Оглавление

Глава 1

— Лида, когда ты наконец принесешь мне сок со льдом?! — закричала я и помахала рукой с длинными свеженакрашенными ногтями.

— Бегу, бегу, Елизавета Романовна. — Лида вприпрыжку прибежала с подносом в руках.

— А вино мое где? — Посмотрела на нее с упреком, ну до чего бестолковая!

— Дышит. В декантере. Сейчас, принесу, — поспешила успокоить та.

Фыркнув, я встала с дивана и подошла к туалетному столику.

— Ну что, Влад так и не звонил? Я уже успела и на маникюр съездить, и в парикмахерскую. И маникюр уже успела испортить, — недовольно пробурчала я, вновь подкрашивая ноготь.

— Нет. Никто не звонил, — вздохнула она.

— Ну куда же они пропали? Сколько можно ждать? — Глядя в зеркало, осмотрела придирчиво макияж и прическу. — Мы уже опаздываем!

И тут раздался звонок телефона.

Лида дернулась к телефону, но я резко остановила:

— Иди уже за вином, сама отвечу, надоела тут под ногами путаться.

Подошла и взяла трубку:

— Алло, Влад! Это ты? Алло! Что ты молчишь?

— Добрый вечер, — услышала я в трубке совершенно незнакомый голос. — Это сержант Полунин, инспектор ДПС. С кем я говорю?

— Здравствуйте… Елизавета Астахова… Это телефон моего мужа, почему вы… Что… Что-то случилось?.. — У меня сбилось дыхание, я не могла дальше говорить, предчувствуя беду.

— Мне жаль, но ваш муж… погиб, и ваш сын… Здесь массовое ДТП, и такая неразбериха… В общем, вам необходимо приехать на опознание…

Мир вокруг закружился, и я рухнула на пол.

***

Я смотрела в окно, за которым как будто собиралось прийти лето, но тусклое серое небо предвещало очередной хмурый и безрадостный день. Хотя в моей жизни уже ничего радостного быть не могло. Я вздохнула и исподлобья глянула на Руднева — друга и партнера Влада по бизнесу.

— Юра, пожалуйста, не добивай меня.

— Лиза, мои соболезнования. Я понимаю такая утрата, но дела не ждут.

Я с ненавистью посмотрела на него: невысокого роста, смазливый, с хитрым прищуром и кривой ухмылкой, он никогда мне не нравился.

— Юра, но сейчас совсем не время. Всего сорок дней прошло. Я не могу обсуждать дела. Как ты не понимаешь? — с дрожью в голосе прошептала я.

— Лиза, а ты меня пойми. Я годами ждал, когда твой Влад отдаст мне долг. И что теперь? Ни Влада, ни денег.

Он смотрел на меня, как на загнанного зверя — безжалостно и с превосходством. А ведь он был лучшим другом нашей семьи.

— Но что ты от меня-то хочешь? Ты же знаешь, что я полностью зависела от мужа. У меня и денег-то никаких не было. Все у него на счетах.

— Да ничего у него нет на счетах! — вдруг закричал он. — Влад твой все просаживал в казино.

— В казино? — Эта новость меня сильно удивила.

— Ой, вот только не надо делать вид, что не знала, — сделал Юрий презрительное лицо.

— Но я правда не знала. Разве я разрешила бы ему? Но у него же доля в бизнесе. Акции компании на двоих разделены.

— Я давно выкупил у него почти все акции, — снова ошарашил меня Юра и, достав из портфеля папку, бросил на журнальный столик. — Вот, все бумаги здесь, можешь ознакомиться. Или мы с тобой договариваемся полюбовно, — он с противной ухмылкой оглядел меня с ног до головы, — или я иду с этим в суд.

Я закрыла лицо руками:

— Господи, я ничего не знала о его делах. Получается, я совсем не знала своего мужа?

— Да, милая Лиза, твой муж был гол, как сокол. А ты только и знала, что занималась собой. Шмотки одни на уме, да тусовки.

— Неправда! — выкрикнула я. — Я занималась сыном! Мишенькой! — При воспоминании о сыне помутилось в голове, я закрыла лицо руками и разрыдалась.

Он подождал, пока я успокоюсь, и продолжил добивать меня:

— Так вот, что у нас получается. Все, что у него осталось — этот дом. — Он обвел руками просторный, дорого обставленный холл, потом глянул наверх, на потолок. — Не понимаю, как можно было потратить столько денег вот на это.

Он показал на лепнину, сделанную специально выписанными из Италии мастерами. Я сама их разыскала и мебель выбрала самую дорогую.

— А впрочем, это прекрасно, что дом такой дорогой. Я покрою хоть какие-то долги. Не все, конечно, но что с тебя еще возьмешь?

Я осмотрелась:

— Ты серьезно? Ты хочешь оставить меня без крыши над головой? Ты же знаешь, что у меня ничего нет. И никого! — Я разрыдалась, не выдержав такого поворота событий.

— Ну перестань. — Он подошел и похлопал меня по плечу. — У тебя есть подруги, наконец, у тебя есть родственники. Где-то под Брянском, кажется?

Я упала на диван и заткнула уши, но он навис надо мной:

— Слушай, а у тебя, наверное, куча драгоценностей. Влад много раз рассказывал про твою страсть к дорогим побрякушкам.

— Нет у меня ничего, — рыдала я. — Влад все хранил в банковской ячейке.

Тут я поняла, что сделала большую глупость.

— А вот это интересно! Тогда условия меняются. Завтра же ты принесешь мне все драгоценности. Нет, завтра я приеду за тобой, прямо с утра, и мы вместе съездим в банк.

— А-а-а у меня нет ключа от ячейки, — нашлась я. — Влад хранил ключ на работе в сейфе.

— Черт! Там я уже все посмотрел, там пусто. Ну что я могу сказать? Ищи дома!

— Я не знаю, где искать.

— Хорошо, сам найду. Значит, так. Слушай меня внимательно. Сегодня какое число? М-м-м, двадцать пятое мая. Даю тебе срок до первого июня. — Он усмехнулся: — Я же не зверь какой-то. За пять дней ты, под присмотром моих ребят, соберешь свои пожитки. Я имею ввиду одежду. Мебель, посуду… А столовое серебро есть? — Я кивнула. — Хорошо. Мебель, посуду, серебро не трогай, шмотки можешь забрать.

Я вскинула на него глаза:

— Серебро? Ты хочешь меня без копейки оставить?

— Да, это копейки, — расстроился он и тут же оживился, — ладно, пусть хоть копейки! Все пойдет в погашение долга. Ты хоть знаешь, сколько мне остался должен твой муж?

Я умоляющее посмотрела на него.

— Руднев, ты же был лучшим другом Влада…

— Ключевое слово «был». Все. Завтра утром пришлю своих ребят, чтобы ничего не пропало. Надеюсь, за ночь ты не вывезешь полдома? — Он осклабился, потом подошел и попытался меня обнять, но я отстранилась. — Ну-ну-ну, не расстраивайся так. Уверен, ты быстро найдешь себе другого богатенького мужа.

Я снова упала на диван и разрыдалась. Невозможно! Невозможно было пережить потерю Мишеньки и Влада. Так зачем мне вся эта роскошь? Жизнь кончена.

Глава 2

— Елизавета Романовна! — Из прострации меня выдернула Лида.

— Чего тебе?

— Я так понимаю, с завтрашнего дня я здесь больше не работаю?

— Подслушивала? — глянула я зло.

— Простите, так уж получилось. Так вот. Вы должны мне за последний месяц зарплату и еще мне положено выходное пособие.

Я уставилась на нее, как на врага народа и вдруг заорала:

— Пошла вон!!! Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было!!! Стервятники!!!

Лида попятилась, испугавшись моей истерики.

— Знаете, я человек не злой. Но вам скажу. Так вам и надо! Это вас Бог наказал за ваш дурной характер! А я ведь вас две недели назад от суицида спасла, если помните. И зачем? Не понимаю…

Я удивленно уставилась на нее. Все это время находясь в прострации, я ничего не соображала и ничего не помнила. Кажется, я напилась каких-то таблеток. Не раздумывая я схватила вазу, стоящую рядом на журнальном столике, и запустила в Лиду.

— Убирайся!!!

Она увернулась, ваза разбилась о стену. Вот и отлично, не достанется Рудневу! А она стоит баснословных денег. Но раз уж я не смогу ее вынести отсюда, то и черт с ней.

Я замерла и огляделась. А может, все здесь разбить? Что он мне сделает?

Через полчаса Лида ушла с небольшим чемоданом. Ну вот и прекрасно, она мне никогда не нравилась. Добрая она, видите ли. А я злая. Я злая? Да!!!

Встала, взяла кованую кочергу у камина, подошла к зеркалу, висящему на стене в дорогой золоченой раме, размахнулась и… вдруг бросила туда взгляд. В отражении мне показалось лицо Влада. Я подошла ближе и всмотрелась. Однако там была лишь худая фигура в черном платье, бледное лицо, спутанные русые волосы, зареванные испуганные глаза и нездоровый румянец на впалых щеках. Старуха, смерть с косой, вернее, с кочергой, которой всего-то тридцать один год…

Горько усмехнулась и опустила кочергу. Жизнь разбита, и разбитое зеркало ее не исправит. Ничто уже не исправит мою жизнь…

Я отвернулась, не желая видеть этот ужас — свое отражение в зеркале. Куда делась красотка, которая еще полтора месяца назад блистала на тусовках в клубах и ресторанах? Меня путали с артисткой и даже приглашали сняться в модном журнале, но я отказалась. У меня и так все было. Влад любил меня, ценил мой стиль, умение обустроить быт. Гордился сыном, который был ангелом и очень умным ребенком. И веселым. И жизнерадостным. При воспоминании о маленьком сыне сердце разрывалось на части. Ему было всего шесть лет.

***

Всю ночь я бродила по дому. Мозг пытался призвать к действию. Надо что-то предпринять до утра, завтра придут стервятники и будут следить за каждым моим шагом. Надо что-то предпринять немедленно, иначе с первого июня я стану просто бомжом без средств к существованию. Мне действительно некуда идти. Денег, как выяснилось, тоже нет. И что делать, я не знала.

Еще раз обошла весь дом, поднялась в кабинет Влада и встала у окна. Там, за стеклом прямо на меня надвигалась черная мгла, она приближалась и давила, казалось, еще немного и она накроет меня. Чувствуя, что вот-вот сойду с ума, отвернулась и села за стол. На столе стоял ноутбук, а рядом в рамке фото: Влад, Мишка и я.

Тут же отключила мозг, чтобы не смотреть на них каждую секунду, иначе просто не смогу ничего придумать. Потом взяла рамку и положила в приготовленный чемодан, это первое, что я должна взять с собой. Что еще? Огляделась. Взгляд упал на старый советский проигрыватель. Подарок Влада. Давно не включала. По старой привычке взяла наугад одну их пластинок и вставила в проигрыватель. Хм, надо же работает. Я села в кресло и прикрыла глаза.

Запела Эдит Пиаф:

Padam, padam, padam…

Il arrive en courant derriere moi

Padam, padam, padam…

Il me fait le coup du souviens — toi

Padam, padam, padam…

Под эту музыку мы с Владом танцевали на свадьбе всего семь лет назад… Слезы опять потекли по щекам. Хватит, одернула я себя. Надо думать о том, как продлить свое жалкое существование. Так, в доме денег нет. Все, что было я потратила на похороны и поминки. Все было на высшем уровне, как любил Влад. День похорон я не помнила, все делала на автомате. Снова одернула себя. Не надо об этом думать, это прошлое, надо думать о будущем. Как я буду жить и где? Жить и так совсем не хотелось, а теперь еще и негде…

Я взяла себя в руки, и в первую очередь попыталась найти ключ от банковской ячейки. Но его нигде не было, ни в сейфе, ни в столе, ни в вещах Влада. Хотя зачем он мне? Все равно я не смогу забрать драгоценности — Руднев наверняка поставит в банке наблюдателя. Собрала кое-какие драгоценности, находящиеся в доме, хотя было их совсем немного и не самые дорогие, затем несколько столовых серебряных приборов, небольших, чтобы можно было легко спрятать. Завтра за мной будут следить, и унести с собой я их не смогу, поэтому надо спрятать сейчас где-то вне дома. Завернула все в шарф, который Влад привез мне из Милана, и сверток положила в пакет. Потом вышла во двор, на всякий случай оглядевшись. Стояла непроглядная ночь и тишина. Я содрогнулась от холода, до конца не осознавая, на улице так холодно или внутри меня. Подняла валяющуюся в саду лопату (очевидно, садовник тоже сбежал) и подошла к воротам. Выглянув в щелку между досками, я вдруг увидела машину. Незнакомая, отметила я, точно не соседская.

Руднев приставил кого-то меня сторожить, чтобы я ничего не вывезла из дома. Вот мерзавец! Пришлось вернуться. Я покрутилась, потом прошла в дальний угол сада и закопала пакет у самого забора, прикрыв сверху куском дерна.

Вернувшись домой, пошла в кабинет и уничтожила все записи с камер наблюдения, чтобы у Руднева не возникло вопросов.

Ну что ж, за драгоценностями придется вернуться позже. Понятия не имею, как я это сделаю, но больше на ум ничего не пришло.

После душа мне немного полегчало, и я пошла спать. Уснуть мне не удавалось, я все пыталась придумать, что буду делать дальше, и где взять средства для жизни? Остается надеяться только на подруг. Решив завтра же позвонить Наталье Зиминой, своей лучшей подруге, я наконец уснула.

Глава 3

Вечером следующего дня я сидела в кафе на Невском и ждала, когда придет Зимина. Дружили мы со студенческих времен, вместе выходили в свет и почти одновременно вышли замуж.

Наташа показалась в дверях, и я с завистью оглядела ее: как всегда, одета с иголочки, светлые гладкие волосы распущены по плечам, алые губы растянулись в улыбке.

Она подошла, символически чмокнула в щеку и потрепала по плечу.

— Привет, подруга. Как ты?

— Привет. Плохо. — Губы задрожали, но я взяла себя в руки, хватит слез, надо решать проблемы.

— Что, совсем плохо? Я понимаю. Такая потеря.

— Да. Но ко всем моим бедам прибавилась еще одна. Руднев отобрал у меня дом. Оказывается, мой Влад проиграл все состояние и должен ему огромную сумму.

— Ах! — ужасн