Он увидел разницу между интеллигентской февральской и подлинно народной, по Блоку – почти космической – революцией Октября: «Теперь, когда весь европейский воздух изменён русской революцией, начавшейся „бескровной идиллией” февральских дней и растущей безостановочно и грозно, <…> поток, ушедший в землю, протекавший бесшумно в глубине и тьме, – вот он опять шумит; и в шуме его – новая музыка». И эта революция, охватившая многомиллионные низы империи, революция поднявшегося народа несла с собой не лозунги «парламента», «разделения властей», «конституции», о чём твердили февралисты, а требование… обновления мира, прихода более справедливой и чистой жизни!
Поэт – политик поневоле.
Он тот, кто подал руку боли,
он тот, кто понял голос голи,
вложив его в свои уста,
и там, где огнь гудит, развихрясь,
где людям видится Антихрист,
он видит всё-таки Христа.
Нет, они оба приняли сначала Февральскую революцию (Блок даже входил в комиссию, которую образовало Временное правительство для расследования вопроса о «предательстве царской семьи в пользу Германии»). Но, приняв эту интеллигентскую, верхушечную «революцию», по сути, политический переворот, Блок в ней быстро разочаровался, а когда на смену ей пришла как девятый вал настоящая, народная революция, он решил быть со своим народом. А Мережковский с Гиппиус отказались, назвав этот народ «толпами хамья». Об этом хорошо написал Евтушенко в уже процитированном мной стихотворении:
Художник
Совмещане, давно уже раздражённые коллективистским духом и ценностями, захотели легализовать свою индивидуалистическую жизненную практику и покончить с советским «общинным социализмом». Диссиденты упустили свой шанс стать идеологами мещанской антисоветской революции, и эту роль взяла на себя «советская фронда» – беспринципные интеллигенты-перевёртыши, которые при советской власти были официальными писателями, учёными, педагогами, журналистами, боялись лезть в диссидентство и внешне вели себя лояльно, за что имели многочисленные материальные блага и привилегии. Сами будучи мещанами, они таили в себе огромный запас ненависти к советскому жизнеустройству и эффективно решили задачу по идеологической поддержке перестройки и либерализации.
• утверждение этнократий в нацреспубликах, рост национализма и сепаратистских настроений.
Легко увидеть, что все эти настроения полностью соответствовали главным векторам перестройки. Реформы Горбачёва были ориентированы на:
• поддержку городов и «стирание различий между городом и деревней», разумеется, в пользу города;
• признание потребительства, стремления к улучшению своего материального благосостояния вполне приемлемым и нормальным для советского человека;
• легализацию «чёрного рынка» и «теневиков»;
• отрицание внешней угрозы, веру в пацифизм, одностороннее разоружение СССР, конверсию;
• предложение идеологии «нового мышления», столь же догматической и оторванной от жизни, как и старая;
• одобрение и поддержку стремления националистических элит к самостоятельности от центра.
Иначе говоря, вместо того, чтобы решить вставшие перед обществом проблемы, руководители перестройки просто легализовали основные негативные феномены позднесоветской действительности. Поэтому перестройка и получила всеобщую поддержку. Каждой страте советского общества идео-логи перестройки пообещали то, чего она очень хотела, но боялась и не могла просить, потому что официальным дискурсом это осуждалось. Крестьяне получили обещание беспрепятственно переезжать в города и решать там «квартирный вопрос» (Горбачёв даже сулил каждой советской семье квартиру к 2000 году), горожанам пообещали повышение благосостояния и уровень потребления, как на Западе; творческой интеллигенции – разрешение безнаказанно критиковать и высмеивать идеологию, историю СССР, его былых руководителей;
Гипертрофированная урбанизация и разрушение деревни как исток разрушения советской цивилизации
Мы выявили пять главных недостатков общества эпохи застоя, которые потом разорвали Советский Союз и разрушили советскую цивилизацию. Перечислим их:
• миграция из деревень в города, подорвавшая сельскохозяйственную базу Советского Союза;
• рост потребительских настроений, приведший к развитию «чёрного рынка», теневой экономики, разочарованию в собственной стране и идеализации Запада;
• распространение благодушной веры в то, что Запад нам не враг и что мы зря тратим деньги на поддержку союзников и содержание огромной армии;
• догматизация идеологии, отрыв её от жизни, падение веры в неё, распространение цинизма и лицемерия;
В 1950-е годы стереокинотеатры были открыты в Ленинграде, Киеве, Астрахани, Одессе. В начале 1960-х была создана новая технология – «Стерео-70», которая резко улучшила качество стереофильмов и позволила показывать в цвете и в объёме широкоформатные фильмы. К тому времени в СССР возникла сеть из почти 70 стереокинотеатров (их аналоги советские специалисты построили и в других соцстранах, например, во Вьетнаме, в
Итак, как уже говорилось, Октябрьская Революция породила не только реальный социализм, но и модернизацию, культурную революцию, индустриализацию, она была не только социалистической, но и модернистской, демократической. Поэтому она не может хотя бы частично не приветствоваться настоящим демократом. Не может не импонировать демократу по убеждениям то, что большевики отменили сословные перегородки в России и предоставили выходцам из третьего сословия – детям крестьян и рабочих – те же права, что и всем остальным. Демократу по убеждениям не может не нравиться, что Революция разрешила высшее образование для женщин, чего они были лишены в Российской империи, открыла им путь в самые разные профессии. Демократ по убеждениям не может не приветствовать то, что, наконец, большевистская Революция отменила официально существовавшее в Империи неравноправие между православными русскими и неправославными инородцами, уничтожила позорную черту оседлости, за которой находилось еврейское население Империи, предоставила всем равные права. Разумеется, демократ не может принять все результаты Революции, он отрицательно отнесётся к запрету частной собственности и к тотально плановой экономике, к идеологической цензуре и к однопартийной системе, но это всё же не помешает ему признать Октябрьскую Революцию великой и демократической, подобно западным
мало кто знает, что значительная часть русских эмигрантов поддерживали Гитлера и даже участвовали в войне на стороне Германии, один Русский корпус в Югославии, который был подразделением вермахта, насчитывал около 17 000 бывших солдат и офицеров белых армий, представителей эмигрантской молодёжи и советских военнопленных).
Советским людям много и настойчиво со страниц газет, журналов, книг, с экранов телевизоров рассказывали о французской авиадивизии «Нормандия-Неман», которая воевала в составе советской 1-й воздушной армии Западного фронта под Курском и в которую входили 72 французских добровольца. О ней даже был снят фильм, ставший в СССР популярным. Но ничего не говорили, например, о 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань» («Карл Великий»), также состоявшей из французских добровольцев, но воевавшей в составе немецкой группы армий «Висла» в Восточной Европе и Германии. Её численность составляла более 7000 человек, то есть в 100 раз больше численности «Нормандии-Неман».
Советские массовые учебники истории также стыдливо умалчивали о том, что такие страны – участницы Варшавского договора, как Болгария или Румыния, воевали во Второй мировой войне на стороне гитлеровской Германии (правда, Болгария не объявила войну СССР и ограничилась размещением на своей территории немецких войск и участием в агрессии против Югославии, а вот Румыния участвовала во вторжении Германии в СССР,