Ее готовность противостоять всему миру не могла до конца скрыть затаенной в глубине глаз боли и страха. Она сторонилась людей, вздрагивала от любого прикосновения, легко срывалась на грубость, если чувствовала хоть малейшую угрозу.
Роман уже несколько дней кружил возле своей биологической дочери, пытаясь с ней поговорить, но никак не получалось застать ее одну, рядом постоянно находились то приемные родители, то подружка.
свет зверька. Она не читала ей нотаций, но и не сюсюкала. Сразу показала, где племянница может располагаться, и в первый же день обозначила ее обязанности по дому. И никакого диктата, никакого недоверия, никаких недомолвок. Кира к тому времени
