Кітаптан алынған дәйексөздер Метрополитен Петербурга. Легенды метро, проекты, архитекторы, художники и скульпторы, станции, наземные вестибюлиавтор Андрей Жданов
архитектуре: «Архитектура СССР», «Архитектура Ленинграда», «Строительство и архитектура Ленинграда». А.М. Соколов является автором множества статей и первых книг о ленинградском метрополитене: «Путешествие под землей. Ленинградский метрополитен им. В.И. Ленина» (1956 г.) и «Станции ленинградского метро» (1957 г.).
Интересным раритетом является массивное табло с надписью «Посадки нет», показывающее, пойдет ли поезд далее или направляется в депо.
По проекту на станции «Автово» предполагалось установить 60 стеклянных колонн, и подземный перронный зал мог бы стать настоящим хрустальным дворцом. В дальнейшем общее число колонн сократилось до 46, из них только 16 облицовано декоративными пластинами из литого стекла с обратным рельефом, а 30 – мрамором «коелга».
Как вспоминает Соколов, решение подсказал молодой ученый Пермского государственного университета Г.З. Гершуни. Необходимо было внутренней поверхности стеклянных пластин придать граненый рельеф, с углом граней 80 градусов. Благодаря такой огранке создается оптический эффект – свет отражается от граней, прежде чем достигает бетонного ствола колонны, и прозрачное стекло, напоминающее горный хрусталь, перестает просвечивать: опорные бетонные конструкции не видны, колонны кажутся стеклянными монолитами. Внутренний стержень сквозь них не виден, его невозможно разглядеть, даже подойдя к колоннам вплотную.
Горячую дискуссию среди участников конкурса вызвала проблема применения в строительстве станций метро новых материалов, в частности стекла и фарфора.
Главный архитектор «Ленметропроекта» А.М. Соколов в своей статье «Путешествие под землей» рассказал о такой проблеме, возникшей при создании стеклянных колонн: «Искристость стекла неизменно сопровождалась прозрачностью – бетонная основа была бы видна сквозь него. Тут мог помочь только какой-либо оптический “фокус”».
Но бетонные опоры, так же как и каменные, со временем подвергаются осадке. Если облицовку из такого хрупкого материала, как стекло, прикрепить к конструкциям наглухо, на цементном растворе, то она быстро растрескается. Нечто подобное произошло на станциях первой очереди Московского метрополитена. На стенах из цветного непрозрачного стекла марблита с первых месяцев эксплуатации стали появляться трещины и выколы в виде небольших чешуек, что придавало облицовке неряшливый вид. Пришлось постепенно весь марблит заменить на другой облицовочный материал.
Стеклянные колонны использовались архитектором Камероном в Екатерининском дворце в городе Пушкине и архитектором Старовым, поставившим колонны из розового стекла в Зимнем дворце. Но в таких масштабах, как на станции «Автово», стекло никогда не применялось. Кроме того, хрустальные колонны впервые служили не только украшением, но и прочной опорой для потолка.
Колонны из рельефного прессованного стекла, чем-то напоминающего хрусталь, – самое интересное в архитектуре станции. Но при подготовке проекта авторам пришлось столкнуться с целым рядом конструктивно-технических проблем, связанных с использованием стекла как отделочного материала в столь больших масштабах.
Русские инженеры думали не только о подземном, но и о надземном метро. В 1900 г. инженер-изобретатель Ипполит Владимирович Романов подготовил проект монорельсовой дороги, после чего подал прошение на имя императрицы Марии Федоровны, чтобы та дала разрешение построить опытную трассу монорельса в Гатчине на Дворцовой площади, рядом с дворцовой электростанцией. В мае разрешение было получено, и началось строительство первой в России электрифицированной монорельсовой дороги. Длина двухпутной трассы составляла всего 200 м, вагоны на конечных остановках разворачивались на петле, подобно трамваю. В июне провели испытания, которые прошли успешно, и Романов создал новый проект – кольцевой подвесной дороги вокруг Петербурга. Трудно сказать почему, но такая дорога не появилась, а ведь монорельс оказался бы просто незаменимым в условиях наводнений.