Для странствия и изгнания общей мерой является корень — поскольку в обоих случаях он отсутствует. Отсюда и нужно начать1.
Жиль Делёз и Феликс Гваттари критикуют понятие корня, как, судя по всему, и идею укоренения. Корень единичен и уникален, он — стержень,
Ризоматическое мышление лежит в основе того, что я называю поэтикой Отношения, в которой всякая тождественность расширяется через связь с Другим
Как в исходном отрыве от корней не было никакого вызова, так же предведение и опыт Отношения не потворствуют гордости. Народы, вкусившие бездны, не кичатся избранностью. Они не лелеют в себе ростки современности. Они живут Отношением, словно вынимая его из земли плугом, врезающимся в целину, тем временем как бездна забывается, а память крепнет.
Одна из констант насилия современности состоит в том, что оно считает себя обязанным любой ценой обрести зрелищную форму. Реальное или притворное, оно требует блеска и не может обойтись без услуг вспыхивающих агентов. Низовое насилие — то, что вершится в гетто и нищем захолустье, или насилие невидимой борьбы за выживание — улетучивается, как только намечается решение проблемы. Чернокожие в США, где они беднее всех, чинят тотальное насилие в городских трущобах как раз потому, что они беднее всех, им не хватает на жизнь и у них нет способов решить свои проблемы иначе. Насилие нищеты вынужденно. Насилие же современности, рожденное столкновением культур, — иного рода. Оно подпитывается своим блеском и только ожесточается, получая отклик.
Деиндивидуировать Отношение — значит соотнести теорию с жизненным опытом человечеств в их частных особенностях. Вернуться к непрозрачностям, чреватым всевозможными исключениями, движимым всевозможными расхождениями и живущим причастностью не к каким-то проектам, а к осмысляемой насыщенности жизней.
Когда мы наконец, вопреки стольким препонам, приблизились к Отношению и вверились предчувствию его труда, нам нужно деиндивидуировать его, выпустить из состояния системы и дать ему расшириться до набухшего сгустка одной лишь его энергии, а потом найти себя там вместе с другими.
Невозможно выработать обобщаемую стратегию действия в Отношении. Идеология предприняла множество «слаженнных» попыток выйти из этого глухого тупика путем обобщения — будь то решающая роль пролетариата, перманентная революция, цивилизаторская миссия нации, повсеместная защита свободы, даже крестовый поход против коммунизма (предлог для которого, должно быть, скоро исчезнет для угнетателей любого толка) и т. д. Эти попытки глобального охвата или действия всякий раз упираются в уникальные особенности Отношения. Оно универсально не иначе как через абсолютное и определенное число своих частностей
Культурное присутствие может быть активным и игнорируемым, тогда как культурное вторжение — наоборот, зрелищным и нейтральным. Нейтральное здесь — не неэффективное, а то, что скрывается под маской зрелища. А активное — не значит преобладающее, а значит — действующее непрерывно.
Нейтральным связующим является фактор, самоуничтожающийся в своей вспышке: вторжение одного государства на территорию другого, геноцид, всемирное торжество одного образа жизни, общее распространение одного стандартизованного продукта, гуманитарная помощь, международные институты, крупно- или мелкомасштабная торговля, ритуальная манифестация объединения в спорте, прокатывающийся волной по всему миру музыкальный хит… На самом деле всё это прямые агенты, просто их связующая роль не воспринимается напрямую, так как зрелищность действующего агента перекрывает продолжительность его эффекта, маскирует его самой механикой зрелища.