— Ага. А ночь тёмная, ни зги не видно, и вдруг чувствую — шевелится что-то…
— Где это? Шавелится…
— Да вот тут прямо, рядом с крыльцом. Ничего не видать, слышно только. Я пригляделась, а там тень чёрная, не разобрать, будто тоже собака. Так ведь у нас-то Дружок беленький, махонький, а эта тень здоровая. Спрашиваю — кто там? А в ответ шёпот, вот знаешь, как будто листья сухие по осени шуршат, когда их ветер ворошит…
Я взяла и свет-то зажгла на крыльце, а там…
— Ну! Не томи уже, кто там был-то?
Лидуха помолчала.
— Егоровна, ты только не говори никому, я ведь даже мужу не рассказала, а то за сумасшедшую сочтут.
— Да не скажу, на кой оно мне, болтать-то.
— Не собака это была.
— А кто?
— Существо какое-то. Сначала мне показалось, что человек стоит на четвереньках, голову опустил. Что за ерунда, думаю, кто забавляется, попугать решили что ли? Ещё, знаешь, думаю не Колька ли залез, ему ведь выпить надо на что-то, может смотрит, где что плохо лежит. Ну и позвала, говорю, Колька, ты что ли?
А оно голову подняло, а там лицо не человеческое, Егоровна! Глаза круглые, светятся жёлтым, носа нет, а рот длинный такой, от уха до уха. Посмотрела на меня тварь, я и встала столбом. А она рот свой раззявила, зубы обнажила, и снова звук этот издала — с-с-с, как листья сухие трутся. А потом повернулось и в огород метнулось. Да так скоро передвигается!
