Оливер дал отбой и несколько минут смотрел в экран компьютера. Затем нажал на иконку «iTunes» и пролистал свои альбомы, пока не нашел нужную композицию. Щелкнул «Play» — и зазвучала третья ария Калафа из «Турандот» Пуччини [155]. Оливер сидел и слушал первые несколько куплетов. Когда голос певца зазвучал крещендо, Оливер внезапно вскочил со стула и начал как безумный танцевать по квартире. Это было невероятное облегчение. Потом он рухнул на пол и разрыдался. Все, он в безопасности. Наконец-то. С комиссией от продажи Тайерсаль-парка долгий кошмар последних двух десятилетий наконец закончится. Полтора процента комиссии превратятся в сто пятьдесят миллионов долларов. Этого достаточно, чтобы погасить все его студенческие ссуды и огромные долги родителей. Они не будут богаты, но, по крайней мере, у них хватит денег, чтобы выжить. Его родные снова достигнут прежнего уровня респектабельности. А Оливеру никогда больше не придется летать экономклассом.
Оливер лежал на ковре лондонской квартиры, глядя на потрескавшуюся штукатурку на потолке, которую нужно было отремонтировать десять лет назад, и радостно горланил:
— All’alba vincerò! Vincerò, vincerо-о-о-о! С зарей мне побеждать! Побежда-а-а-ать! Побежда-а-а-а-ать!
