Совмещане, давно уже раздражённые коллективистским духом и ценностями, захотели легализовать свою индивидуалистическую жизненную практику и покончить с советским «общинным социализмом». Диссиденты упустили свой шанс стать идеологами мещанской антисоветской революции, и эту роль взяла на себя «советская фронда» – беспринципные интеллигенты-перевёртыши, которые при советской власти были официальными писателями, учёными, педагогами, журналистами, боялись лезть в диссидентство и внешне вели себя лояльно, за что имели многочисленные материальные блага и привилегии. Сами будучи мещанами, они таили в себе огромный запас ненависти к советскому жизнеустройству и эффективно решили задачу по идеологической поддержке перестройки и либерализации.
• утверждение этнократий в нацреспубликах, рост национализма и сепаратистских настроений.
Легко увидеть, что все эти настроения полностью соответствовали главным векторам перестройки. Реформы Горбачёва были ориентированы на:
• поддержку городов и «стирание различий между городом и деревней», разумеется, в пользу города;
• признание потребительства, стремления к улучшению своего материального благосостояния вполне приемлемым и нормальным для советского человека;
• легализацию «чёрного рынка» и «теневиков»;
• отрицание внешней угрозы, веру в пацифизм, одностороннее разоружение СССР, конверсию;
• предложение идеологии «нового мышления», столь же догматической и оторванной от жизни, как и старая;
• одобрение и поддержку стремления националистических элит к самостоятельности от центра.
Иначе говоря, вместо того, чтобы решить вставшие перед обществом проблемы, руководители перестройки просто легализовали основные негативные феномены позднесоветской действительности. Поэтому перестройка и получила всеобщую поддержку. Каждой страте советского общества идео-логи перестройки пообещали то, чего она очень хотела, но боялась и не могла просить, потому что официальным дискурсом это осуждалось. Крестьяне получили обещание беспрепятственно переезжать в города и решать там «квартирный вопрос» (Горбачёв даже сулил каждой советской семье квартиру к 2000 году), горожанам пообещали повышение благосостояния и уровень потребления, как на Западе; творческой интеллигенции – разрешение безнаказанно критиковать и высмеивать идеологию, историю СССР, его былых руководителей;
Гипертрофированная урбанизация и разрушение деревни как исток разрушения советской цивилизации
Мы выявили пять главных недостатков общества эпохи застоя, которые потом разорвали Советский Союз и разрушили советскую цивилизацию. Перечислим их:
• миграция из деревень в города, подорвавшая сельскохозяйственную базу Советского Союза;
• рост потребительских настроений, приведший к развитию «чёрного рынка», теневой экономики, разочарованию в собственной стране и идеализации Запада;
• распространение благодушной веры в то, что Запад нам не враг и что мы зря тратим деньги на поддержку союзников и содержание огромной армии;
• догматизация идеологии, отрыв её от жизни, падение веры в неё, распространение цинизма и лицемерия;
В 1950-е годы стереокинотеатры были открыты в Ленинграде, Киеве, Астрахани, Одессе. В начале 1960-х была создана новая технология – «Стерео-70», которая резко улучшила качество стереофильмов и позволила показывать в цвете и в объёме широкоформатные фильмы. К тому времени в СССР возникла сеть из почти 70 стереокинотеатров (их аналоги советские специалисты построили и в других соцстранах, например, во Вьетнаме, в
Итак, как уже говорилось, Октябрьская Революция породила не только реальный социализм, но и модернизацию, культурную революцию, индустриализацию, она была не только социалистической, но и модернистской, демократической. Поэтому она не может хотя бы частично не приветствоваться настоящим демократом. Не может не импонировать демократу по убеждениям то, что большевики отменили сословные перегородки в России и предоставили выходцам из третьего сословия – детям крестьян и рабочих – те же права, что и всем остальным. Демократу по убеждениям не может не нравиться, что Революция разрешила высшее образование для женщин, чего они были лишены в Российской империи, открыла им путь в самые разные профессии. Демократ по убеждениям не может не приветствовать то, что, наконец, большевистская Революция отменила официально существовавшее в Империи неравноправие между православными русскими и неправославными инородцами, уничтожила позорную черту оседлости, за которой находилось еврейское население Империи, предоставила всем равные права. Разумеется, демократ не может принять все результаты Революции, он отрицательно отнесётся к запрету частной собственности и к тотально плановой экономике, к идеологической цензуре и к однопартийной системе, но это всё же не помешает ему признать Октябрьскую Революцию великой и демократической, подобно западным
мало кто знает, что значительная часть русских эмигрантов поддерживали Гитлера и даже участвовали в войне на стороне Германии, один Русский корпус в Югославии, который был подразделением вермахта, насчитывал около 17 000 бывших солдат и офицеров белых армий, представителей эмигрантской молодёжи и советских военнопленных).
Советским людям много и настойчиво со страниц газет, журналов, книг, с экранов телевизоров рассказывали о французской авиадивизии «Нормандия-Неман», которая воевала в составе советской 1-й воздушной армии Западного фронта под Курском и в которую входили 72 французских добровольца. О ней даже был снят фильм, ставший в СССР популярным. Но ничего не говорили, например, о 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань» («Карл Великий»), также состоявшей из французских добровольцев, но воевавшей в составе немецкой группы армий «Висла» в Восточной Европе и Германии. Её численность составляла более 7000 человек, то есть в 100 раз больше численности «Нормандии-Неман».
Советские массовые учебники истории также стыдливо умалчивали о том, что такие страны – участницы Варшавского договора, как Болгария или Румыния, воевали во Второй мировой войне на стороне гитлеровской Германии (правда, Болгария не объявила войну СССР и ограничилась размещением на своей территории немецких войск и участием в агрессии против Югославии, а вот Румыния участвовала во вторжении Германии в СССР,
Это наши доморощенные Батисты, Самосы и Пиночеты. Естественно, им ненавистна Революция, потому что она была социалистической, то есть реализовывала принцип социальной справедливости, пресекала слишком уж откровенный отрыв в уровне благосостояния власти от народа и мешала таким, как они, цинично обогащаться. Естественно, им ненавистна Революция, потому что она была антизападной и, значит, была направлена против их нынешних хозяев – европейского и американского капитала, живущего за счёт эксплуатации всей планеты. Естественно, им ненавистна Революция, потому что она была модернистской, наращивала у России собственные индустриальные «мускулы», делая её ещё более независимой от Запада и вызывая тем самым ещё лютейшую его ненависть.
реформы Петра затронули лишь верхний, тонкий слой населения России, большая же часть – крестьянство – жила обломками старины (хотя преемственность Петра и большевиков приметил ещё поэтический гений Волошина, вспомним его знаменитые слова из поэмы «Россия», что «Пётр был большевик на троне», а его «дворянство было первым РКП», и сходство тут не только в целях – сделать Россию передовой державой, не уступающей Западу, но и в жесточайших методах, которыми эти цели достигались).
Именно с Октября 1917-го открылась у нас эпоха широкого машинного производства и крупной индустрии, общедоступных школ и университетов, всеобщего господства научного, а не религиозного мировоззрения, уравнивания в гражданских правах представителей всех народов и всех сословий и т. д. и т. п.
Итак, в США рок-музыка родилась как музыка гражданского единения. В СССР она стала сословным маркером прозападной молодёжи – выходцев из среды номенклатуры, госслужащих и прикормленной властью элитной интеллигенции. При всей талантливости отдельных её исполнителей, притягательности и глубине некоторых песен этого жанра, в социальном смысле, увы, она стала музыкой сегрегации, противостояния высших и низших сословий и несла с собой субкультуру, воспитывающую снобизм и псевдоаристократическое сознание.
Отсюда и симпатии постаревших звёзд советского рока к оппозиционерам с Болотной или к украинским майданным революционерам. Они ведь представители одного и того же сословия (о чём открыто сказал Юрий Шевчук[27], оговорившийся, что ребята с Майдана «такие же, как мы – умные, интеллигентные»). Отсюда и их тоска по девяностым. Это ведь вовсе не было время демократии. Трудно назвать демократией, то есть властью народа, режим, при котором было опущено в нищету большинство этого народа, закрывались оппозиционные газеты, запрещались оппозиционные партии, а парламент, выразивший недоверие президенту, по приказу этого президента был расстрелян из пушек. Это было время разнузданного господства этого высшего сословия позднего СССР – перевёртышей – коммунистов и комсомольцев, решивших превратиться в миллионеров и олигархов и отказаться от того «социального государства», которое было выстроено при Брежневе. Идея эта вызревала в среде партноменклатурщиков давно.