаж, смирно! — громко отдал команду Командор. — Головные уборы снять! Почтить память павших товарищей минутой молчания!..

Глаза всего Экипажа целую минуту были прикованы к своему командиру. Через минуту Гиор уже с гордостью в голосе продолжил:

— Экипаж! Поздравляю вас с боевым крещением и успешно завершенными боевыми задачами! Орденов я вам не обещаю, но каждый из вас получит премию в денежном эквиваленте. Семьи погибших, помимо причитающихся им премиальных, получат компенсацию от Адмиралтейства Военно-Космического Флота Галактической Империи в размере пятидесяти тысяч риалов, и еще по сто тысяч от меня лично. Вы все хорошо поработали. Благодарю за службу.

— Ра-ды ста-рать-ся Гос-по-дин Ко-ман-дор! — хором рявкнула вся команда, и Гиору подумалось, что без Майка тут не обошлось. Он решил проверить еще кое-что, и заорал во всю глотку:

— НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ!!!

— ВСЕ ЗА ОД-НО-ГО!!! — как один ответил ему хор голосов. Губы Гиора растянулись в улыбке, и он обратился к Томпсону:

— Командуйте Кэптон.

— Экипаж, слушай мою команду… Швартуемся на БКС «Каламар» — Вахта сокращается на четыре дня до минимума: ДПК, один Офицер Связи или Навигатор, один Механик, один специалист ИТЧ и пятеро из ПК. Командирам Боевых Частей предоставить график. После швартовки на «Каламаре» — всей команде спать целые сутки. По истечении суток, всем членам команды предоставляется краткосрочный трехдневный отпуск, с возможностью посещения поверхности Метрополии. Вольно. Все свободны. Капитана Холлувея и Майора Сосновского прошу задержаться.

В ангаре поднялся приятный гул. Все начали расходиться обсуждая между собой все услышанное. А то, что только что услышала команда «Дерзкого», явно не ожидал никто. И по мере того как команда покидала Ангарную Палубу гул в ангаре начал стихать. А Гиор обратился к подошедшим капитану и майору.

— Майор Сосновский, Капитан Холлувей… Мне искренне жаль о ваших потерях. Вы уже слышали — я сделаю все, что в моих силах. Мне очень неприятно это говорить, но я скажу… Если это ваши первые потери, то вы должны понимать, что могут быть и другие. И ваша задача свести их к минимуму. Поэтому, если у вас есть кто-то, кого бы вы желали бы видеть рядом с собой, когда будете доукомплектовывать команды — укажите Кэптону. Капитан, личный состав Десантно-Штурмовой Бригады должен быть увеличен до шестидесяти человек. И не забудьте заранее предупредить их о наших новых правилах на корабле.

— Принято, Сэр. — в унисон ответили оба. А Холлувей добавил. — Спасибо Вам, Командор.

Гиор кивнул, отпуская обоих, и отошел к трем полковникам, и немного погодя, все четверо, дождавшись пока отошли все остальные, начали бурно обсуждать грядущий банкет у старого Бена. Вдруг, Гиор увидел, как изменилось лицо Кайла, а со спины он услышал обращение к себе.

— Разрешите обратиться, Господин Командор?

Он развернулся. Перед ним, без тени иронии на лице, стояла Лионелла Таллерт.

— Конечно, Лейтенант, обращайтесь. ВАМ я никак не могу отказать.

— Сэр, там, на Линкоре, возле Рубки, Вы обещали — если они откроют дверь, Вы расцелуете меня во все мои розовые местечки… Они открыли дверь.

На полном серьезе заявил Лионелла, чем сильно озадачила Гиора. Во-первых — это никак не входило в его планы. Узнай ОНА об этом — это будет катастрофа. А если Майк прав — ОНА точно узнает. Во-вторых — лейтенант была абсолютно не в его вкусе. А в-третьих — он затылком почувствовал, как напрягся Кайл. Гиор лихорадочно думал, что ответить. Отказаться, после своих пафосных слов на первом построении, он не мог. Согласиться он не хотел. Но и никакой вразумительной отмазки в голову больше пока не приходило.

Но ему на помощь пришла сама Лионелла. Переведя взгляд на Кайла, она мило улыбнулась и без малейшей тени стеснения продолжила:

— Сэр, говорят… Вы оставили за собой право заменить бойца в поединке… Не посчитайте за большую дерзость мою просьбу, Сэр, но… Вы бы не могли, в этом случае, заменить себя?

— О КАК?… — на радостях, слишком уж громко вырвалось у Гиора. — И кем же? Позвольте у вас поинтересоваться.

Тут Лионелла внезапно превратилась в ту застенчивую, пугливую, смущённую девочку, которую они видели на первом построении. Она стрельнула глазами за спину Гиора, затем посмотрела на него самого, и отведя их в сторону неуверенно сказала:

— Полковником… Харрисоном, Сэр.

И вновь посмотрела на Командора, который стоял уже во всю улыбаясь на всю ширину своей рожи. И не только он, но и все остальные показывали все свои тридцать два зуба. Гиор лихо повернулся к Кайлу.

— Полковник, выручайте. Иначе, в этот раз, мне точно оторвут яйца. Вы же не позволите, чтобы Вами командовал евнух!

— Никак не могу это допустить, СЭЭР. Для меня велииикая честь заменить ВАС в этом поединке. И начну я прямо сейчас, СЭЭР — с ироничной серьезностью согласился Кайл, взял за руку Лионеллу, втянул её в их импровизированный квадрат, обхватил её и надолго впился своими губами в её уста, под восторженные возгласы троих. А закончив произнес. — Ух… словно мёда выпил!

И все четверо расхохотались. Но тут вновь подала голос Таллерт, у которой все еще бурно вздымалась совсем не маленькая грудь:

— Прошу прощения, Командор. Но мне бы хотелось просить Вас еще об одной мелочи… Вы бы не могли посодействовать, чтобы увольнение нам с Полковником дали в одно и то же время, Сэр?

— Никаких проблем, Лейтенант. Увольнение у Вас начинается прямо сейчас… И знаете, что? Мне доподлинно известно, что у Полковника в каюте стоит совсем не уставная кровать, еще ни разу не использованная по назначению. У меня, между прочим, такая же, и мне будет очччень интересно Ваше мнение о ней… Ну а Вы, Полковник, уж постарааайтесь. Слово Командора должно быть выполнено в полном объеме. — прикололся Гиор.

— Даже не сомневайтесь, СЭЭР. БУДЕТ выполнено!.. И не один раз. — игриво ответил Кайл.

Тут рассмеялись уже все пятеро. И они пошли по своим каютам смывать грязь, бриться, приводить себя в порядок и спать. Но по правде говоря, все пятеро очень сильно сомневались, что двое из пяти угомоняться очень скоро.

* * *

Император Галактической Империи Александр XIX стоял у огромного панорамного окна своего кабинета в Императорском Дворце, выходящего на широкий живописный залив, с обратной стороны от центрального входа. Заложив руки за спину, он наблюдал, как по идеально выверенным дорожкам парка, отделяющего Дворец от залива, степенно прогуливается пожилая пара: Адмирал и Благородная Дама. Наконец дверь кабинета открылась и в него зашел тот, кого он с нетерпением ждал. Развернувшись он сразу же задал вопрос:

— Ну, что там, Густав?

— Они прибыли. Все, как и говорилось в рапорте Томпсона. Восемь кораблей во главе с «Дерзким».

— Это я и сам знаю. Мне уже доложил об этом Орлофф. А ему — Адмирал Корхан, командующий 46й Эскадрой. Они выдвинулись к ним сразу же, как только Командор вышел из Гипера. Ты мне скажи что-нибудь новое.

— Увы, Алекс. Пока ничего не могу сказать. Мои люди еще, наверное, даже не долетели. Но и прилетев, они смогут поговорить только с Кэптоном Томпсоном, Навигатором, парой спецов и пятью бойцами Палубной Команды. Я уже говорил с Кэптоном Томпсоном. Вахта сокращена до минимума. Со всеми остальными — только завтра, после обеда. — и увидев изумленно вопросительный взгляд Императора, пояснил. — Приказ Командора — Экипажу спать сутки. И в течении суток к ним никого не допускать. А на завтра, к 17:00, он затребовал пятнадцать Шаттлов.

— Ммхх… — тяжело выдохнул Александр. — Может все-таки стоило оставить Беллу вдовой?… Что он себе позволяет? И в какую Темную Бездну, ему столько Шаттлов?

— Нууу… Он своеобразен… А если бы Белла безвременно стала вдовой, Конфедерация все еще была бы сильнее на одну Эскадру. Еще и Реморой бы обзавелась. Кстати, свою миссию они выполнили. Почти восемьсот человек прибыло с ними, и сейчас они находятся на «Каламаре». А на счет Шаттлов — завтра и узнаем.

Александр присел в своё кресло за рабочим столом, указав Гурвицу на кресло, напротив. Какое-то время молча сидел в раздумьях, и вдруг спросил у своего советника, кузена и друга:

— Скажи мне Густав… Каким таким образом один Крейсер, может уничтожить пол Эскадры, а вторую половину взять в плен?

— Ну, Эскадра была не полная… — скептически заметил Гурвиц.

— Это не важно. Четырнадцать вымпелов против одного. КАК??? Это же просто невозможно!

— А потом он помог ПСО Реморы разобраться с десантом. Правда у него в Экипаже тоже не без потерь. Восемнадцать человек. Четырнадцать Корсаров и четыре пилота… Еще в рапорте Томпсона говориться, что по категорическому распоряжению Командора, командующий ПСО Реморы, Генерал Стонсвил будет передан им в Военный Трибунал, по обвинению согласно статьям 58 и 59 устава ВКФ Империи — «Трусость на поле боя» и «Самовольное покидание района боевых действий». Что будем делать?

— Пусть Трибунал и разбирается, и выясняет что к чему. Если виновен — наказать как положено!

— Согласно контракта, мы теперь должны ему кое-каких денег.

— А что, у Бреговича какие-то проблемы?

— Дело в том, что Контракт ИМ согласован, полностью одобрен, но… Подписанного экземпляра у нас пока нет. И именно в этом МинФин вполне может увидеть проблему.

— Не увидят. Я разберусь… И все-таки, во всем этом что-то как-то всё не так… Разберись с этим Густав, и чем быстрее, тем лучше.

— Сам хочу! — ответил Гурвиц, и покинул кабинет, оставив Императора в тяжёлых раздумьях.

* * *

Командора и компанию встречала целая представительная делегация. Сам Первый Советник его Императорского Величества Густав Гурвиц, два Звёздных Адмирала Бунн и Орлофф, четыре полковника из Адмиралтейства Военно-Космического Флота Галактической Империи, и десяток Гвардейцев из Охраны Императора. А чутка в стороне от них, мило улыбаясь, стояла дочь одного из Адмиралов, Катерина Орлофф.

Они прибыли на крайнем Шаттле, оставив на Крейсере СтарПома и восемь человек вахты. Вся остальная команда, в данный момент проходила контроль на трех пропускных пунктах, которые им были выделены после того, как Гурвиц высказал рекомендательное предложение — «дабы не задерживать доблестный Экипаж». Но проверку все члены команды проходили по полной. Помимо тщательного досмотра личных вещей, еще тщательнее таможенники проверяли личности членов Экипажа. Что совсем не мало удивило всех, кроме Гурвица. Ну а Кэптон, три Полковника и Командор, со своим гостем, без особых проблем, прошли контроль через столь уже привычную, крайне левую стойку пропуска. А пройдя, Гиор увидел, как к нему с распростертыми руками двинулся Гурвиц.

— Командор Аллагер! Добро пожаловать домой с Победой! А у нас тут целый комитет по встрече. Мы решили первыми поздра… — тут Гурвиц увидел «гостя», и изумленно воскликнул. — Адмирал Бейтс???

— Советник Гурвиц. — спокойно ответил тот.

— Что Вы здесь делаете? ПОЧЕМУ Вы здесь?

— Аааа, так вы знакомы. Стало быть, представлять вас друг другу никакой надобности нет. — вмешался Гиор. — Но я, пожалуй, кое-что добавлю. Адмирал Бейтс мой ГОСТЬ! Он будет жить в моем доме, до определенного момента. А Вас, Советник, я попрошу выделить ему охрану. Вы же, всегда сможете поговорить с моим ГОСТЕМ у меня дома, в любое время, когда пожелаете.

— Я и с Вами хотел бы поговорить, Командор. Очччень обстоятельно поговорить! — радушие Гурвица как ветром сдуло.

— Только я Вас умоляю, Советник, не сейчас. Завтра… Завтра утром я добровольно сдамся под Ваши «пытки» и раскрою все тайны, какие знаю. А сейчас, с Вашего позволения, я хотел бы незамедлительно отправиться домой.

Гурвиц с интересом глядя на Бейтса, утвердительно кивнул, и Гиор отошел принимать поздравления от других. Сдержанные от Орлоффа, и восхищенные от Бунна. А затем и все остальные. Они еще постояли немного, пока Кайл дожидался Лионеллу, а Майк, как бы невзначай отойдя в сторонку, не привлекая внимания (благо все внимание было занято Гиором) мило беседовал с Катериной.

Наконец все собрались. Они подтвердили свои планы на завтрашнее мероприятие в 20:00 в ресторанчике Бена и вышли из здания Космопорта. Распрощались до завтра, и четверо отправились на стоянку Флайеров, чтобы долететь до «Лазурной гавани», а Гиор задержался с Томпсоном.

Не обратить внимания на длинную очередь на ФлайБас, состоящую из флотских мундиров, было сложно. Глядя на неё, он спросил у Кэптона:

— Скажите Томпсон, а Вы не в курсе, куда двигает вся команда?

— Половина команды выходцы из Метрополии, Командор. Скорее всего они отправятся к своим родным и близким. А может сначала отпразднуют нашу… Прошу прощения, Вашу победу, вместе со всеми остальными, выходцами с других планет. Вот те уж точно направляются праздновать или в «Космос», или во «Вселенную». Это два развлекательных комплекса, на окраине Метрополии. Там есть вместительные рестораны, гостиницы, всяческие развлечения, да там постоянно все флотские собираются. А после Ваших премиальных, они многое себе могут позволить…

— Они это заслужили, Кэптон. И Вы не правы… Это не моя победа, а именно их. Без них, без их отчаяния и мужества у нас ничего бы не вышло.

— Может быть. Спорить не буду, Сэр. Но право даже не знаю, стоило ли Вам так тратиться? Ведь мы все, просто выполняли свою работу, свой долг. А Вы понесли немалые расходы, Командор.

— Расходы понес не я, а Министерство Финансов Галактической Империи. Я получил оплату за нашу работу. Очень хорошо сделанную работу. — Гиор увидел недоумение на лице Томпсона. — Да-да, Кэптон. Я — Наёмник. А теперь и Вы, вместе со мной. И никуда Вам от премиальных не деться.

— Это очень неожиданно для меня, Командор. — смутившись произнес Томпсон.

— Но если это претит Вашей гордости или принципам, Вы тоже можете написать ходатайство. Обещаю — оно будет удовлетворено без «Василиска»… Но мне будет очень жаль, Томпсон.

— Нет, Сэр. Не претит. — недолго подумав ответил Кэптон. — Но, действительно неожиданно. И потом… Мне с Вами интересно. Что-то мне подсказывает, что скучать с Вами не доведется.

— Не загадывайте. Раз на раз не приходится. И еще… Думаю, что совсем не обязательно, чтобы команда знала об ЭТОМ. Так будет лучше. Пока.

— Как Вам будет угодно, Командор.

Затем они распрощались, и Томпсон пошел на стоянку Флайеров. А Гиор развернулся к своему «гостю». Бейтс, в форме Адмирала ВКФ КСМ, под тысячей изумленных взглядов, в окружении шести Гвардейцев, на виду у всех прохожих, спокойно разговаривал с Гурвицем, в стороне от входа, а увидев повернувшегося Командора, оба замолчали, и советник сказал:

— Ну что ж, не буду Вас больше задерживать… Командор, завтра к 10:00 с нетерпением жду Вас у себя. Всего доброго Господа Офицеры. — И в сопровождении двух Гвардейцев направился к своему Флайеру.

Проводив его глазами, и дождавшись пока советник отчалит, Гиор бросил взгляды сначала на трёх лейтенантов, а потом вопросительно уставился на капитана Гвардейцев.

— Распоряжение Первого Советника, Сэр. Двое из нас сопровождают Адмирала Бейтса. А двое приставлены к Вам, Сэр. — объяснил их присутствие капитан Гвардейцев.

— Что? Не понял. Ко мне? — удивился Гиор.

— Согласно протокола Департамента Дворца и Традиций, Сэр. Вы — Член Императорской Семьи.

— Твою мать… — тихо пробормотал Гиор. — Ладно. Разберёмся. Только не сильно напрягайте… Ну что ж, Адмирал, прошу Вас следовать за мной в мою скромную обитель.

Гиор развернулся и тоже пошел брать Флайер. И за ним двинулись все пятеро. А через пятьдесят минут они выгрузились на площадке перед центральным входом Виллы Аллагер.

Дверь, как и в прошлый раз, распахнулась, как только Гиор к ней подошел, и в дверях, будто карауля его, их встретил дворецкий Гамильтон.

— Добро пожаловать домой, Граф! — У Роджера была железная выдержка. Он не проявил никаких эмоций, увидев форму Адмирала.

— Добрый вечер Роджер. У нас гости. Господин Адмирал поживет у нас какое-то время. Я хочу попросить Вас обеспечить его всем необходимым. Так уж получилось, что мы не захватили с собой никакого багажа. Вас это не сильно обременит?

— Нисколько, Сэр.

Гиор вошел внутрь, и уже собирался поинтересоваться у Роджера, где принцесса, когда сам увидел её. Изабелла, в домашнем, темно синем шёлковом халате и тапочках стояла на промежуточном пролете лестницы, ведущей на второй этаж. С гордой осанкой, высоко поднятой головой она спокойно смотрела на вновь прибывших. Гиор поздоровался и начал говорить, гадая, что же в этот раз выдаст Белла, чтобы насолить ему:

— Добрый вечер, Дорогая! У нас гости. — не спуская глаз с Беллы спокойно произнес он. — Адмирал, хочу представить Вам свою супругу… Графиню Изабеллу Аллагер. Графиня — Адмирал Артур Бейтс… Он погостит у нас какое-то время.

— Добрый вечер, Графиня! Мне очень прият… — Вдруг Бейтс застыл на полуслове, пригляделся внимательней и удивленно воскликнул. — Ваше Высочество?… Так это были Вы, Командор. Ммм… Я должен был Вас узнать!..

— И что бы это изменило? — спросил Гиор.

— Всё!!! Я бы понял, что Вы никогда не сдадитесь. — тихо ответил Бейтс, и уже в полный голос продолжил. — Я покорнейше прошу Вашего прощения, Ваше Высочество, Ваш супруг не сказал, а я не сразу узнал Вас. Ещё раз прошу меня простить, за столь неожиданное вторжение. Я сделаю всё возможное, чтобы не стеснять и не обременять Вас своим присутствием в Вашем доме.

— Вечер добрый, Адмирал! Не стоит извиняться. Я знаю, что мой супруг… — Белла сделала паузу, от которой Гиор напрягся. — … имеет редкий дар оказывать пагубное влияние на своё окружение. Вы нисколько не стесните меня, и я уверена, что Ваше пребывание будет абсолютно необременительно… Роджер, будьте любезны, проводите господина Адмирала в его апартаменты, а затем и господ Гвардейцев…

— Конечно, Ваше Высочество… Прошу Вас, Адмирал. Господа Офицеры…

Гамильтон повел всех через боковую лестницу справа сбоку, в дальние комнаты на третьем этаже. И через минуту в фойе остались только хозяева Виллы Аллагер. Они долго молча смотрели друг на друга, пока Гиор не поднялся по лестнице и не подошел к жене вплотную.

— Я так понимаю, приглашать Вас, на наше завтрашнее празднование смысла не имеет.

— Нет. Не имеет. Не думаю, что хочу увидеть своего мужа без памяти, среди трех обнаженных тел… И ещё я никак не думала, что НАШ дом превратится в каземат для военнопленных. Я так понимаю, Адмирал Бейтс — Ваша новая победа, и Вас снова можно поздравить, Граф. — надменно высказала Белла.

— Так уж получилось. И поздравить можно. Если Вы сможете воздержаться от употребления таких особо приятных слов как: сволочь, подонок и тварь. — съехидничал Гиор.

— Я вполне могу заменить их на: гад, скотина и урод. — в тон ему ответила Белла.

— Ну хоть какое-то разнообразие… В таком случае и я, пожалуй, заменю слово «трахнуть» на «сношать». — сгрубил Гиор, чувствуя, как нем начинает зарождаться злость. И тут же подумал: «Заткнись дебил. Закрой свой рот. И лучше по-быстрому свали от сюда».

Он почувствовал зарождающуюся ярость на фоне сожаления. Посмотрел на жену и увидел борьбу этих таких разных чувств. Белла холодно смотрела на него. Её губы были плотно сжаты. И он ощущал, что она тоже прилагает неимоверные усилия, чтобы ничего не говорить. Гиор, не говоря больше ни единого слова, резко развернулся, быстро спустился и вышел за дверь.

Опёршись на одну из колонн рукой, сделал несколько глубоких вдохов выдохов. А успокоившись закурил. «Дурень. Не ужели так сложно было промолчать? И что теперь? Хоть бы кто в зубы дал что ли. Или сам кому дай…» — сказал он сам себе. Тут ему в голову пришла другая мысль, и он со своего ручного комтора вызвал Флайер.

* * *

Развлекательный комплекс со звучным названием «Вселенная» располагался недалеко от остановки ФлайБаса. Надо было пройти через небольшой сквер и выйти к огромной стоянке Флайеров. А не увидеть его просто было не возможно. Огромные светящиеся буквы названия пробивались даже через кроны деревьев.

Для половины населения Метрополии это было известное облюбованное место отдыха. Довольно приемлемые цены, радужная атмосфера, и практически любые развлечения на любой вкус. Здесь было все. И голо-кинотеатры, и стриптиз бары, и игральные автоматы, и варьете, и казино, и танцевальные площадки, всевозможные аттракционы и много всего другого. А ещё, все этажи начиная с четвёртого занимала вместительная гостиница. А сбоку, в одноэтажном, примыкающем к комплексу здании располагался ресторан, в котором вполне могли разместиться человек семьсот. Мало кто из обывателей Метрополии заходил в ресторан. Основная публика состояла из гостей столицы и флотских (как военных, так и гражданских). И сегодня в нем находилось человек триста пятьдесят, двести с лишним из которых были сослуживцами с одного корабля.

За одним из столиков сидела странная пара: угрюмый капитан Корсаров и с жалостью смотрящая на него полковник, с нашивками Навигатора.

— Я никак не могу понять, Иветта, почему он так поступил?… Он прикрылся высокими словами, но… я им не верю. Ты говоришь, что это он заставил лететь Сосновского… Но почему он сам полетел? Ему что, скучно жить?… Иногда меня это пугает. Он может завести нас слишком далеко. Иногда мне вообще кажется, что он не в себе.

— Ты не прав, Натан. Он, конечно, своеобразный, иногда безжалостный, иногда даже грубый, но он… справедлив, и умеет признавать свои ошибки. И знаешь… Я очень даже рада, что он такой, какой он есть. Иначе — я потеряла бы тебя.

— Но меня ты не потеряла, а я потерял четырнадцать своих парней, Иветта. Четырнадцать! — Тут Холлувей схватил бокал и резко встал. Поднял его на уровень груди, и громко сказал, перекрывая легкую музыку. — Тост! За павших товарищей!

Холлувей залпом выпил бокал. Следом за ним и семнадцать его Корсаров. Он осмотрел зал тяжелым взглядом. Все военные, кто был с «Дерзкого» подняли бокалы, и указывая ими в сторону Холлувея выпивали за этот тост. Те, кто тут находился с других кораблей, сделали тоже самое.

Только в углу «пернатых» никто не поднял бокала. А вскоре с той стороны послышалось наглое замечание, произнесённое уже подвыпившим майором Сосновским.

— Что «мясо», уже цитируешь Командора?

— Что ты сказал? — грубо переспросил Натан.

— Что слышал. Или ты плохо слышишь? Так я повторю… Вы, тупое «мясо», своих мозгов не имеете, так пользуетесь словами других. Может еще задницу Командору расцелуешь? А, «мясо»?

— Закрой свой вонючий рот, «пернатый». Мне не меньше твоего не нравится Командор. Но у нас был приказ. Так же, как и у тебя. И парни погибли выполняя этот приказ. Мы благодарны тебе, «пернатый», но если ты не заткнёшься…

— То, что тогда? — нагло спросил Сосновский.

— Я тебе все зубы выбью, «петушара». — еле сдерживаясь, проревел Холлувей.

— А сможешь? Тупое «мясо». Или ты только языком работать мастак? Иди попробуй, и так же сдохнешь, как и твои парни, такое же «мясо». — не контролируя себя, яростно высказал майор.

Холлувей двинулся было к нему, но его тут же за рукав схватила полковник Де Герр.

— Остановись, Натан! Он пьян, и сам не ведает, что несет. Будь умнее его.

Холлувей остановился, глядя на Сосновского. Затем развернулся, и уже собирался сесть. Как снова послышалось оскорбительное замечание майора, но уже в адрес Иветты.

— Во-во, залезь под юбку Полковнику и поработай там языком как следует. На большее тупое «мясо» ни на что не способно.

Этого Холлувей уже стерпеть не мог. Он подскочил к столу Сосновского и что есть дури пнул его ногой. Столешница ударила того в грудь, и майор опрокинулся вместе со стулом. Но тут же вскочил на ноги и у него в руке заблестел нож. В зале поднялся громкий гвалт. Все по вскакивали со своих мест и окружили обоих, каждый подначивая кого-то из них.

Холлувей, хмуро глядя на майора, недвижно стоял, ожидая его действий. А Сосновский не спуская с Корсара ненавидящего взгляда, медленно приближался к капитану искусно поигрывая немаленьким ножичком. Ещё мгновение, и он готов был сделать резкий выпад, как вдруг… Из-за спин орущих зрителей, из центра зала раздался оглушительный гром, после которого на пол посыпались несколько разбитых плафонов с потолка. Все мгновенно замолкли и развернулись в сторону грома. За спинами живого круга, присев на край одного из столов, с пистолетом в руке, спокойно смотрел на них Командор Аллагер.

— Развлекаетесь, Господа? Так вы продолжайте, продолжайте. Я ведь тоже хочу… Посмотреть, как ТЫ выбьешь ему зубы, а ТЫ пырнешь его в брюхо. Вот потеха то… — Но говоря это Гиор даже не улыбался. Выдержав паузу, он продолжил. — Вы бы лучше посмотрели на себя со стороны. Ты назвал его «петушарой». А я вижу двух тупых, общипанных петухов, прыгающих друг на друга… А вы, все? У кого из вас хотя бы возникла мысль остановить их?… Я вам не нравлюсь! И слава Богу! У меня для этого есть жена. И меня мало волнует — нравлюсь я вам или нет… Все, что я хотел — это видеть под своим началом сплочённую команду, Лучший Экипаж во всем Флоте… Но пока, я вижу только безмозглое стадо блеющих баранов.

— Слышь ты. Ты говори да не заговаривайся. А то и сам можешь без зубов остаться.

После столь неприятных слов, Гиора грубо окликнули со спины, не видя его шелковых звезд. Он медленно развернулся и упер свой тяжелый фирменный взгляд в трех капитанов Корсаров с других кораблей, сидевших за одним столом.

— Кто сказал? — спокойно задал он вопрос.

— Прошу прощения, Сэр. Я не узнал Вас со спины. — немного стушевавшись, ответил один из трех, уже стоявших на ногах Корсаров.

— Имя? — так же тихо и спокойно прозвучал его голос в полной тишине.

— Пугать будете, господин Адмирал? Так я не из пугливых. — с гонором, довольно дерзко ответил Корсар. — Капитан Марат Кирсанов, Линкор «Эдинбург», СЭР.

— Я не Адмирал. — заметил Гиор, и развернулся назад. — Капитан Холлувей, Капитана Кирсанова я хочу видеть в первой группе!.. Теперь что касается всех вас… Ты никогда не представлял себе ситуацию, Майор, когда во время абордажа на тебя бы насели пара Гвардейцев, а ОН просто стоял бы в стороне и смотрел, как ты подыхаешь?

— Сэр, такого просто не може…

— МОЛЧАТЬ!.. А ты?… Что бы с тобой и всеми твоими парнями сталось, если бы ОН не спустился за тобой вниз там, на Реморе?… Подумай об этом, Капитан. И вы все теперь хорошенько подумайте, ЧТО я хотел сказать.

Гиор долгим взглядом обвел всю публику в зале. Практически на всех лицах он видел следы задумчивости. Не говоря больше ни слова, он развернулся и довольно быстро вышел из ресторана. Ещё какое-то время в зале стояла тишина.

— М-да… А ведь в чем-то он прав. — спокойно согласился резко протрезвевший Сосновский.

— В чем-то?… Да он прав во всем! — Вмешалась в разговор Иветта. — И вы сами это прекрасно знаете, только не хотите в этом признаться сами себе.

— Да, знаем… А ещё я знаю, что мы с ребятами должны отблагодарить тебя, Майор. С нас причитается. — уже без эмоций произнес Холлувей.

— Ты как был тупы… — Начал было Сосновский и осекся. Пожевал губу, глядя на дверь, в которую вышел Гиор, решая — говорить или нет. Затем повернулся к Холлувею. — Ты не все знаешь, Натан… Никто из нас не собирался лететь за вами. Я бы тоже, не полетел. Я собирался покружиться вокруг «Дерзкого», и вернуться назад. Но ОН приставил мне к затылку свою пушку. И если бы я отказался он, нисколько не сожалея, нажал бы на курок. Я видел это в его глазах. И ОН держал меня на мушке до самого низа… Поэтому ему и пришлось спуститься вниз… Так что, если кого-то вы и должны благодарить, то не меня, а ЕГО.

— Но почему он не сказал об этом сразу?

— Потому, что он не хотел подрывать мой авторитет. Это ведь явно было бы не на пользу сплочению команды, которого он так добивается.

— Спасибо Золан. Теперь мне многое стало понятно… — задумчиво произнес Холлувей. Затем встрепенулся. — Но мы все равно выставляемся.

— Что ж, не вопрос. От бутылочки «Кальвадоса» я не откажусь. — улыбнувшись, сказал Сосновский. А спустя пару секунд серьёзно добавил. — Мне жаль твоих парней, Натан, так же, как и своих.

Холлувей медленно кивнул, а затем протянул Золану свою огромную ладонь. Тот, с секундной задержкой подал свою. И они оба обменялись крепким рукопожатием.

— Что это, Натан? Братаешься с «пернатыми»? Что-то не похоже это на тебя. — очень язвительно сказал подошедший к ним вплотную Кирсанов. — И скажи-ка мне, Дружище, что это был за урод, с Адмиральскими звездами?

Через секунду после этих слов, Кирсанов получил резкий, сильный удар в челюсть, от которого сознания не потерял, но сел на пятую точку. Толпа зрителей, начавшая было расходиться, быстро собралась вновь. Кирсанов резко вскочил на ноги. Рядом с ним выросли ещё два капитана.

— В чем дело, Натан? — зло прорычал Кирсанов.

— Я всегда считал тебя своим другом, Марат, но если ты посмеешь ещё раз оскорбить кого-нибудь из моей команды, я уже не буду сдерживать себя… И знай, этот «урод» — Командор Аллагер — спас жизнь мне и моим парням… В спортзале «Дерзкого», куда ты очень скоро получишь назначение, действует новое правило — ЛЮБОЙ может вызвать на поединок ЛЮБОГО. И отказаться никто не вправе. У тебя будет отличная возможность доказать ЕМУ, что ты не полное дерьмо, а не поносить его за спиной, когда он ничего не слышит.

После этого, Майор Сосновский демонстративно подошел к Иветте, подал ей руку, подвел её к Холлувею, и со словами: «Прошу вас, Господа Офицеры!», пригласил их обоих за свой столик. А Кирсанов, ничего не понимая вернулся за свой.

Выйдя из ресторана развлекательного комплекса, со столь громким названием «Вселенная», Гиор долго думал — куда бы податься. К нему, тут же, в паре шагов позади, пристроились два Гвардейца, которым он приказал остаться на входе, и внутрь не заходить. Возвращаться домой ему не хотелось. Напрягать парней — тоже. У него даже возникла нелепая мысль опробовать различные аттракционы развлекательного комплекса (не даром же он Развлекательный), чтобы развеяться. Но подумав, он решил, что не стоит. Во-первых — не в мундире же, с адмиральскими звёздами. А было ещё и во-вторых — без должного настроения это вряд ли будет в радость. А настроение у него было очень скверным, просто препоганым.

Гиор уже выкурил третью сигарету подряд, и вытащил четвертую. Ему подумалось, что стоит опять напиться, и все мысли отпадут сами собой. Во всяком случае сегодня. А о том, что будет завтра, ему думать не хотелось. Но вдруг он вспомнил, что банкет запланирован на завтра, поэтому сегодня ему напиться до беспамятства не суждено. Не пить же одному… Хотя компанию мог бы составить и Бен. Но «погибать» два дня подряд, ой как не хотелось. А ему ещё завтра с Гурвицем общаться. Но вот повидаться с Сержантом не помешало бы. Давно не виделись. Да и предупредить стоило бы, на счет завтрашнего банкета. Вот и решено. Двигаем к Бену.

Гиор вызвал Флайер, и через двадцать минут, в сопровождении Гвардейцев, уже заходил в ресторанчик «У старого Сержанта». А зайдя — слегка оторопел. В кабачке был полный аншлаг. Все столики были заняты. А слева от барной стойки появилась винтообразная лестница, полутораметровой ширины, ведущая на второй этаж. По залу бегали пять молодых девчонок, в синих юбочках, едва прикрывающих трусики, и форменных пиджачках, отдаленно смахивающих на флотские мундиры. И все они были в синих фуражках. Сам же Бен, в настоящем синем флотском кителе, с нашивками старшего сержанта, сосредоточенно вытирал очередной бокал.

Гиор подошел к нему сбоку и спокойно, с четкой расстановкой слов, задал свой первый вопрос, с которого и началась их дружба:

— Добрый день, уважаемый! Могу я у Вас поинтересоваться, не вы ли являетесь Сержантом, хозяином этого заведения?

— Он самый, Адмирал. — мельком взглянув на него, ответил Бен. Затем быстро осмотрел зал, повернул голову в сторону лестницы на второй этаж, и продолжил. — Но к моему большому сожалению свободных мест нет, Адмирал.

— Неужели? А мне показалось, что вон тот стол, в уголке, с табличкой «Стол Командора Аллагера», дожидается именно меня.

Старый Бен медленно повернулся к «Адмиралу», и его брови поползли на лоб. Перед ним, широко и нагло улыбаясь, стояла очень знакомая, и всегда желанная в этом заведении физиономия.

— ГИОР!!! — громогласно взревел Бен, перекрывая не громкую музыку и выскакивая из-за барной стойки. — Ну ты, «солдат», даёшь. Дай я хоть на тебя посмотрю… Шикарно! Просто Красааавец!!!.. Дамы и Господа, позвольте вам представить — Командор Аллагер!!! Собственной персоной… Селена, стол Командора! Живо!

Весь зал сначала притих, а затем разразился бурными овациями. А пока Гиор непонимающе смотрел на всё это представление, первый этаж практически заполнился посетителями со второго.

— Присаживайся за свой столик, Гиор. Сейчас все будет. Я подойду через минуту.

Гиор направился к столику в правом, дальнем углу зала, попросив Бена пристроить куда-нибудь его свиту. Толпа, не переставала аплодировать, учтиво расступаясь перед ним. А Бен, широко улыбаясь, глядя на эту картину, крутил в руках тонкую пластиковую карточку, с написанным на ней красивым женским почерком номером, состоящим из пятнадцати чередующихся троек, четверок и семёрок. Не показывая вида, он обдумывал как поступить: просто отправить сообщение или же все, как есть, рассказать своему другу?

Ну никак не мог он допустить мысль, что Принцесса Крови, Жена Командора задумала что-то недоброе. «Заявилась сюда самолично, и слишком взволнованно, и слишком неуверенно, ПОПРОСИЛА его отослать сообщение, когда её муж явится в ресторан один… А рассказать ему?… У парня довольно крутой нрав. Дров может наломать точно. Аааа, пусть сами разбираются. Может у принцессы и получится что путного» — принял решение Бен, набрал короткое сообщение, и отправив его на блатной номер с карточки, направился прямиком к столику своего друга. Грузно присев на стул рядом, он сказал:

— Ну ты, парень, молодееец!.. Знаешь, Гиор, после «Колизея», я был абсолютно уверен, что ты далеко пойдешь… Но Адмиральские звёзды в петлицах… я даже представить не мог. Молодееец!

— Я не Адмирал, Бен. Видишь буковку — К- рядом… Ко-ман-дор!

— А какая разница, звездочки то размерами не меньше. А потом, я слышал… Это буковка — К- позволяет костерить Адмиралов на право и на лево, и плевать на все протоколы, положения и Уставы?

— Ха-ха-ха. — рассмеялся Гиор. — Было дело. А ты, я смотрю, тоже растешь. А, Бен?

— Да вот, пришлось. Второй этаж взял. На «Колизейские». Девчонки шустрят. Каждый день полно народу. Ты не поверишь, Гиор, у меня запись столиков на месяц вперёд. Кстати, благодаря тебе.

— В каком смысле? — не понял Гиор.

— Ну как же? Пол Метрополии желает отобедать или отужинать в «Любимом ресторанчике «Героя Империи» Командора Аллагера!». Твоя слава, Гиор. Ты не представляешь. О ваших пьянках ходят легенды по всей Метрополии. Представляешь, мне тут предлагают по 10 000 риалов за столик во время вашего банкета. Как тебе такое, а?

— Вот чёрт. А мы ведь завтра собирались к тебе забуриться. Так сказать, очередную победу отметить. Да видно не получится. У тебя ведь все расписано на месяц.

— Да ты что??? — изумленно вскричал Бен. — Я лучше закроюсь на месяц. Ваш банкет — это святое!

— Да? Ну тогда сгребай по десять штук. Завтра мы у тебя к 20:00 вечера. А сейчас можешь там крикнуть кого-нибудь… чашечку хорррошего Кафа. Мне надо немного кое-что обдумать.

— Да не вопрос, Гиор. — сказал Сержант, и крикнул на весь зал. — Селена!

* * *

Белла минут двадцать назад вышла из душа, и все это время простояла у огромного зеркала над широким умывальником, глядя через него в свои же глаза. Вот уже больше часа она корила себя: «Дура! Набитая Дура! Ну неужели так сложно было промолчать. Ну или хотя бы сменить тон. Ведь ты же всё слышала там, в зале… А он тоже хорош. Без издевательства не может… Но ты то должна была быть умнее». И в том же духе вот уже больше часа. Наконец она вышла в Гардеробную выбрать, чтобы одеть на ночь, и тут она услышала неожиданно раздавшийся, едва слышимый сигнал комтора, о получении нового сообщения.

Она, так ничего на себя и не надев, совсем не спеша вышла в Спальную, прошла к тумбочке, и посмотрела на высветившийся на комторе номер. Номер был ей не знаком. Она прикоснулась к нему, а когда высветилось короткое сообщение, замерла на месте, не отрываясь глядя на него. Сообщение состояло из пяти слов: «Он здесь. И он один». Её сердце бешено заколотилось в груди. «Может не стоит? — подумала она. — Но если не сейчас, потом может и не быть». Она сделала глубокий вдох и долгий выдох, и немного успокоившись спешно направилась назад, в Гардеробную.

Белла открыла нижний ящик крайнего комода, где под её бельем (куда, как она надеялась, он никогда не заглянет) находились три практически одинаковых серебряных обруча, и она никак не могла определиться, какой выбрать. Наконец она выбрала один. Зашла в Ванную. Расстегнула обруч, и защёлкнула его на своей изящной шейке, и подняв голову, выгнувшись назад, нажала едва различимую у застежки крохотную кнопочку.

Из обруча, вверх по её шейке, обволакивая её шею и лицо тонким слоем, поползла желеобразная субстанция. И Белла закрыла глаза. А выждав невероятно долгие пять минут, открыла их вновь, и внимательно посмотрела на себя в зеркало.

На неё смотрела жгучая шатенка, с блестящим переливом тёмно-каштановых, слегка вьющихся, густых волос, доходящих почти до поясницы. С пухлыми губками, с темно алой помадой. С ровными толстыми бровями, цвета волос. И блестящими, слегка миндалевидными, карими глазами, придающих лицу восточный шарм.

«А вдруг все-таки узнает?» — пронеслась в её головке паническая мысль. Белла повертела головой вправо, влево, вверх, вниз. Сделала несколько круговых движений в разные стороны, и вновь припала к зеркалу, ища изъяны. Но таковых не нашла. «Нет. Без вариантов!». Затем она ещё долго определялась — что бы одеть?

Наконец, спустя чуть больше часа, после получения ею сообщения, она вышла в Спальную. Дошла до самой двери и остановилась. На секунду задумавшись, сняла босоножки, чтобы не цокать каблучками, погасила свет, и осторожно выглянула за дверь. В гостиной никого не было и царил полумрак. Белла бесшумно пробежала вниз, огляделась по сторонам и убедившись, что никого нет, выскользнула за дверь.

Но она не заметила, как с третьего этажа, за ней пристально следили внимательные глаза Гамильтона. И чего Белла точно не видела, так это то, как Роджер набрал номер на своём комторе, и тихо произнес в микрофон:

— Она вышла. Эйлария Бэй.

* * *

Гиор сидел у Бена уже полтора часа. Вертя в руках чипкарту, он молча думал о своём. Время было уже позднее, и практически все посетители покинули ресторан. Только за угловым столиком, где когда-то он до смерти напугал Ламара Налетти с его Доменом, всё еще сидели четверо, уже полностью в должной кондиции, крепких парней, не иначе как бойцы какого-нибудь другого Домена. И еще за одним столиком сидела, мило беседуя, молодая парочка. Да ещё за одним столом, попивая сок, сидели оба Гвардейца.

Он уже сам подумывал, что надо бы и самому куда-то двигать. Но спать не хотелось. Четыре чашки крепкого Кафа ко сну не располагали. И теперь перед ним стоял высокий стакан с персиковым соком. А может и не с персиковым, но по вкусу точно напоминающий персик.

Вдруг, через имитирующую силовым полем входную дверь, прошла очень привлекательная молодая девушка. Обутая в серебряные босоножки на высокой шпильке, в коротенькой кожаной юбочке, в тончайшей бордовой шелковой блузке без бюстгальтера (о чем кричали два торчащих мизинчика на груди), верхние три пуговки которой были расстегнуты. С шеи, на тонкой, изящной, золотой цепочке болтался какой-то кулончик, теряясь в складке из двух очень соблазнительных холмиков. А на самой шее, был плотно прилегающий серебряный обруч, сантиметровой ширины. Её темно-каштановые волосы, почти до поясницы, довольно широкие для девушки, но идеально ровные брови и слегка миндалевидные карие глаза, придавали ей загадочный восточный шарм. Даже не просто восточный, а индийский. Но не на это засмотрелся Гиор, а на фигурку девушки, которая точь-в-точь напомнила ему фигуру Беллы.

Девушка слегка склонив голову набок, сделав упор на левую ногу и изящно отставив правую в сторону, внимательно осмотрела весь зал и остановилась на Гиоре, собираясь к нему подойти. Но двинуться с места она не успела. Один из четверых бойцов схватил её за руку.

— Ты смотри какая цыпочка… А вы говорили здесь девок нет… Поехали с нами красотка. Не обидим. Денег заработаешь.

— Убери свои вонючие руки, урод. — прошипела девушка и засветила «уроду» в челюсть. Но видно благодаря количеству выпитого, он этот удар даже не почувствовал.

— Ты смотри ка, ещё и брыкается. Да ты не бойся, детка, сейчас расплатимся, и пойдем подышим. Счет сюда. Да поживей. — проорал бугай, призывая кого-нибудь из девочек Бена.

* * *

В этот поздний час, Советник Гурвиц всё ещё сидел в своём кабинете на двадцать пятом этаже, здания Департамента Стратегических Расследований, и размышлял. Все его мысли занимали двое. До недавнего времени, проблем выше крыши хватало и от одной. А теперь, к ним, уже с целым букетом своих, прибавился и второй. Он никак не мог понять, почему двое, которые явно тянутся друг к другу (а в этом не было никаких сомнений), никак не могут найти общий язык. И что больше всего выводило его из себя, так это то, что он, в этой ситуации, ничего не мог поделать. А что он мог поделать не владея абсолютно никакой информацией. Вот и сейчас… Вот что задумала эта «несносная, дрянная девчонка»?

Его размышления прервал звонок вызова его комтора, который не был для него неожиданностью. Он был уверен, что звонок поступит в любом случае. Нажав кнопку ответа Гурвиц сказал:

— Говорите, Жандер.

— Сэр, она вышла в сопровождении четырех крепких парней. Они изрядно пьяны, и настроены крайне недружелюбно.

— А где он? — коротко спросил Гурвиц.

— Остался в зале, Сэр.

— Тёмная Бездна… Вмешивайтесь Жандер. Немедленно. Она не должна пострадать. — распорядился советник, и тут же услышал.

— Внимание всем! Вмешивайтесь! Немедленно! Быстрей. — И буквально через пару секунд Эстол заорал. — СТОЯТЬ! ЗАМЕРЛИ! ВСЕМ НАЗАД!.. ОН вышел, Сэр. Я отозвал людей.

— Хорошо. — напряженно одобрил Гурвиц, который сидел, как на иголках не выключая связи. И не дождавшись даже минуты, спросил. — Ну что? Что там, Жандер? Не томите.

— Эээ… Я не совсем понял, что произошло, Сэр, но, все четверо лежат. А он вызвал Флайер, посадил её в него, и зашел внутрь. Она улетела… Нет-нет, Сэр. Она вернулась, и тоже зашла внутрь.

— У Вас есть люди внутри?

— «Да, Сэр.» — ответил Эстол.

— И что они делают?

— Ничего, Сэр. Сидят и разговаривают.

— Жандер, мы можем их услышать?

— Нет, Сэр. Если мои люди попробуют, думаю он с большой вероятностью их обнаружит.

— Значит так, в ресторан никого не впускать. Этих четверых — убрать подальше. Вашим людям себя не обнаруживать ни при каких обстоятельствах. — немного подумав, распорядился советник.

— Принято. Сэр. — услышал Гурвиц ответ Эстола, и выключил связь.

Затем посидел немного, и широко улыбаясь своим мыслям, тихо пробормотал себе под нос: «Разговаривайте, голубки, разговаривайте сколько угодно… Главное не подеритесь».

* * *

Гиор молча смотрел на эту сцену. «Сиди и не лезь. Тебя это не касается» — говорил себе он. А пока четвёрка рассчитывалась с девочками по счету, к нему подошел Бен, и недовольно сказал:

— Чего сидишь как пугало? Может поднимешь свою задницу и сделаешь уже что-нибудь.

— Не моё дело… Я как сделаю «что-нибудь», так мне потом это, как всегда, боком вылезет. — Нехотя ответил Гиор, не спуская глаз с девушки. Четвёрка собралась на выход, и здоровый бугай потащил за собой красотку.

— Ну тогда завтра тебе придется искать другой ресторан. — так же глядя на выходящих сказал Бен.

— Никак выгоняешь? — недоуменно подняв глаза на сержанта, удивленно спросил Гиор.

— Да нет. Просто если ЭТО не сделаешь ты, то ЭТО сделаю я. А завтра от этих двух этажей не останется камня на камне.

Гиор скривил недовольную рожу. Тяжело вздохнул, встал и, брякнув Гвардейцам: «Сидите здесь», вышел за дверь. А выйдя наружу сразу же сказал тому, кто держал вырывающуюся девушку:

— Тебе же сказали — убери руки. Отпусти девочку и идите себе с Богом.

— Что? Господин Командор тоже что ли хочет? Так едем с нами. Мы не жадные. Поделимся. — нагло ответил крепыш.

Гиор понял, что объяснять что-либо еще, не имеет никакого смысла. Через четыре секунды, на мостовой перед входом, в полной отключке лежали четыре крепких парня. А сверху к ним спустился вызванный кем-то из них Флайер. Он открыл дверцу и приглашая внутрь девушку сказал:

— Езжайте домой, Красавица. Нечего ночами по злачным местам шляться… Поднимайся. Адрес она тебе назовет. — скомандовал Автопилоту Гиор, проведя по сканирующему устройству своим Мульти-Пасом. Затем закрыл дверь. Дождался, пока Флайер взлетит, и вернулся к Бену. Сел за свой стол и невозмутимо сказал:

— Бен, там четыре тела на входе. Надо наверно кому-то позвонить.

— Ты их убил? — спокойно спросил сержант.

— Да нет. Не должен был. Так, приложился маленько. Должны оклематься.

— Ну а раз так, оклемаются, сами уползут.

Тут, в зал снова проскользнула та же красавица. И уже не останавливаясь прошла прямо к столику Командора.

— Я могу присесть? — очень приятным голосом прозвучал вопрос из пухлых уст.

— Хм… Присаживайтесь, раз уж пришли. — равнодушно разрешил Гиор, не сводя глаз с девушки.

— Ну, вы пока поболтайте, а я пришлю вам пару чашечек Кафа. — сказал Бен, и удалился на кухню.

А двое сидели, довольно долго, молча, в упор рассматривая друг друга. Он с большим наслаждением. Она с великим интересом. Наконец, она сдалась и заговорила первой:

— Меня зовут Эйлария Бэй. Можно просто Эла. Вы помогли мне. И я, как женщина, очень хочу отблагодарить Вас, Командор.

— Вы можешь отблагодарить меня, как Женщина, Эйлария Бэй, если прямо сейчас вызовете Флайер и отправитесь домой. Я, видите ли, женат.

— Нет… Вы спасли меня от унижения и подлого бесчестия, и тем самым сохранили мою честь. Теперь, я не останусь в долгу, я хочу помочь Вам. Если не как Женщина, то может быть, как Друг?

— А мне нужна помощь? — улыбнулся Гиор.

— Да. Если в Ваших глазах столько печали и грусти… Я уверена, тут замешана Женщина. Может Я смогу чем-то помочь?

— Да Вы никак психолог, Эла.

— Не совсем. Пока. Я учусь на последнем курсе психологического факультета ГИУ (Государственного Имперского Университета). Пишу докторскую. Через два месяца у меня защита.

— Значит психолог. Будущий. Цкс… Опять. — с сожалением произнес Гиор. — Что ж мне так не везёт то?… А с чего Вы решили, что я соглашусь стать вашим «подопытным кроликом»?

— Мне не нужен «подопытный». Я действительно хочу помочь. Я неплохо знаю женщин, это так. Ведь дело в ней, не так ли? Я права?

— Вы очень проницательны, Эла. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы глядя на здорового и физически, и психически мужчину, не догадаться, что дело в НЕЙ, и уж точно не в НЕМ. Но помочь Вы мне вряд ли сможете. ОНА из самого высшего общества. С соответствующими замашками, сама себе на уме, и… она меня ненавидит.

— Ха! Вы ошибаетесь, Командор. Мне ли не знать высшее общество. Мой отец… очень высокопоставленное лицо в Империи. Так что, я прекрасно знаю, что из себя представляет высшее общество. Какие замашки Вы имеете ввиду?

— Почему Вы решили, что я буду с Вами откровенничать? С Вами… абсолютно не знакомым мне человеком? Назовите хотя бы одну причину.

— Причин можно назвать и не одну… Но я думаю, вполне будет достаточно и одной… Немногим меньше чем через два месяца, я сдам свою диссертацию и улечу на свою родную планету. И мы с Вами никогда больше не встретимся… Так что же вы имели ввиду?

— Это очень опасное слово — НИКОГДА!.. — Гиор задумался, пристально глядя на Элу.

«Стоит ли откровенничать? Чем она может тебе помочь? Слишком молода, чтобы тебя понять. Хотя, она сказала, что её папаша большая шишка, значит и она воспитывалась в соответствующей среде… А с виду и не скажешь. Без пантов, без заморочек. Обычная девчонка. — думал про себя Гиор. — Но раз она выросла в этой среде… А вдруг, что-нибудь да подскажет».

— Хотите знать, что я имел ввиду? Ну, например, такие понятия как надменность, высокомерие, заносчивость, неприступность, напыщенность, презрительность… хватит, пожалуй. Раз уж вы так хорошо знаете женщин из высшего сословия, может подскажете, как с этим бороться?

Теперь, опустив свои очень выразительные глаза в столешницу, задумалась и Эла. «Так вот, что его бесит в тебе. А ты сама из кожи вон лезешь, и каждый раз тычешь его носом именно в это».

— Вы правы, Командор, и я не могу с Вами не согласиться… Все эти качества, которые Вы назвали, в той или иной степени присущи всем женщинам. А слабой половине высшего общества — несомненно. Но, видите ли в чем дело, в подавляющем большинстве случаев, это своего рода макияж, прикрытие, ширма за которой скрывается очень добрая, ранимая, уязвимая, чувственная, и не редко несчастная натура. Поверьте Женщине, Командор, все мы одинаковы. И каждой из нас нужно две вещи. Любить! И быть любимой! Но, в высшем обществе эти два понятия практически не совместимы. Браки в высших эшелонах общества, как правило, заключаются по расчёту. Ради титулов, званий, должностей… положения в обществе, даже ради наживы. А браки, в которых были бы совмещены эти два понятия, такая редкость, что так сразу, я даже не смогу привести ни одного примера… Взять к примеру, Вас. Вот Вы женились на Принцессе по любви, или…?

Эла не стала продолжать, прекрасно зная, что оба понимают, что должно было последовать за «или». И теперь уже Гиор, надолго задумался, отведя свои глаза в сторону. Поэтому, когда начал говорить, он и не заметил промелькнувшую тень досады и разочарования в глазах Элы.

— Я не знаю, что такое Любовь… Я нигде не смог найти четкого, однозначного определения этому понятию, или если угодно, чувству. Наверно каждый понимает это по-своему. Я пока не понял… Но и не по расчёту. Это уж точно. Меня мало волнует положение в обществе. Меня не интересуют ни звания, ни титулы. А материально, я вполне могу обеспечить себя и сам. Хотите, чтобы я назвал причину?… Я не знаю. Одно я знаю точно — все должно было произойти совсем не так. Я сделал большую ошибку. И теперь она меня за это ненавидит ещё больше… Но мы что-то забрались не в те дебри. Помнится, разговор начался с того, что Вы вызвались помочь с методами борьбы с вышеупомянутыми качествами. Я само внимание.

— Я не говорила ещё об одном. Все эти качества, и ненависть в том числе, вполне могут использоваться как средство защиты. Согласитесь, услышав Вы надменную, высокомерную с легким презрением речь какого-нибудь Адмирала, разве не подумаете Вы несколько раз, прежде чем нагрубить человеку выше Вас стоящего по рангу?

— Для меня нет никакой разницы Адмирал передо мной, или же «зелёный» Лейтенант, и насколько надменно или высокомерно он может говорить. Если он заслуживает, то он услышит от меня все, что я о нем думаю. Это как минимум. А о максимуме лучше не вспоминать.

— Ха-ха-ха… — легко рассмеялась Эла, и продолжила. — Простите Командор, я как-то не подумала. В отношении ВАС, это был не совсем удачный пример. Я имела ввиду в отношении общей массы. Вы сами, никогда и ни с кем не говорили подобным образом? Вспомните реакцию Ваших оппонентов. Разве они не пытались после этого вести себя не столь вызывающе? Это Вы, без каких-либо сомнений, помимо не очень лестных слов можете спокойно дать наглецу в зубы. Но для женщины тон, жесты, мимика и слова очень часто остаются единственным средством защиты.

— М-да… Уж лучше бы сразу в зубы дала. — тихо пробормотал Гиор. Но Эла его услышала.

— Ха-ха-ха… Я ЗНАЮ, что она не раз хотела сделать именно это. Но ЭТО вряд ли когда-нибудь произойдет, хотя бы из страха получить сдачи… Поверьте моим словам Командор. Я ОЧЕНЬ хорошо знаю Изабеллу. — Тут лицо Гиора изменилось так, что Эла отпрянула от него.

— Так тебя прислала ОНА? — повысив голос проревел он. — Если ОНА узнает хотя бы слово из этого разговора…

— Не надо продолжать, Командор. Я вполне могу догадаться, что будет далее. — спокойно прервала его Эла. — Меня НИКТО, НИКОГДА, и НИКУДА не может прислать или послать. Я всегда хожу сама. И могу Вас заверить, что от меня она не услышит ни единого слова, хотя бы потому, что я никогда ни виртуально, ни физически не смогу встретиться с ней лицом к лицу. Надеюсь теперь Вы удовлетворены?

— Прошу извинить меня, Эла. Иногда я бываю не очень сдержанным. Особенно когда нервничаю… Меня зовут Георгий. Друзья зовут меня Гиор.

— Прощаю. Только потому, что о Вашей «несдержанности» уже ходят легенды, Гиор. И мы можем перейти на «ты». Если Вы не против.

— Хм… Я не против… Вот скажи мне одну вещь, Эла. Допустим, ты ненавидишь человека. Что, по твоему мнению, должен сделать этот человек, чтобы ты перестала его ненавидеть?… Ну, или хотя бы, призадумалась над этим?

— Я абсолютно уверена Гиор, что её «ненависть», это тоже всего лишь «ширма», за которой она прячется. Ты ничего о ней не знаешь. А чтобы узнать хоть что-то, тебе просто надо поговорить с ней. Так же как мы говорим с тобой сейчас. Без эмоций, без повышенных тонов, без не лестных выражений… без свидетелей. Просто спокойно поговорить. Белла девушка не глупая. Я знаю!

— Хм… Тебе не знакомо имя Майк? — вдруг, пристально посмотрев на Элу, спросил Гиор.

— Среди моих знакомых человека с таким именем нет. А кто это? — наивно поинтересовалась Эла.

— Мой Брат. Тоже советует мне «просто поговорить»… Только я абсолютно убежден, попробуй я предложить ей «просто поговорить», она пошлет меня куда подальше… Как пить дать.

— Откуда у тебя такие убеждения? Ты считаешь себя пророком? Откуда ты можешь знать пошлёт она тебя, или нет? А вот на это я с удовольствием могу ответить тебе одной фразой, вычитала её в какой-то книжке: «Не попробуешь — Никогда и не узнаешь!» — Эла с большой надеждой смотрела на Гиора, на его медленно меняющееся лицо, на котором читалась зарождающаяся решимость.

— А я так и сделаю. Прямо сейчас. — твердо, без тени сомнения, заявил он, и встал собираясь на выход, не забыв попрощаться с Беном.

— Однако, Командор! Скоро пойдут легенды не только о твоей несдержанности, но и о хамстве. Не соизволишь сперва проводить девушку, хотя бы до Флайера? — остановила его Эла. Не могла же она допустить, чтобы он заявился домой раньше неё.

Гиор, сгорая от нетерпения, подал ей руку. Потом они вместе подошли попрощаться с сержантом. И пока он, со своего комтора, вызывал два Флайера, Эла быстро черканула на салфетке два слова, и незаметно передала её Бену. Чем не мало его озадачила. Когда они уже выходили, сержант посмотрел на салфетку, и его брови, уже в который раз за сегодня, взметнулись вверх. На салфетке, тем же красивым женским почерком что и цифры на карточке были выведены два слова: «Задержи его». И Бен ринулся за ними на выход.

Оба Флайера Спустились почти одновременно. Гиор деликатно посадил в первый Элу, и уже нетерпеливо быстро открыл дверь во второй, собираясь в него запрыгнуть, распорядившись, чтобы Гвардейцы тоже не мешкали, когда сзади услышал голос сержанта.

— Гиор, погоди пару секунд. — Флайер с Элой начал подниматься. — Не хотел вам мешать, пока вы там любезничали, но мне надо знать — есть ли на завтра какие-нибудь пожелания?

— Бен, ну какие пожелания? Разберёшься сам. — с легким раздражением сказал Гиор, вновь порываясь залезть в кабину Флайера.

— Да погоди ты… У меня всего двадцать ящиков «Кальвадоса». Думаешь хватит? — Ухватив его за рукав, держал его сержант.

— Бен, ну подумай сам. Прикинь, сколько ушло в прошлый раз. Возьми чуть больше.

— А парни будут одни или с парами? Может что для них взять? — не отставал сержант.

— Бен, твою мать! Я реально спешу. Во всех этих вопросах полностью надеюсь на тебя. Будет так, как будет. Все! — отрезал Гиор и залез в кабину.

Он назвал вслух адрес: «Вилла Аллагер», и откинулся на спинку сидения, лихорадочно прокручивая в голове различные начала разговора. И началась скучная гонка двух Автопилотов.

Сидя, как на иголках, на сиденье Флайера, Белла получила сообщение: «2 мин. Не больше.», а прочитав его, даже зная, что маска снимается намного быстрее, чем одевается, прямо во Флайере нажала кнопочку деактивации маски, снимая с себя личину Эйларии Бэй.

Она распорядилась сесть с обратной, от центрального входа, стороны Виллы. Пулей вылетела из Флайера, и босиком, держа босоножки в руках, побежала к задней двери дома, моля всех Богов, чтобы тот, кто летит за ней не обратил внимания на отлетающий Флайер. Добежав до двери, приложила руку к замку, открыла дверь, на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине, и не уловив ничего подозрительного побежала в свою Спальную. А уже приоткрыв дверь краем зрения заметила, как огромные окна фасада центрального входа озарили фары снижающегося Флайера.

Она успела раздеться, не долго думая, скинув и юбку, и блузку в верхний ящик ближайшего комода, с глаз подальше, добежать до кровати и юркнуть под простыню, когда даже не увидела (благодаря опущенным шторам в Спальне стоял почти полный мрак), а ощутила, как опускается ручка на двери, и тут её охватила паника… Она забыла снять обруч маски. Все, что она смогла сделать, так это поднять простыню под подбородок, и застыть на месте.

Гиор медленно вошел в комнату. В почти полном мраке уставился в сторону кровати. «Чёрт, она ведь спит… Ну не будить же.» — пронеслось в его голове. Он еще постоял немного в нерешительности, затем медленно развернулся и уже взялся за ручку двери, собираясь тихонько выйти.

«Ну уж нет. Завтра еще передумаешь.» — пронеслось в её головке. И в Спальной зажглась настольная лампа, на тумбочке у кровати.

Гиор сначала замер, а потом медленно развернулся и встретился с широко раскрытыми, горящими, голубыми глазами, пристально смотревших на него. Обратив внимание, что Белла полностью укрыта легкой простыней, первое, что ему пришло в голову — съязвить по поводу неслыханной скромности принцессы, но он нашел в себе силы промолчать, и сказал другое:

— Прошу прощения, Графиня. Я Вас разбудил.

— Я не спала. — тут же послышался ответ.

— Ээээ… В таком случае не желаете составить мне компанию и выпить по стаканчику сока?

— Я спущусь через минуту, Граф. — вновь послышался быстрый ответ Беллы.

— Хорошо, я жду Вас внизу. — сказал Гиор, вышел за дверь и направился в столовую.

И как только за ним закрылась дверь, Белла взлетела с постели и бросилась в Ванную, снимать «предательский ошейник». А сняв его зажмурилась от отчаяния. На нежной коже, от обруча маски, остался след. Она попыталась растереть его пальцами. Тщетно. Чтобы он разошелся нужно было время. Белла влетела в Гардеробную, нервно бегая глазами ища какое-то решение. Вдруг её взгляд остановился на голубом халатике с мягким меховым боа на воротнике. Она накинула его, запахнувшись до самого горла, одела тапочки, с подобным же мехом, и спустилась вниз, в столовую.

Увидев её, Гиор открыл огромный холодильник и бегло пробежав по содержимому глазами, спокойно предложил:

— Какой сок предпочитаете, Графиня, Яблочный, Виноградный, Апельсиновый, Манго, Персиковый, Вишневый или Абрикосовый?

— На Ваш выбор, Граф. — так же спокойно ответила Белла, не спуская с мужа глаз.

— Тогда Персиковый.

Гиор налил сок в два высоких стакана, подал один Белле, а ко второму приложился сам. Она сухо поблагодарила его, и тоже отпила пару глотков. Оба очень медленно пили из своих стаканов, ни на мгновение не отводя глаз друг от друга.

— Тебе не кажется, Бель, что нам надо поговорить? — наконец, очень спокойным тоном заговорил Гиор.

— Я слушаю Вас, Граф. — спокойно, но холодно ответила Белла.

— Не здесь, и не сейчас… — Лицо Беллы нисколько не изменилось, только левая бровь слегка дернулась вверх. — Я хочу предложить тебе, недельку — две провести в «сказке», где-нибудь на Флостен-Парадайз. Снимем небольшой домик, на каком-нибудь островке, где мы будем только вдвоём. И устроим своего рода «медовый месяц». Даже Гвардейцев не возьмем. Вот там и сможем поговорим, когда нам никто не сможет помешать. Что скажешь?

Белла задумалась. «Он тебя там трахнет, и об этом никто и не узнает.» — появилась в её голове тревожная мысль, от которой её сердце бешено заколотилось. Но она ответила, не меняя тона:

— Почему бы и нет. Завтра же пойду разорять Вас на новый купальник. — но тут же подумала: «Дура! Замолчи сейчас же!»

— Мой бюджет как-нибудь это выдержит. Но я уверен, что ТАМ, выбор купальников куда больше чем ЗДЕСЬ… — Гиор остановился, напряженно ожидая продолжения. Но Белла промолчала, и он, немного расслабившись, продолжил сам. — Ты можешь взять Яхту своего отца?

— В этом нет необходимости. У меня есть своя.

— О как…, и ты сможешь с ней управиться сама? Из меня помощник не очень.

— Смогу. В Вашей помощи тоже не будет необходимости. Там все автоматизировано.

— Замечательно. Тогда мы отправляемся послезавт… — осекся Гиор, о чем-то вспомнив. — … через четыре дня. Тебе хватит этого времени, чтобы подготовиться, Бель?

— Вы можете не переживать. — Белла едва не зажмурилась от радости, но сдержавшись, произнесла. — Я буду готова, Граф.

Гиор кивнул, все так же глядя на свою жену. Затем скривил своё лицо и недовольно щелкнув уголком губ, произнес:

— Цкс… Вы. Вам. Вас. Граф… Я думаю у себя дома, человек вполне может скинуть маску.

— Какую маску? — насторожилась Белла.

— Очень неприятную маску «Снежной Королевы»… Хотя бы дома, когда никто не видит и не слышит, мы могли бы общаться на «ТЫ». — После этих слов Белла стушевалась, опустив глаза в пол, а Гиор предложил, выделив некоторые слова. — А теперь, если ТЫ не против, я могу проводить ТЕБЯ в ТВОЮ опочивальню.

— Я не против. Можете… Можешь проводить меня… если хочешь.

Он протянул ей левую руку, а правой указал на выход. И они направились к своей спальне. До самой двери Спальной Белла чувствовала на себе обжигающе-похотливый взгляд пары карих глаз, шедших позади неё. А Гиор, едва различая во мраке соблазнительно качающиеся ягодицы, тоже чувствовал… удовлетворение, что ли.

Так они поднялись на второй этаж и подошли к двери. Белла уже взялась за ручку, как вдруг замерла. Медленно повернулась и тихо сказала:

— Это ведь, и ТВОЯ опочивальня… Гиор.

— Пока нет… Если я войду… — «Я уже не смогу остановиться.» — едва не вырвалось у него. — Я переночую в соседней комнате… Пока… Приятных сновидений, жена моя.

— И тебе таких же, муж мой. — в тон ему ответила Белла. Открыла дверь, и вошла в спальню.

Гиор ещё постоял немного, прислушиваясь к своим ощущениям, затем улыбнулся, и тоже зашел в соседнюю комнату. Снял китель, брюки, майку и в одних плавках завалился на широкий диван, укрывшись пледом.

Они оба засыпали с чувством умиленного удовлетворения. Причем каждый из них, ощущал это чувство в другом. И только когда уже полностью стихли последние звуки и шорохи из обеих комнат, в пятом часу утра, на третьем этаже, довольно улыбаясь, зашел и бесшумно закрыл дверь в свою комнату Роджер.

* * *

Если бы комтор на его руке не запиликал в 08:30, Гиор бы точно проспал. Но с первыми звуками будильника он вскочил с дивана, натянул брюки с лампасами, обулся, взял в руки китель, и предварительно выглянув в коридор (убедиться, что никого нет), тихо прошел в свою Спальную.

Белла сладко спала, улыбаясь во сне. И лицо её было столь миловидно, что он не мог от него оторваться, проклиная и Гурвица, и назначенную встречу. Но опаздывать Гиор терпеть не мог. Поэтому он всё же пересилил своё желание, и заставил себя зайти в Ванную. Побрился на скорую руку. Вспомнив, слова советника о косметических процедурах, поставил себе пунктик, как-нибудь заняться ими. Быстро умылся, причесался, привел себя в порядок и вышел назад.

Белла все также сладко спала. Он ещё немного посмотрел на эту неотразимую картину, и практически заставил себя открыть дверь и выйти. На все сборы у него ушло двадцать пять минут.

А когда он, уже снаружи, в присутствии двух Гвардейцев по бокам, ждал вызванный им Флайер, он ещё даже успел подумал о том, что не помешало бы обзавестись своим.

Но ровно в 10:03, по его часам, Гиор вошел в приёмную Гурвица, и доложился Степлтону. А ещё через пару минут, оставив своё сопровождение в приемной, рядом с ещё двумя такими же, он вместе с советником уже сидел в комнате для совещаний, куда его пригласил тот. В кабинете Гурвица стульев так и не было.

— Поздравляю Вас с замечательной победой, Командор! Начало просто великолепное. Если так пойдет и дальше, смотришь там и Войне очень скоро наступит конец.

— Хм… А денег на «так пойдет и дальше» у Империи хватит? Каждый раз по двести сорок миллионов, пупок не надорвется? Это, во-первых,… А во-вторых, повторение такого плана вновь, крайне маловероятно. Даже с полной уверенностью можно сказать — Невероятно!

— Ха-ха-ха… — Усмехнулся Гурвиц. — «Во-первых» — это Вы о тех небольших грошах, которые Вам причитаются? Заверяю Вас, можете не переживать. Хватит. Только на мой Департамент в год выделяется пятьдесят миллиардов. И лимита нет. Так что, Ваши премиальные — это копейки… А вот что касается «во-вторых», то наверно должен с Вами согласиться. Вряд ли такое можно будет повторить. Но я почему-то уверен, что Вы ещё сможете придумать что-нибудь эдакое. Ну расскажите, Командор, как там всё это происходило?

— Полноте, Советник. Вы ведь уже не хуже меня знаете, КАК. Ещё и с подробностями, о которых я даже представления не имею. Зачем сотрясать воздух впустую? — лениво произнес Гиор.

— Дааа. Навели вы шороху… Позвольте у Вас поинтересоваться. Чисто из любопытства. КАК вообще, Вы придумываете ТАКИЕ планы? Ведь никому такое даже в голову не могло прийти, что с Фортом, что с Бейтсом.

— Как?… Я не знаю. Появляется задача. Сначала я стараюсь получить максимум информации касаемо её, и в моей голове план, в общих чертах, возникает сам. А затем вырисовываются и все подробности. Вот и всё. Все просто. Всё это получилось только благодаря тому, что у НИХ, есть такие же тупые законы, что и у вас.

— М-да, действительно, совсееем просто. У нас с Вами абсолютно разное понятие о простоте… А что это за выражение «Мои Военнопленные»? У Вас на них что, какие-то виды? И я так и не понял в каком статусе находится Адмирал Бейтс?

— Да нет никаких видов. Я сказал так, чтобы исключить проявление недостойного поведения по отношению к ним. Они этого не заслуживают. А Бейтс, я уже говорил — мой гость. Во всяком случае до тех пор, пока у него не появится возможность ответить на мой вопрос.

— Какой? — хитро спросил Гурвиц, и тут же получил уклончивый ответ Гиора.

— Для Вас, это совсем не важно.

— Хм… По идее их ждет трибунал, и скорее всего, «Копи Рудоноя». А может обменяют на кого-нибудь из наших Имперцев.

— Нет! И то, и другое абсолютно исключено. В обоих случаях их ждет смерть, Советник. Сделать этого я не позволю, чего бы мне это не стоило. Я дал Слово Чести Офицера — сохранить им всем жизни. Таковы были условия сдачи. И я намерен, любой ценой, выполнить данное мною Слово.

Гурвиц надолго задумался, пристально глядя на Гиора, размышляя, что может означать словосочетание «любой ценой», прозвучавшее из уст столь непредсказуемого молодого человека.

— Ну хорошо. И что прикажете теперь с ними делать? Я так понимаю, что назад их отправлять Вы тоже не намеренны.

— Для них это гарантированная смерть. А что делать?… — Тут Гурвиц был вознагражден. Он с наслаждением стал наблюдать, как меняется выражение лица его собеседника. Сначала, оно приняло растерянный вид. Затем на лбу появились глубокие морщины. И в конце концов, Гиор недоуменно озадаченно произнес. — Чёрт. Я об этом как-то и не подумал. Надо будет что-то придумать… Я подумаю. А пока пусть побудут на «Каламаре». Вы сможете обеспечить их всем необходимым?

— Сможем. И последнее… Что за балаган Вы там устроили у себя на Крейсере? Вы нарушаете все мыслимые и не мыслимые вековые устои, традиции и многие статьи Устава Флота.

— Разве не Вы говорили мне — «Делай что хочешь»?… Я бы назвал это несколько иным определением нежели «балаган»…, например, «Повышение Боеспособности Экипажа».

— Неужели Вы реально можете допустить мысль, что какой-нибудь чахлый матрос из Палубной Команды, взяв в руки меч, сможет до смерти запугать Гвардейца из Абордажной Группы?

— Посмотрим… — коротко ответил Гиор.

— Ладно. Ваш корабль. Делайте что хотите. — Махнув рукой, сдался Гурвиц.

Но, глядя на собеседника, он понял, что разговор не окончен. Тот явно хочет сказать ещё что-то, но не знает с чего начать.

Гиор сидел закусив губу, переводя взгляд с Гурвица в панорамное окно и обратно, решая говорить что-то ему или не стоит. А ещё надо ж как-то начать… Наконец он сказал сам себе: «Не знаешь с чего начать, начни с главного».

— Советник, через четыре дня я буду отсутствовать недели две — три. И у меня будут к Вам три небольшие просьбочки… Прежде всего, я хотел бы попросить Вас об одолжении, посодействовать в скорейшем удовлетворении запроса Кэптона Томпсона по доукомплектованию состава Экипажа Крейсера «Дерзкий» до моего отбытия, если Вас это не очень сильно затруднит.

— Не вижу особых препятствий. Этот запрос, в течении четырёх дней, будет полностью удовлетворен. Обещаю. Что ещё?

— А еще я хотел у вас поинтересоваться… Как я могу избавиться от той «не нужной мебели», что сидит сейчас в приемной, рядом с Вашей? — недовольно спросил Гиор, имея ввиду Гвардейцев сопровождения, и своих и Гурвица.

— Увы, Граф, вот это — никак! Даже я не могу. Терпите. Скоро Вы привыкните. — издевательски улыбаясь ответил Гурвиц.

— Чёрт… Ну тогда и последнее… Я хотел бы Вас попросить, Советник, чтобы Вы предоставили отпуск на этот период, Майору ДСР Изабелле Алладор. Мы собираемся отсутствовать вместе.

Услышав это, Гурвиц застыл. Брови приподнялись вверх, а рот приоткрылся. Но советник быстро взял себя в руки.

— Да вообще без проблем… А могу я узнать куда вы собираетесь? Если не секрет конечно.

— Можете. На Флостен-Парадайз, так сказать, провести «медовый месяц». Давно собирались.

— Дело очччень даже нужное. — смеясь глазами заметил Гурвиц, и деликатно завершил разговор. — В таком случае, тогда, никак не смею Вас больше задерживать. Вам еще предстоит сделать кучу заказов. Пока запрос дойдет туда, пока ответ назад, нужно время… Поспешите, Командор.

Они распрощались, и Гиор вышел из кабинета. А Гурвиц тут же набрал номер полковника Эстола, и дождавшись ответа быстро произнес:

— Жандер, завтра Вы и две Оперативные группы отправляетесь на Флостен-Парадайз. Готовьте людей. Все подробности позже. — Выключил связь и задумавшись, уставился в окно.

Выйдя из здания ДСР, Гиор сделал запрос комтору: «Ближайшее Туристическое Агентство», и вызвав Флайер, они втроем незамедлительно направились прямо туда.

В агентстве «Путешествие в Рай» он пробыл три с лишним часа, очень скрупулёзно и придирчиво перебирая, и подробно рассматривая все предложенные, практически всем персоналом, состоящего только из миловидных девушек с выпуклыми формами, варианты. Он догадывался, что все его действия, несомненно, очень скоро в подробностях станут известны Гурвицу. И теперь, он продолжал терпеливо играть свою роль.

Наконец, остановившись на одном из самых дорогих вариантов (ещё подумав про себя, что позже, как-нибудь, когда все закончится, надо будет все же попробовать этот вариант. Уж очень он привлекательный), целиком и полностью, не скупясь, легко оплатил все услуги, чем привел весь персонал агентства в полный восторг.

А выходя из «Путешествия в Рай», и направляясь в салон Флайеров, расположенный через улицу, напротив, который он заметил из окна агентства, набрал Майка.

— Здорова, Брат. — приветствовал его Майк.

— И тебе, братишка, не хворать. — весело ответил Гиор. У него почему-то очень сильно поднялось настроение. — Надо поговорить.

— У тебя все нормально, Брат? — с легкой тревогой спросил Майк.

— Все отлично, братишка. Я вот захожу во Флайсалон, «Дженерал Бенизли Флай Технолоджи», на улице «Карраша», давай, подгребай сюда.

— Не вопрос. Мы сейчас. — раздалось в ответ.

— Кто это мы? — удивился Гиор, но на другом конце уже выключили связь.

Он озадаченно посмотрел на комтор, но набирать Майка снова не стал, решив, что сейчас приедут, и он увидит, кто это мы. И Гиор уверенно вошел в приветливо автоматически открывшиеся перед ним стеклянные двери.

Он огляделся. В огромном выставочном зале салона, как и в его время, находилось по меньшей мере пара сотен разнообразных Флайеров, начиная от небольших, и заканчивая представительными лимузинами, наподобие белоснежной Императорской «кареты». Рядом с ближайшей машиной стоял один из менеджеров, напыщенный тип в черных брюках и светло-голубой рубашке с красным галстуком с вышивкой эмблемы салона, и что-то усердно и сосредоточенно писал в своем блокноте. Гиор подошел к нему со спины.

— Уважаемый. Я хотел бы купить Флайер. — спокойно обратился к спине он.

Менеджер недовольно поднял голову, повертел из стороны в сторону, выискивая на кого бы спихнуть нового клиента. Но Гиор продолжил:

— Он должен быть скоростной, бронированный, способный подняться до Боевой Станции, и со всеми возможными наворотами.

Уловив крайнюю фразу, голова менеджера сначала застыла в одном положении, затем с интересом на лице, начала медленно поворачиваться в сторону Гиора, а увидев, КТО перед ним, его глаза расширились как два блюдца, на лице появилась слащавая улыбка, и Гиор услышал:

— Командор Аллагер!!! Конечно же Вы пришли именно туда, куда надо. Здесь, Вы найдете все, что Вам нужно, Сэр. Если ли у Вас особые пожелания?

— Есть. Салон должен быть светлый, бежевый, из кожи, а цвет машины — темно-синий металлик. Знаете, что это за цвет?

— От чего же Вы нас так обижаете, Сэр? Конечно же знаем. Но мы можем Вам предложить покрыть её мимикрирующей краской, и Флайер по вашему желанию будет менять цвет сам по себе. Тоже самое можно сделать и с салоном, Сэр.

— Нет. Только то, что я сказал. — отверг предложение Гиор, даже не желая предполагать, сколько это новшество может стоить в деньгах.

— Какие пожелания к размерам, Командор?

— Лимузин мне не нужен. Но и мелкий мне тоже не интересен. Что-то среднее, между средним и большим. Начинка внутри по максимуму. И тонировка поляризованной пленкой. — Видя непонимание на лице менеджера, пояснил. — Изнутри полный, беспрепятственный обзор наружу, снаружи — ничего не должно быть видно внутри. Стекла хамелеоны не пойдут. Флайер должен быть тонирован в любую погоду.

— Я понял, Сэр… Откидной верх?

— Нет. Но крыша должна быть с обзором. Мне нужна надежная машина с полным комфортом. Пожалуй, это все. Можете что-нибудь предложить?

— Конечно, Сэр! «Бенизли-3000». Прошу сюда, Сэр… Вот этот красавец! Если Вас устраивают размеры, мы сейчас же займемся Вашим заказом.

— Я не понял. Он же черный. И почему салон бордовый. — сделав недовольное лицо, раздражительно сказал Гиор. И посмотрел на менеджера.

— Ооо… Это всего лишь образец, чтобы определиться с размерами и набором функциональных систем. Вашим Флайером уже занимаются, Сэр. И через час, Вы получите машину в полном соответствии с вашими пожеланиями.

— Через час? — удивился Гиор. — Тогда я, пожалуй, подожду часик. А могу я где-нибудь выпить чашечку, другую Кафа?

— Конечно, Сэр. Я провожу Вас в зал ожидания для VIP-клиентов. Сюда, пожалуйста. Но Вы, в любой момент, всегда сможете самолично наблюдать за производимыми в ВАШЕМ Флайере работами.

Гиор не стал смотреть кто, что и как там ковыряется в его будущем Флайере. Он заказал чашку Кафа и Персиковый сок, и стал дожидаться Майка. На душе у него было все также легко и спокойно, и ни о чем думать больше ему не хотелось. Что сказать Майку он уже давно обдумал, поэтому просто сидел и наслаждался Кафом. Гвардейцы заняли столик в углу зала, подальше от него.

Он уже допивал вторую чашку, когда двери в зал открылись и на пороге возник Майк, держа под ручку Катерину Орлофф. А увидев его, оба улыбаясь направились к его столу. Гиор встал.

— Добрый день, Графиня! Очаровательно выглядите! — вежливо поприветствовал он её, а затем и Майка. — Здравствуй, братишка!

— День добрый, Граф! — ответила на приветствие Катерина. А за ней и Майк:

— Привет, Брат. Да ты никак агрегатом решил обзавестись?

— Да вот. Надоело казенные Флайера постоянно вызывать. Решил, чтобы всегда под рукой был.

— Слушай, а это идея! Может и нам прикупить? — Обратился с вопросом к Катерине Майк.

Что не прошло мимо внимания Гиора. На что она мило ответила: «Как пожелаешь.», тогда Майк бросил реплику.

— Одну минуточку, Катя, я тебя оставлю ненадолго… Но ты не бойся, он только с виду такой страшный, а в душе добрый и пушистый. — И лихо подмигнув Гиору, вышел из зала.

Подозвал первого попавшегося, что-то ему сказал, и через минуту к нему подошел тот же менеджер, что принимал заказ у Гиора.

— Скажите милейший, он… — Через прозрачную витрину VIP-зала, Майк указал на спокойно беседующего с Катериной Гиора. — … заказал у вас темно-синий Флайер, со светлым салоном?

— Металлик, Сэ… Полковник Балюк!!! — вновь изумился менеджер.

— Тихо-тихо, Уважаемый. Значит так… Мне нужен такой же, по начинке и техническим характеристикам один в один, только темно-серый металлик, со светло-серым салоном. Такое возможно?

— Безусловно, Сэр. Через час, и ВАША машина будет полностью готова.

— Замечательно. Работайте. — с восторгом сказал Майк, и зашел назад в VIP-зал.

Он со спины подошел к сидящей Катерине, взял её за плечи, нагнулся и нежно поцеловал в щечку, которую улыбающаяся Графиня кокетливо подставила ему. А затем сказал:

— Все, девочка моя, от сюда мы тоже двинем с ветерком. Ты ведь не возражаешь?

— Нет, конечно. И вообще, должна вас поздравить с покупками, Господа Офицеры. Вы выбрали один из самых престижных салонов Метрополии.

— А мы его не выбирали. Я его случайно увидел. Вот и решил зайти. — простодушно сказал Гиор, и видя, как удивилась Катерина, добавил. — Что-то не так, Графиня?

— Да нет. Просто в подобных салонах принимают только по очень большим рекомендациям.

— Да? А нас вот как-то приняли без них. — по-простому заметил Гиор. — Ну да ладно. Надеюсь уже не выгонят… А вот к Вам, Сударыня, у меня есть небольшая просьба… Вас бы не затруднило своим женским, придирчивым взглядом проконтролировать там, ну, чтобы все было с иголочки?

— Да ладно Вам, Командор. Что ж я не понимаю? Разговаривайте. А я пойду их помучаю. — просто согласилась Катерина, и улыбнувшись добавила. — Мне так безумно хочется по вредничать.

Она вышла в салон. А двое мужчин в черных мундирах, с интересом наблюдали за ней через витринные окна зала. Катерина подозвала одного, затем второго. Что она им наговорила ни Майк, ни Гиор не слышали, но через три минуты, вокруг неё кружились два менеджера и четыре продавца-ассистента. Наконец она, со всей этой свитой ушла куда-то вглубь салона, и Майк повернулся к Гиору.

— О чем ты хотел поговорить, братишка?

— Да так, хотел тебя напрячь. — ответил Гиор.

— Кто бы сомневался… И каким образом?

— Ты останешься на Крейсере вместо меня на какое-то время. Ненадолго.

— Ты меня пугаешь, Брат. А ты куда намылился?

— В «Сказку», братишка. — улыбаясь ответил Гиор, вертя в руках небольшую чипкарту. — Я подарю ей «Сказку»!.. А теперь слушай, что тебе надо будет сделать…

За те полчаса, пока Гиор обстоятельно инструктировал Майка, в салоне расчистили большую площадку, куда прикатили два новеньких Флайера. Темно-синий и темно-серый. А вскоре рядом с ними появилась и Катерина. Только в её свите прибавилось народа. Теперь вокруг неё, бегал еще и сам директор салона, по первой же её прихоти стараясь важно отдавать указания.

Гиор какое-то время еще понаблюдал за этим забавным зрелищем, а затем не поворачивая головы задал Майку вопрос:

— Что вы решили с парнями? Вы собираетесь обзавестись какой-нибудь жилплощадью?

— Не знаю, что там думают Кайл с Эрихом, а мы решили прикупить домик, где-нибудь рядом с твоим. Надеюсь, ты не станешь возражаешь?

— Я то не возражаю… Но, что это? «Нам прикупить.», «Ты не возражаешь.», «Мы решили.»… Насколько это серьезно, Брат? — поинтересовался Гиор, продолжая с интересом наблюдать за бесчинствами Катерины.

— Более чем. Дурной пример заразителен, братишка… Сегодня утром я сделал ей предложение. Она согласилась. Мы собираемся пожениться через две недели. Как раз вернемся.

— М-да. И я так понимаю, что её батя ещё не в курсе… Что-то мне подсказывает, что он будет предельно недоволен. — заметил Гиор, повернулся, серьёзно и пристально посмотрев на своего друга.

— Скорее всего. Так же, как был не доволен, и батя твоей. Наверное, пристрелит. Как пить дать.

— Ну, кто ж ему это позволит сделать? Ни черта у него не получится, Брат. Не одному же мне полгалактики топтать. — ухмыльнулся Гиор.

— Спасибо, Брат. Еще потопчем вдвоём. — улыбаясь ответил Майк, и оба рассмеялись.

Тут ещё и Катерина закончила измываться над персоналом салона, и направилась к ним. А войдя в VIP-зал, сходу заявила:

— Мальчики, можете принимать. Готовы оба Флайера. Ни царапинки, ни пылинки, ни соринки. Я старалась как могла.

— Эээто мы заметили. — улыбаясь сказал Гиор, и продолжил, обращаясь к Майку. — Ну что, Брат, пошли. Продолжим «пытки» по серьезному.

И они пошли принимать свои новые средства передвижения, оставив Катерину на пару минут, выпить Кафа. Но «пара минут» у них затянулась на полтора часа, в течении которых они оба, проверяли, перепроверяли (а в большинстве случаев и просто обучались с нуля) все системы Флайеров, количество которых было запредельным. Но, в конце концов, они проверили всё, что было возможно. Больше придраться было абсолютно не к чему. И они потребовали два счета для оплаты, после чего, у Гиора возникло такое ощущение, что облегченно выдохнули даже две сотни выставочных экземпляров летающих машин.

Они оба оплатили свои совсем не дешёвые покупки. Ещё до подтверждения оплаты, им, с пожеланиями великих успехов и огромной удачи, сам директор салона вручил по две Ключ-карте, и они уже сами, своим ходом, вылетели из салона, и оба припарковались прямо перед входом. Чем немало переполошили весь персонал, который с замершим сердцем, ожидал нелицеприятных претензий.

Но трое, весело подшучивая друг над другом, обсуждали — чем бы заняться теперь. Думали они не долго. Гиор поинтересовался у Катерины, не знает ли та, какого-нибудь приличного косметического салона, и как выяснилось, такой был в трёх кварталах от сюда. Он, не без помощи той же Катерины, смог убедить-таки Майка, что тому просто категорически необходимо составить ему компанию, и избавиться от надоедливой растительности на лице и шее. И Майку пришлось сдаться, под неудержимым напором двоих. Туда они и отправились. Майк, ещё по дороге, набрал Кайла, и они договорились встретиться уже на месте.

Вся процедура у Гиора заняла сорок минут, и теперь его щеки и на вид, и на ощупь были схожи с кожей попочки младенца. Чем он, кстати, остался очень доволен. Ему ещё заметили, что можно вполне избавиться и от шрама, на левой щеке. Но он наотрез отказался.

Эту же процедуру, в данный момент проходил Майк. А Гиор мило беседовал с Катериной. Гвардейцы деликатно держались на расстоянии. С полчаса они просто болтали, обо всем и ни о чем. Но, в какой-то момент, возникла коротенькая пауза, и в эту паузу, Гиор задал Катерине сразу три вопроса подряд:

— Могу я Вас спросить, Графиня? Когда Адмирал Орлофф узнает о Вашем решении? И как он может на него отреагировать?

— Можете, Граф. Сегодня же… — Гиор был поражен. От той ветреной и легкомысленной девушки, какой до сих пор казалась Катерина не осталось и следа. На него смотрела серьезная, сосредоточенная, внимательная и умная женщина. — А как отреагирует мой отец, абсолютно не важно. Я уже давно не нуждаюсь в его опеке, Граф.

— Эээ… Хм… А Вы сами уверены, что Майк, именно тот, кто Вам нужен?

— Несомненно! Вы, скорее всего не поверите, но я скажу. Я никогда не желала иметь «выгодную партию». Меня не интересуют ни положение в обществе, ни титулы, ни престиж… Я всегда хотела найти мужчину не похожего на тех, с кем мне постоянно приходилось сталкиваться и общаться. Все они видят во мне только средство, а никак не натуру. Я поэтому никогда и не собиралась делать никакой коррекции генокода…

— А это ещё что? У… у… у? — изумился Гиор, сначала вытянув вперед губы, а затем жестами с растопыренными пальцами ладоней показав себе на задницу, а потом на грудь.

— Хм… — улыбнулась Катерина. — Ну, примерно так… А он… Он нежный, добрый, веселый, учтивый, отзывчивый, деликатный, сильный, мужественный, ответственный… Я абсолютно уверена, что нашла того, кого искала. И ему я больше нравлюсь такой, какая я есть внешне, и хочу казаться внутренне — веселой, ветреной и беззаботной. И мне самой очень нравится, что ЕМУ я нравлюсь именно такой. Считаете, что мы очень разные? Так оно и есть. Но разве противоположности не сильнее притягиваются друг к другу?… Вот Вы, твердый, прямолинейный, не привыкший уступать, я даже не буду произносить слово «проигрывать», иногда Вы можете быть грубым и безжалостным. Но при этом, выбрали себе мягкую, нежную, добрую, отзывчивую и утонченную супругу.

— Неужели? — скривившись воскликнул Гиор.

— Именно! То, что Вы видите сверху — всего лишь имидж, но стоит Вам его снять, и Вы убедитесь сами в правоте моих слов. Я, признаться честно, совсем не понимаю, почему вы, оба, не можете найти общий язык, ведь для этого надо так мало… всего лишь кому-то уступить.

— И почему это должен быть я?

— Ха-ха-ха… — вновь весело и непринужденно рассмеялась Катерина. — Знаете, Граф, от неё я услышала этот же вопрос. Просто кто-то должен сделать первый шаг.

— Ладно. Посмотрим… — без каких-либо эмоций произнес Гиор, глядя на выходящего с сияющей, довольной рожей Майка.

Тот с широкой улыбкой на лице подошел к ним, и со словами: «У меня словно две маленькие гладенькие «булочки» на лице выросли.», потерся своей щекой о щечку Катерины, а та, развернувшись нежно поцеловала его в гладенькую щеку. И глядя на это, Гиор поймал себя на мысли, что он испытывает незнакомое ему до селе чувство — легкую зависть. Он только начал проваливаться в забытье, воображая себе другую картину, но полностью провалиться ему не дал голос Майка.

— О, ты смотри, а вот и наши «Гансы».

Из двух, только что севших рядом с темно-синим и темно-серым, черных Флайеров, меньших размеров, вышли Кайл с Лионелой и Эрих. И подходя к ним вплотную Кайл, разглядывая синий и серый Флайера, у которых они стояли, воскликнул:

— Ну ты посмотри, Эрих. Ну что тут скажешь… Эти «Fucking Russians» опять нас обставили.

— Да ладно тебе Кайл. Зато теперь у всех нас есть три повода сегодня выпить. — улыбаясь, спокойно ответил на игривую реплику Кайла Эрих.

Видя, как после этого недоуменно переглянулись Майк с Гиором, Кайл решил пояснить.

— Первый — наша победа, принесшая нам немалые гонорары. Второй — обмыть покупки. И третий… Вы не забыли, что три дня назад, было 9е мая? День «Великой Победы Красной Армии!»… Да, да, да… С кем поведёшься!

Тут Майк с Гиором опять весело переглянулись, и Майк улыбаясь спросил:

— А вы то здесь, «поганые Гансы», с какого боку?

— Ни мой дед, ни мой прадед, никогда не были фашистами… — набычившись, начал было Эрих, но видя шестьдесят четыре зуба на двух рожах, и расплывшуюся физиономию Кайла, резко осекся.

— Мдааа… Вам еще дооолго придется водиться с нами. — шутливо заметил Майк, и рассмеялись сначала трое, потом подключился и Эрих, а затем, ничего не понимая, их поддержали и девушки.

До банкета у старого Бена оставалось чуть больше часа, но они всё равно решили уже ехать туда. Как заметил Майк: «Рано — не поздно». Погрузившись по своим новеньким Флайерам (Гиор, при этом чуть не забыл своих Гвардейцев), они так гуськом, друг за другом, не спеша и отправились в ресторан «У старого Сержанта».

Предусмотрительно оставив Флайера на другой стороне площади, возле Парка Эсттеллы, пешком пересекли площадь Tельсихор, и всей гурьбой, завалились в кабачок Бена. А там их уже ждал полный аншлаг. И как только они вошли, их встретил взрыв бурных оваций и аплодисментов, под которые все шестеро прошли к дальнему правому, от стойки бара, единственно свободному, угловому столику, к которому сержант тут же принес ещё два кресла из своего кабинета, усадив Лиану на обычный пластиковый ящик. Куда ещё были определены и Гвардейцы.

Майк быстро разлил бутылочку «Кальвадоса» в шесть Снифтеров, и кивнул Гиору. Тот взял бокал в руку, медленно обвел весь зал, в котором уже находилась, и вся публика со второго этажа, томным взглядом (за это время в зале воцарилась полная тишина), и набрав полную грудь воздуха, во всю свою мощную глотку рявкнул:

— НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ!!!

— ВСЕ ЗА ОД-НО-ГО! УРА! УРА! УРААА! — Через открытые окна и выключенную входную мембрану на верь район громоподобно разнесся возглас сотен глоток.

И началось празднование. Второй тост был выпит за очередную победу «Диких Волков», а дальше… Понеслись тосты за «Великую Победу Красной Армии», в различных вариациях. Еще пятнадцать раз райончик у площади Тельсихор и прилегающей к ней улицы Мизандера сотрясался от громогласного «УРА!». О своих новых покупках никто из четверых даже не вспомнил.

Через пару часов, они уже были в состоянии очень хорошо принявших на грудь, и Майк подозрительно заметил, что их банкет проходит как-то «вяленько». И на удивление, его в этом полностью поддержал Кайл. Они уже думали, чего бы такого сотворить, когда в открытую дверь зашли два Киборжандера, а вслед за ними лейтенант, дежурный офицер патруля Муниципальной Жандармерии. И тут же раздался душераздирающий рев Эриха:

— СМЕРТЬ ТЕРМИНАТОРАМ!!!

В два прыжка он очутился в коридоре, ведущим во внутренний двор, и схватив со стенда огромный пожарный топор, через пару секунд с озверевшей рожей предстал перед лейтенантом, чем ввел последнего в полный ступор. Но в этот раз, рубить головы Киборжандерам никто не стал, а сначала уговорами, а затем и угрозами расправы над их «патроном», заставили Киборжандеров, под восторженные вопли всей публики выпить по стакану «Кальвадоса», от чего у одного внутри что-то замкнуло сразу, а второй успел дотащить первого до Флайера МЖ, и только после этого полностью потух. Ну а в лейтенанта, при помощи тех же уговоров и угроз влили один за другим три полных бокала коньяка, «За Великую Победу Красной Армии». После чего «потух» и он. Ко всеобщему ликованию, его усадили прямо на пол, справа от входа, где он и провел остаток ночи, в полной отключке, свесив голову себе на грудь.

И это действо, в течении часа, повторилось ещё дважды. И теперь, справа от входа, примерно в одинаковых позах, сидело три неподвижных тела, лейтенантов МЖ. А перед входом в ресторан, из опущенных окон, составленных друг на друга трех Флайеров МЖ, невпопад торчали ноги еще четырех Киборжандеров. А ещё, после первого, кто-то вспомнил про двух Гвардейцев, и их постигла та же участь. Сначала они конечно же наотрез отказались, но Гиор строго на строго пригрозил им обоим пожаловаться в Департамент Дворца и Традиций, что они совсем «недобросовестно» выполняют свои прямые обязанности, после чего им ничего не оставалось, как нехотя поддаться провокации. Правда уложили их не на виду у всего зала, а прямо на пол, в кабинете старого Сержанта.

Глубокой ночью, Гиор, уже слабо, но все ещё контролировал себя. Он подошел к трём телам, справа от входа, и проверив пульсы на их шеях, сильно шатаясь, только отошел от сидевших на полу лейтенантов, и тут его взгляд пересекся с глазами… Красивыми, огромными, выразительными, зелеными глазами. Которые очаровательно улыбаясь спросили у него:

— Почему такой бравый «солдатик» и вдруг один?

Гиор оскалился, подошел к девушке, с обоих боков завел за неё свои загребущие руки, и резко ухватив её за обе ягодицы, со словами: «Какая классная задница!», с силой притянул девушку, зелёные глаза которой широко раскрылись, к себе. И сразу же после этого наступила кромешная тьма.

* * *

Утро для Гиора наступило около 11:00. Он опять проснулся в обнимку с мягким, гладким, теплым телом. Все, как обычно… Во рту — сушняк. В висках стучат барабаны, и два гнома, безжалостно молотят кувалдами по затылку. Он приоткрыл глаза, отодвинул голову назад и увидел перед собой две небольшие, но довольно широкие, упругие, столь желанные женские грудки. «Бель!» — прошептал он, и снова закрыл глаза.

— Что, «солдатик», уже проснулся? — Неожиданно услышал он приятный женский голос.

Гиор резко открыл глаза, опять уперев в прекрасную грудь Беллы взгляд, и в этот момент, на эту изумительную, безупречную грудь упала темно-русая прядь длинных волос.

«Твою мать! УРРРОД!!!» — бешено проревел он, практически на сгибаясь взлетев с кровати, и отпрыгнув к окну. Сушняк пропал, а от ярости и злости рот мгновенно наполнился горьковатой слюной. Барабаны замолкли. А гномы, от этого рыка, попрятались кто куда. Зато его сердце бешено билось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. «Дебил. Урод. Дегенерат. Недоумок.» — отвернувшись в окно, все так же в неглиже, опустив голову, закрыв глаза и кусая губу, костерил себя он.

— В чем дело, «солдатик»? — Вновь услышал он приятный женский голос, от которого теперь его чуть не стошнило. Гиор, резко выкинув левую руку в сторону голоса, с четко направленным указательным пальцем прямо ей в лицо, тихо сказал:

— Уходи… Просто… Молча… Уходи!

И продолжил про себя костерить сам себя дальше: «Ну и кто ты после этого, придурок? Самая настоящая тварь, гад, сволочь и подонок… Конченый Даун!». И все его внимание было занято самобичеванием. Но если бы он повернулся, то увидел бы на миловидном личике легкую улыбку, и откровенно смеющиеся зеленые глаза.

Но девушка, больше не говоря ни слова, быстро оделась, собралась и вышла за дверь. А через минуту, легко постучавшись, в эту же дверь кто-то вошел и недовольно произнес:

— Я, конечно, премного извиняюсь, за вторжение, Командор, но нам есть, о чем поговорить.

Гиор оторвался от своих печальных мыслей и медленно повернулся к вошедшему. А увидев его, горько скривился и с огромной болью в душе простонал: «Мммм…». Перед ним, сдвинув брови к переносице, стоял сам Чиф-Шериф Крамовски.

Он вновь отвернулся к окну, уперев руки в бока. Опустил голову. Сделал глубокий вдох, затем долгий выдох. Схватил с кровати простыню, и поспешно обернув её вокруг бедер, повернулся к Крамоскому и виновато начал говорить:

— Я, наверно, должен извиниться, Чиф-Шериф… Мне… очень жаль, и стыдно за себя… за всех нас, и за все то, что мы натворили ночью… Но, чёрт возьми, Чиф-Шериф, ну почему Вы на прислали спецназ хотя бы после второго, или после всего? Тогда бы я точно проснулся в участке, а не здесь. И тогда не было бы так погано.

— О чем Вы говорите, Командор? — абсолютно не понимая столь странного желания, «проснуться в участке», спросил Крамовски. — Как Вы это себе представляете? Уже сейчас, все СМИ пестрили бы заголовками — «Отряд Быстрого Реагирования арестовывает одного «Героя» и трех «Рыцарей» Империи!» — да после такого Советник с меня бы живьем шкуру содрал и не поморщился бы.

— А он уже знает? — задал глупый вопрос Гиор.

— Первый Советник Гурвиц УЖЕ знает ВСЁ. Будьте уверены. И могу Вас заверить — не от меня.

— Твою мать! — едва слышно прошептал Гиор, а затем в полный голос заявил. — Я, ещё раз, очень сильно сожалею, Чиф, обо всем случившемся, целиком и полностью признаю свою вину, и готов вдвойне покрыть все нанесённые нами убытки.

— Покроете. Никуда не денетесь. Но я здесь не для этого… — Видя, как Гиор недоуменно-вопросительно посмотрел на него, Крамовски продолжил. — Я хочу задать Вам только один вопрос — Как долго это будет продолжаться?… Звание «Героя Империи» УЖЕ должно обязывать ко многому. Практически все юноши, все молодые офицеры Флота, вся молодежь Империи Вас боготворит, Вами восхищается, Вами восторгается, хочет быть похожими на ВАС. И какой пример им подаете Вы?… Пьяница, дебошир, хулиган и вандал. Своими выходками Вы позорите даже не звание «Героя», хотя, безусловно, и это тоже, но в первую очередь Вы позорите себя, своё имя, свои заслуги, свои победы… Поэтому я и спрашиваю — Как долго это будет продолжаться, Командор?

Чиф-Шериф Крамовски отчитал Гиора как мальчишку, от чего на душе у него стало еще тяжелее. Он и сам понимал, то, что они творят можно назвать только двумя словами — глупое ребячество. А тут ещё перед его глазами возникли горящие восхищением глаза молодых пацанов из Палубной Команды. Гиор гордо поднял голову, и уже уверенно глядя в глаза Крамовского, с непоколебимой твердостью в голосе произнес:

— Могу Вас заверить, Чиф-Шериф, этого больше не повториться. Даю Вам Слово Чести Офицера. Во всяком случае — в моём присутствии.

— Хм… Отрадно слышать. Говорят, Командор Аллагер, ВСЕГДА держит данное им Слово… — сказав это Крамовский развернулся к выходу, и уже в дверях добавил. — Счет на оплату убытков Вы получите на свой комтор. Честь имею, Командор. — И Чиф-Шериф Крамовски вышел за дверь, а Гиор ещё долго стоял, глядя на закрытую дверь.

Наконец, он очнулся и, отметив про себя, что от похмелья не осталось и следа, но зато на душе появилась огромная тяжесть, направился в душ. Комплекс «Цюаньфа» сегодня тоже был в пролёте. Гиор оделся и выйдя из номера оторопел. В коридоре, в двух креслах у небольшого журнального столика, с явными признаками тяжёлого похмелья на лицах, исподлобья глядя на него, сидели два Гвардейца. Его сердце сжалось до предела, понимая, каково сейчас этим служивым. Виновато отведя глаза в сторону, Гиор едва выдавил из себя:

— Прошу Вас меня простить, Господа Офицеры, больше такого не повторится.

Оба Гвардейца встали, молча кивнули (говорить, судя по всему, они были не в состоянии), и проследовали за ним на выход из гостиницы.

Уже практически набрав команду на комторе вызова Флайера, Гиор вспомнил, что совсем недалеко, должен стоять его собственный. И предложив Гвардейцам немного пройтись и развеяться, направился в сторону площади Тельсихор. Все четыре Флайера стояли на местах. Забравшись в темно-синий, все трое, так же молча, на Автопилоте отправились домой, на Виллу Аллагер.

Зайдя в дом, их встретил неизменный Гамильтон. Гвардейцы сразу же отправились в свою комнату, приводить себя в порядок, а Гиор прошел в столовую. Открыл холодильник и прямо из пачки, хорошо приложился к первому попавшемуся под руку соку. А сделав несколько больших глотков, он услышал раздавшийся со спины спокойный голос бесшумно подошедшей Беллы:

— Вас можно поздравить с покупкой, Граф.

Гиор едва не поперхнулся. «Знает? Или может все-таки не знает?» — пронеслась мысль в его голове. Он медленно обернулся через плечо.

— Совсем не обязательно. Это не роскошь, а всего лишь средство передвижения. Дело нужное.

— Как вчера прошло Ваше «торжественное» празднование, Граф? — задала следующий вопрос Белла, не спуская с него проницательного взгляда.

— Все прошло прекрасно. Жаль, что Вас там не было. Убедились бы сами. — ответил он, с досадой осознавая, что они опять перешли на Вы. «Значит точно знает!».

— И среди скольких обнаженных тел Вы проснулись в этот раз? По привычке, меж двух? Или может быть уже среди трех? — так же спокойно глумилась над ним Белла. «Не знает!» — подумал он.

— В этот раз, к Вашему большому сожалению, я проснулся в гордом одиночестве.

— А что такое? Теряете хватку, Граф?

— С хваткой у меня полный порядок. Кандидатур, подходящих не нашлось. — «Все-таки знает!»

— Неужели? Я и не догадывалась, что мой муж может быть на столько привередливым.

— Настолько же, на сколько моя жена может быть недоступна. — надавил на последнее слово Гиор.

Голубые глаза вспыхнули, и Белла собиралась что-то сказать ещё, когда в эту паузу, в столовую быстро вошел Роджер Гамильтон.

— Прошу прощения, Господа, но мне необходимо принять лекарство. С вашего позволения… — И он, открыв холодильник, начал копаться на разных полочках, ища нужную упаковку.

Пауза затянулась, и Белла развернувшись, молча удалилась. «Не знает! Иначе не успокоилась бы так быстро. — вновь пронеслась мысль в голове Гиора. — Но почему на Вы? Да потому, что муж не ночевал дома… Вот и бесится. Точно!». И он поднялся в Гардеробную, переодеться во что-нибудь домашнее. А весь остаток дня провел в огромной гостиной, за голо-визиром во всю стену.

Спать они опять улеглись по разным комнатам. Белла в Спальне, Гиор в комнате рядом, на диванчике. Но заснули они не скоро, через стенку чувствуя тревогу, раздражение, досаду, злость, и даже возбуждение друг друга. Но в этот раз, никто из них не чувствовал ни ярости, ни ненависти, ни обиды. А заснули они где-то под утро, когда за окном появились первые проблески рассвета.

Предварительно выставленный комтор Гиора запиликал ровно в 10:00. Он проснулся, потянулся, и не спеша встал. Долго думал, но потом все же сделал расширенный комплекс упражнений «Цюаньфа», и собрался уже перейти в свою Спальню, когда остановился, и решил все же натянуть на себя брюки с лампасами. Всю остальную одежду (майку, носки, китель) перекинул через левую руку, взял туфли, и так же, предварительно осторожно выглянув за дверь, босиком бесшумно прошел через Спальную в Ванную. Белла спала.

Скинув все грязное белье в корзину, Гиор быстро ополоснулся. В Гардеробной, натянул на себя все чистое, затем вновь облачился в свой «полевой» мундир, и вышел в спальню. Белла все ещё сладко спала, опять улыбаясь во сне.

Он тихо подошел, и осторожно, чтобы не разбудить жену, присел на кровать, и стал за ней наблюдать. Через какое-то время, Гиор поймал себя на мысли, что ему доставляет огромное удовольствие даже просто смотреть на неё. Он не отметил, сколько он так просидел, глядя на спящую супругу, но, наконец, Белла зашевелилась, сладко потянулась и медленно открыв глаза, изумленно уставилась на сидящего рядом мужа.

— Доброе утро, Графиня!.. Или даже уже день!

— Доброе утро… день, Граф! — растерянно произнесла Белла.

— Самое время позавтракать. Вы так не считаете?

— Мне потребуется несколько минут. Привести себя в порядок. И я спущусь.

— А Вас никто не торопит. Я буду ждать Вас внизу. — С этими словами Гиор встал, и выйдя из Спальни, направился в столовую.

Там уже находились Роджер и Адмирал Бейтс (одет он уже был во все гражданское). Увидев его, они оба поприветствовали хозяина дома. Гиор ответил тем же. И Роджер обратился к нему:

— Не желаете ли позавтракать, Сэр. Я Вам крайне рекомендую сырную запеканку. Наш повар сегодня просто на высоте.

— А у нас еще и повар есть? — спросил Гиор.

— Конечно, Сэр. — ответил Роджер, и повысив голос позвал. — Стэнли, будьте любезны, выйдите к нам, я представлю Вас Графу.

Из кухни вышел мужчина примерно одного возраста с Роджером. В белоснежных штанах и куртке, и с такой же белоснежной шапочке на голове, из-под которой едва выглядывали седые пряди волос. Роджер представил их друг другу. Оба кивнули головами, и Стэнли спросил:

— Сэр, есть ли у Вас пожелания к меню? Любые, какие угодно. Мои познания в кулинарии очень широки. Мне будет очень приятно удовлетворить любое Ваше пожелание.

— Да нет никаких особых пожеланий. Чтобы было вкусно, сытно и полезно. А о пожеланиях поинтересуйтесь у Её Высочества. Вот у неё точно что-нибудь для Вас найдется.

— Обязательно, Сэр. Тогда с Вашего позволения, я удаляюсь. — Гиор кивнул, и Стэнли скрылся на кухне. А к нему уже обратился Бейтс.

— Командор, не уделите мне пару минут? — Гиор развернулся к нему. — Вы ведь сами понимаете, что моё нахождение здесь — это полный абсурд. Мне не хотелось бы быть обузой ни для Вас, ни для Вашей супруги, ни для господина Гамильтона.

— Предпочитаете пребывать в казематах «Каламара», Адмирал?… Ответьте на вопрос, и вы будете вольны в своих решениях и передвижениях.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу ответить на Ваш вопрос ни сидя на роскошной Вилле, ни под пытками, в казематах «Каламара». А предпочитаю я находиться со своими людьми, и вместе с ними переживать все тяготы сложившейся ситуации.

Спокойно, не реагируя на дерзкий тон Гиора, ответил Бейтс. И тот виновато задумался, а затем ответил в корне изменив тон:

— И это еще раз делает Вам Честь, Адмирал… Я буду отсутствовать недели три. Когда я вернусь, что-нибудь придумаем.

Тут в столовую вошла Белла. В строгом синем костюме, с облегающими брючками и приталенном пиджачке. В изящных туфельках, на высоком каблуке. В небесно-голубой блузке. Волосы собраны в толстый хвост, и легким, выразительным макияжем на красивом лице.

— Добрый день, Господа. — поздоровалась она со всеми сразу. Затем показала пальчиком куда-то вверх, в сторону опочивальни. — Роджер, там, у двери, стоит моя сумка. Вас не затруднит спустить её вниз? Но это можно позже. А сейчас я, со своим супругом хотели бы чем-нибудь позавтракать.

— Не буду вам мешать, Господа. Честь имею! — Сказал Бейтс, и удалился в свою комнату.

— Ваше Высочество. — Начал Роджер, одновременно сервируя стол. — На завтрак, крайне рекомендую Вам отведать сырную запеканку. Стэнли сегодня превзошел себя.

Но кроме запеканки, на столе появились две фарфоровые чашки с блюдцами, три розетки с различными вареньями, блюдо с несколькими видами бутербродов с икрой, по два каждого, ваза с круассанами и хрустальный чайник с Кафом. После чего, Роджер, со словами: «Приятного аппетита! Не буду вам мешать.», тоже скрылся на кухне.

И Гиор, и Белла ели молча, не сводя друг с друга пристальных взглядов. Когда они оба уже плотно поели, и практически допили свой Каф, Гиор спокойно задал вопрос:

— Я так понимаю, Вы готовы, Ваше Высочество.

— Я, так же, как и Вы, не привыкла бросаться словами, Граф. Я готова!

— Вот и замечательно. Тогда, если Вы не возражаете, мы на НАШЕМ Флайере долетим до ВАШЕЙ яхты. И уже на ней доберемся до «Каламара». Мне просто необходимо заскочить на Крейсер «Дерзкий».

— Как Вам будет угодно, Граф. — Спокойно согласилась Белла. «Чёрт! Так знает, или нет?» — пронеслось в голове Гиора.

Но он, ни слова не говоря, молча подошел к жене, подал ей руку, и они оба вышли в холл, а затем и на улицу. Роджер с сумкой Беллы, уже ждал их у темно-синего Флайера «Бенизли-3000».

Взяв у него сумку, Гиор закинул её в салон. Поблагодарил Гамильтона, коротко попрощался с ним, сказал тому, что он может идти и посмотрел на жену, пытаясь предугадать, куда намеренна сесть она. В салон, или… Но Белла также поблагодарила Роджера, попрощалась, отпустила и подошла к двери, справа от водительской. Остановилась, и слегка вздёрнув бровь, в ожидании посмотрела на супруга.

Гиор улыбнулся, быстро подошел к ней и открыл ей дверцу. А когда она уселась на кресло, захлопнул дверь. «Точно не знает! Иначе села бы в салон, или вообще не поехала бы.» — подумал он, пока обходил Флайер, чтобы забраться на место пилота. Его настроение резко поднялось. Четверо Гвардейцев, с сумками на плечах, как по команде, быстро запрыгнули в салон. Вещей не было только у Гиора. Он собирался взять кое-что на Крейсере.

Поднявшись метров на пять над брусчатой площадкой перед Виллой, он еще раз помахал Роджеру рукой, и заломив лихой вираж, практически вертикально, направил Флайер ввысь. А пробив верхнюю границу облаков, какое-то время, с горящими глазами, и широко улыбаясь, пролетел над ними, едва касаясь их брюхом. Он получал огромное наслаждение, упиваясь полетом, поэтому обратить внимание на то, с каким интересом наблюдает за ним жена, у него просто не было времени.

Но, минут через пятнадцать, Гиор снова направил Флайер ввысь, в черноту космоса, направляясь к Орбитальному Кольцу, где у одного из тысячей причалов из ждала Космическая Яхта Беллы с красивым названием «Шарлиз». Лететь на этой «ракете» им нужно было не больше часа. «Бенизли-3000» был раза в два скоростнее Шаттла. А когда они уже подлетали, настроение Гиора взлетело до небес. «Ну раз промолчала всю дорогу значит точно не знает.» — подумалось ему. А тут ещё и Белла спокойным ровным голосом, без каких-либо эмоций начала направлять его, чтобы подлететь поближе, прямо к самой Яхте.

* * *

Их встречали два инженера технического обеспечения. Один из них отрапортовал Изабелле, что все системы Яхты проверены и находятся в полном порядке. Передал ей Ключ-карту и пожелал счастливого пути. Поблагодарив его, молодая чета Аллагеров, в сопровождении четырех Гвардейцев, взошла на борт. Сразу пройдя в кабину (назвать её Рубкой, не поворачивается язык) Белла запустила двигатели, включила все системы, ввела координаты БКС «Каламар» и нажала кнопку активации Автопилота ЦУС. Все остальное ЦУС сделала сама, дублируя все действия мягким мужским баритоном — «Джеком», как сразу окрестил его Гиор. Она сама по себе отшвартовалась, и они начали подниматься к станции «Каламар».

Сама Яхта представляла собой приплюснутый конус, метров пятьдесят-шестьдесят длиной, метров двадцать в поперечнике, в корме, у двигательных дюз, и метров десять в высоту там же. Кабина с обтекаемыми формами стекол, закрывающимися бронированными шторками располагалась сверху, примерно в трети длины от вершины конуса. И покрыта она была напылением Остемила, отполированного до состояния черного зеркала.

Когда Яхта приблизилась к Крейсеру «Дерзкий», Джека под свой контроль взяла Диана, и уже ЦУС Крейсера, через правые шлюзовые ворота, завела Яхту в подготовленный для неё ангар. Три Абордажных Бота были плотно составлены у дальней стенки. На каждый из них были поставлены три КИСа. А еще один, на цепях, болтался почти под потолком ангара. Нельзя сказать, что впритык, но Яхта заняла значительное место в ангаре Крейсера. Поэтому, чуть позже, Экипаж был построен вдоль всей внутренней стены ангара.

Белла, Гиор, и четыре Гвардейца вышли в ангар. Их встречала целая делегация. Кэптон Томпсон, СтарПом Энгобар, Майк и молодой Лейтенант Баренс. Томпсон доложил, что практически вся команда Крейсера уже на борту. Отсутствуют четверо Корсаров и один пилот, которые ещё не успели добраться до Метрополии со своих старых мест службы.

После чего, Гиор распорядился через полчаса построить Экипаж, а пока провести принцессе экскурсию по Крейсеру, и рассказать о всех внедрённых на корабле новшествах (в принципе Белла конечно же была хорошо знакома с устройством Крейсера, но ему очень надо было отвести её от Яхты). А когда Томпсон предложил ей проследовать за ним, и она прошла вперед, Гиор пристально посмотрел на Баренса и едва заметно кивнул. Затем он быстро покинул Ангар и пошел в свою каюту собираться. А по дороге озадачил Мазарелли — забить холодильники Спас-капсулы Яхты продуктами и всевозможными деликатесами, которые тот сможет найти, и не забыть алкогольные напитки, что полегче.

В каюте он скинул мундир Командора, переоделся в повседневное ХБ, взял уже готовую сумку со всем необходимым, правда закинув туда ещё несколько гражданских вещей для отвода глаз. Потом, немного подумав, все же положил в сумку один АПС в поясной кобуре, и боевой нож «Рысь» (так, на всякий случай. Катану он брать не стал). А затем, взяв сумку, отправился выпить Кафа, чтобы убить немного времени. И ровно через полчаса Гиор уже взялся за ручку двери, входа в ангар.

— Экипаж смирно! Командор на палубе. — раздалась громкая команда Кэптона Томпсона, сразу же, как только он вошел.

Гиор прошел на центр, медленно осмотрел всех. На короткую паузу, едва дернув бровью, остановившись на Баренсе. Тот утвердительно кивнул и Гиор продолжил осмотр дальше. Дойдя до конца, он поздоровался и начал говорить:

— Экипаж здравствуйте!

— Здра-вия же-ла-ем Гос-по-дин Ко-ман-дор! — громким хором ответил Экипаж.

— Экипаж, какое-то время я буду отсутствовать. На время моего отсутствия Крейсер «Дерзкий» переходит под командование Полковника Михаила Балюка. Диана зафиксируй.

— Принято Командор. — промурлыкала ЦУС.

— Все приказы и положения полностью остаются в силе. Командирам Боевых Частей довести их до вновь прибывших. Занятия продолжаются без изменений и ограничений. Вновь прибывших Корсаров разбить на четыре группы. Меня в первой Группе, господа Полковники будут заменять по очереди. — Тут Гиор посмотрел в сторону Майка, Кайла и Эриха и нагло оскалился, показывая все свои зубы. — Вопросы?… Нет вопросов. Хорошо… Да, чуть не забыл. Капитан Холлувей, Гвардейцев арестовать, изолировать на сутки, и ни при каких обстоятельствах не подпускать к связи.

Майк не подвел. Как только Холлувей подтвердил получение приказа, и пока Гвардейцы, с обескураженным видом уставились на Командора, рядом с каждым из них выросло по три Корсара, сразу же начавших их разоружать и снимать с их рук комторы. А Гиор, как ни в чем не бывало, повернулся к не менее недоуменно глядящей на него своей супруге, и просто пояснил:

— Я же говорил, что мы не возьмём с собой Гвардейцев. — На что Белла, с широко раскрытыми глазами только и смогла произнести:

— Ты действительно большой оригинал…

— Ну, оригинал не оригинал, а теперь мы вполне уже можем отправляться… Только вдвоем. Прошу Вас, Ваше Высочество.

Одной рукой он указал на откинутый трап Яхты, другую подал Белле. Она мило улыбнулась, склонила головку набок, и подала ему свою руку. Так, держась за руки, они вместе снова взошли на борт Яхты «Шарлиз». Но уже только вдвоем.

Белла опять включила все системы Яхты, и взяв Джека под свой контроль, Диана аккуратно, четко и точно вывела красавицу «Шарлиз» из ангара «Дерзкого», а на расстоянии пяти сотен метров, попрощалась, и передала управление Джеку. Белла ввела фиксированные координаты планеты Флостен-Парадайз, нажала кнопку «Старт», активируя Автопилот Джека, и их путешествие в рай началось. А ещё через двадцать минут, Космическая Яхта «Шарлиз», с едва заметным скачком, который ни Гиор, ни Белла практически не почувствовали, вошла в Гиперпространство.

* * *

Все жители Метрополии знали, что до планеты-Рая, Флостен-Парадайз, лететь семь суток на круизном лайнере. Все Флотские знали, что на Крейсере, лету туда пятеро суток. Но на Космической Яхте «Шарлиз», принадлежащей принцессе крови Изабелле Алладор, из двоих пассажиров, только один знал, что из Гипера они точно должны выйти через четверо с лишним суток.

Больше часа после вхождения Яхты в Гиперпространство, они оба молча сидели в кабине. На стёкла кабины, так же, как и в обсерватории Крейсера или Лайнера Бергал Индастриал, или любого другого космического корабля, выводилась картинка звёздных россыпей, близких планет, космических туманностей и других живописных пейзажей космоса. С огромным удовольствием созерцанием коих, Гиор и занимался. Белла же внешне была абсолютно спокойна, но в душе не находила себе места от нетерпения.

Наконец, через чуть больше часа полета, она не выдержала и обратилась к мужу с вопросом: «О чем же Вы хотели поговорить, Граф?». На который Гиор дал уже слышанный ею ранее ответ: «Не здесь, и не сейчас». А затем, почти до самого «отбоя» стал «пытать» свою жену об устройстве Яхты, о её характеристиках, технических возможностях, системах управления, сложности пилотирования, где можно этому самому пилотированию обучиться, где сама Белла обучалась. В общем, разговор у них был обо всем и ни о чем конкретно. Так, разве что убить время. А спать они легли в одной спальной каюте, правд на разных койках. К большому удивлению Гиора, двуспальной кровати на Яхте не было предусмотрено, хотя места в спальной каюте вполне хватило бы.

Почти весь второй день они провели в центральном зале Яхты, попивая соки из барного холодильника, за просмотром каких-то, различных голо-постановок, не особо правда вникая в их суть. А еще, два часа второго дня, по предложению Беллы, они провели в небольшом спортзале, с несколькими супер модными и супер современными тренажерами. Там она откровенно измывалась над Гиором, одевшись так, что ни о каком занятии спортом для него не могло быть и речи. Сосредоточиться на чем-либо еще, кроме узенького купальника на теле жены, он был просто не в состоянии. Остаток дня, после ужина, они вновь провели у голо-визора. И оба в душе сгорали от нетерпения — Когда же они уже прибудут на место?

Третий день их полета прошел практически, как и второй. В спортзале Гиор как бы невзначай поинтересовался: «Какой смысл надевать в зал такой купальник?», на что Белла издевательски заметила, что вообще может его снять. Но Гиор не рекомендовал ей этого делать сославшись на неуверенность в гигиеническом состоянии сидений тренажеров. Белла, весело смеясь согласилась с ним. Еще он заметил, что «Шарлиз», вроде как имя женское, так почему же ЦУС говорит мужским голосом? На что Белла ответила, что она не относится к любительницам слабого пола, и терпеть не может «томных, слащавых, мурлыкающих женских голосков», явно намекая на голос Дианы. Но Гиор делая вид, что никаких намеков не понимает, заметил ей, что очень даже этому рад.

И четвертый день их полета мало чем отличался от предыдущих. Но вот вечером, сразу после ужина, у них произошел небольшой разговор. Гиор дождался пока они доедят, предложил Белле что-нибудь выпить. Она согласилась, выбрав легкое, полусладкое, черное вино со знаменитых на всю известную Вселенную виноградных плантаций Тирисфаля. Он налил жене высокий фужер. Дождался пока она отопьет хотя бы половину, и вино слегка оказало бы расслабляющий эффект. А затем пристально посмотрев на жену спросил:

— Могу я задать тебе один вопрос, Бель?

— Задать можете… В ответе не уверенна. — последовал ответ Беллы.

— В моем вопросе нет ничего неуверенного… Катерина Орлофф… Насколько я понимаю вы… если не лучшие подруги, то хорошие знакомые точно. Что ты можешь о ней сказать? Что она из себя представляет? — спокойно и серьезно спросил он.

— А зачем это Вам? — насторожилась Белла.

Гиор физически почувствовал, как она напряглась внутри. Он выдержал пару секунд, едва искривив губы в еле заметной улыбке. В его голове боролись между собой две мысли: съязвить или промолчать. Но пять дней, которые он себя сдерживал, дали о себе знать, и он не удержался.

— Ты же сама утверждала, что я любитель просыпаться между ДВУХ обнаженных тел. Вот подбираю кандидатуру тебе в пару. — И тут же подумал: «Заткнись, Дурень!». А глянув на глаза Беллы, сразу же поднял обе руки, и не дав ей произнести ни слова, тут же продолжил. — Я пошутил. Просто пошутил… А если честно…, то ею увлекся один очень дорогой мне человек. И судя по всему, это увлечение взаимно… Пока! Я хочу понять на сколько это «увлечение» может быть серьезным? И какие разочарования могут ждать «очень дорогого» для меня человека? Не получится ли так, что им поиграются и выбросят, как ненужную, сломанную игрушку?

Белла долго смотрела на него, обдумывая, что ответить. Затем отвела глаза в сторону.

— Вот уж никак не думала, что ВЫ, способны так переживать за своих подчиненных.

— Ты ошибаешься, Белла. ОН не просто мой «подчиненный», но Соратник, Друг и Брат. И я действительно переживаю за него. И сейчас мне бы хотелось услышать мнение не подруги, или «хорошей знакомой», а вердикт Глава Отдела Психологической Подготовки Департамента Стратегических Расследований.

— В таком случае Вы тоже трижды ошиблись в своих выводах. Катерина не просто моя «хорошая знакомая», она моя лучшая подруга, и, пожалуй, единственная. Вы вряд ли сможете понять, но нас очень многое связывает, у нас очень много общего. И самое главное — нас с ней объединяют одинаковые внешние недостатки. Только я ВЫНУЖДЕНА мириться с ними, а она живет с ними сознательно. Скорее всего, как и все остальные, Вы видите в ней глупую, ветреную, легкомысленную натуру, и Вы опять ошибаетесь, Граф. Это далеко не так. И Вы третий раз ошибаетесь, если думаете, что для неё это всего лишь игра. Они если не идеально, то уж точно максимально подходят друг другу. Я очень хорошо знаю её, и достаточно изучила психо-профиль Вашего Друга и Брата. И скорее у меня должны возникнуть тревоги, что он откинет её как ненужную игрушку, а не она его. А если вдруг это произойдет, для неё это будет не выносимый удар. Поверьте, мне на слово, Граф.

— Этого не произойдет. Я уверен! Я тоже очень хорошо знаю своего Брата… Но Вы сказали у вас «одинаковые внешние недостатки». — Гиор демонстративно, пристально осмотрел Беллу. — Могу я поинтересоваться — Какие?

Тут он почувствовал, как в его жене зарождается гнев. Глаза её вспыхнули, затем слегка сузились, и она уже готова была выдать ему что-то уж совсем не лестное, как вдруг они почувствовали резкий толчок вперед, который бросил Беллу грудью на стол, а Гиора, вместе с креслом, опрокинул на спину. Он кувыркнулся через спину и прыжком стал на ноги. Но от чудовищного торможения вновь опрокинулся назад. Взревели базеры тревоги, и приятный баритон Джека возвестил:

— Внимание! Несанкционированный выход из Гиперпространства. Аварийная ситуация. Угроза взрыва Тахионного двигателя. Всем пассажирам немедленно покинуть корабль! Внимание!..

Гиор стоял с открытым ртом, удивленно глядя на Беллу. Но и она, так же растерянно и обескураженно смотрела на него. Через долгих пять секунд, которые показались вечностью, Гиор очнулся, превозмогая сопротивление силы инерции подошел к Белле и спросил:

— На Яхте есть Спас-капсула?… Бель, очнись!

— А?… Что?… — растерянно произнесла она, но сфокусировавшись на муже, взяла себя в руки. — Да, она находится в носовой части, за спортзалом.

— Бегом туда. — скомандовал Гиор.

— Мне надо в кабину. Нужно отправить сигнал бедствия. — сказала Белла, порываясь ринуться в кабину Яхты. Но Гиор схватил её за руку и потащил в сторону носовой части.

— Сигнал автоматом уже отправил Джек. Бегом в капсулу. — А когда они уже входили в спортзал, он подтолкнул жену вперед, а сам остановился на входе. — Бель давай, запускай, что там надо. Я сейчас вернусь. Я быстро!

Он в два прыжка добрался до спальной каюты. Быстро осмотрелся. Сосредоточиться не получалось из-за ревущих базеров и монотонного голоса Джека. Не долго думая, Гиор схватил две сумки, свою и Беллы, и не мешкая ни мгновения ринулся назад, через спортзал, к Спас-капсуле.

Как только он влетел внутрь и бросил обе сумки на пол в правый угол, голос Джека объявил: «Внимание! Минута до взрыва. 59, 58, 57…». Белла, бледная как снег, едва прошептала: «Вот и все. Мы погибнем». Но он грозно рявкнул:

— Замолчи! Мы не погибнем! — потом Гиор смягчился и продолжил. — Давай, девочка моя, нажимай, что тут надо жать. Быстрей!

Белла, ничего не осознавая, чисто инстинктивно, потянула на себя небольшой рычажок, справа, на самом краю пульта управления.

Верхние и нижние пластины носовой части корпуса Яхты отстрелились вверх и вниз. Какой-то механизм, или заряд, оттолкнул Спас-капсулу от Яхты вперед и вниз. Включились двигатели, и Автопилот капсулы начал набирать скорость, удаляясь от аварийной Яхты. А когда на центральном мониторе, обратный отсчет показал цифру -0-, они увидели, как на месте их Яхты возник огненный шар, и через несколько секунд, все закончилось. На мониторе была картинка черного, с редкими звездами, глубокого космоса.

Они сидели не шевелясь, оба, и молча летели в неизвестность. Белла была в полном смятении. На лице у неё читался неописуемый страх. Она осознавала, что только что они просто чудом остались живы. И Гиор тоже сидел молча, покусывая губу, лихорадочно прокручивая в голове весь свой план и обдумывая, где он мог просчитаться. Ведь все должно было произойти совсем не так. Вернее, не совсем так. И как бы там ни было, он никак не мог понять — Где эта чёртова планета ПЗТ-68235? Ведь куда-то же они летели…

Вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он спросил у Беллы, открыты ли защитные экраны кабины капсулы. А получив ответ: «Нет конечно.», попросил её убрать их. И когда она, очень нехотя согласилась, нажав пару кнопок на пульте, экраны начали раздвигаться в стороны, и их глазам предстала быстро увеличивающаяся в размерах голубая планета. А это означало, что хотя бы часть его плана да сработала. Теперь оставалось сесть в заданную точку, а не упасть куда-нибудь.

Они начали стремительно приближаться к атмосфере планеты, и решили опять закрыть стёкла кабины защитными экранами. Гиор заставил Беллу пристегнуться всеми привязными ремнями безопасности, которые только были в наличии. Затем, во втором кресле уселся сам, и также пристегнулся всем чем можно было. И они, с видом обреченных, стали ждать «мягкой» посадки.

Вдруг их начало швырять из стороны в сторону. Бросать вверх и вниз. Они оба, то повисали на привязных ремнях, то их обоих вдавливало в кресла. А еще, на психику очень сильно давил звук нарастающего воя. А когда с наружи послышался какой-то беспредельно громкий треск, Гиор просто зажмурился, и подумал: «Ну ты и Дебил!». Наконец их хорошенечко тряхануло, они остановились, и вскоре все звуки потихоньку сошли на нет.

Первое, что сделал Гиор — поинтересовался у жены — цела ли она. И только получив утвердительный ответ, немного успокоился, и опять уселся в кресло, предварительно освободившись от всех ремней. Правда Белле сделать тоже самое он не позволил. Они так, практически неподвижно, просидели еще час, не меньше, прежде чем решились снова открыть экраны кабины капсулы.

Баренс не подвел. Спас-капсула приземлилась именно там, где и рассчитывал Гиор, если судить по фотографиям, предоставленными ему Дианой. Слева от капсулы довольно густой лиственный лес. Справа — небольшая полянка с низкой, мягкой травой. А нос капсулы был направлен в сторону прогалины в лесу, ведущей к находящемуся в ста метрах живописному озерцу, метров семьдесят в диаметре, с небольшим песчаным пляжем и симпатичным пяти-шести метровым водопадом, на противоположной стороне озера.

Гиор внимательно осмотрел всю прилегающую территорию, насколько позволял обзор из кабины. Затем отошел к своей сумке. Надел на себя ремень с АПСом, с левой стороны нацепил ножны с боевым ножом и прикрепил их к левому бедру. После этого расстегнул привязные ремни Беллы и помог ей встать. Приняв свое фирменное выражение лица, посмотрел на жену, и голосом, не допускающим никаких возражений произнес:

— Когда я выйду — закроешь дверь. И, что бы не случилось — сидишь здесь… Ты поняла? — Белла нерешительно кивнула пару раз. — Я спросил, ТЫ ПОНЯЛА?

— Да! — тут же с легким испугом в глазах ответила Белла. И Гиор подошел к двери капсулы.

Он сделал круговое движение головой, разминая шейные мышцы. Глубоко вздохнул, выдохнул, прислушался, и не услышав ничего подозрительного открыл круговой замок на двери. Взяв в левую руку «Рысь», в правую АПС, он осторожно приоткрыл дверь капсулы.

Не узрев ничего подозрительного, Гиор выскочил наружу, и замер. Его обдало жаром от еще горячей обшивки, и он поспешил отойти от капсулы метров на пять. И только после этого услышал звук закрывающегося замка двери.

Осмотревшись еще раз, он обошел Спас-капсулу вокруг и осторожно ступая, пошел через прогалину, направляясь к озерцу. Осмотрев его, он прислушался, повернулся влево и юркнул в лес. Он обходил капсулу по радиусу примерно в сто метров, то отдаляясь от неё метров на двести-триста, то возвращаясь назад.

На исследование территории диаметром в триста метров, у него ушло больше двух часов. Но ничего опасного он не обнаружил. Разве что совсем недалеко от места их посадки, он обнаружил перепуганную стайку каких-то птиц, очень смахивающих на земных кур. Солнце уже начало клониться к закату. И когда Белла уже потеряв всякое терпение, стоя высматривала его через окна кабины, Гиор вышел на прогалину с правой стороны леса, и уже вложив обратно нож в ножны, а АПС в кобуру, спокойно вернулся назад к Спас-капсуле. Увидев, как он подходит, Белла открыла дверь и тоже вышла наружу.

Он подошел к ней вплотную и с горечью в голосе информировал её:

— В радиусе трехсот метров ни души. И на обозримом расстоянии, присутствия людей не обнаружено. Мы хрен знает где. Чёрт.

Гиор стоял с растерянным видом обдумывая, как сказать правду Белле. Она и так на пределе, да и натерпелась дай Боже, а тут ещё если, и он вывалит на неё всю правду матку… У неё точно начнется истерика. Но и не сказать тоже нельзя. Рано или поздно все-равно узнает. Он стоял закусив губу стараясь не встречаться с ней взглядом. Но Белла видно уже отошла от первого шока и полностью взяв себя в руки ехидно заметила:

— Что это Вы так скисли, Граф? Хм… Кто бы мог подумать, что «Бравый Командор» может быть так расстроен потерей благ цивилизации… Не стоит так сильно переживать. Могу Вас успокоить — нас найдут через пять дней, шесть максимум. — снисходительным тоном закончила Белла.

У Гиора даже мысли не возникло ответить ей таким же ёрническим тоном. Он просто стоял и виновато смотрел на жену, не зная, как признаться ей в содеянном. Но, как говорится… Не знаешь с чего начать, начни… И он решился.

— Нас не найдут. — тихо произнес он.

— Вы так думаете? Ха-ха-ха. — рассмеялась Белла. — Вы ошибаетесь, Граф. Если надо будет, мой отец отправит на мои поиски весь Имперский Флот. Но этого не понадобится. Поисковая команда обязательно обнаружит место взрыва Яхты, а спектральный анализ покажет, что органические вещества там отсутствуют. А это значит, что нас там не было. Они начнут обыскивать близлежащие территории. А Спас-капсула периодически передает сигнал бедствия. Так что нас найдут. Ну может не через шесть дней, ну через семь… Так что, очень скоро Вы вернетесь к привычной для Вас жизни, с пьянками, с пробуждением меж двух обнаженных тел, ну и так далее.

Гиор опять пропустил мимо своих ушей издевательские слова Беллы. Он лихорадочно обдумывал стоит ли говорить дальше. «Может подождать недельку, другую. Сама поймет, что что-то не так. Тогда и сказать… Но тогда опять будет истерика и все начнется сначала». И он приняв решение, что лучше все закончить сегодня, а дальше уже посмотрим, решительно продолжил:

— Нас не найдут! Ни через шесть дней, ни через шестьдесят, ни через год. Я не думаю, я ЗНАЮ! — После этих слов она перестала улыбаться и насторожилась, вопросительно глядя на Гиора. — Нет никаких сомнений, что на твои поиски твой отец, Император Александр, да и Советник Гурвиц тоже, кинут все возможные силы. Но нас не найдут, Бель! Потому, что искать нас будут не там, где мы есть… Джек передал в сообщении, что мы вышли из Гипера через четверо суток и восемь часов, по вектору прыжка от Метрополии на Флостен-Парадайз. Там нас и будут искать… Но на самом деле, мы совершили прыжок почти в противоположную сторону. И сейчас мы на Планете Земного Типа ПЗТ-68235, открытой семьдесят лет назад, но не колонизированной по причине экономически неблагоприятного местоположения.

— Этого не может быть! Я прекрасно помню, что вводила в ЦУС координаты Флостен-Парадайз. Я никак не могла ошибиться. — ошарашенно, не веря услышанному, неуверенно сказала Белла.

— Ты и не ошиблась. Именно поэтому мы здесь… Один из моих «спецов» написал программу, заменяющую цифры, вводимые тобой на другие. Когда ты ввела координаты Флостен-Парадайз, на самом деле в ЦУС были введены координаты этой планеты, ПЗТ-68235. Извини, Бель, должен признаться — это я загрузил программу в ЦУС.

Белла зажмурилась, потрясла головой, пытаясь проснуться. Затем несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и упорядочить бешеную скачку своих мыслей. И наконец поначалу спокойно начала говорить:

— То есть… правильно ли я поняла?… Ты ввел в ЦУС программу, которая изменила координаты, введённые мною на координаты этой планеты, ПЗТ как-то её там… И сейчас, мы на необитаемой планете, неизвестно где, у чёрта на куличках. Так? — Гиор медленно, утвердительно кивнул. — О темная Бездна!.. НО ЗАЧЕМ??? — паническим голосом громко вскричала она.

— Я хотел, как лучше… Мне хотелось, чтобы мы провели какое-то время вдвоем. Ты ведь была не против, чтобы никто нам не мешал, и никто нас не тревожил… Ну вот, теперь, какое-то время тебе придется потерпеть и пожить рядом со мной. Извини, Бель, так получилось. И я должен признать, что отчасти это и моя вина.

— Лучше? Ты хотел, как лучше? Ты хоть понимаешь, что мне придется терпеть тебя — грубого, не отесанного, наглого, жестокого эгоиста до конца своих дней? — Лицо Беллы исказила гримаса неописуемой злости. Её кулачки сжались так, что побелели костяшки пальцев. Её всю трясло от гнева и злости. — Отчасти? Ты смеешь говорить, что твоя вина во всем этом всего лишь ОТЧАСТИ? Неужели ты настолько глуп и туп, что не в состоянии понять, что ты УБИЛ нас обоих?

— Я хотел, как лучше! Откуда я мог предположить, что техника, принадлежащая Члену Императорской Семьи обслуживается не должным образом? — огрызнулся Гиор. — Откуда мне было знать, что на Яхте Принцессы Крови вообще возможна катастрофическая авария? У меня даже мысли об этом не могло возникнуть.

Белла, в душе понимая, что в чем-то он всё-таки прав, ничего не сказала. Но внутри её всё бурлило. Она отвернулась в сторону прогалины, а затем быстро пошла к озеру. Гиор даже не попытался её остановить, понимая, что ей надо побыть одной и успокоиться. Он проследил за ней взглядом до самого озера, и когда она остановилась у самой кромки воды, ещё раз внимательно осмотрелся по сторонам, затем развернулся и пошел в капсулу, наводить грандиозный «шмон» на предмет, что есть и что может пригодиться.

Сняв ремень с оружием, Гиор по очереди открыл все шкафчики, все полочки, залез во все скрытые отделения Спас-капсулы и был приятно удивлен. Чего он только не нашел: и полный набор инструментов, и комплект для выживания (КДВ) в любых условиях, и надувной матрас, и даже палатку. Рыболовные снасти, два капкана, силки и много чего ещё. Вот чего там точно не было, так это никакого оружия. Так что, если к ним в гости пожалует крупная «дичь», то рассчитывать он может только на безотказный АПС. Ну и «Рысь» конечно. Правда в комплекте для выживания ещё нашелся средних размеров топор и небольшая сапёрная лопатка, которые при желании тоже можно было использовать как оружие. Но это так, на крайний случай. Он очень надеялся, что до крайнего случая не дойдет.

Гиор решил, что палатка пока будет лишней. Да и возиться с ней сейчас ему не хотелось. Дальше — посмотрим, может и пригодится. Он развернул матрас, прикинул размеры и понял, что на полу капсулы на данный момент, он не поместится. Тогда он решил освободить немного места. Открыв инструменты, он быстро открутил крепления кресла, в котором сидел он и ещё двух поменьше по правому борту, и вынес их наружу. Теперь места для матраса хватало с лихвой. А когда он стал надувать его небольшой, ножной очень неудобной помпой, еще и пластиковой, то костерил и ругал конструкторов, продавцов и снабженцев на чем свет стоит. Ну неужели так трудно было запихнуть в комплект совсем маленький баллончик со сжатым газом. Раз, два и готово.

Наконец он закончил надувать матрас и взялся за две подушки, с которыми управился значительно быстрее. Оставил их на матрасе, бросил на него же плед, и отошел в сторонку, оценить свои труды. Коими остался очень доволен.

Снаружи начало темнеть. Гиор вышел наружу и уже собирался идти за Беллой, когда увидел, что она сама уже возвращается назад. Он зашел обратно внутрь, вытащил из холодильника два замороженных пакета с само-разогревающимися блюдами (куриная грудинка с картошкой) и надорвав пакеты, активировав само-нагрев, стал дожидаться Беллу. А когда она вошла, ужин уже был готов. На импровизированном столике (пластиковом ящике из-под комплекта для выживания) стояли два уже избавленные от упаковки слегка парящие блюда, две вилки, две чашки и небольшой электрический чайник с Кафом. Гиор предложил ей поужинать. Но Белла тихим, подавленным голосом попыталась отказаться, сославшись на нежелание есть. Тогда Гиор слегка надавил на неё голосом:

— Надо!.. Не станешь есть, придется заставить.

Белла было резко встрепенулась, но учуяв приятный аромат, исходивший от тарелок с горячим, опустила на них глаза, и все же присела за столик. А начав есть, аппетит, как говорится, пришел сам собой. Уже допивая свой Каф, она неотрывно глядя в одну точку на полу капсулы, растерянно спросила надломленным голосом:

— И что нам теперь делать дальше?

— Что нам делать дальше, мы подумаем завтра. Утро вечера всегда мудренее. А сейчас нам точно надо поспать. У нас, у обоих, был очень трудный день. — ответил Гиор.

Тут Белла опять дернулась, уже сосредоточенно и осмысленно посмотрела на надутый матрас с подушками. Её брови дернулись вверх, и она перевела вопросительный взгляд на Гиора, не решаясь задать мучивший её вопрос.

— Успокойся, Бель. Не надо нервничать. Все данные мною Слова остаются в силе… Спать мы будем спиной к спине.

Спокойно проговорил он. Встал и подойдя к двери плотно закрыл её, затем прокрутил круговой замок и подпер его одной из, выполненной из легкого металла, подпорок палатки. Затем разулся, снял ХБ-шную куртку, и в одних майке и штанах демонстративно завалился на матрас, на левый бок, лицом к правому борту. Укрылся половиной пледа, и практически мгновенно заснул.

Белла ещё какое-то время постояла в нерешительности, затем последовала примеру мужа. Скинула кроссовки и курточку. Погасила свет и легла на другой край матраца, спиной к Гиору. Укрылась второй половиной пледа, и тоже сразу же провалилась в глубокий сон.

* * *

Утром они оба, практически одновременно проснулись… в обнимку друг с другом. Гиор лежал полу на спине, полу на правом боку, обеими своими не дюжими руками обняв жену, головка которой покоилась на его правом плече, правой рукой она обхватила его торс, а правая ножка была перекинута через его ноги.

Их разбудил резко выбившийся из-за небольшого облачка, солнечный луч, через не закрытые экраном стекла кабины, попавший прямо им обоим на лица. Немного поморщившись, глаза оба открыли одновременно. А осознав интересное положение обоих тел, Гиор тут же раскинул руки, а Белла резко встала.

Поднялся и Гиор. Они с минуту постояли, молча глядя друг на друга. Затем он подошел, разблокировал и открыл дверь наружу. Бросив быстрый взгляд вокруг, Гиор заметил, что не мешало бы умыться. Взял из сумки полотенце и отправился к озеру. Белла, задержавшись на пару минут, тоже последовала за ним.

Вернувшись, они, по настоянию Гиора, позавтракали. Вместе провели ревизию забитого до отказа холодильника Спас-капсулы, припасы которого удивили их обоих. Вернее, не сами припасы, а их количество. После этого Гиор просунул в петли штанов ремень, не забыв повесить АПС и «Рысь» по обеим бокам, и не одевая куртки, взял топор, лопатку и вышел наружу. Белла тоже вышла из Спас-капсулы следом за ним.

Присев рядом, на ствол поваленного дерева, Гиор закурил. Он понимал, что тяжёлого разговора ему не избежать. Белла дала ему возможность докурить прежде чем задать самый сложный вопрос.

— Что нам теперь делать, Граф?

Гиор перевел на неё взгляд. Долго, без тени иронии, серьезно смотрел на свою жену, прокручивая в голове слова, которые собирался использовать. Наконец, твердым, без намека на сомнения и нерешительность, голосом ответил:

— Жить дальше!.. Мы целы и невредимы. Мы в полном разуме и способны мыслить и думать. Значит мы живы и будем жить дальше.

— Жить? Мы проживем не долго. Недели две-три, может быть месяц. Если очень будем экономить — два максимум. До момента, пока полностью не опустеет холодильник. А что потом?… А потом нас ждет страшная, голодная смерть. И это просто ужасно! — Была реакция Беллы.

Гиор опять долго и пристально посмотрел на жену. Затем молча встал на ноги и осмотрелся вокруг. Метрах в пятнадцати-двадцати в стороне, он увидел стайку вчерашних птиц, похожих на кур, которые осмелев, вытянув шеи любопытствовали, что это за двуногие объявились рядом. Он не спеша вытащил «Стечкина», хорошенько прицелился и плавно нажал на курок. Раздался гром. У одной птички исчезла голова, а тельце замертво рухнуло на бок и задергалось. Остальная стайка, с перепугу, замерла на месте, втянув маленькие головки. Но не разбежалась. Гиор, не поворачиваясь к Белле, не спеша направился к лежащей тушке, на ходу ткнул в её сторону дулом АПСа и сказал:

— Это — наш обед! — Но, сделав пару шагов, он услышал со спины равнодушный голос Беллы.

— Это ничего не меняет. Только оттянет конец… Рано или поздно у Вас закончатся заряды.

Гиор резко остановился. Медленно повернулся к жене и не меняя серьезного тона и выражения лица заметил:

— Ты не привыкла проигрывать. Не так ли?

Также глядя на жену, он левой рукой достал боевой нож, ловко перекинул его в правую, и повернувшись к стайке птиц, с секундным замахом, сильно метнул «Рысь» в ближайшую «курицу». Вторая тушка, с торчащей из тельца только рукоятью ножа, так же, как и первая, как подкошенная рухнула на землю. Гиор вновь повернулся к жене, кивнул головой в сторону стайки и добавил:

— Это — наш ужин! — Он развернулся и уверенно пошел забирать добычу. А из-за его спины громко прозвучал вопрос-утверждение.

— А Вы никогда не сдаетесь?!

— НИКОГДА!!! — Так же громко ответил Гиор, подходя к первому трупику птиц. Взяв оба, он вернулся назад, бросил их на траву рядом со стволом поваленного дерева, и вновь обратился к Белле. — Хотя нет, я нагло соврал. Иногда, правда очень редко, я тоже сдаюсь… Вот, например, Адмирал Бейтс вполне может это подтвердить.

Наконец на лице Беллы появилась легкая усмешка (конечно же она знала, как все было на самом деле), и Гиор решил добавить позитива.

— С уверенностью могу тебя заверить, Бель, что умереть от голода я тебе не позволю. Во всяком случае пока я жив, а умирать в ближайшее время в мои планы совсем не входит.

— Спасибо! — На её прелестном личике появилась очаровательная улыбка. — Откуда у Вас столько оптимизма, Граф?

— Вот это точно! Дааа! Аптимизьма во мне, столько, хоть лопатой отгребай… Просто в любой ситуации я стараюсь найти какие-то плюсы. Даже самые мелкие. Даже в этой.

— А какие плюсы вообще могут быть в ЭТОЙ ситуации… Как по мне, так один жирный, сплошной минус. — недоуменно изумилась Белла.

— Вот тут ты не права, Бель. Хочешь знать какие тут могут быть плюсы? Хорошо, я скажу… Нууу, например, здесь у тебя вообще нет соперниц, а значит тебе никто, и ни в чем не будет завидовать. Ни перед кем нет надобности отчитываться. Советник Гурвиц очень далеко. Здесь нет над тобой никакого контроля или слежки. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, не опасаясь стать объектом для насмешек, благодаря какому-нибудь уроду-папарацци. Здесь ты можешь быть такой, какой ты пожелаешь быть сама, а не такой, которой ДОЛЖНА быть на глазах общественности. Здесь тебе не нужны абсолютно никакие «маски». Будь той, кто ты есть на самом деле… И перестань, наконец, мне ВЫкать. Реально тошнит уже. Мы же с тобой вроде уже договорились.

— Да, я помню. Мы с Вами договаривались, сбросить «маски», когда мы остаемся наедине.

— Угу. И ты думаешь, что если ты обратишься ко мне на «ТЫ», то вон та стайка глупых курочек тебя станет очень сильно осуждать?

Белла перевела взгляд на стайку птиц, куда указывал Гиор. Секунду осмысливала сказанное им. А затем залилась смехом.

— Ха-ха-ха… Ну ты точно неповторим… Ладно, давай попробуем без «масок». Согласен, ГИОР?

— Ничего не имею против. — согласился он. — А сейчас, не будешь ли так добра, поищи соль, каких-нибудь приправ и тарелку. Побольше. Не пропадать же такому добру. Заодно и торжественно отметим наше новоселье.

Он взял в руки лопатку, отошел на приличное расстояние копать яму под отходы. А затем переместился чуть ближе, подготавливая в земле подобие не маленького мангала. Когда все было готово, Гиор собрал в лесу охапку хвороста и бревна потолще. Благо все было под рукой, рядом, и ему не пришлось далеко ходить. Вырубил топором четыре рогатины, заострив их концы, чтобы было легче воткнуть их в землю. Мастерски развел костер, и пока толстые дрова долго горели и еще дольше прогорали до нужных углей, занялся разделыванием тушек птиц. Давно вернувшаяся Белла с неподдельным интересом внимательно следила за всеми его действиями и манипуляциями.

Наконец, обе «куриные» тушки были насажены на два вертела. Посолены, поперчены, приправлены и покоились на большом блюде, давно принесённом Беллой. Гиор еще подкинул в костер хвороста, отсел на одно из двух принесенных им кресел и закурил. На второе уселась Белла.

— О чем ты хотел поговорить со мной, Гиор? — осторожно спросила его она.

— Да ни о чем. Просто хотел поговорить. Так сказать, пообщаться, чтобы узнать друг о друге чуточку побольше. Например, что тебе нравится больше всего, а что не приемлешь вовсе? Чем увлекаешься? Чем вообще ты «дышишь»? А там смотришь, может быть и нашлись бы общие точки соприкосновения… Только вот одного МОЕГО желания для этого маловато. Для откровенного разговора совершенно необходимо ещё и добровольное желание ДРУГОГО собеседника… А вот желает ли этого он — большой вопрос?

— Ну, скажем так, он не против. Если только не будет пошлостей, без которых некоторые субъекты просто жить не могут. — уклонилась от прямого соглашения Белла, пристально глядя на мужа.