— Красивые, согласись? — Тимофей отвлекся от дороги и кивнул на птиц.
— Красоты не существует. Она всего лишь плод нашего воображения, — растягивала слова Ангелина, чтобы насладиться ими. Собственная речь. Все желают слышать только ее.
Она усмехнулась, и все расценили это как знак, что Егор прощен, и не заметили осевшую грусть в этом звуке: Ангелина всегда ненавидела изюм. И Егор до сих пор не мог это запомнить.
