Если «я» может трансформироваться, развиваться или разрушаться, то сущность человека не меняется от рождения до смерти, а возможно, и после неё. Внешнее «я» — это та оболочка, которую более глубокое, внутреннее «я» на себя надевает.
в полноценной жизни должны присутствовать все переживания: и радость, и грусть, и вдохновение, и злость, и страх, и удивление, и тревога, и надежда. Меняются только пропорции, в зависимости от ситуации и решаемых задач.
философы говорят, что страх жизни и страх смерти — это одно и то же, то оно как раз об этом: человек боится умереть, так как понимает, что не прожил свою жизнь, а жить боится, потому что подлинная жизнь — это присутствие на пороге смерти.
Разум не может помочь справиться со смертью, для него такого феномена не существует, так как на грани миров думание исчезает, уступая место более фундаментальному явлению — видению.
Этот механизм хорошо известен, им пользуются религиозные сектанты для вербовки адептов, и на это попадаются молодые психологи, надеющиеся спасти клиента по-простому, в обход научного занудства. Но если исходить из принципа долговременной пользы человеку, то взаимного залипания с ним лучше избегать.
Дело в том, что с точки зрения архаичной культуры смерти нет, есть лишь серия переходов из одних состояний в другие, к каждому из которых нужно подготовиться и с каждым нужно справиться.
Сведя его к простым формулам, можно выделить несколько правил: все люди — братья, не доверяй чужому, самое ценное — это близость, умей прощать, живи здесь и сейчас, хлеб — всему голова,
