Возможно, почувствовали, прознали про оцепление, затаились, готовясь отражать атаку Иных или просто будучи уверенными, что без разрешения внутрь даже муха не проскочит.
2 Ұнайды
Я вот вашу Советску власть токма за это и уважаю, што летать человека научили.
– А за другое, стало быть, не уважаешь? – усмехнулся милиционер. – Чем же она тебе так не угодила?
– Во-первы́х сказать – дороги, – с готовностью пустился в объяснения Химригон. – Уж вы мне этими дорогами таку дулю завернули, што просто язва-холера!
– Что ль не гладкие?
– Не с таво боку, не с таво! – возбужденно замахал руками шаман. – Аль не помнишь, Федор, как раньшее с городу сюды добирались? Токма водой, токма по реке! Бывалыча, пароходишко чап-чап, чап-чап, издаля его слыхать, да все по расписанию, раз в месяц. И высыпають на пристань всем народонаселением что Вьюшка, что Светлый Клин – за новостями, за письмами, за разговорами, за приежжими людями. Рази кто чужой за просто так сюды наведалси бы? И свои не стремилися уехать. Уж ежели кто собралси в город – так это цельное событие, к нему полгода готовятся, неделю на проводах гуляють! А таперича катаются кому не лень – туды-сюды, туды-сюды… Не-е, Федор! Вот оттого и спокойство раньшее было в жителях. Зайдешь в тайгу – сплошна красотень и спокойство! Ляжешь на бережку – обратно красотень и успокоение! Кажну птаху слыхать, кажну травинку видать. А нонче что? Нарубили просек, нарезали дыр в лесу, залили гудроном щебень – и коптят с утра до ночи, и коптят! Ни тишины тебе, ни приволья. По грибы пойдешь – аккурат на трактор наткнесси, под куст по нужде присядешь – а там уж кто-то незнакомый с городу сидит! Рази доброе это дело – дороги? Не-ет, Федор, я тебе точно говорю. Во-вторых сказать, из этого разреза и другой разворот деетси. Ты коллехтивизацию застал ли? Во-от! Ты ж знашь, я большого обчества страсть как не уважаю, потому как к природе лаской направленный. Ну и на кой ляд меня в колхоз загонять?! Свое хозяйство я и без посторонней помошчи тянул, а чужого хозяйства мне не надоть, хучь йиво и народным назвали! Все эти собрания, бригады, ячейки-сельсоветы, крик, шум, гам – така язва, Федор, така холера! Вот и ушел я глубехонько, вот и укрылси в тайге через эти ваши дороги и Советску власть! – Он перегнулся через стол и доверительным тоном поведал: – Я ить и рекрутеру по той причине отказал, што обратно коллехтивизация получацца!
1 Ұнайды
Наверное, так действовала весна – когда толком не понимаешь, что бередит тебе душу, куда тебя тянет, куда зовет.
1 Ұнайды
Гармония мира на том и строится, что любой элемент мироздания правилен, уместен, естественен, целесообразен – нужно всего лишь найти его связь с другими элементами.
1 Ұнайды
Думается мне, что в энти полгода-год, о которых вы спрашиваете, кто-то важный исчез. Из Иных – я только об Остыгане слыхал. Ишшо были пропавшие?
Сунув и позабыв ладонь в заднем кармане брюк, Сибиряк заходил по кабинету, поминутно натыкаясь на углы столов и шкафов.
– Меня интересует, так сказать, – повращал он в воздухе свободной рукой, – так сказать, общая статистика. Да, вы правы, любезный Федор Кузьмич, помимо Остыгана Сулемхая пропало еще некоторое количество Иных. В больших городах тоже ведь всякое случается – ну, надоела кому-то суета, решил отдохнуть на лоне природы, а предупредить, зарегистрироваться позабыл или намеренно не стал ставить в известность, чтобы уж наверняка не побеспокоили.
Достойно ли Светлого искать негатив в любом поступке Темного?
Нет, не было ни тяжелых запоев, ни причитаний – дескать, дня без неба прожить не могу! Он принял изменения в своей судьбе, как и подобает: мужественно, немножко философски и – напоказ – с юмором.