Однако даже сладостная брачная ночь, или, как красиво определяли ее греки, «ночь тайн», подходит к концу, поскольку смертному не дано, как Зевсу, отцу богов и людей, когда он возлежал с Алкменой, приказать солнцу не всходить в течение трех дней, так чтобы ночь длилась 72 часа. В такую ночь Зевс зачал Геракла (Лукиан. Разговоры богов, 10).
1 Ұнайды
Сокровенная природа греков – обнаженная чувственность, которая редко становится злодейством – как в случае с римлянами, но бросает отсвет на всю их общественную жизнь, поскольку признание этой чувственности или ее выражение не скованы строгими государственными нормами или не осуждаются общественным мнением
Греки делили женщин на три категории, и, конечно, тем, кто не занимался флиртом, отдавалось предпочтение, как следует из речи против Неэры: «У нас есть куртизанки для развлечений, любовницы для ежедневного пользования и замужние, чтобы рожать нам детей и вести хозяйство».
В то же время в лингвистическом смысле это слово означает «та, которая рожает детей», и сама этимология показывает, что в женщине греки более всего почитали мать своих детей. Только в римский период появляется слово domina (госпожа) как обращение к женщине из правящего дома (отсюда французское слово «дама»). Греки оставили слово despoina (то же значение, что и «госпожа») для обращения к женщинам высокого ранга – женам царей, не применяя его к обычным женщинам, хотя в своем собственном доме женщина царила безраздельно и правила домашним хозяйством, будучи в истинном смысле слова госпожой, как это точно отобразил Платон в известном отрывке из «Законов».
То, о чем повествует беотийский поэт Гесиод в земледельческом календаре, в поэме «Труды и дни» относительно женщин, только подтверждает эту точку зрения. Поэт находит теплые слова для незамужних девушек, которые «все еще остаются в доме на материнской половине и еще неискушенны хитростями украшенной золотом Афродиты». Пока снаружи лютует холодный ветер, ломая высокие дубы и сосны, заставляя страдать от холода стада и пастухов, она в своем жилище, хорошо натопленном, согревает ноги, натирает их маслом, а затем безмятежно засыпает на простынях.
Следует иметь в виду, что все рассказы о замужних женщинах во времена Гомера относятся к жизни выдающихся людей, царей или знати, и мы мало знаем о положении женщины низших слоев. Но если принять во внимание, что гомеровский эпос дает нам полную картину жизни и менее знатных людей – земледельцев, пастухов, охотников, скотоводов и рыбаков, – тот факт, что мы не находим здесь упоминания о женщинах, только доказывает, что жизнь женщины была ограничена домом и что уже в те времена к женщине можно было применить фразу, позже сказанную о женщине Периклом: «Та женщина наилучшая, о которой в мужском обществе меньше всего говорят – и плохого и хорошего».
Нелепость утверждений о недостаточно высоком положении греческой женщины убедительно подтверждается тем фактом, что в самых древних литературных сценах супружеской жизни женщина описывается в столь очаровательной манере и с такой нежностью, какую трудно себе вообразить. Где еще во всей мировой литературе расставание мужа и жены описано с таким пронзительным чувством, как в «Илиаде», в сцене прощания Гектора с Андромахой
Царство женщин включало полный контроль над домашними делами, в которых она была полновластной хозяйкой. Если угодно, назовите такое замужество скучным; в самом деле, так оно и было, если судить по той роли, какую играет современная женщина в общественной жизни. С другой стороны – оно было свободно от фальши и неестественности, присущих современному обществу. Не случайно в греческом языке нет эквивалентов таким нашим понятиям, как «флирт» и «кокетство».
Сегодня едва ли можно согласиться с часто высказываемым утверждением, будто положение замужней женщины в Древней Греции было недостойным. Это совершенно неверно. Ошибочность этого суждения заключается в извращенной оценке женщин. Греки были плохими политиками в своей короткой истории, но восхитительными творцами жизни. Поэтому женщине они предписывали ограничения, которые отвела ей природа. Утверждение о том, что существуют два типа женщин – мать и любовница, – было усвоено греками на заре их цивилизации, в соответствии с ним они и действовали.
Оратор Лисий рассказывает такую историю об Алкивиаде. Однажды тот путешествовал со своим другом Аксиохом по Геллеспонту.
В Абидосе они взяли в сожительницы девицу по имени Медонита и жили с ней по очереди. После этого она родила дочь, о которой они сказали, что ее отец неизвестен. Когда дочь подросла, они стали жить и с нею. Когда она была в постели с Алкивиадом, он говорил, что ее отец Аксиох, а когда она была с Аксиохом, тот говорил, что она – дочь Алкивиада.