Кітаптан алынған дәйексөздер Ловец кошмаровавтор Валентина Белякова
– Как считаешь, что такое любовь? – Вопрос родился неожиданно даже для меня самого.
– Любовь есть химический процесс. Как горение, – серьёзно ответил Цвёльф, прервав песню посреди строки.
Я повернулся к нему и приподнялся на локте, щурясь на отсветы костра, прыгавшие по каменным сводам пещеры. Ловец свисал с потолка, подобно лианам и мху, и будто тянулся под шумок к теплу. Я ждал пояснения.
– Она начинается с искры. Только искрой может быть что угодно.
– И может перерасти в пожар, – продолжил я его аналогию, – или погаснуть под дождём, противно шипя.
– Если бы древние люди рассуждали так же, как ты, вы бы до сих пор жили в пещерах и ели сырое мясо. Но они были умнее тебя.
– Ну, я рад за них, – хмыкнул я.
– Можно, конечно, поклоняться своему огню, приносить ему кровавые жертвы, демонстративно отказываться от всех других огней, но ему от этого, прости за случайный каламбур, ни жарко ни холодно. Нужно просто подбрасывать в него качественное топливо, хоть понемногу, но регулярно. И защищать от непогоды.
1 Ұнайды
В этом ошейнике уже пауки паутину сплели, – Сирин медленно подняла голову, – мне показалось, что выглядит стильно, к тому же символично. Мы убрали паутину, оплели ошейник нитками, сделав ловец снов. Мы «вплетали» в него каждый наш успех, даже самый маленький: конфетти со дня открытия, пробку от первой откупоренной бутылки и первую заработанную купюру, мишуру с первого празднования Нового года. Струну, порванную на первом концерте местной группы, предложившей выступить на нашей сцене. Потом и посетителям предложили внести что-то своё. Основа Ловца – ошейник – до сих пор висит там, в глубине, но его уже несколько лет не видно за новыми слоями
или хочешь, как в тот раз?
– Да почему, что бы я ни делал, ты всегда напоминаешь про какой-нибудь «тот раз»?! – заныл Грифон.
– А кто виноват, что ты на своих ошибках не учишься и постоянно наступаешь на одни и те же грабли?
– Обижаешь. Я и на новые регулярно наступаю.
Я понаблюдал пару минут за этим коллективным существом из четырёх составляющих. Неделю назад, на сцене, я уже видел их такими, но тогда был восхищён, а сейчас вдруг испытал совсем не белую зависть. Я знал, как звучит их дружба. Но даже моя синестезия не могла подсказать, как она ощущается, потому что сам я никогда не испытывал ничего подобного.
От чёрной кошки Тарантеллы осталась только голова, и та была перевёрнута и увеличена до размеров скального утёса.
– Даже если вы потушите искру, то либо зажжёте новую, либо заплатите бессчётными жизнями, судьбами, душами. И новая искра зажжётся где-то ещё. Лучше позволить ему осуществиться.
– Он лишь отражает их души. Они сами всегда приводят к торжеству зла. Но это зло – часть них. И если расторгнуть договор, вернётся то, чего они боялись, что они ненавидели, от чего отказались. Их боль, их ярость, их скорбь, их смерть…
– У него нет своего тела, но есть желание осуществиться. Люди хотели сохранить свою искру в вечности, он хотел вплестись в ткань бытия. И они заключили союз.
– У него нет своих мыслей, но есть тяга к познанию. Забирая, перерабатывая и отдавая, он создаёт себя,
– Ему всё равно, что поглощать. Но от доброго он растёт вглубь и стремится к гармонии, а от злого растёт вширь и стремится к хаосу.