Кітаптан алынған дәйексөздер Вечный: Шпаги над звездами. Восставший из пепла. И пришел многоликий… Последний рейд (сборник)автор Роман Злотников
Дело в том, что весь этот наш неистовый феминизм от нереализованности. Хочешь стать кем-то, а тебе не дают, потому что есть… конечно, предубеждения, конечно, мужской шовинизм, но и детский инфантилизм… неуемное желание получить именно эту конфетку и именно сейчас, а не завтра, когда папа или мама получат зарплату. А поживя здесь, вдруг понимаешь, что в этих предубеждениях и мужском шовинизме есть и другая сторона. И тебе начинает нравиться то, что даже незнакомые мужчины встают, приветствуя тебя, когда ты входишь в комнату, уступают тебе место в общественном транспорте, открывают перед тобой дверь, дарят тебе цветы при встрече, выхватывают из рук чемодан или тяжелую сумку, и все лишь потому, что ты женщина.
Умилительно смотреть, как они спешат наперегонки это сделать. Потому что в этой системе координат по-другому нельзя, здесь мужчина – защитник и опора, глава и столп. А конфетка… Как оказалось, она мне совершенно не нужна, ибо у меня есть то, чего нет и никогда не будет ни у одного мужчины, какого бы размера яйца ни болтались у него между ног (Ив усмехнулся, эта фраза сразу же выдала происхождение графини Молочининой, ни одна урожденная русская никогда бы не произнесла ничего подобного), – способность рожать детей и быть матерью. Русские, они так привязаны к своим матерям. И это гораздо важнее того, сколько процентов женщины составляют в армии и в высшем чиновничестве государства. Мужчины, занявшие эти места, которые, возможно, могли бы принадлежать женщинам, ведь тоже чьи-то мальчики, и они тоже привязаны к своим мамам. Так что русские сами не подозревают, насколько они феминизированное общество. В их обществе женщины играют не менее, а, пожалуй, более важную роль, чем мужчины, просто… немножко по-другому.
20 Ұнайды
Знаешь, любая из нас, наверное, в душе мечтает о прекрасном принце на белом коне, который придет и увезет ее от всех забот. Но мы все время забываем, что принцы не выпекаются, как булочки, и не подносятся на блюдечке мечтательным дурочкам. Так что если кому-то из нас повезет и в жизни ей действительно встретится принц, то да, он посадит ее на белого коня и увезет в роскошный дворец, где, наверное, у них будет волшебная ночь, но утром, проснувшись, он вскочит на своего белого коня и помчится дальше – завоевывать земли, распахивать целину, строить заводы или увеличивать размеры своей финансовой империи, а может быть, просто завоевывать новых принцесс… А чтобы твой избранник всегда был рядом, ему лучше быть не принцем, а горшечником. Но мы, наивные, мечтательные дурочки, продолжаем грезить о принце, причем часто даже тогда, когда уже встретили своего горшечника…
7 Ұнайды
Как говаривали гордые бритты: «Не все, что ты можешь делать безнаказанно, следует делать».
2 Ұнайды
наиболее веские аргументы – те, которые человек находит сам.
1 Ұнайды
Существуют четыре категории людей: те, которые создают проблемы, те, которые их решают, а также те, которые делают и то и другое, и те, которые ни того ни другого не делают. Я стараюсь не иметь дела с первой и последней категорией, по мере моих сил увеличивать численность второй среди своих сотрудников и добиваться лучшего соотношения решаемых и создаваемых проблем среди третьей.
1 Ұнайды
Но в следующее мгновение перед его носом возникла изящная женская ножка, и он, повинуясь скорее инстинкту, бросающему мужчину в атаку даже при полном отсутствии шансов на победу, чем разуму, резко выбросил руку вперед.
1 Ұнайды
А там свяжемся с любого егерского поста, и граф пришлет за нами фаэтон. – Капитан ободряюще улыбнулась. – Я же помню, как вы любили кататься на фаэтоне.
1 Ұнайды
грохот каблуков Счастливчика, кардинал поднялся и, подойдя к консоли
Карим пнул дрыхнущего христианина и, вытащив из-под его матраса куль с одеждой и парой брикетов одноразового пищевого рациона с просроченной датой годности, которого в любом порту всегда завались, двинулся в сторону черного хода.
Ареал расселения «диких» составляет, по оценкам Проникающих пространства, около двух третей ареала власти Могущественных. Ступень развития технологий непозволительно высока и достигает не менее семи восьмых уровня трапеции, что является опровержением раздумий Проникающих населения на одну шестую. Трапеция власти «диких» имеет разнозернистую структуру, что позволяет ей быть более адаптивной, но менее мобильной. Оценка уровня соотношений строения трапеций власти, технологий, населения и развития представляется в данный день не совсем ясной, вследствие отсутствия возможности свободного действия Проникающих технологии.
Предлагается Могущественным поручить Проникающих.
Предлагается Могущественным создать Малое гнездо.
Предлагается Могущественным объявить о решении.
Предлагается Могущественным слиться в единении.
– Ну, что скажете, профессор? – Высокий придворный, задавший вопрос, был затянут в черный мундир.
Произнеся это, он бросил настороженный взгляд на мрачную фигуру, маячившую у огромного, во всю стену кабинета, окна, выходившего во внутренний сад. Тиран системы Зовроса нетерпеливо откинул в стороны полы мантии и нервно прошелся по кабинету. Придворный поежился, но закончил:
– Нам немедленно нужно знать, что означает этот документ!
Дагмар Лейли, профессор университета Симарона, подавила раздражение и еще раз внимательно прочитала перевод, а потом вновь перевела взгляд на странный кусок кожи, на котором неизвестным предметом были выдавлены странные значки, чем-то напоминающие древнеарабскую вязь. Странный груз для сейфа межзвездного корабля разумной расы. Да-а, задачка. Дагмар вздохнула. Она, с группой студентов факультетов антропологии и археологии университета Симарона, прибыла на Зоврос, для того чтобы заняться раскопками у отрогов Крупистых гор. То, что она получила право на раскопки, было невероятной удачей, просто чудом. Зоврос был известен своей прямо-таки средневековой дремучестью общественной жизни, и то, что они вообще рассмотрели запрос женщины-ученого, а главное – что она получила разрешение прибыть на планету, было событием, из ряда вон выходящим. Новость подняла на уши весь университет, и если до этого Дагмар была всего лишь мелкой сошкой одного из двухсот факультетов, причем одного из самых второстепенных, города-университета, то с получением разрешения она стала местной звездой. За те три месяца, что оставались до отлета, ей пришлось не только и даже не столько заниматься подготовкой экспедиции, но и присутствовать на десятках званых обедов и торжественных встреч вместе с ректором и наиболее влиятельными членами деканата. Улыбаться и вежливо кивать, торча перед визикамерами с очередным политиком, которому позарез понадобились голоса женской части его избирателей и который надеялся изрядно приумножить их число, появившись в гостиной вместе с Героической, Несравненной, Блестящей, Исполняющей роль бабочки на булавке, надоело Дагмар Лейли хуже горькой редьки, но во всей этой шумихе была и положительная сторона. Столь блестящая