Я не ответил. Но Майк попал в самую точку. Не знаю точно, как с этим обстояло дело у других магов-перевертышей – о таком не принято рассказывать кому попало, – но мои взаимоотношения с Волком сложно было назвать приятными. Особенно первые пару лет.
Сумрак растаял. И вместе с ним растаяло все. Люди. Лайнер. Музыка. Дозоры и Инквизиция. Свет и Тьма. Прошлое, которое никак не хотело нас отпустить, и завтрашний день, в котором ни для меня, ни для Алены наверняка не будет ничего хорошего.
Осталась только она.
Что я чувствовал, что я узнал,
Пролистав все страницы, обшарив все углы
Всё за этой дверью – открыть ее для тебя?
Что я пережил, что я узнал,
Слабый и уставший, я стою здесь один.
Ты придешь? Ведь я жду тебя.
Или ты тоже непрощенная?
Пожалуй, это единственное, в чем я сейчас уверен. Я должен быть здесь. На этом лайнере, несущем меня навстречу неизвестности. В этом зале, наполненном далекими звуками музыки. Рядом с этой женщиной.
– Кто ты?
Я взял Алену за плечи. Теплая кожа. Очень много Силы. Столько, что можно сгореть и рассыпаться в пепел. Но только этого мне сейчас и хотелось.
Сколько в ее словах было правды? И сколько лжи было в ней самой? Я прекрасно помнил, как она умела превращать людей и Иных в послушных болванчиков только лишь для собственного развлечения. Помнил, как она выжала себя до капли, чтобы помочь мне. Какая она сейчас? И какая из тех двух настоящая? А может быть, обе?
На губах Алены играла легкая улыбка. Улыбка сильной хищницы, женщины, уверенной в том, что желанна. Но где-то глубоко в зеленых глазах застыла боль.
Ложись рядом со мной, расскажи мне, что они сделали.
Скажи мне то, что я хочу услышать, прогони моих демонов.
Сейчас дверь заперта, но она откроется, если ты будешь искренна.
Если ты сможешь меня понять, то и я смогу понять тебя.
Тебе нравится этот мир? – Сколь поднял глаза. Уже обычные, человеческие. – Мне нравится. Да, за последнее время люди изобрели довольно опасные штуки – винтовки, автоматы, атомные бомбы… интернет.
Удивительно, как быстро можно привыкнуть к чему-то новому и незнакомому. Вообще к чему угодно – и не важно, плохому или хорошему. Наверное, даже для узников Дахау или Маутхаузена условия, способные за пару-тройку месяцев превратить человека в высушенный ходячий труп, рано или поздно становились обыденностью. Невозможно долго выдерживать такое напряжение – и хитрый организм запускает процесс, выверенный тысячелетиями. Один за одним перегорают тоненькие предохранители, превращая изящный и хрупкий компьютер человеческого сознания в машину попроще. Первыми отключаются энергоемкие эмоции вроде сострадания. За ними – способность к сложной рефлексии. Узники перестают мечтать о побеге. Потом пропадает потребность в собственной безопасности. Отключается боль. Отключается страх. Вполне возможно, может отключиться даже чувство голода. Человек превращается в аморфное существо, единственной задачей которого становится поедание микроскопической порции плохой пищи и сохранение неподвижности для экономии калорий – и ничего больше. Но это происходит не со всеми – иначе пленники концлагерей не шли бы на пулеметные вышки, закрывая колючую проволоку своими телами. Иногда среди них попадались люди, способные не только истратить крупицы энергии на что-то, кроме выживания, но и поделиться с другими. Исключения из правил, противоречащие здравому смыслу. Мутанты. Сверхлюди. Те, кого десятилетия спустя называют героями.
Я не был героем.
Война – дело молодых. Тех, кто умеет делить мир только на черное и белое. На своих и чужих. Полутона и бесчисленные варианты хороши в повседневной работе. Но когда начинается бой, варианта остается только два. Или ты – или тебя.
- Басты
- ⭐️Боевое фэнтези
- Валерий Пылаев
- Запах Сумрака
- 📖Дәйексөздер