Той ночью я лежал в кровати сестры, глядел в потолок и ужасно тосковал по отцу. Ладно деньги, ладно дом, но как же мне не хватало того мужчины, рядом с которым я сидел в машине. Он защищал меня от мира столь усердно, что, оказалось, я и понятия не имел, на что способен этот мир. Я никогда не пытался представить себе, каким папа был в детстве. Я никогда не спрашивал его о войне. Я видел в нем лишь своего отца и, как сын, осуждал его. Ничего с этим теперь не поделать — разве что добавить к списку моих ошибок
