– Сын, расскажи, как вы с Ариной познакомились? – Глава семьи, с интересом нас разглядывая, принимает из рук жены блюдце с пирогом.
– Да-да, расскажи эту занимательную историю, – подкалываю, предвкушая, как он будет выкручиваться.
– Легко, – кольцо его рук на моей талии сжимается крепче. – Был холодный февральский вечер. Я подъехал к ночному клубу и у его входа увидел одинокую скучающую девушку. Хлопья снега падали на ее синие волосы, а пар изо рта обволакивал замерзающие пухлые губы. Когда проходил мимо, она посмотрела на меня взглядом, лишенным какой-либо заинтересованности. Более того, я увидел в нем пустоту и настороженность.
– Был бы я девушкой, парень с синими дредами тоже вызвал бы у меня настороженность, – отшучивается Эдик.
– Завали.
– А что было дальше? – приободряется Вера.
– А дальше я решил зажечь огонь в ее потухших глазах.
– И как, зажег? – не унимается Эдик, принимаясь за уже второй кусок пирога.
– Это вы у самой Арины спросите.
– О, я прошла с ним все стадии: от отрицания до принятия. Вот только поняла, что бороться с лавиной по имени Вадим Чехомов бесполезно. Накроет с головой и унесет в неведомые дали.
– Маленькая поправочка, – шепчет мне на ухо, – я первый, кому удалось унести тебя в неведомые дали.
– Давайте скинемся ему на корону «Мистер невыносимость», – заявляю во всеуслышание.
Дружный смех за столом меня поддерживает. Эдик даже демонстративно выкладывает на стол сложенную купюру
