пышнотелая вакханка, пьяная и спящая, уронившая на собственное плечо хмельную голову, – у ее ног лежал опрокинутый кратер, из коего в воду ручья стекало недопитое вино, – живописец обнаружил особое мастерство, изображая струйку вина, растворяющуюся в кристальной ручейной воде. За спиной женщины, уже, по-видимому, совершенно изможденной любовными играми и ритуальными возлияниями, темная листва деревьев слегка расступалась, позволяя видеть золотую полянку, облитую солнцем, – там кружились в хороводах девочки и мальчики, сбросившие свои пестрые
