я всё стою в этой самой очереди и никак не могу сообразить: ну ладно, Дездемона — она собака, она мыслить не может. А вот почему я сама-то... И не привязана — и не ухожу? И так же охраняю собственную цепочку, на которой сижу! Да ещё как!
— Гражданка, платите, ваша очередь! — крикнула кассирша.
— Ой, простите, я задумалась.
— Задумалась! Она задумалась! Деньги надо считать, а не думать тут... Не видишь, что ли, какая очередь? Ну, чего выбивать?
