– Но все закончилось успешно. Ты готова, любовь моя?
Да я-то с утра готова!
– Давно, – ответила, указывая на сумку с котлом и прочим.
Вот только Леон туда залезть не успел.
Мы с мандрагором переглянулись, кивнули друг другу, и он мигом взобрался в свой горшок, который я схватила и прижала к себе.
На этот раз дракон брать сумку не торопился. Прищурившись, пялился на Леона, который сидел на краю горшка и беспечно болтал ножками-корешками.
– А утром ты без горшка была. Собралась брать с собой питомца? – Прямая черная бровь изогнулась, выражая мнение профессора о том, как я выбираю себе компанию.
Отвечать мне не пришлось. Ленчик только и ждал случая раззявить пасть.
– Верно, драконище! Ты понесешь сумки, а она меня.
– Разделение труда, так сказать? – спокойно осведомился Роукс.
– Все-то ты понимаешь! Прямо трогательно слышать! – Леня демонстративно смахнул «ложноножкой» несуществующую слезу с несуществующего глаза.
– Да уж что тут понимать… – Дракон несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а после вздохнул, поднял сумку и ехидно уточнил: – Это все?
– Угу. – Я поудобнее перехватила горшок и пояснила на всякий случай: – Сумка с дополнительным пространственным отделением. Внутри больше, чем снаружи.
– У меня похожая, только другого производителя. Но я имел в виду, не забыла ли ты еще что-нибудь. С утра-то мандрагора тебе не казалась необходимой…
– С утра я решил ехать в сумке, а теперь передумал, – любезно пояснил Леон. – Вид у тебя какой-то несвежий. Растрясешь еще меня. И я не мандрагора, а мандрагор! Мужская особь, понял? – добавил он, почему-то отвернувшись от профессора.
Ага, ясно почему. Это он для мальвий сказал. Совсем бутоном поехал, они же все равно не понимают, даже если бы слух имели
