– Это… она?
Витька подошел поближе, кивнул:
– Она.
– Чем это ты ее?
Витька виновато потупил взор и коротко пожал плечами. Фонарик он, как специально, отвел от туши в сторонку, чтобы видно было хуже.
– Да так… Неважно.
Андрей забрал у него телефон и сам осветил поле боя. Баба растянулась на спине, раскинув руки, вместо рожи – кровавое месиво из плоти и мелких костей. От этого зрелища Андрея опять замутило, но вместе с тем оно еще и вызвало злорадную такую радость. Поделом тварюге! А вот мешок оказался совсем и не мешком.
В луже крови отмокал, игриво поблескивая мехом, солидных размеров бобр. Отломанная с мясом деревянная подставка лежала у него под боком. Морду бедной животины залило красным, ошметки мозга прилипли к шерсти.
Судя по всему, бобр успел повидать многое.
– Это что? А?
Витька вздохнул:
– Ну… Это бобер.
– Я сам вижу, что не выхухоль. Откуда он тут?
Витька попинал стенку носком ботинка, махнул рукой за спину:
– Так они тут везде стоят. Я искал-искал, чем бы ее… Ну и вот.
– Что «вот» – это понятно. Но, Витя, почему бобер?!
