Весна всегда про буйство, про неудержимую жажду жизни. За ночь опушившиеся зеленью ветви, пробившиеся сквозь асфальт одуванчики, вышедшие из берегов реки. — Ярик говорил взахлеб, снова увлекая Киру за собой, уводя ее в сторону центра города. — А ты себя замуровываешь: страх, гнев, радость — все отмерено, дозировано. Потому что громко чувствовать неприлично. Словно если ты хоть на мгновение позволишь выйти чувствам из берегов, случится катастрофа. Всемирный потоп, сход лавины, падение метеорита. Но чувства, похороненные под толщей самообладания, однажды или заглохнут, или разорвут тебя. Скорее, второе, потому что оно уже сочится помимо воли: чертыханьем в сердцах, желанием треснуть подвисший ноутбук о стену и мелкими конфликтами.
