Его правая рука, локтем опиравшаяся о край прилавка, едва касалась пальцами расстегнутого пальто, где за ремнем всего в пяти сантиметрах находилась рукоятка пистолета.
Живой, вот и радость, дом уцелел – счастье. – Михалыч проковылял к столу и выставил на газету бутылку «Московской». – Вот, удалось выменять на старый пиджак. У меня, Иван Карпыч, дружок месяц назад погиб.
Киря тогда с остервенением махал кем-то оброненной заточкой. Да так махал, что к нему долго никто не решался подойти. Блатные посмеялись и отстали от «психованного». А Киря и в самом деле был на грани нервного срыва. Он очень боялся, что его хотят «опустить» и сделать самым бесправным, сексуальной игрушкой для похоти блатных.
