автордың кітабын онлайн тегін оқу Парижские заметки
Николай Васильевич Щербань
Парижские заметки
«Парижские заметки» — статья русского публициста Николая Васильевича Щербаня.
Это заметки о революционных настроениях, преобладающих в Париже, который славится своим культурным многообразием и бурной политической жизнью.
Николай Васильевич Щербань — известный корреспондент газеты «Голос», в которой печатались его «Письма из Парижа», ставшие зеркалом французской жизни XIX столетия.
30-го марта (11-го апреля).
В парижском треволнении есть оригинальная черта. Как ни противоположны понятия «однообразие» и «разнообразие», но трудно прибрать выражение которое более приличествовало бы для характеристики постоянной особенности здешней суеты, чем отзыв что парижский калейдоскоп замечателен однообразием своего разнообразия. В калейдоскопе обыкновенном, одна и те же кусочки, вертясь, складываются в различныя фигуры: в здешнем — различныя события поворачиваются все на один и тот же лад. Возьмите общее содержание всей поэмы парижских судеб чуть не за целое столетие: при безпрестанных метаморфозах — какая, однакоже, монотонность видоизменений: революция, неудовольствие, деспотизм, затишье, неудовольствие, революция, неудовольствие, деспотизм, затишье, неудовольствие, революция…
Наклонность парижскаго населения к революционным движениям известна испокон веков. Она сохранилась и доныне. Не говорю ужь об интернационалах; не говорю о революционной продажной черни: возьмите просто большинство хорошаго рабочаго населения. Гнев в нем накипает не из-за угнетений, не из-за притеснений, не из-за неудобных законов и правительственнаго уклонения от необходимых реформ: нет — из-за вопроса: кому править? В другах странах говорят: государственная деятельность не должна составлять привилегии одного класса; сын поселянина или ремесленника должен иметь право на высшее правительственное значение в своей стране, если он имеет призвание к государственной роли, снабдил себя необходимым образованием и заявил свою способность. Во Франции — если улетучивается. Слово «демократия» понимается буквально: властвование народа в его непосредственном воплощении, с тою особенностию что поселянство отбрасывается в сторону, как отсталое, и достойным господства признается одно рабочее городское население. Правительство, по мнению этого класса, должно состоять исключительно из него, и притом должно составляться из него помимо всякаго приготовления к государственной роли. Сегодня за верстаком, завтра — депутат, послезавтра — министр, хотя бы то едва умел читать и писать, потому что я «peuple souverain». Иначе — это надувательство! Первая революция — вздор: этого не установилось, следовательно «on а trompé le pauvre peuple». Peволюция 1830 года — «on а trompé le pauvre peuple»; рабочие не завладели непосредственным верховенством. Сорок восьмой год — «le pauvre peuple а été trompé»; по той же причине… Удалась лишь коммуна! Коммуна, это другое дело! Она, конечно, немножко накуралесила (потому что ей, бедняжке, сопротивлялись): за то она состояла большею частию из рабочих, половина которых едва умела подписаться под декретом; всякий проходимец мог в нее попасть не озабочиваясь никакими головоломными штуками — вот идеал!..
Таково направление, поверьте: без малейшаго преувеличения, лишь обнаженное от фраз в которыя его обыкновенно кутают. Это — постоянное стремление владеющее француз