Смог – это смесь дыма, копоти и тумана, которая долгие годы была для Лондона настоящим бедствием: мало того что под завесой смога ничего не видно, но даже и дышится с трудом. Избавились лондонцы от этой напасти, только когда из города были изгнаны все фабрики с дымными трубами и запрещено печное отопление.
1 Ұнайды
«Возить уголь в Ньюкасл» – примерно то же самое, что «ездить в Тулу со своим самоваром», то есть привозить с собою то, чего вокруг и так очень много. В Ньюкасле издавна добывали уголь – ну а в Туле, как известно, делали самовары!
1 Ұнайды
в обратном направлении, но его это не смутило, потому что нужно было не просто удерживаться на лапах
звяканье ложек и тарелок – миссис Браун с миссис Бёрд мыли посуду после завтрака. Паддингтон словно остался один в целом мире, разве что цепочка следов напоминала о раннем визите почтальона, а на ступеньке торчали из-под снега горлышки молочных бутылок[1].
Снег Паддингтону нравился, но сейчас, глядя вокруг, он готов был согласиться с миссис Бёрд, которая всегда говорила, что хорошего должно быть понемножку. С тех пор как медвежонок поселился у Браунов, «морозцем прихватывало» (как это называла экономка Браунов) несколько раз, но ни разу не был снег таким белым, глубоким и мягким.
Паддингтон не такой медведь, чтобы упускать удачный случай. Поэтому он прикрыл за собой дверь и поспешил в сад посмотреть, чем там можно заняться.
Ему не терпелось поиграть в снежки, а заодно испытать новые резиновые сапоги, рождественский подарок миссис Браун, которые с тех самых пор стояли у него в спальне, дожидаясь как раз такого денёчка.
Добравшись до капустной грядки, Паддингтон принялся сгребать снег лапами и лепить кругленькие твёрдые снежки. Поначалу он целил в шесты, между которыми обычно натягивали бельевые верёвки, но, когда пара снежков покрупнее чуть не угодила в стёкла теплицы, Паддингтон сообразил, что лепить снеговика куда интереснее, и постепенно на улице Виндзорский Сад снова воцарилось спокойствие.
Паддингтон уже заканчивал отделку головы, используя для этого лимонадные пробки, как вдруг со стуком распахнулось чьё-то окно.
– Бедведь, – громко сказал кто-то. – Это ты, Бедведь?
Паддингтон подпрыгнул от неожиданности, поднял голову и из-под капюшона увидел, что это сосед Браунов, мистер Карри, высунулся из окна своей спальни. На нём был халат, надетый поверх пижамы, а лицо скрывал внушительных размеров носовой платок.
– Я уже перестал кидать снежки, мистер Карри, – поспешно объяснил Паддингтон. – Я теперь снеговика делаю.
Мистер Карри отнял от лица платок, и, к удивлению Паддингтона, вид у него оказался непривычно дружелюбный.
– Да уж ладно, бедведь, ничего не имею против, – спокойно сказал он. – А вот скажи-ка, хочешь оказать бде услугу и заработать шесть пенсов себе на булочку? У бедя совершенно заложен дос, – продолжал мистер Карри.
Паддингтон подошёл к самому забору и даже взобрался на ящик, чтобы лучше слышать.
– У вас заложен дос, мистер Карри? – в недоумении повторил медвежонок.
Ему никогда ещё не приходилось слышать, чтобы люди закладывали свой дос, и теперь он смотрел вверх с явным интересом.
Мистер Карри набрал воздуха.
– Не дос. – Он сглотнул и сделал усилие. – Днос. И вдобавок у бедя всё замёрзло.
Тревога Паддингтона всё росла, а тут он и вовсе чуть не свалился с ящика.
– У вас всё замёрзло! – воскликнул он. – Я сейчас же попрошу миссис Бёрд послать за доктором Мак-Эндрю.
Мистер Карри фыркнул.
– Бедведь, бде не нужен доктор, – сердито сказал он. – Бде нужен водопроводчик. Это не у бедя всё замёрзло. Всё замёрзло в водопроводе. Не хватит воды даже грелку налить.
И возле Паддингтона плюхнулось что-то маленькое, но тяжёлое, завёрнутое в бума
мистер Умберто! – тут же согласился медвежонок, и директор побежал приготовить им столик. – Это будет очень здорово!
Паддингтон решил, что, несмотря ни на что, поездка к морю все-таки удалась. Хотя он и не сумел предстать перед Дэвидом Друком и заработать пять фунтов, но ведь не каждый же день выпадает счастье пообедать с настоящим фокусником!
– Гм… – проговорила миссис Бёрд, шагая к террасе. – Готова поспорить, что Паддингтон сейчас покажет нам фокус «исчезновение обеда» похлеще любого Великого Умберто.
Медвежонок, расслышав эти слова, кивнул в знак согласия. Обычное обеденное время давно прошло, а работа сыщика – тем более на пляже – оказалась крайне изнурительным занятием.
– По-моему, у меня ни одной пылинки на ушах не осталось, мистер Браун! – объявил он и, когда все согласно закивали, с аппетитом приступил к честно заслуженному обеду.