На скамейке Таврического сада, не обращая внимания ни на осуждающие, ни на сочувственные взгляды прогуливающихся, отгородившись от всего мира ладонями, по одной из которых, перемешиваясь со слезами, текла кровь, плакал взрослый мужчина, помощник начальника уголовного сыска главного города огромной империи.
Ничего хорошо уже не будет.
