Я поняла еще, что мои книги — гораздо больше, чем Майкл. Гораздо больше, чем Гамаш. Они — общее стремление к единению. К сопричастности. Они про доброту, приятие. Благодарность. Они не столько о смерти, сколько о жизни. Они — следствие тех выборов, которые мы делаем.
Из темноты, пока закрывалась дверь, отделявшая тепло от трескучего мороза, до Клары донесся голос Габри:
— Ой, смотрите. Плавучая льдина. Ну-ка, Рут. На ней твое имя.
— Пидор.
— Старая карга.
И сонное, тихое «фак-фак-фак», потом дверь закрылась
