Так или иначе, у человека должно быть право уйти. Наверное, это главное из всех возможных прав. Уйти из отношений, дав возможность партнеру и себе быть счастливыми, уйти с работы, уйти оттуда, где тебе не рады. Неважно. Иногда уйти — значит дать шанс занять твое место тому, кто будет полезнее, нужнее.
26 Ұнайды
Детские травмы ужасны до тех пор, пока мы не осознаем, что нанесли их себе сами, приняв решение исчезнуть, быть хорошим ребенком, быть сильным, всегда слушать маму и так далее. Ответственность лежит на нас самих. И принимаем мы это решение не только и не столько под давлением родителей, сколько из желания получить их любовь. Нет, даже не любовь, а ее проявления. Мы продаемся за одобрение, если угодно. Это можно назвать сделкой с дьяволом, ибо, принимая такое решение, мы продаем душу за любовь, но при этом лишаемся возможности любить. Предаем себя, решив быть теми, кем не являемся. Ты ведь не будешь спорить, что человек, который не любит себя, не может по-настоящему любить других?
15 Ұнайды
Если человек кидается на вас с кулаками, значит, вы потоптались на его ценностях либо посягнули на его идентичность. Так реагируют, кстати, абсолютно нормальные люди.
12 Ұнайды
Взрослые могут себе позволить не нравиться кому-то, у них есть много вариантов взаимодействия с миром. Они примерно равны по силе. Они независимы и вольны в выборе стратегий. Можно хоть против всего мира воевать. Но если ты ребенок, то нравиться — это вопрос выживания. Находясь во власти тех, кто сильнее тебя, во всем от них завися, ты должен нравиться, просто если хочешь выжить. Подтверждение того, что тебя любят, — не блажь, а билет в завтра.
6 Ұнайды
Менее прямолинейно — это то, что вы называете социально допустимым уровнем вранья?
4 Ұнайды
Так или иначе, у человека должно быть право уйти. Наверное, это главное из всех возможных прав. Уйти из отношений, дав возможность партнеру и себе быть счастливыми, уйти с работы, уйти оттуда, где тебе не рады. Неважно. Иногда уйти — значит дать шанс занять твое место тому, кто будет полезнее, нужнее. Понимаешь?
3 Ұнайды
Хорошие терапевты помогают клиентам, плохие — лечатся об них.
3 Ұнайды
Даша вдруг поняла. Все сложилось. Она пропустила через себя ужас и бесконечную тоску. Бессилие и обреченность. С такими чувствами, наверное, смертники идут в последнюю безнадежную атаку. Марина же сама сказала, что родила ребенка, чтобы оживить брак. От Кости ждали этого с самого рождения. Мать практически вынуждала его выполнять возложенную миссию. Но что может ребенок? Эта задача не просто непосильная для него. Она больше него самого. Костя не мог с нею справиться, а вот контр-адмирал Сато выполнил ее на отлично. Более оживить просто невозможно.
1 Ұнайды
— Как тебе кажется, что хуже: предать или оказаться преданным?
Сато едва не вздрогнул. Докторша, кажется, очень хорошо знает свое дело.
— Предать, — не сомневаясь, ответил он.
— Почему ты так думаешь?
— Тот, кого предали… Он получает возможность все исправить. Я бы даже сказал, что он получает власть над предателем. Право карать во имя справедливости. Предательство — это индульгенция. Если меня предали, я имею право уничтожить предателя, понимаешь? А что делать тому, кто предал? Существует ли какое-то оправдание его поступку? Нет. Это будет разъедать его изнутри, пока не останутся только стенки желудка. Он превратится в ходячий труп. Вот и все.
2 Ұнайды
достаточно было уважать его права. Договариваться с ним, соблюдать правила, не врать — и проблем бы не возникло. Но существует норма, согласно которой ребенок — это не человек. И поэтому мальчик, ревностно защищающий свои границы, и стал проблемой. Потому что от него ждали пассивности, безоговорочного послушания и полного отсутствия собственного мнения. Так устроено воспитание в большинстве семей. Сынок, я хотел бы, чтобы ты был сильной независимой личностью, но только когда ты станешь большим, а сейчас закрой рот и ешь суп, иначе получишь по заднице.
2 Ұнайды