В память об увиденном он тренировался прислоняться к дереву, словно промахиваясь, учился скатывать по руке роликовый конек, а заодно взял привычку лихо заламывать кепи, как это делал Хьюберт.
Это продлилось недолго. Со временем он понял, что мальчики и девочки, которые слушали его рассказы, буквально шевеля губами от волнения, никогда не будут смотреть на него так, как они смотрели на Хьюберта.
