автордың кітабын онлайн тегін оқу  Создатель: Фельдъегерь Его величества

Евгений Сергеев

Оглавление

***

Николай подошел к зеркалу.

— Н-н-да…­– подумал он, обозрев себя со стороны. Ему еще ни разу не выпадало такого задания.

— Разодели, как… как проститута… — продолжал мысленный поток Николай, — неужели нельзя было придумать легенды поинтересней? Еще это маскировочное тату за ухом! Хорошо хоть, что она само сводящаяся!

Рана немного побаливала и чесалась. Николай еще раз осмотрел себя с ног до головы.

На нём был щегольского вида костюм, классическая старомодная тройка — ботинки, штаны с накладными карманами и приталенная куртка с красными световозвращающими вставками на плечах. Всё стального отлива. Костюм дополняли солнечные очки, и парик для прикрытия свежей раны от нанесенного тату. Впрочем, парик единственное, что выглядело на нем натурально. Лицо украшали свежее наращенные тонкие усики.

— Клоун! — заключил, Николай вслух, — натуральный клоун, а не коммивояжер.

Николай неспешно перебрал в уме все данные, что он знает о планете пребывания. Вернее, о Системе двойных планет Сестерции. Она была забавной. Обе планеты вращались вокруг общего центра масс. И, только одна была обитаема. Вторая представляла собой безжизненный кусок льда и грязи. Человек научился добывать полезные ископаемые на одной планете, а воду на другой. Население: — вахтовые рабочие шахт и гигантского завода. Плюс, обслуживающий персонал грузового космопорта и анти — астероидной артиллеристской батареи. Населённых пунктов, по сути, нет, лишь маленький поселок из домов типа общежитие.

— Нет! Ну, какого черта им надо? — возмутился, погруженный в свои мысли Николай.

Планета является почти монополистом добычи и поставок минерала паутанекста. Минерал очень важен для Империи. Благодаря этому минералу, человечеству покорилась около световая скорость, и оно престало жить в одной галактике.

Да, вот еще одна забавная деталь. Вокруг планет вращается кольцо из обломков погибших кораблей. Если посмотреть под определённым ракурсом, то будет видна цифра восемь… Впрочем, его прозвали — Пояс бесконечности.

­– Забавно! — продолжал рассуждать Николай. Ему не давал покоя этот странный приказ его начальника Злато Большевича — «Убедиться в полномочиях принимающей стороны. В случае подтверждения информации о сепаратизме, вручить пакет только их лидерам. Лично. В противном случае документы уничтожить». Задание уже представлялось странным, а теперь еще и весь этот дешёвый маскарад с липовым коммивояжером. Полет не на фельдъегерском корабле, а на какой-то грузовой лоханке. Не говоря о том, что появление на ней коммивояжера — это уже само по себе подозрительно!

В условленное время Николай прибыл в грузовой сектор космопорта. В руках он держал новенький, но уже потертый на углах 3D-лаптоп и среднего размера коммивояжерский саквояж. Лаптоп в онлайн-режиме транслировал вокруг себя объемные бегущие строки Императорской товарно-сырьевой биржи со свежими котировками. Охранник на входе на посадку остановил Николая.

— Прошу прощения, отключите Ваш лаптоп на время погрузки и старта корабля.

— Но, мне надо постоянно быть в курсе дела… — было, возразил Николай.

— Сожалею, но у нас такие правила. Могу предложить отправиться пассажирским рейсом.

— Ну, хорошо. Но после старта, включить, надеюсь, можно?

— Этот вопрос не к нам. Ваш посадочный талон и удостоверение личности, пожалуйста.

— Да, конечно. Вот.

— Хорошо. Проходите сюда. Вещи на транспортир. Всё металлическое из карманов в лоток и проходите через рамку.

Николай, больше не споря, выполнил все требования и прошел через рамку.

Сотрудник, смотрящий в монитор, задал вопрос Николаю:

— Что везете?

­– Там сменное бельё и образцы нашей продукции, кварцевые бусы, алмазные четки, жемчужные нити. Я отправляюсь…

— Проходите на посадку, — сказал охранник, показывая в сторону двери в конце комнаты возле которой стояла миловидная девушка в форме космического торгового флота с красочной нашивкой на плече — «Филадельфия».

Николай собрал свои вещи и двинулся к девушке. В это время на посадку пришел еще один пассажир.

— Одну минуту, господин Эссе, подождем Вашего попутчика, — сказала девушка.

— Но у меня нет попутчиков, я путешествую один.

Девушка улыбнулась:

— На ближайшие три недели вот этот господин, студент-медик, будет вашим компаньоном по каюте. Здравствуйте, господин Торн. Господа, меня зовут Кэтрин Хоум, можно Кэт. Я ваш личный помощник на корабле. Думаю, вас надо друг другу представить. Господин Эссе, это Унжи Торн, студент, следует на практику.

— Вообще-то я интерн, — с лёгкой досадой произнес Унжи.

— Простите, господин Торн. А это Николай Эссе, коммерческий вояжер.

— Я полномочный представитель компании производителя, — с наигранной важностью произнес Николай. Девушка улыбнулась самой очаровательной улыбкой, какую только было возможно представить.

— Следуйте за мной, господа, я покажу вашу каюту.

Кэт развернулась и грациозным, уверенным шагом пошла вглубь коридора. Николай и Унжи на секунду «зависли», глядя ей… чуть ниже спины.

— Не отставайте, господа, — не оборачиваясь, произнесла чуть игривым голосом Кэтрин. Николай и Унжи пожали руки и поспешили за ней вслед.

— Наш корабль не пассажирский, поэтому находиться гражданским лицам можно в только строго отведённых для этого местах. К вашим услугам будет спортзал, бассейн, комната релаксации и медитации. Так же разрешено посещение бара в любое время. Он находится в столовой. Каюта оборудована отдельным санузлом и душевой кабиной. Строго запрещается в каюте: курить, распивать спиртные напитки и потреблять любые вещества наркотического содержания любым способом.

Кэтрин остановилась возле двери с табличкой «88», и протянула два брелока.

— Это ваша каюта. Белая кнопка — разблокировка замка, черная кнопка — экстренная связь со мной. Прошу не злоупотреблять и обращаться только по делу. Помимо заботы о наших малочисленных пассажирах, я как заместитель помощника капитана, имею достаточное количество должностных обязанностей. Дверь открывается не автоматически…

— Простите, Кэтрин. Один вопрос.

— Слушаю.

— Каюта «88», — Николай показал на табличку, — это столько кают?

­– Нет, — Кэтрин улыбнулась снова, — это у нас так шутят. Пассажирских кают всего две. В «77» святые отцы, какой-то веры. Вероятно, паломники. Располагайтесь. До выхода на орбиту покидать каюту строго запрещается. Приятного путешествия.

Кэтрин повернулась и пошла по коридору. Николай и Унжи проводили её взглядом до угла.

— Так, Вы, стало быть, медик? — спросил Николай, уютно расположившись на одной из кроватей.

— Хочу стать. Направляюсь на стажировку, на шахты планет Сестерции.

— Aequam memento rebus in arduis servare mentem, — произнес Николай, гордо подняв палец вверх.

— Ого! — удивился Унжи, — «Старайся сохранять присутствие духа в затруднительных обстоятельствах», откуда вы это знаете?

— Латынь — это единственный предмет, который мне давался легко. Это крылатое выражение я выбрал себе как девиз по жизни, ещё, будучи студентом первого курса Медицинского университета, имени Императора Пауло IV.

— Вы учились в медицинском!?

— Представьте, да. Меня отчислили за неуспеваемость со второго курса, о чем я нисколько сейчас не жалею. Я даже им благодарен теперь. Они предотвратили, может быть, множество бед, которые мог бы натворить я-недоучка. Так что, медиком я не стал, а знание латыни остались.

— И? Помогает Вам в коммерции?

— О! Ещё бы! Производит неизгладимое впечатление на секретарш нужных партнёров. Давай на ты?

— Давайте, то есть давай.

— Выпьем за знакомство? — Николай вынул из саквояжа огромные бусы, каждая бусинка в которых была размером с шарик от пинг-понга.

— Так, вроде, нельзя?

— А кто узнает? — Николай достал две походные складывающиеся рюмки, раскрыл, одним ему ведомым способом бусину и разлил по рюмкам содержимое.

— Симанский абсент, — почти с придыханием произнес Николай, — советую набрать воды, если не привычен. В нем 72,5 градуса!

Пара бусин развязала язык. Унжи с восторгом рассказывал о планах: о стажировке, защите дипломом, о желаемом получении высокооплачиваемой должности и разрешении на создание семьи, о будущей любимой работе на какой-нибудь не очень далёкой планете. Рассказал о родителях, своей жизни до совершеннолетия, о трудном расставании с семьёй, когда отправился на учебу в столицу.

Выяснилось, что они с Николаем в течение целого семестра ходи по одни и тем же коридорам медицинского университета, учились на разных курсах. Обсудили преподавателей, ректора и отдельно завхоза, что за скромную плату сдавал в почасовую аренду тайную комнату в подвале для интимных свиданий. И комната была настолько «тайной», что о ней знали все заинтересованные студенты.

Николай же поделился знаниями о преимуществе кварцевых бус над стеклянными, о будущем расширении производства, об экстравагантных желаниях колонистов иметь бусы из зубов экзотических млекопитающих. Обо всём, что было записано в брошюре, ну, и приврал немного, конечно.

По внутреннему радио прозвучали три сдвоенных удара в склянки.

— О! — сконцентрировав внимание, сказал Николай — Начало первой вахты. Восемь утра!

— Ты откуда знаешь?

— Склянки прозвучали.

— Прозвучали кто?

— Склянки. И не кто, а что…

— Что?

— Ну, звук вот слышал, ди-динь, ди-динь… три раза, это и есть склянки…

— Почему?

­– Потому что восемь.

— Восемь, восемь, всех на службу просим… — напел Унжи слова из социальной рекламы. — Что за склянки?

— Это на флоте так время отчитывают. Поскольку понятия день/ночь на корабле нет, сутки поделены на три вахты по 8 часов. Их начало отбивают склянками.

— А ты служил?

— Да, после отчисления, полтора года. Военно-космический Его Императорского Величества Флот Южного креста. Участвовал в дальнем походе в систему N-280721. Пришел сигнал маяка.

— Маяка?

— Ну, да. Слышал, как наша империя стала такой огромной?

— Нет, не интересовался. И как?

— Космические разведчики бороздили глубины космоса. Когда находили годную для жизни планету, ставили маяки и шли дальше. Иногда основывали колонии из желающих остаться. Потом по маякам прибывал, военно-космический флот и основывал на планете полноценный форт-колонию.

— Нашли планету?

— Держи карман шире! Сигнал оказался ложным. Зато время прошло весело. Боевой поход много лучше, чем сидеть на базе и заниматься муштрой.

Николай поднял свои бусы. Все бусины были пусты.

— Однако! — произнес Николай и добавил, — однако пора спать.

И рухнул на подушку.

***

Шел тринадцатый день путешествия.

— Нет, ты вот мне скажи, почему правительство, чуть ли, не еженедельно рапортует о новых и новых инициативах по борьбе с коррупцией, а при этом её меньше не становится? — выпалил Унжи, — да, Министерство внутренних дел, то и дело, извини за тавтологию, показывает всему миру новых арестованных чиновников? Не знаешь? А я тебе скажу! Потому что прогнило всё в нашей Империи! Все берут деньги!

— И Император?

— И Император!

— Дурак, ты Унжи! Ему то, зачем? Все в Империи и так его!

— Э, не скажи. Это он сегодня Император. А завтра как будет, кто знает? Он же должен думать, как будут жить его дети в случае чего.

— В случае чего? — серьёзно переспросил Николай.

Унжи осёкся и замолчал надув губы, понимая, что сказал лишнего.

— Знаешь, Унжи, за такие разговоры недолго попасть на каторгу.

— Вся наша жизнь — вот каторга!

— Прекрати немедленно! Нельзя так. Тысячу лет Империя живет счастливо. Без войн, голода и конфликтов. Коррупция? Да! Есть. С нею государство борется. Изжить этот порок не удавалось еще ни одному правителю, ни при каком режиме! Вот ты говоришь — «Застой!». Я говорю — Стабильность.

— Но как быть молодым? Как пробиваться в жизни, когда места все заняты стариками? Когда должности покупаются и продаются? Я против этого, а не против Империи.

Николай вдруг улыбнулся.

— А вот этот вопрос, как раз по адресу! Слушай, что тебе посоветует «мудрый» коммивояжер — покупать и продавать!

— Но это, же мерзко.

— Ну, как знаешь. Только революционный путь приведёт не к развитию, а деградации. И тогда останется два пути. Или на кладбище или в монастырь, как наши попутчики. Что, как по мне, тоже кладбище, но отложенное во времени.

— Согласен.

Наступило обеденное время. Николай отложил свой 3D-лаптоп, не сворачивая, висящие над экраном окна, в одном из которых перемещались биржевые котировки, в трех, обгоняя друг друга, строились графики, а еще в одном разыгрывалась большая батальная сцена взятия какой-то очень древней крепости людьми в странных одеждах и примитивным оружием. Николай бодро поднялся и произнес:

— Пойдем, Унжи, есть пора!

Унжи нехотя отложил какую-то медицинскую книгу, которую только что открыл и буркнул под нос:

— Ну, пойдем…

В столовую они пришли несколько раньше положенного, а по местным правилам, экипаж ест первым. Пришлось встать в самый конец очереди. Следом появились святые отцы и скромно встали за Унжи с Николаем, нашептывая молитвенные катрены.

Сначала появилась какая-то непонятная и неестественная для функционирования корабля вибрация. Затем тряхнуло раз, другой, и прогремел взрыв. Стену вспучило и от неё вырвало внушительную облицовочную панель, которая в полете раскидала несколько человек и воткнулась в противоположную стену. Первый человек, что принял на себя удар этой панели, в прямом смысле потерял голову. Мозги бедняги кровавой кашей разлетелись во все стороны. Взвыла сирена и её несуразная громкость только подстегивала и без того нарастающую панику. Механический голос корабельного радио вещал о повреждениях, перечисляя отсеки в которых произошла разгерметизация. Николай бросился к стонущим раненым. Унжи проследовал за ним, но встал в полной растерянности. Николай ударом по щеке вывел медика из столбняка и приказал нести саквояж с медикаментами. Унжи осознанно кивнул, и бросился было к выходу, но в этот