Если витающий аромат еще мог мне мерещиться, то моя постель… Вся моя постель пропахла им.
Я долго простояла, глядя на кровать и мучая себя воспоминаниями о том, что происходило на ней еще вчера – тогда, когда я испытывала угрызения совести, но тем не менее была счастлива.
Медленно, откуда-то со дна желудка к самому горлу подкатила волна ярости, и я сорвалась с места к кровати, срывая с нее покрывало и скидывая подушку.
– Все сломал, – бормотала я сквозь зубы, давясь слезами и стягивая простыню. – Все уничтожил.
Когда все постельные принадлежности оказались свалены в бесформенную кучу на полу, я обессиленно опустилась на голый матрас и принялась размазывать по лицу слезы.
То были не слезы жалости. Это были слезы разочарования.
Почему меня так слепо и безропотно начало влечь к Элиасу? Так, будто между нами какая-то связь, будто мы части одного целого.
Я горько усмехнулась. Да, мы были частями одного целого. Одного целого шоу под названием «Месть Элиаса Митчелла».
