Сергей. Первая глава
То лето было тревожным, безрадостным, но очень красивым. Я гостил на даче у бабушки, и изредка, чтобы иметь хоть какое-то общение, мы выбирались на природу с соседями. Наши дачи были расположены недалеко друг от друга, но виделись мы нечасто. Соседка средних лет по имени Клара позвала на пикник мою бабушку, а я пришел с ней. По итогу нас было пятеро, потому что она привела ещё двух своих племянниц, Тару и Риту. С Ритой мы практически не общались, ей было неинтересно с нами, а вот с Тарой почти сдружились. Почти, потому что какая может быть дружба под усиленным присмотром взрослых.
В то лето мы пили лимонад. Клара с девочками сама его делала, похож он был на слегка перебродивший квас, но пился легко, тонизировал.
До сих пор помню этот неистовый август: море цветов, расстеленных как покрывало, мы сидим и смотрим на бутерброды, пытаемся разговаривать. У бабушки с Кларой это получается легко, они обсуждают лук и картошку, у кого какие в этот год уродились помидоры, абрикосы и вишни, цветы, а нам особо не о чем было разговаривать. Подростки — народ нежный, пугливый. Поэтому, чтобы не сидеть совсем без дела, я взял уже распитую, пустую бутылку лимонада и сказал Таре: «Пошли делать „секретики“. Вот сейчас я сделаю „секретик“, мы закопаем бутылку, а потом посмотрим лет через десять, кто что написал! Сбудется или нет». Всегда унылая, грустная и замученная нравоучениями своей тетки Тара как будто ожила: «Да, давай!» — воскликнула она. Она не понимала, что такое «секретики», но я объяснил, что мы должны написать записки с желаниями, а потом через десять лет посмотреть, что из этого выйдет. Я еще добавил, что мысли материальны, чтобы окончательно вовлечь ее в свою игру. Я вытащил свой путевой блокнотик, вырвал пару страниц и отдал один листик ей, а второй оставил себе. «Только чур не подглядывать! — сказал я. — Пиши!»
Она кивнула. Не знаю, что она там писала, но думала она долго — то оборачивалась на меня, но смотрела как будто сквозь меня, то опять опускала глаза, думала и снова писала. И наконец, закончила, свернула листочек в трубочку, подошла ко мне и аккуратно сунула его в бутылку.
— Но только точно, чтоб через десять лет и не годом раньше! — сказала твердо она. — Так, дай подумаю, — заулыбалась она. — Блин, через десять лет я совсем буду старая, мне будет почти двадцать пять.
— Да! — воскликнул я. — А мне почти столько же.
Мы с ней помнили о трехмесячной разнице в возрасте, по факту старше был я, но выглядели мы так, как будто она опередила меня на несколько жизней, у нее уже тогда был такой вдумчивый, пронзительный взгляд. Мне было приятно, что эта авантюра ей понравилась. Я впервые за долгое время увидел, как она улыбалась от души. Мы закопали нашу бутылку с записками под одиноко стоящим деревом и, как выяснялось, здорово скоротали время, потому что нас уже стали искать. Я слышал голос бабушки, как она звала меня и Тару. Они к
