Сотни рук взметнулись, чтобы торжественно вынести Лютера; снаружи его бурно приветствовали; люди славили гордость и безумство; их нелепые выкрики терзали мой слух, я все еще ощущал обращенный на меня лихорадочно горящий взгляд монаха, бросившего мне вызов. Он хотел отвратить людей от их истинного блага, от их благополучия; и люди оказались столь безрассудны, что готовы были следовать за ним. Дай им волю, и они никогда не отыщут пути в рай. Но я был здесь; я знал, куда следует их вести и каким путем. Ради них я сражался с голодом, чумой, ради них — если потребуется — я готов был сразиться против них самих.
