Так, погоди, чтоб тебя. Господи Иисусе, парень, ты чего, убьешь священника?
– Никакой ты не священник, никчемный говна кусок, – процедил Эрвин. Тигардин заплакал, из глаз впервые с самого его детства хлынули настоящие слезы.
– Дай сперва помолиться, – всхлипнул он. Начал складывать ладони.
– Я уже за тебя помолился. Замолвил словечко у Бога, как вы, суки, всегда нас учите, попросил отправить тебя прямиком в ад.
