— Все совсем плохо, доктор?
— Никогда не понимал этого. — Доктор Доу принялся очищать раны. — Люди то и дело говорят: «Совсем плохо». Как будто бывает не совсем плохо. И как будто у кого-то есть специальный измеритель беды. Тосты подгорели, оторвало ногу, умер дедушка… Что из этого «совсем плохо»?
— По… полагаю, все, кроме тостов.
Доктор покачал головой.
— Позволю себе не согласиться. Железный комиссар из Дома-с-синей-крышей прекрасно себя чувствует с новой механической ногой — он и думать забыл о мучившей его десятилетиями подагре и ломоте в колене. Когда умер мой дед, все наше семейство вздохнуло с облегчением — он был тем еще мерзавцем: никому не пожелаю такого деда — даже злейшему врагу. При этом мой день становится бесповоротно испорчен, когда утренние тосты подгорают.
