Я видела, что Зотов был огорчен (даже, наверно, разочарован тем, что все эти несчастья произошли именно с его семьей), но с его стороны это неожиданное недоверие было некрасивым по отношению к женщине, которую, я так поняла из рассказов Натальи Левоновны, он очень любил.
– То есть вы не исключаете, что Наталья Левоновна причастна к смерти мальчика? – слегка удивилась я.
– Я не знаю, – почти безучастно ответил Ярослав Дмитриевич. Он опустил голову на подушку. – Не знаю, Татьяна, кому верить. И кого подозревать. – Он лежал в таком состоянии какое-то время, и я почувствовала себя неловко от возникшего молчания. – И вообще, я вряд ли смогу вам чем-то помочь. Я ничего не знаю.
