автордың кітабын онлайн тегін оқу  Из глубин голопятого детства. Непричёсанная автобиография

Оксана Демченко

Оглавление

Вступление

МОЙ СОЛНЕЧНЫЙ ДЕД БЫЛ БАЛАГУР…

Памяти лучшего в мире деда посвящается.

На протяжении нескольких лет я мечтала написать в своих социальных сетях пост о своём дедушке. Каким необыкновенным и дорогим человеком он был для меня. Почему-то это оказалось очень непростой задачей. Каждый раз, как только я бралась за дело, меня накрывал такой шквал эмоций, с которым невозможно было совладать, что я бук­вально начинала захлёбываться слезами. В итоге процесс стопорился и дальше ни в какую не хотел идти.

Не знаю, как именно, но сдвинуться с места мне помог один из моих самых любимых фильмов нашей современности «Родные» режиссёра Ильи Аксёнова. Сложно сосчитать, сколько раз я его смотрела. Но неизменно, с завидным постоянством, он каждый раз вытаскивал, выворачивал самую душу наизнанку. Будто про мою жизнь. Словно кто-то скрыто подглядывал и снял про неё кино. Как же он понятен, как отзывается! Однозначно родной! Трогательный. Его невозможно смотреть отстранённо. Этот фильм и смешной, и грустный, и глубокий, и честный, и при всём этом лёгкий для восприятия.

Лично у меня вызывает ностальгию…

Эта комедия всегда трогает до глубины, будоражит, заде­вает самые тонкие струны, проникает в самые потаённые уголки твоей сущности. И это безумно ценно! Песня про ола­душки, с которой главный ге­рой мечтает выступить на Гру­шинском фестивале, отдельный уникальный шедевр! Слезы сами струятся из глаз. Да, становится грустно. Очень. Но в то же самое время приходит облегчение.

Вдохновлённая очередным просмотром фильма, я приня­лась за написание поста про деда. Этот творческий процесс оказался настолько захватывающим и интересным, что было сложно остановиться. Так на свет появилась целая книга.

Прошу, не судить строго, ведь для меня такой опыт в но­винку.

МОИМ ПРЕДКАМ И ВСЕМ, СВЯЗАННЫМ С НИМИ, ПОСВЯЩАЕТСЯ

Глава 1. МОЙ ДЕД

Дед моими глазами. Каким он был для меня.

Достаточно высокого роста, крепкий, монолитный. С такими большими, натруженными руками. Крупные ладони, толстые, плохо гнущиеся пальцы. Чем-то похож на русского богатыря из сказок. Лысина в полголовы, окаймлённая полосой белых, воздушных волос. Когда волосы отрастали сантиметров на десять, дед был похож на белый одуванчик. Как сейчас помню: запускаешь в них пятерню, а они такие мягкие, пушистые — нежнее шёлка. Маленькие карие глазки смотрели, будто с хитрецой. Взгляд цепкий, но добрый. Лицо избороздили многочисленные морщины. Особенно много их было вокруг глаз, дед часто улыбался. Улыбался он заразительно, и, казалось, его лицо, да и весь он сам светится изнутри. А как обнимал?! Бывало, сгребёт в охапку, прижмёт покрепче, а ты прильнёшь к его щетинистой щеке, вдохнёшь его родной тёплый запах, закроешь глаза и растворяешься в этой успокаивающей безмятежности. Все невзгоды и проблемы улетучиваются, будто их и не было.

Дед пришёл в нашу семью, когда мне было полтора года. Встретил и полюбил мою бабушку. По всем понятиям, принятым в обществе, был не родным. На деле же — это один из самых близких и родных людей в моей жизни.

Его нет с нами уже десять долгих лет, а я до сих пор тоскую и скучаю по нему, по тому состоянию, которое я испытывала рядом с ним.

Он был балагур[1]! Да, прямо как в песне про оладушки из фильма «Родные». «Мой солнечный дед был балагур…» Меня всегда удивляла и восхищала его способность сыпать шутками-прибаутками, сказками-присказками. Откуда он их столько знал? Были такие, которые я слышала с детства. Дед повторял их из года в год. Они постоянно присутствовали в обиходе. Но было и много свежих. Каждый год что-то новенькое. Порой даже с «перчинкой», за что бабушка, шутя, бранила его: «Дедушка! А, дедушка!». Это была его фишка, его талант! С дедом не могло быть скучно, наоборот, время пролетало интересно, весело, с задором! Сколько приключений, путешествий и чудесных событий мы пережили вместе! С ним было просто, надёжно, тепло и уютно.

Когда на свет появилась моя младшая сестрёнка, дед ездил забирать её из роддома. Он всегда был искренним и частенько говорил: «Ксюнькин, я тебя очень люблю! Но Лёшку (так он называл мою сестричку) я люблю больше!» Быть может это странно, но я никогда не ревновала, и мне никогда не было обидно. Он умел любить так, что этой любви хватало с лихвой. За неё не нужно было бороться или как-то её заслуживать. Я просто знала каждой клеткой, чувствовала, что он любит. Любит по-настоящему.

Позже у деда родились родные внуки. Их он тоже любил всей душой. По возможности уделял время и тем, и другим. В итоге познакомил и подружил нас. В его сердце хватало места для нас всех.

Глава 2. ВСЕМ БЛИНАМ БЛИНЫ!

Деда звали Владимиром. Мы же, любя, называли его — дед Володя. Он был рассказчиком от Бога. Его истории заворажи­вали, очень часто я слушала их затаив дыхание, и меня было не оторвать. То было прекрасное время!

В годы Великой Отечественной войны дедушка был ещё ребёнком. Мужчины ушли на фронт, поэтому его вместе с сестрой воспитывали мать и тётка. Детство у них, как и у всех в то время, было непростым. Но могу сказать определённо, что выросли они замечательными, душевными людьми. Оба были очень добрыми, весёлыми, тёплыми. Рядом с ними всегда было хорошо.

Дед рассказывал, что в юности у него было прозвище «Слон». Наверное, уже тогда он был крупным, крепким и достаточно мощным молодцем. К сожалению, сама история его прозвища была мною утеряна. Я попросту её не помню, а спросить теперь не у кого.

Юность — в любую эпоху юность! Это один из самых романтичных и чудесных периодов жизни человека. Именно тогда люди совершают самые смелые, пусть даже безрассудные, поступки. Одной из забав мальчишек и девчонок дедушкиной молодости было голышом переплывать Волгу туда и обратно. Голышом, чтобы после купания одеться в сухое.

Если вдуматься, какие же всё-таки они были отважные, сильные и здоровые! И ведь плавали! Справлялись на ура! А вот я, к примеру, человек уже совсем другой «породы», мне даже в голову никогда не приходило переплывать такую реку. Да и Волга уже совсем не та, что в прежние времена.

Дед же мой был настоящим моряком. Служил во флоте коком. Любил вспоминать момент, случившийся в день первого выхода на воду. В то утро их провожали близкие, и один паренёк истошно закричал своей матери: «Маменька, да как же я теперь без Вас, да без Ваших ляпушек?!»

А как он готовил! Бывало, проснёшься утром, а по дому уже разливается тонкий аромат дедушкиных блинов. Двери плотно прикрыты, чтобы ему никто не мешал, и чтобы чад[2] с кухни не шёл в комнату. Но заскочить на кухню, подглянуть за этим таинством всё равно было можно. Дед в поварском фартуке, непрестанно поднимает и опрокидывает поварёшку с тестом, постоянно его перемешивает, чтобы блины получались кружевные, с дырочками. Печёт их сразу на двух сковородах и выкладывает в два красивых длинных ряда на застеленный кухонными полотенцами стол. Когда всё готово, складывает их стопкой обратно в сковороду и поливает растопленным сли­вочным маслом. Стопка получается огромной, высокой. Накрывает на стол, блины ставит посередине, разрезает их на 4 части. Каждый из нас ест свою четвертину прямо со сковороды. М-м-м! Начинки, какие хочешь: сахар, сметана, варенье (тоже на выбор), мёд и даже сгущёнка! Блинов всегда получалось много, что за раз было не одолеть. Поэтому в следующий раз их при­ходилось подогревать в той же самой посуде, в которой они из­начально готовились. Мне очень нравились самые нижние, потому что они становились хрустящими.

Я всегда мечтала научиться печь «дедушкины» блины. Да, мои тоже хороши и вкусны, но не настолько. Именно такие, как у деда, у меня почему-то никогда не получались. Его были — ВСЕМ БЛИНАМ БЛИНЫ! Как-то мой старший сын решил попро­бовать себя в этом ремесле. Как же я была удивлена — ведь блинчики его получились очень похожими на дедушкины! Ви­димо, все хитрости и тонкости этого рецепта передаются только по мужской линии.