– Какого квартиранта? – насторожился Малыга.
– Да зэка того, не знаю, как зовут, – Таисия Ивановна брезгливо скривилась и пояснила: – У нас ведь в округе одни колонии да тюрьмы. Вы из колоний зэков выпускаете, чтобы они по домам разъезжались, а они у нас оседают. Житья от них нет, только и следи, чтобы не разворовали село подчистую.
– Интересное заявление, – протянул Костюкович. – И много таких сидельцев в вашем селе?
– В нашем – немного, потому что мы с председателем Николаем Петровичем внимательно за этим следим и пресекаем любые попытки бывших преступников укорениться на нашей земле, – честно призналась Таисия Ивановна и, не дожидаясь комментариев Костюковича, быстро добавила: – И не говорите мне о том, как они все там чудесно исправляются и что свое отсидели и чисты перед обществом, – слушать этот бред я не стану. И совесть меня мучить не будет от осознания, что я не даю им второго шанса. Хватит уже, надавались. После того как в семьдесят пятом такой вот бывший зэк
