автордың кітабын онлайн тегін оқу Мститель
Александр Тамоников
Мститель
Глава 1
24 сентября, пятница, район расположения усадьбы террористов
Дементьев проследовал за «Лэндровером» до Карска без проблем. Нигде его не остановили, преступники, судя по спокойному передвижению, преследования не заметили. А вот в районном центре Андрей чуть было не потерял внедорожник из вида. В последний момент из-за фуры он успел заметить, как тот свернул на объездную дорогу. Не успей Дементьев сманеврировать, уйдя на обочину, то проскочил бы поворот и в результате оказался бы в поселке. Тогда вся его работа пошла бы коту под хвост. Но вновь сработала интуиция спецназовца. И он заметил поворот. Догнал «Лэндровер», обошел его и, не отрываясь, пошел впереди, включая то левый поворотник, то правый, создавая ситуацию, при которой водитель «Тойоты» как будто искал в незнакомом населенном пункте какой-то дом или объект, попросту заблудившись в «трех соснах». Пройдя таким образом треть пути, Дементьев снизил скорость, пропустив внедорожник. Естественно, он засветился перед бандитами, одновременно снизив вероятность возникновения подозрения в том, что водитель «Короллы» следит за ними. Таким образом никто слежку не ведет. И это должно было быть известно главарю банды похитителей. Андрей вынужденно осуществил маневр так называемого «обратного эффекта», что позволило ему достичь места, где внедорожник повернул на грунтовку. А вот это явилось для Андрея неожиданным. Впереди виднелось село, и туда он еще мог бы проехать, а свернуть вслед за внедорожником – уже нет. Этим он с головой выдал бы себя, подставив под удар безопасность Анастасии. Поэтому он выехал за пределы начавшегося справа лесного массива, зацепил взглядом «Лэндровер», медленно двигавшийся по грунтовке, которая проходила вдоль леса, увидел фигуру человека, стоявшего у въезда на одну из просек, и сдал машину назад. Съехал с дороги на обочину, выскочил из салона и бросился в лес. Учитывая скорость «Лэндровера», Дементьев рассчитывал не упустить внедорожник, проследить, куда тот поедет дальше. А дальше он мог – либо в лес, либо по грунтовке к виднеющемуся вдали особняку. Далеко в лес «Лэндровер» уйти не мог, километрах в пяти начинались болота, ну а грунтовка вела к странно расположенной одинокой усадьбе. Главное для капитана было – определить маршрут движения автомобиля бандитов, ну а затем и выйти к месту, куда те везли Настю. После чего связаться с Чернышом и встретить группу захвата.
Как ни старался Андрей бежать как можно быстрей, но скорость внедорожника была выше. Когда «Лэндровер» остановился, Дементьев был от него примерно метрах в семистах. Андрей подбежал к окраине массива и, не прекращая бег, увидел, что четверо бандитов вышли из салона «Лэндровера», направившись к человеку у просеки. Затем, из-за начавшейся полосы кустарника и некстати подвернувшейся глубокой балки, он потерял бандитов. Но машина стояла на прежнем месте. Значит, они вошли на просеку? Вопрос: зачем? Он услышал слабые хлопки. И сразу понял, что они означают, эти выстрелы из оружия с глушителем. Значит, тот, кто встречал похитителей, расстрелял их? Или наоборот, похитители кончили встречавшего. Но почему?
До просеки оставалось не более ста пятидесяти метров, когда Дементьев услышал рокот заработавших двигателей. Именно двигателей, а не двигателя. Следовательно, в просеке находился другой автомобиль. Рокот начал удаляться. И не в глубь леса. Значит, колонна из «Лэндровера» и неизвестной машины пошла по грунтовке. К усадьбе. Андрей перешел на шаг. За то время, которое прошло с момента выстрелов, бандиты не могли закопать трупы. Спрятать – да, но не закопать. Или они забрали их с собой? Но если не забрали, а бросили в кусты, то могли оставить и боевика для контроля над местностью. Или захоронения бывших подельников. Поэтому Андрей пошел осторожно. Он должен был первым обнаружить вероятного противника. Нейтрализовать его и узнать, куда двинулась колонна. Впрочем, он и так успеет заметить, куда она направилась. К усадьбе или мимо и дальше, вдоль берега, по течению Оки. Тогда придется возвращаться к машине и продолжать преследование, сбросив информацию о произошедшем – и в городе, и в лесу – капитану Чернышеву. Группа захвата, используя вертолет, быстро прибудет в Карский район. Но это все потом, и по обстановке. Сейчас же надо скрытно подойти к просеке.
Деревья закончились, пошел кустарник. Дементьев осторожно раздвинул ветви и тут… чья-то сильная рука обхватила его горло. Неизвестный неожиданно напал сзади. Андрею был знаком этот прием. Дементьев сам не раз подобным образом снимал часовых банд, против которых действовала его разведывательно-штурмовая группа отряда спецназа «Валдай». Знал капитан, и как уходить от приема. Схватив напавшего за предплечье и подсев под него, Андрей резко рванул противника вперед, одновременно выставив в сторону правую ногу. Контрприем удался. Дементьев перебросил напавшего через себя, освободившись от захвата, и оказался над ним. Он занес кулак для нанесения удара в голову и в изумлении замер. Под ним находился мужчина, который снимал квартиру в его доме, над квартирой Кулениных, представившийся офицером спецслужбы и назвавший секретный код. Шепель, а это он вышел на отработку человека, подходившего к просеке, также крайне удивился:
– Участковый? Ты? Какого черта? Да отпусти, не узнал?
Андрей быстро справился с изумлением:
– Узнал! Вижу, и ты узнал меня! А теперь, дружок, ответь мне на вопрос: что ты делаешь здесь? На просеке, где недавно прозвучали выстрелы из оружия с глушителем и где находились бандиты, похитившие в Переславе молодую девушку?
– Ты, капитан, забыл о том, что должен подчиняться мне?
– Считай, забыл! Отвечай на вопрос, пока я не проломил тебе череп!
Шепель выругался:
– Да отпусти, говорю! Считаешь меня сообщником бандитов? Ошибаешься. И из-за тебя, мудака, я теряю время, которое сейчас стоит очень дорого. Наша группа Главного управления по борьбе с терроризмом вот-вот должна начать штурм усадьбы, а я тут с тобой базарю.
Андрей неожиданно спросил:
– Кто такой Вербин?
Шепель изобразил удивление:
– Вербин? А он кто тебе? Родственник? Брат? Сват?
– Крутишь, сука? Нет, ты не офицер спецназа, ты подельник террористов! А посему: тебе хана, или…
– Ну, ладно, ладно. Подполковник Вербин Алексей Викторович с недавнего времени является сотрудником управления. Ранее командовал отрядом спецназа «Валдай». Достаточно?
Дементьев, выдохнув воздух, резко встал:
– Достаточно! Извини, но иначе…
– Ты-то откуда Вербина знаешь? Служил, что ли, вместе?
– Угадал!
– Тогда можешь встретиться с ним, Вербин тоже находится здесь. И откуда ты, чертила, взялся? Из-за тебя я не успею к своим.
– Преследовал «Лэндровер»! Мне сообщили о похищении девушки через несколько минут после проведения захвата. Я и рванул за бандитами.
– Так это твоя тачка вышла из-за леса и тут же ушла обратно?
– Моя!
– Ясно!
Станция Шепеля издала сигнал вызова.
Майор взглянул на Дементьева:
– Начальство! Придется доложить о тебе!
Он ответил:
– Третий на связи!
Тимохин спросил:
– Ты где, Шепель?
– У просеки!
– Какого черта?
– Так вышел на отработку неизвестного свидетеля, да получилось так, что Акела промахнулся!
– В чем дело?
– В том, что неизвестным оказался участковый одного из переславских райотделов милиции. Я снимал квартиру на его участке. Он сумел нейтрализовать меня.
Тимохин удивленно спросил:
– Участковый нейтрализовал офицера «Ориона»?
– Да! И такое бывает. В оправдание могу лишь сказать, что этот участковый в недавнем прошлом командовал штурмовой группой отряда «Валдай»!
– Вербина?
– Его самого!
– Как фамилия участкового?
– Дементьев!
– Минуту!
Тимохин взял паузу. Не прошло и десяти секунд, как он возобновил связь:
– Был такой у Вербина! Значит, капитан сопровождал «Лэндровер» от Переслава?
– Да! И это его «Тойота» нарисовалась перед поворотом на грунтовку! Слушай, Саныч, а чего мы с тобой спокойно беседуем? Группа же должна начать штурм?!
– Боевики, среди которых Вербин узнал одного своего старого знакомого, а вернее, кровника Дементьева – некоего Кабадзе – Кабана, доставив девушку в усадьбу и передав ее охране, зашли в особняк. Видимо, уточняют план конечных действий. Мы же атакуем объект, как только бандиты группы Кабана выйдут во двор для приема заложниц.
– А если они их сами выведут из подвала?
– Это исключено!
– Почему?
– Потому, что в доме у входа в подвал уже находится майор Макаров! Он и подаст сигнал на штурм!
– Макар в подвале? Как ему это удалось?
– Случай подвернулся. Он им и воспользовался. В общем, долго объяснять! Главное – нам удалось заблокировать вход в помещение, где держат пленниц, и теперь им ничего не грозит. Слабым звеном остается Соловенина.
– Погоди, Саныч, тут Дементьев вырывает рацию! Поговоришь с ним?
– Давай!
Шепель передал станцию Андрею.
– Я – Дементьев! Слышал, вы упомянули Кабана. Он точно в усадьбе?
– Да! Вербин опознал его, когда джип въезжал на территорию объекта!
– А девушка, которую привезли бандиты, цела?
– Да!
– Она дочь моего друга!
– Даже так?
– Да, а Кабан… Кабан…
Тимохин прервал Дементьева:
– Я в курсе, капитан, что у тебя личные счеты к этому Кабану. Но сейчас не та ситуация, чтобы отдать его тебе. Группа будет действовать по ранее принятому плану. Возьмем Кабадзе, поработаем с ним – и потом он твой! Но не ранее. Как понял, участковый?
– Понял! Просьба: разрешите участвовать в акции по освобождению Соловениной.
– У тебя оружие есть?
– Никак нет!
– Передай станцию Шепелю!
– Есть!
Андрей протянул рацию майору.
– Слушай меня, Миша, внимательно. Только что Гарин сообщил: Кабан вышел из особняка и пошел к яхте. Так что время у нас еще есть. Отдай пистолет Дементьеву и вместе с ним, используя рельеф местности, выдвигайся к центральным воротам усадьбы. Ваша задача – ликвидация поста охраны КПП, освобождение Соловениной, находящейся в машине, и огневое прикрытие моих действий!
– Ты пойдешь в дом?
– Да!
– Надеюсь, не один?
– Проникновение в здание Макарова изменило расстановку сил, и свободным остается только Самойлов. Брать его с собой я не могу.
– Так оставь вместо меня, на прикрытие. Если что, с этим и один Дементьев справится, а я пойду с тобой. И тогда мы гарантированно решим задачу по Абадзе и по его ближайшим корешам. Одному тебе будет трудно, Саня!
– Согласен! Но сначала вы с Дементьевым освободите девушку, а потом пойдешь со мной!
– Понял, Первый!
– У тебя пятнадцать, максимум – двадцать минут на подход к центральным воротам усадьбы. Связь между собой держим постоянно!
– Принял! Выполняем!
Шепель, отключив станцию, извлек из кобуры пистолет, передал его Дементьеву:
– Это все, что я могу тебе дать, но у нас будет возможность пополнить арсенал.
– Оружие охраны?
– Да! Начинаем сближение с усадьбой!
– Что, вот так открыто и пойдем по полю?
– Справа есть балка, она не доходит до усадьбы метров тридцать, ею и воспользуемся!
– Какова моя задача?
– Идем, по пути все объясню!
Офицеры, применяя маскировку, достигли неглубокого оврага и бегом направились к объекту. Шепель поставил перед Дементьевым задачу по освобождению Соловениной:
– Как только сделаешь это, прикроешь нас с командиром группы.
– Я все понял! Не упустить бы Кабана!
– Видать, серьезный счет ты к нему имеешь!
– Его ублюдки из засады положили отделение моей группы. Друга убили. Мы искали его по всему лесу, не нашли. Как сквозь землю провалился, сука!
– Как видишь, не провалился. Ушел, чтобы вынырнуть здесь, в центре страны. Но ты не беспокойся, участковый, мы его не упустим, никого не упустим.
На сближение с объектом у Шепеля и Дементьева ушло семнадцать минут. Остановившись на подъеме из оврага, в тридцати метрах от главных ворот ограждения усадьбы, майор вызвал Тимохина:
– Первый! Я – Третий!
Командир группы ответил:
– На связи!
– Мы на месте!
– В балке?
– Так точно! Можем штурмовать КПП усадьбы с выходом во двор, к машине с заложницей!
– Принял! Вовремя вышли на позицию. Кабадзе вернулся в дом. Думаю, с минуты на минуту мы услышим Макарова. Задача вам не меняется, действовать по принятому к реализации плану.
– Есть действовать по плану!
– Ожидать приказа!
– Есть ожидать приказа!
Шепель переложил на руку бесшумный автомат «Вал», Дементьев передернул затворную раму «ПМа», догнав патрон в патронник, на предохранитель пистолет ставить не стал.
Майор взглянул на капитана:
– Ну что, участковый, готов?
– Готов!
– Молодец! И вообще, как ты ушел из захвата? Из бандитов никому не удавалось это сделать.
– Я – не бандит!
– Понятное дело! Ладно, внимание! Сосредоточились.
Офицеры приготовились к штурму. Сейчас и Шепель, и Дементьев представляли собой сжатые до упора пружины, готовые, мгновенно распрямившись, нанести сокрушительный удар любому противнику.
Тимохин в это время получил доклад Гарина. Заместитель сообщил: на связь вышел Макаров. К нему приближается группа из четырех бандитов.
Александр передал по команде:
– Внимание всем! Готовность – ноль!
И тут же из подвала особняка прогремели автоматные очереди, а затем глухой взрыв.
Обсудив окончательный план зачистки территории, Абадзе посмотрел на часы: 16.47. Взглянул на Кабадзе:
– Пора, Лечо!
Кабан согласился:
– Пора так пора! Отправляю своих людей к подвалу, кто откроет дверь?
– Дамир! Он уже ждет в коридоре!
– Хоп!
Кабадзе включил портативную радиостанцию:
– Узбек! Как слышишь меня?
Юлдаш Шерипов, один из боевиков банды Кабана, ответил:
– Слышу хорошо!
– Выводи бойцов в коридор. Там ждет начальник охраны. Али пошли на причал, сам с Селимом, Анваром и с Дамиром спускайтесь в подвал! Выводите девок, да не забудьте прихватить ту, что находится в «Лэндровере», грузите товар на яхту. Далее по плану! Как понял?
– Понял, командир!
– Действуй!
Шерипов и трое бандитов Кабана вышли из гостевой комнаты в коридор.
Дамир, получивший команду от Абадзе, спросил:
– Все идете в подвал?
Шерипов ответил:
– Нет! Один пойдет на причал!
– Хоп! Прошу за мной!
Бандиты начали спуск на первый этаж. В гостиной группа разделилась: Али Бакоев вышел на улицу и, обогнув угол особняка, направился к причалу, остальные боевики пошли к комнате, где находилась дверь в подвал и где уже занял позицию майор Макаров, проникший в здание с тылового входа, воспользовавшись минутным отсутствием контроля охраны за этой частью усадьбы. Макаров действовал на свой страх и риск, но риск полностью оправдал себя. Майор сумел кардинально изменить общую обстановку, заблокировав подход бандитов к камерам, где находились похищенные девушки. По меньшей мере, этим пятерым несчастным уже ничего не грозило. Дмитрий услышал шаги нескольких человек. Они приближались к комнате. Времени на связь с командиром группы у Макарова не оставалось, и майор продолжил автономные действия. Он, рывком открыв дверь, выпрыгнул в коридор, к противоположной стене, откуда, «зацепив» цели, ударил по ним из автомата «АКС-74». Майор мог бы воспользоваться и бесшумным оружием, но ему надо было, чтобы выстрелы услышали бойцы группы и начали атаку на объект. Двумя очередями Макаров срезал шедшего впереди Гасанова, а также Шерипова – Узбека и Чардая – Селима. И только Анвар Билев, рухнувший на пол вместе с подстреленными подельниками, выставил из-за тела Селима автомат и дал слепую очередь по коридору. К счастью, пули ушли в потолок, не задев Макарова. Майор, дабы снять возникшую проблему, сорвал с пояса наступательную гранату «РГД» и метнул ее за скопление тел. Сам же рывком бросился в комнату. Прогремел взрыв. Осколки «РГД» пробили череп Анвара. Почти вся группа Кабана и начальник охраны были уничтожены. Макаров вызвал Тимохина:
– Первый, я – Пятый!
Александр тут же ответил вопросом:
– Что за канонада в здании?
– Боевики пожаловали за девушками. Встретил. В результате – минус четыре!
– Все «двухсотые»?
– Да! Жду очередной волны атаки!
– Я понял, держись, мы начинаем!
– Удачи!
– Это тебе там удачи, Пятый! Отбой!
Тимохин переключил радиостанцию на режим одновременной связи со всеми бойцами группы:
– Внимание, группа! Штурм!
Услышали автоматные очереди и взрыв не только спецназовцы, но и боевики. От подрыва гранаты дом вздрогнул.
Абадзе растерянно повернулся к Кабану:
– Что это, Лечо?
Кабан метнулся к окну, затем к двери, выглянул в коридор. По нему тянуло пороховой гарью. Он обернулся к Абадзе:
– Что происходит, спрашиваешь, шеф? А то, что твою базу штурмует спецназ!
– Но этого не может быть! Мы сработали чисто!
– Ты просрал базу, придурок! Повелся на «подставу», решил поиграть со спецслужбами. Вот и доигрался.
Абадзе нервно вскричал:
– Не сметь подобным образом разговаривать со мной!
Кабадзе схватил автомат, включил радиостанцию, вызвал боевика на яхте:
– Али? Слышишь?
Бакоев ответил:
– Слышу! И не только тебя! Похоже, мы влипли?
– И серьезно, но не все еще потеряно. Спецназ обязательно попытается захватить яхту. Отбей их атаку и задыми местность, шкиперу прикажи запустить силовую установку, я прорываюсь к вам.
– Понял!
– Уйдешь без меня, выживу, найду – убью! Это понял?
– Я не уйду без тебя!
– Верное решение!
– Связь прекращаю! Спецназ открыл по яхте огонь!
Кабан отключил станцию, вложил ее в чехол.
Абадзе бросился к сейфу:
– Погоди, Лечо, я заберу деньги, и мы пойдем вместе.
– Да нет, Руслан, ты останешься здесь, мне балласт не нужен!
– Ты что задумал?
Кабан поднял ствол автомата.
Главарь террористической группировки побледнел:
– Не смей! Брат за меня…
Абадзе не успел договорить, что сделает Тимур, узнав об убийстве брата. Кабан дважды выстрелил. Пули, попав Руслану в грудь, отбросили его тело за стол. Кабадзе выскочил в коридор, бросился к торцу, выбил ногой окно и выпрыгнул со второго этажа. За секунды до выхода в коридор Тимохина.
Приняв приказ, Шепель бросил Дементьеву:
– Вперед, участковый!
Офицеры выскочили из оврага и бросились к КПП. Заметавшийся в небольшом здании охранник, не понимавший, что происходит, увидел две приближающиеся к объекту фигуры. Он выбил стволом автомата окно и поднял оружие. Но его опередил Дементьев. Вскинув пистолет на бегу, он дважды выстрелил. Боевик перевалился через подоконник, выронив автомат на каменную площадку перед забором усадьбы.
Шепель оценил меткость Дементьева:
– Неплохо, капитан, на бегу из «ПМа» снять боевика не каждый спецназовец сможет!
– Я владею любым оружием!
– Заметно! Вот тебе и автомат!
Подбежав к КПП, Дементьев забрал «АКС», и офицеры ворвались через проход в контрольно-пропускном пункте во двор передней части усадьбы.
Дементьев увидел бандита у «Лэндровера». Тот поднял автомат. То ли собрался стрелять, то ли сдаться. Разбираться было некогда. Андрей очередью срезал его, крикнул Шепелю:
– Я к машине с заложницей!
– Давай!
Майор, укрывшись за топчаном и отслеживая обстановку, вызвал Дементьева:
– Как у тебя дела, участковый? Как заложница?
– Жива!
– И это радует! Убери ее из тачки!
– Убираю!
Из дома к углу метнулся боевик.
Шепель вскинул «Вал», но тут через забор перевалился командир группы. Бандит оказался на линии огня Тимохина и Шепеля. Майор стрелять не мог. Но командир группы, преодолевший серьезное препятствие, приземлившись и увидев боевика, не растерялся. С колена он всадил в него очередь из автомата. Охранник не успел даже поднять ствол и понять, что произошло.
Шепель переключился на Тимохина:
– Ловко ты прыгаешь, командир! Как архар, в натуре! Стеночка-то солидная!
– Давай к центральному входу! «Седьмой» на подходе.
– Принял! Выполняю.
Дементьев открыл дверцу джипа.
Соловенина, сидевшая на заднем сиденье, отпрянула от неожиданно появившегося мужчины, закричав:
– Нет! Не надо!
Дементьев сказал:
– Настя! Не бойся, это же я, друг твоего отца, не узнаешь?
Девушка взглянула на Дементьева:
– Вы?
– Да, я, Настя, я, давай-ка быстрей на выход, здесь оставаться опасно. – Он подал Соловениной руку и помог выбраться из автомобиля, уложил на брусчатку, за колесо внедорожника: – Лежи и ничего не бойся, я с тобой!
– Но…
– Все потом, Настенька!
Из дома выскочил еще один боевик. Он с криком отчаяния открыл беглый огонь, поливая свинцом весь двор перед особняком. Шепель вскинул «Вал», но его опередил вышедший из– за угла новичок группы старший лейтенант Самойлов. Он очередью снял боевика. Тимохин крикнул специалисту радиоэлектронной борьбы:
– Молодец! Теперь к джипу, прикрывать наши действия.
Старший лейтенант подбежал к Дементьеву, укрылся за внедорожником, представился капитану:
– Самойлов, Сергей!
– Очень приятно, Андрей! Следи за фасадом, я прикрываю девушку!
– Понял, выполняю!
Тимохин с Шепелем ворвались в здание и тут же попали под обстрел двух боевиков, укрывшихся за колоннами прихожей. Офицеры бросились на пол, откатившись друг от друга. Тимохин выстрелил в ответ, Шепель же метнул между колоннами наступательную гранату. Взрыв отбросил боевиков с их позиций. Тимохин дал по ним контрольную очередь. И рукой показал Шепелю на лестницу. Майор кивнул и бросился к первому пролету. Выскочив на площадку, он уловил взглядом вышедшего из какой-то подсобки боевика, находившегося вне зоны видимости прикрывающего действия Шепеля командира группы. Считанные секунды решали исход дуэли. И все же профессионализм спецназовца оказался выше. Михаил, падая, успел всадить в бандита короткую очередь. Боевик закричал, схватившись за простреленный живот, опустился на колени, выронив автомат. Шепель выстрелил прямо в его открытый в крике рот. Голова бандита дернулась назад, и он завалился набок, забившись в предсмертных судорогах. Шепель перескочил второй пролет, перепрыгнул через умирающего боевика, встал перед входом в коридор, ведущий к апартаментам главаря террористической группировки. Тимохин бросился за ним и выскочил в коридор, прижавшись к правой стене. И он, и Шепель слышали грохот выбиваемого окна. Полковник оказался в коридоре, когда Кабан уже был на земле. Тимохин крикнул Шепелю:
– Миша! К окну! Вали этого кузнечика!
– Понял!
Майор побежал к торцу коридора. Но из окна увидел лишь двоих лежавших на земле уничтоженных боевиков. Обернулся:
– Саня, беглец скрылся!
– Свяжись с Гариным, он наверняка направился к яхте.
– Принял!
Шепель достал радиостанцию. Тимохин же ворвался в кабинет Абадзе. Увидел ноги, торчащие из-за стола. Осторожно обошел помещение и вышел к пространству, где лежал главарь банды. Александр сплюнул на ковер:
– Черт! Не успели! Не иначе беглец всадил своему шефу очередь в грудь! Ну не мать его?
Командир «Ориона» собрался покинуть кабинет, как вдруг услышал стон. Резко обернулся, нагнулся над телом главаря. Тот стонал. Значит, жив. По крайней мере, пока жив! Но Абадзе не только был жив, Кабан даже не ранил его, так как пули не пробили специальную бронированную кольчугу, которую Абадзе всегда надевал под одежду во время проведения акции передачи девушек прибывшим от брата боевикам. Надевал так, без особой нужды, страховавшись. И эта, совершенно не нужная в прежних ситуациях кольчуга на этот раз спасла ему жизнь. Главарь террористической группировки получил болевой шок от удара пуль в титановые пластины, отчего потерял сознание, которое сейчас вернулось к нему. Он открыл глаза, тихо спросил склонившегося над ним человека в черной спецназовской форме:
– Ты кто?
Тимохин снял сферу:
– Я – командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Тимохин, а ты, как понимаю, и есть тот Али, что руководил операциями по ликвидации агента милиции, своих боевиков, выполнявших имитацию похищения, а также главарь группировки, на протяжении длительного периода похищавшей молодых девушек?
– Я не Али!
– Знаю! Ты Руслан Абадзе, младший брат известного террориста Тимура Абадзе, в настоящее время скрывающегося в южных провинциях Афганистана под именем Амира Ахадрада, весьма авторитетного среди талибов полевого командира.
– Откуда вам это известно? Кто сдал меня?
– Ну, ты еще спроси, когда день рождения у тещи моего соседа. Как же это ты допустил, чтобы подчиненные подняли руку на своего главаря? И, кстати, кто это угостил тебя порцией свинца? Уж не начальник ли охраны, Дамир Гасанов?
– Нет! В меня стрелял Лечо Кабадзе, Кабан! Трусливый шакал, да будет проклят весь его род.
– Кабан? Главарь бригады, приехавшей за девушками?
– Да! Убейте его!
– Не волнуйся, отсюда никто из вашей братии живым не уйдет! Хана вам, Абадзе.
– И мне тоже?
– А вот это будет зависеть от твоего поведения! Но все, разговор окончен, руки!
Абадзе протянул Тимохину руки. Александр защелкнул на запястьях наручники, пропустив цепь через ножку массивного стола.
– Вот так, отдохни, пока мы до конца не разберемся с твоим шалманом.
Кабан приземлился на клумбу, что спасло его от вполне возможных переломов. Но терять Кабану было нечего. В особняке его ожидала либо смерть, либо, что еще хуже, пленение. Сминая цветы клумбы, он увидел, как двоих охранников, находившихся за домом, буквально расстреляли спецназовцы из кустов. Кабан не целясь дал по ним очередь и рванул к причалу через парковую зону усадьбы. Майор Гарин, а это он уничтожил охрану тыловой стороны особняка, увернулся от выстрелов внезапно выпрыгнувшего из окна второго этажа бандита, упав на землю под прикрытие широкого ствола старой сосны. Но зацепить ответным огнем беглеца не успел. Рванулся за ним. Пропищала сигналом вызова радиостанция. Гарин ответил на бегу:
– Второй на связи!
– Это Третий! Здание покинул боевик, Первый передал приказ остановить его!
– Что я, Третий, и пытаюсь сделать!
– Двое под окнами твои, Витя?
– Мои!
– Понял, до связи!
– Отбой!
Али Бакоев, находившийся на яхте, принял приказ Кабадзе в момент, когда к причалу вышли капитан Ким и прапорщик Бирюков. Спецназовцы с ходу открыли огонь по яхте с так не подходящим ей названием «Ласка». Огонь позволял офицерам сближаться с судном. Но никого из команды и Бакоева не задел. Боевики же, разобрав оружие, укрылись за рубкой яхты, поступив в распоряжение Бакоева. Али, вооружившись пулеметом и захватив с собой дымовые шашки, прополз на корму. И оттуда дал очередь по спецназовцам. Он не нанес никакого вреда Киму и Бирюкову, но заставил залечь.
Кима вызвал Гарин:
– Четвертый, я – Второй!
– Слушаю, Второй!
– К причалу пробивается бандит, выпрыгнувший со второго этажа особняка. Скорей всего, это либо Гасанов, либо Кабадзе. Я не успел снять его. Сейчас преследую. Могу не догнать. Обеспечьте встречу этому прыгуну!
– Понял, обеспечим!
– У вас что?
– Яхта огрызнулась. Есть предложение подорвать ее к чертовой матери из гранатомета!
– Неплохое предложение. Рвите судно, но только после того, как остановите беглеца.
– Он нужен нам живым?
– Желательно, но не обязательно!
– Понял! А вот, кажется, и он. Кто-то мелькнул среди кустарника. Если у него есть связь с яхтой, то ублюдки, что засели на судне, предупредят его. Да и канонаду перестрелки он прекрасно слышал.
– Все равно будет прорываться, другого пути у него нет. Раз беглец нарисовался, я прекращаю преследование и перекрываю ему возможность отхода к особняку и по берегу реки!
– Принял!
– Давай, Ким, осталось немного.
– Девушки все освобождены?
– Они вне опасности!
– Понял! Работаем, Второй! Конец связи!
– Конец!
Отключив станцию, Ким приказал Бирюкову:
– Держи в прицеле яхту, я займусь беглецом. Судя по всему, судно ждет его.
Прапорщик ответил:
– Есть! Выполняю!
Он припал к оптическому прицелу бесшумной снайперской винтовки «Винторез».
Из-за рубки показался боевик. Всего лишь на мгновение, оценить обстановку, но и этого хватило снайперу Бирюкову, чтобы всадить ему в череп девятимиллиметровую пулю. Корма огрызнулась пулеметным огнем. И следом на берег полетели дымовые шашки. Взрываясь, они поднимали облака дыма.
Бирюков крикнул Киму:
– Леня! Духи ставят дымовую завесу!
– Какие заряды применяют?
– Стелящегося дыма!
– Хреново!
– Что у тебя с беглецом?
– Затаился где-то, не могу найти!
– Ждет, сука! Пока берег не затянет дымом! Что будем делать, капитан?
– Попробуй подобраться ближе к яхте!
– Принял!
Прапорщик Бирюков вскочил, пробежал метров пять и вновь был вынужден упасть, так как с яхты ударил пулемет. На этот раз Али Бакоев не жалел патронов. Пули поднимали фонтаны земли по всей площади позиций Кима и Бирюкова. Этим воспользовался Кабадзе. Он вскочил с земли и рванул к причалу. Ким лишь на секунду успел зацепить взглядом ворвавшуюся в облако дыма одиночную фигуру. Выстрелить не смог. Включил радиостанцию, вызвал майора Гарина:
– Второй, я – Пятый! Как слышишь?
– Слышу! Что у тебя?
– Бандиты применили дымовые заряды.
– Это я вижу! Где беглец?
– Так он в дым и рванул из парковой зоны.
– Значит, вы его не видите?
– Ни его, ни яхты, откуда по нам поливает пулемет. Хорошо, что пулеметчик не видит целей и бьет по площади. Но слепым огнем он лишает нас возможности атаковать судно.
– Надо воспользоваться моментом, когда у него кончатся патроны, и он будет менять коробку с лентой. Хотя автоматы сейчас не стреляют! Значит, они откроют огонь, когда захлебнется пулемет. Так, Ким, слушай приказ. Беглец наверняка уже добежал до яхты. Где она стоит, определить в дымовой завесе можешь?
– Примерно!
– Сажай по посудине из гранатомета!
– Принял!
Переключив станцию на режим «приема», Ким крикнул Бирюкову:
– Ваня! «Муху» к бою!
– Куда бить-то?
– Шест видишь?
– Слева?
– Да!
– Так вот, яхта находилась до задымления где-то метрах в трех-четырех правее!
– Я понял тебя, капитан!
Бирюков привел в готовность одноразовый переносной гранатомет «Муха». Через секунду кумулятивная граната ушла в облако дыма. Прапорщик стрелял, выдерживая направление, указанное Кимом. Прогремел взрыв. Пулеметная очередь смолкла, молчали и автоматы противника. Но силовая установка продолжала работать. Бирюков обернулся к Киму:
– Вроде попал!
– А движок?
– Так граната могла разорваться в рубке, тогда машинное отделение не пострадало.
– Возможно! Слушай меня, Ваня! Выходим к яхте или к тому, что от нее осталось. Три, два, один, вперед!
Капитан и прапорщик вскочили и бросились к причалу. Они уже почти миновали дымовую завесу, когда двигатель яхты взревел на повышенных оборотах и начал удаляться. Ким крикнул:
– Твою мать! Ни хрена не попали в судно. Уходит яхта!
И они убедились в этом, выскочив на причал. «Ласка» находилась уже у поворота реки и шла в сторону Переслава, вверх по течению.
Ким вновь выругался:
– Ёшь твою за ногу! Упустили! Слышишь, Иван? Упустили бандюков. Надо было сразу гасить судно гранатой и потом брать беглеца. Никуда бы он на хер не делся. А так и он свалил, и яхта ушла.
К подгруппе штурма яхты вышел Гарин.
Ким двинулся к нему с докладом, но заместитель командира группы остановил капитана:
– Отставить, Леня, сам все вижу!
Он включил радиостанцию:
– Первого вызывает Второй! Прием!
Тимохин ответил:
– Первый на связи! Что у тебя?
Гарин доложил о прорыве части банды вместе с беглецом на яхте.
– Как Ким допустил прорыв?
– Ни Ким, ни Бирюков ничего не могли сделать. Бандиты применили дымовую завесу и блокировали подходы к яхте плотным пулеметным огнем. Этим и воспользовался беглец. Выстрел из гранатомета цели не достиг, граната взорвалась, попав в стойку навеса.
– Ладно, я понял тебя! Значит, Кабадзе ушел!
– Это был Кабан?
– Да! Возвращайтесь к дому, зачищая одновременно парковую зону, мне надо знать количество уничтоженных в ходе акции террористов!
– Принял, выполняю!
Александр же, отключив радиостанцию, воспользовался спутниковой станцией. Он связался с командиром экипажа вертолета «Ми-8», находившегося на старой базе Абадзе:
– Свод, как слышишь меня?
Командир экипажа, майор Родионов, ответил:
– Хорошо тебя слышу, Орион!
– Ты кассеты с НУРСами не отцепил?
– Нет! Вооружение на месте!
– Подняться немедленно можешь?
– Конечно! Что за вопрос?
– Тогда поднимай свою стрекозу и выводи к Оке. Оттуда иди над руслом. Задача – обнаружение моторной яхты «Ласка» и уничтожение ее!
– И как мне опознать эту «Ласку»?
– Уверен, она сама заявит о себе пулеметно-автоматным огнем по «вертушке»!
– Даже так?
– Да! Но ты спеши, а то через пятнадцать минут твой вылет может оказаться бесполезным.
– Если бандиты не причалят к берегу у Карска или на противоположной стороне.
– Не должны! В Карске вообще исключено, а по левому берегу лишь в начале леса, дальше непроходимые болота. Бандитам по-любому надо выходить к мосту. Ибо только там они смогут уйти в лесной массив. Все! Поднимайся!
– Да мы уже в воздухе!
– Молодец, Антон, оперативно работаешь!
– Мы всегда работаем, как надо. При выходе к реке свяжусь с тобой!
– Давай! Жду!
– Девочек-то освободили?
– Да! И главаря банды взяли!
– Кто ж тогда уходит на яхте?
– Тот, кто должен был забрать девушек. Некий господин Кабадзе, если тебе это так интересно.
– Понял! Конец связи!
– Конец!
Тимохин отключил трубку спутниковой станции. Со стороны дома бывшего лесника и полицая Тарасича раздалась пулеметная очередь. Александр включил радиостанцию:
– Град, я – Первый, что у тебя за стрельба?
– Я – Град, предотвратил попытку прорыва боевика. Впрочем, он больше похож на студента. Взял живым.
– Ясно! Высылаю за пленным Самойлова. Тебе, Алексей, пока оставаться на позиции.
– Принял!
Александр, отключив рацию, взглянул на Шепеля. Майор кивнул:
– Понял все без слов, Вербин взял живым духа, мне надо выслать за ним Самойлова.
– Верно понял! Но не по рации. Выйди во двор, надо посчитать уничтоженных боевиков. Чтобы не получить неожиданно второй неприятный сюрприз.
– Принял, командир, выполняю!
Проводив Шепеля, командир «Ориона» присел на край стола в кабинете Абадзе. Бывший главарь банды спросил:
– Кабан ушел?
Тимохин ответил:
– Недалеко! Скоро его остановят!
– Я бы не был так уверен в этом! Кабану удавалось уходить и не в таких ситуациях.
– Заткнись, Абадзе! Не до тебя. Наступит время, наговоришься вдоволь. Вопросов к тебе будет много!
Спустя пять минут Александр услышал рокот вертолета. Вызвал Гарина:
– Второй, ответь Первому!
– Второй на связи!
– Свод вышел к базе?
– Нет! Над поворотом реки развернулся и пошел в сторону Карска и Переслава.
– Понял!
И тут же рация сработала сигналом вызова:
– Орион! Я – Свод! Как слышишь?
Тимохин ответил:
– Слышу тебя, Антон!
– Обнаружили мы твою яхту. Действительно, прет к мосту. С судна дали по нам пару очередей. Приказ на уничтожение яхты подтверждаешь?
– Один вопрос, Антон.
– Да?
– Как считаешь, с посудины на берег во время отхода от объекта выйти кто-нибудь из бандитов мог?
– Нет!
– Почему так уверенно?
– А я шел от базы по кильватерному следу яхты, он неплохо сохранился. Так вот, след этот тянется посредине реки. Что и говорит о том, что судно нигде к берегу не причаливало.
– Ясно! Приказ на уничтожение яхты подтверждаю!
– Принял! Атакую водную цель!
Преодолев деревянный настил причала, Кабан прыгнул в яхту. Увидев двоих членов экипажа, заорал:
– Ну, чего застыли?
Один из боевиков ответил:
– Старшего, Клинько, снайпер снял!
– Да хрен с ним. Еще секунды, и нас всех тут положат. Быстро по местам и вперед вверх по течению, к мосту!
Разрыв гранаты подстегнул бандитов. Али крикнул с кормы:
– Кабан! У меня патроны на исходе!
– Перезаряжай пулемет, я прикрою из автомата!
«ПК» захлебнулся. Кабадзе поднял автомат одного из членов экипажа, но стрелять не стал. Яхта, взревев силовой установкой и задрав нос, одновременно оборвав трос, пошла к середине реки.
Выйдя за поворот, Кабадзе облегченно вздохнул, присел на скамью у борта. К нему подошел Бакоев:
– Ну что, командир, вроде ушли?
– Отошли! Когда будем в лесу, тогда можно считать, что почти ушли. Русские устроят охоту, но в лесном массиве нас достать будет не так легко. Тем более, мы подорвем яхту!
– Вместе с экипажем?
– Тебя что-то смущает? Они тебе кто? Братья? Друзья? Родственники? Нам сейчас о себе думать надо. Путь до Кавказа предстоит долгий, но мы пройдем его, Али!
– Я понял, тебя! Черт, ты слышишь?
– Что?
– Вроде рокот вертолета.
– Что ты можешь услышать из-за рева двигателя?
– Да нет же, точно где-то рядом «вертушка»!
Кабан вскочил, осмотрел небосклон с левого борта, метнулся к правому, к корме. Вертолета не увидел, хотя рокот пробивался сквозь шум работающего дизеля яхты. Показался Карск!
Али спросил:
– В райцентре негде укрыться?
– Нет! Идем до моста. Там уходим в лес. Только там, Али, у нас есть шансы оторваться от проклятого спецназа. Только там!
– Понял!
Яхта прошла еще мили две. И тут боевики увидели вертолет. Он надвигался с кормы, идя на небольшой высоте.
Али воскликнул:
– «Вертушка»!
– Вижу!
– А на пилонах кассеты с реактивными снарядами!
– И это вижу! Автоматы к бою! Надо отогнать «вертушку», заставить изменить курс, нам осталось идти по реке недолго.
Кабадзе и Бакоев дали по вертолету две очереди. «Ми-8» качнулся в сторону, но курса не изменил.
Кабадзе крикнул подельнику:
– Пулемет к бою, Али!
– Слушаюсь!
– Выйди на корму и вбей очередь прямо в кабину пилотов.
– Понял!
Подхватив «ПК», Бакоев, с трудом удерживая равновесие, пошел к корме. Кабадзе посмотрел влево, вправо, вперед. Моста еще не видно. Правый берег покрыт осокой. Там – мелководье. Но от «вертушки» не уйти. Али ничего не сможет сделать. «Ми-8» бронирован, и из стрелкового оружия его не поразить. Был бы переносной зенитно-ракетный комплекс, тогда другое дело, но ПЗРК на яхте не было. Поддаваясь звериному инстинкту, Кабадзе прошел к правому борту. Одной ногой встал на скамью. И тут вертолет открыл огонь. Удар двух снарядов снес пол-яхты за секунду до того, как Кабан прыгнул в воду. Следующие снаряды разорвали легкомоторное судно с находившимися на нем бандитами на куски. «Ми-8», пройдя над обломками яхты, взмыл вверх. Сбросил скорость. Развернулся на 180 градусов, завис над рекой. Убедившись в уничтожении цели, командир приказал экипажу идти к базе у городища.
Кабадзе плыл под водой, сколько мог. И вынырнул на поверхность, когда сдерживать дыхание стало невозможно. Вынырнув и вдохнув спасительного воздуха, Кабан удивился. Он находился в каких-то десяти метрах от осоки. Вертолета не видно, лишь удаляющийся рокот его двигателя.
Поплыл к осоке и вскоре поднялся на берег. Упал в кусты, распластавшись на траве. И снова он выжил, когда должен был умереть. Вновь обманул всех, как в районе крепости Кентум. Там, в горах, ему помог случай, здесь – интуиция и сноровка. И все вышло как нельзя лучше. Его не станут искать. Командир экипажа вертолета доложит об уничтожении цели. И, отдохнув, можно спокойно отходить по лесу, выдерживая курс на северо-запад. Кабан, глядя в небо, начал молиться.
Приняв доклад майора Родионова об уничтожении водной цели, Тимохин приказал командиру экипажа «Ми-8» идти к базе. Отключил станцию. Старший лейтенант Самойлов ввел в кабинет щупленького парня. Александр удивленно спросил:
– А это что за ботаник?
– Так он и отходил от объекта.
– Да?
Тимохин подошел к пленному:
– Ты кто есть-то, студент?
Парень произнес:
– Я Воропаев Илья, я не бандит. Меня обманом затащили сюда. Искал работу, не мог найти, а потом вдруг звонок. Звонил Руслан Абадзе. Назначил встречу. Встретились в интернет-кафе.
– В Переславе?
– Нет, в Москве, я москвич.
– Дальше?
– Абадзе предложил показать, на что я способен, в смысле владения компьютером. А я программист, с компьютером на «ты». Показал. Руслан остался доволен и тут же предложил работу, но вне Москвы. Я сначала отказался, но когда он назвал сумму ежемесячной зарплаты в двадцать тысяч долларов, согласился. Где бы я еще такие деньги заработал? Ну, меня отвезли в усадьбу у Комарино, потом перевели сюда.
– Что ты делал?
– Искал девушек. Понимаете, многие выходят в Интернет на различные сайты и размещают там данные о себе. Большинство ищет высокооплачиваемую работу за рубежом или богатеньких женихов. Я отбирал самых молодых и самых красивых. Иногда собирал информацию по конкретным лицам, выполняя распоряжения шефа.
Тимохин спросил:
– А ты знал, для каких целей нужна была твоему шефу информация по девушкам?
Воропаев опустил голову, тихо произнес:
– Знал! Не сразу, но понял. И рад бы отказаться, да поздно было. Абадзе не отпустил бы меня.
– Деньги платил?
– Да, на счет перечислял.
– Ясно!
Командир «Ориона» приказал Самойлову:
– Уведи этого программиста!
Вошел Шепель, увидев Воропаева, воскликнул:
– Вот он, последний!
Тимохин спросил:
– О чем ты?
– Я же просчитывал боевиков. Так вот, их на базе было шестнадцать рыл: Абадзе, восемь человек охраны, их начальник, надзиратель, повар, трое на яхте и помощник. Сабир, тот обретался в Карске. Плюс бригада Блондина из четырех боевиков и Кабана, у которого также было четыре ублюдка. Людей Блондина завалил Кабан, они в лесу. Бандюков Кабадзе с начальником охраны положил Макар, в общем, я насчитал двадцать одного боевика. Обнаружил десять трупов. Еще четверо с Блондином лежат в лесу. Пятеро ушли на яхте, и их уничтожил Родионов, Абадзе взял ты, получалось двадцать рыл. Одного не хватало. А он здесь. Последний из рода террористов Абадзе.
– Ясно! Значит, уничтожена вся банда! Что с девушками?
– Макар вывел их на улицу. Пятерых. Плачут. Одна с Дементьевым!
Тимохин приказал:
– Выводите Абадзе и этого хакера. Трупы за территорию, Вербину доставить Тарасича. Выполняйте!
Самойлов толкнул к выходу Воропаева, Шепель поднял Абадзе. Как только спецназовцы вывели главаря террористов и его помощника, Тимохин включил спутниковую станцию. Набрал номер. Ему тут же ответил начальник отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом:
– Слушаю тебя, Саня!
– Принимай доклад, Крым! Московское время 18 часов 48 минут. Операция по освобождению заложниц и уничтожению банды Руслана Абадзе успешно завершена. Живыми взяты сам Абадзе, его помощник Воропаев, остальные боевики уничтожены. В ходе проведения операции пятерым боевикам удалось вырваться из усадьбы и уйти на яхте вверх по течению Оки. Недалеко уйти. За райцентром Карск яхта вместе с бандитами была уничтожена экипажем вертолета «Ми-8»! Задача боевой операции выполнена. Среди бойцов группы потерь нет. Подробности при встрече.
– Понял тебя, поздравляю. Немедленно доложу о результатах операции генералу Феофанову. Думаю, он захочет лично с тобой переговорить!
– Я на связи!
– Давай! Пока отбой!
Действительно, через пятнадцать минут Тимохина вызвал начальник Управления. Задал несколько вопросов, после чего приказал:
– Трупы боевиков вывести за пределы усадьбы – ими и теми, что находятся в лесу, займется милиция после вашего убытия. Группе подготовить к подрыву и взорвать к чертовой матери это осиное гнездо, вместе с техникой и постройками, включая дом бывшего полицая. Абадзе, Воропаева и Тарасича, освобожденных девушек и группу «Орион» после проведения подрыва – в вертолет. Вылет в Москву, на аэродром центра в 19.30. Родионов уже получил соответствующую команду. Буду встречать вас в столице. Вопросы?
В проеме двери показался Дементьев.
Тимохин сказал Феофанову:
– Извините, Сергей Леонидович, тут подошел офицер милиции, который активно участвовал в операции.
– Поговори с ним, я подожду.
Тимохин спросил у Дементьева:
– Что хотел, Андрей?
– Разрешите Анастасию Соловенину забрать в Переслав? Родители наверняка уже знают о похищении и не находят себе места, отец же девушки – мой школьный друг.
– Минуту, капитан!
Тимохин возобновил переговоры с начальником Управления:
– Товарищ генерал, капитан Дементьев просит разрешения забрать девушку, похищенную последней из Переслава. Она дочь его друга. Капитан доставит ее к родителям!
Феофанов ответил, не задумываясь:
– Пусть забирает. Только предупреди его, да и бойцов группы: для МВД, СМИ и всех других, кто будет интересоваться результатами операции, «Орион» в плен никого не брал. Банда уничтожена полностью. Понял меня?
– Так точно! Еще вопросы есть?
– Нет!
– Тогда до встречи в Москве!
– До встречи!
Отключив станцию, Тимохин улыбнулся Дементьеву:
– Забирай, Андрей, дочь своего друга, передай Шепелю, чтобы подбросил вас до твоей «Тойоты», и… езжай домой! Одно предупреждение: мы из боевиков никого живыми не взяли. Всех уничтожили, понял?
– Понял, полковник!
– Ступай, и спасибо тебе за помощь!
– Вы в ней совершенно не нуждались!
– Ошибаешься. Но не теряй времени. Возможно, еще встретимся.
Дементьев простился с Вербиным, с которым так и не удалось толком поговорить. Шепель довез на «Фольксвагене» Андрея с Настей до «Тойоты». Пожал руку Дементьеву:
– Бывай, участковый! Удачи тебе!
– Вам удачи!
– Давай!
Андрей усадил Анастасию в машину и повел ее в сторону Карска. На полпути к Переславу справа их обогнал летевший на малой высоте вертолет с опознавательными знаками МЧС на борту. Спецназ также возвращался домой.
Глава 2
Проводив взглядом вертолет, Дементьев повернул голову к девушке. Та задумчиво смотрела на дорогу.
– Как чувствуешь себя, Настя?
– А?! Ничего, терпимо, только знобит что-то.
– Это последствия стресса. Явление неприятное, но временное. Пройдет.
Соловенина взглянула на офицера:
– Скажите, Андрей…
Дементьев подсказал:
– Андрей Семенович.
– Скажите, Андрей Семенович, а как вы оказались в усадьбе, куда меня привезли? Милиция знала, что там держат захваченных девушек, и подготовила засаду?
Капитан отрицательно покачал головой:
– Нет, Настя, Переславская милиция ничего об усадьбе не знала, а я сопровождал джип, в который тебя затащили бандиты. Сопровождал от города. Вот и вышел к усадьбе, где действительно уже была подготовлена контртеррористическая операция, но не милицией, а одной из спецслужб. Правда, я об этом не имел ни малейшего представления.
– А как вы узнали, что меня похитили?
– Сосед стал свидетелем похищения, он и сообщил мне о нем. Ну, я тут же погнался за бандитами и, к счастью, успел, как у нас говорится, сесть им на «хвост».
– И вы не знали, что возле усадьбы находились сотрудники спецслужбы?
– Нет!
– Но, это… это получается, что вы один выходили на похитителей?
– А что, мне следовало поступить иначе? Бросить человека, попавшего в беду? Мне, офицеру милиции, а в недалеком прошлом и войскового спецназа? Нет, Настя, иначе я поступить не мог. А работать одному мне не впервой. Главное было – установить место, куда везли тебя бандиты. Узнал бы, вызвал подкрепление, контролируя ситуацию.
– А если подкрепление не успело бы подойти вовремя?
– Ну, тогда пришлось бы продолжать действовать в одиночку.
– Против целой банды?
– Другого варианта просто не было. Но что теперь об этом? Ты, как и пять других похищенных ранее девушек, жива и здорова. Я вот о чем думаю, не позвонить ли нам твоим родителям?
Анастасия воскликнула:
– Ой, как я сама об этом не подумала? Они же наверняка знают о моем похищении и… представляю, как волнуются.
– Волнуются – не то слово. Хотя им уже могли сообщить о результатах спецоперации. И все же позвоним, да?
– Да, конечно, Андрей Семенович, обязательно надо позвонить.
– Добро!
Капитан набрал по сотовому телефону номер Соловенина, друга и одноклассника. Тот ответил сразу же. И в голосе его звучало отчаяние. Он не знал о результатах спецоперации.
– Андрюха? Черт, куда ты пропал? Сколько ни набирал твой номер, все без толку. Не отвечал или был недоступен. Беда у нас, Андрюха, не знаю, что и делать.
Соловенин не давал Дементьеву возможности вставить в монолог слово.
– Понимаешь, Настю похитили. Почти у дома, среди бела дня. Подрезали «Мазду», вытащили из машины, затолкали в черный джип и увезли неизвестно куда. Кому ни звоню, ни от кого не могу ничего добиться. В милиции долдонят одно и то же, ждите, мол, дочь ищут. А как ждать-то? Галина в истерике, я места себе не нахожу. И ты, как назло, пропал, даже твоя Катя не в курсе, куда ты неожиданно исчез.
Дементьев все же сумел прервать друга:
– Так, Юрик, все сказал?
– Все, но ты понял, что произошло-то?
– Понял! И теперь послушай меня. Не суетись, успокой супругу. Настя жива, здорова. Сейчас сидит рядом со мной, в моей машине, и мы подъезжаем к городу. Где-то через полчаса будем у вашего дома. Ты меня понял?
– Что? Что ты сказал? Повтори!
– Настя жива, и мы с ней подъезжаем к городу!
– Но… ты что, нашел и освободил ее?
– Это долгая история. Расскажу позже, а сейчас поговори с дочерью!
Дементьев передал телефон Насте.
– Папа?! Это я… у меня все в порядке. Мы с Андреем Семеновичем домой едем…
Андрей не стал слушать разговор девушки с родителями. Он закурил сигарету, выпуская дым в приоткрытое окно, одновременно продолжая следить за дорогой.
Спустя полчаса он остановился у ворот усадьбы друга, который вместе с женой находился на улице. Настя, выскочив из машины, бросилась к родителям. Андрей также вышел из салона, оперся о дверцу, глядя на радость семьи друга. Соловенин, наконец, заметил Дементьева. Смахнув слезу, подошел к бывшему однокласснику:
– Андрюх! Слов нет, как мы с Галей благодарны тебе. Нам буквально минут пять назад позвонили из УВД и сказали, что дочь освобождена и что ты, принимавший активное участие в контртеррористической операции, везешь Настю домой. А Настя впопыхах рассказала, что ты вытащил ее из машины боевиков. И потом, пока шел бой, все время был рядом с ней! Ты, Андрюх… спас дочь… я…
Дементьев прервал друга:
– Не за что меня благодарить, Юра! Я выполнял свою работу.
– Пусть так! Но я теперь твой должник до гроба. Проси, что хочешь! Все сделаю!
– Да брось ты! Единственно, что я сейчас хочу, так это быстрей попасть домой! Устал что-то! Потом как-нибудь встретимся, поговорим, а сейчас поехал я!
– Конечно! Понимаю! Черт, я совсем растерялся!
– Бывает! Отпустит! Главное что? То, что все закончилось хорошо, верно?
– Верно!
– Спокойной ночи!
– Да разве мы уснем сегодня?
– Тогда доброго утра. Поехал.
Дементьев сел в «Тойоту». Семья Соловениных прошла в дом. К их усадьбе подъехала машина «Скорой помощи». Наверное, чтобы оказать девушке психологическую помощь. Андрей развернул автомобиль и повел его в сторону дома. Неожиданно сигналом вызова сработал сотовый телефон. Дементьев посмотрел на дисплей. Звонил капитан Чернышев, в прошлом подчиненный Андрея в группе спецназа отряда «Валдай», ныне начальник, заместитель руководителя милиции общественной безопасности города Переслава.
– Слушаю тебя, Черныш!
– Привет, Рэмбо!
– С чего это вдруг Рэмбо?
– Ну как же, ты у нас один такой прыткий: и о похищении девушки узнал, и сопровождал машину с боевиками, кстати, не соизволив даже меня предупредить об этом, и участие в контртеррористической акции спецслужбы принимал. Везде поспел.
– Я что-то не пойму, Черныш, к чему ты клонишь?
– Ты сейчас у Соловениных?
– Нет! Передал дочь, еду домой. К стоянке подъезжаю.
– Ну и я на Трудовую выехал. Ты дождись меня на стоянке, поговорим!
Дементьев воскликнул:
– Серег! Имей совесть! Меня Катя ждет! Давай завтра встретимся. Теперь уж я точно никуда из города не денусь.
– Как знать… Значит, сегодня разговора не получится?
– До чего же ты прилипчивый, капитан! Ладно, поговорим. Подъезжай к дому, но зайдешь минут через двадцать. И на долгую беседу не рассчитывай!
– Понял, командир! Сейчас у нас 20.47. В 21.30 жди.
– С нетерпением! Конец связи!
– Давай!
Бросив «Тойоту» на стоянке, Дементьев прошел к подъезду. У двери собственной квартиры остановился. Подумав, набрал по телефону номер жены. Екатерина тут же ответила:
– Андрей? Господи! Где ты? С тобой все в порядке?
– Со мной все в порядке, а чтобы узнать, где я нахожусь, достаточно посмотреть в глазок двери.
Связь прервалась. Дверь распахнулась, Катя повисла на шее мужа:
– Андрей! Ну разве так можно? Не предупредив, исчез куда-то, и никто из твоих коллег ничего не знает. Даже Чернышев твой. Где ты был?
– Работал, Кать! Такая вот у участкового работа. Мы войдем в квартиру или будем стоять на пороге?
– Ой, конечно, пойдем!
Супруги зашли в прихожую. Дементьев присел на пуфик. Прислонился спиной к стене.
– Как хорошо дома! Принеси, пожалуйста, попить.
– Тебе простой воды или компота?
– Без разницы.
Катя вынесла бокал вишневого охлажденного компота. Андрей с жадностью выпил.
– Хорошо!
– Значит, говоришь, такая у участкового работа?
– Да! Оберегать покой, здоровье и жизнь граждан.
– А покой жены не в счет?
Дементьев улыбнулся:
– Не в счет, Катенька! И ночью ты о нем даже не мечтай!
– У тебя одно на уме!
– А у тебя?
– Прекрати, Андрюш!
– Не надейся.
– Ужинать будешь? Хотя о чем я спрашиваю? Иди в ванную, я на стол накрою!
– Для Черныша тарелку поставь.
Катя взглянула на мужа:
– А он что, приедет?
– Да, – Андрей посмотрел на часы, – и уже совсем скоро.
– Ну совсем никакой личной жизни!
– Точно. Я Чернышу то же самое сказал, но разве он отвяжется?
– Ладно! Что с вами поделаешь?
Ровно в 21.30 Чернышев позвонил в дверь квартиры Дементьевых. Андрей, принявший душ, встретил боевого товарища:
– Ну заходи! И давай на кухню. Катя ужин приготовила, перекусим!
– Это будет кстати!
Офицеры прошли на кухню.
Быстро поужинали. Дементьев сложил посуду в мойку. Вернулся к столу:
– Теперь можно и поговорить. Что тебя интересует, гражданин начальник?
– Для начала: почему ты не сообщил мне, что вышел на преследование преступников, похитивших Анастасию Соловенину?
– Потому, что ты тут же поднял бы на ноги всю милицию, связался с управлением ГИБДД. Оттуда передали бы приказ перекрыть трассы. В итоге бандиты могли попасть в ситуацию, при которой им пришлось бы избавляться от заложницы и спасать собственные шкуры.
Чернышев погладил лоб:
– В принципе, ты прав! Только уже через пятнадцать минут после похищения начальник УВД отдал приказ обеспечить свободный проход автомобиля «Лэндровер» гос. № … по дорогам области.
Дементьев проговорил:
– Вот почему внедорожник бандитов свободно прошел до Карска. А откуда в УВД узнали о том, что именно в «Лэндровере» находится Соловенина?
– Какой-то мужик из телефона-автомата по «02» позвонил и сообщил о похищении. Кто это мог быть, не знаешь?
– Думаю, Куленин. От него и я узнал о похищении.
– Куленин? Кто он?
– Да живет тут по соседству, во втором подъезде. Я через него и на Скрепина – Балбеса вышел. Пили они дома у Куленина, я вмешался.
– И что было дальше? Я имею в виду похищение. Ты провел внедорожник до Карска.
– А дальше, Черныш, я тебе могу сказать только одно. В усадьбе за Карском, у села Рудное, была оборудована база террористов. На момент моего прибытия в район этой усадьбы там уже находилась группа спецназа Главного Управления по борьбе с терроризмом. Она и провела акцию по освобождению пяти похищенных девушек, чьи фото висят у нас и в РОВД, и в участковом пункте милиции, а также Анастасии Соловениной с уничтожением банды похитителей. Так как я волей случая оказался в центре событий, то командир спецгруппы решил привлечь к операции и меня. Освободил Соловенину, в дальнейшем прикрывая действия спецназа. Это все, что я могу тебе сказать, так как получил код секретности, действие которого с меня пока официально не снято. Ну, еще, пожалуй, то, что Вербин также принимал участие в акции и все террористы уничтожены. Спецназ никого в плен не брал. Работал предельно жестко!
Чернышев переспросил:
– Ты видел Вербина?
– Да, но поговорить толком не удалось. Впрочем, мы можем выйти на него. Номер телефона у меня есть.
– Понятно! А кто же тебя под код секретности и подчинения подвел?
– Офицер спецслужбы, работавший под прикрытием в Переславе, фамилию, сам понимаешь, я назвать не имею права.
– Да она и не нужна мне. Да, дела… А тут что происходило? Сначала мы в управлении узнаем о том, что в районе села Комарино Вейского района 22-го числа был самый настоящий бой. Местные жители оборвали телефоны РОВД и УВД. Сообщали о перестрелке и взрывах. Сегодня поступает информация о затоплении у Карска какой-то яхты. И, заметь, затоплении огнем вертолета. Мой начальник – к генералу. Тот никаких объяснений не дал, приказал нести службу в обычном режиме. Что происходит? Почему пропустил на Карск машину с похищенной Соловениной? Ответов нет. И только около восьми вечера из УВД сбросили информацию о спецоперации боевой группы из Москвы, где засветился и ты.
Дементьев улыбнулся:
– Ну вот видишь. Все в конце концов разрулилось.
– Да, разрулилось, вот только знаешь, каково себя попугаем в клетке чувствовать? Когда тебя, по сути, отстраняют от работы и запрещают какие-либо действия. Да что там действия – информацию перекрывают!
– Представляю! Но так было нужно, Сергей. Если спецназ засветил бы себя в области, то вряд ли операция у Карска завершилась успешно. И, думаю, тебе не надо объяснять, почему.
– Не надо! Но когда с тебя снимут режим действия секретного кода, обещай, что расскажешь мне все подробности операции по освобождению заложниц.
– Обещаю!
– Ну, тогда не буду мешать вам. Поеду домой. Моя тоже заждалась, хотя должна уже и привыкнуть.
– К этому, Черныш, не привыкают!
– Возможно, ты и прав!
– Работу по наркоте в парке продолжаем?
– Конечно! Мои ребята отслеживают обстановку, кое-какую информацию получили. Не бог весть что, но тем не менее. Давай завтра обсудим план действий в парке.
– Если начальство не нагрузит другой работой.
– Не нагрузит. Этот вопрос я решу.
– Что ж, значит, займемся наркодельцами. По сыну Рафшанова есть новости?
– Есть. Но об этом завтра.
Чернышев поднялся. Заглянул в гостиную, поблагодарил Катю за прекрасный ужин, извинился. Дементьев проводил друга. Вернулся в комнату.
– Ну вот я и свободен, Катюша!
– Я рада!
– Что за тон, дорогая? Ты сердишься?
– Ну что ты, дорогой, я просто в восторге от того, что муж полностью посвятил себя работе.
– А вот тут ты заблуждаешься. И я докажу тебе это.
Андрей подошел к сидевшей в кресле Екатерине, поднял ее на руки и, целуя, понес в спальню. Думая об одном: как сладка будет эта ночь после трудного, насыщенного впечатлениями и событиями дня. И совершенно не подозревая, что вскоре ему вновь придется принимать непростое решение. Уже вместе с Катей. А за окном небольшой уютной комнаты начался дождь. Мелкий и по-осеннему нудный, затяжной и успокаивающий. Жизнь продолжалась.
Отдохнув, Кабадзе начал отход по лесу. Углубившись в массив, он нашел поляну, собрал валежник, развел костер. Надо было высушить одежду. Следя за тем, чтобы дым от костра не поднимался столбом над деревьями, подбрасывая в огонь только сухие ветки, он развесил камуфляж на самодельной сушилке из четырех жердей. Глядя на пламя, под треск валежника бандит задумался. Он думал о том, как вернуться на Кавказ, на базу Хана, откуда был отправлен Тимуром Абадзе в этот проклятый Переслав и далее на базу Руслана. Попасть на Кавказ он мог при наличии надежных документов, цивильной одежды, денег и автомобиля. Сейчас ничего из вышеперечисленного Кабан не имел. Паспорт, с которым он прибыл в усадьбу покойного Руслана Абадзе, сгорел или затонул. Остался лишь нож да сотовый телефон, который каким-то образом уцелел и даже работал. Аккумулятор сел, но если найти, где зарядить его, то пользоваться мобильником будет можно. А связь в его случае – жизненная необходимость. Кабану надо скрытно попасть в Москву, к Шавлату Каримову. Филателист и документы сделает и деньгами снабдит. Из Москвы можно будет связаться с Тимуром и с Ханом. Да, надо добраться до Москвы. Вопрос: как это сделать? Здесь, в лесу, ответ на данный вопрос не найти. Следует выйти к старой базе. Оттуда оценить обстановку в Комарино. И тогда принять какое-либо решение. Необходимо заполучить хоть какую-то ксиву, любой паспорт, немного денег, одежду, а главное – неприметный, лучше отечественный и старый автомобиль. Тогда поутру можно будет добраться, минуя досмотр ментов, до столицы. Если данный вариант реализовать не удастся, то придется вызывать Каримова в Переславскую область. А для этого надо либо зарядить свой сотовый телефон, либо обзавестись новым. И сделать это возможно только в населенном пункте. Телефон – не гриб, его в лесу не найдешь. Вот и выходит, Кабану по любому идти в Комарино. Бандит вздохнул:
– Ну что ж, Комарино, так Комарино. А там видно будет.
Он пощупал камуфляж. Тот почти просох. Напившись из ручья, Кабадзе облачился в форму, тщательно затушил костер, забросав угли валежником. Сориентировался и двинулся в глубь леса, выдерживая направление на старую базу Руслана Абадзе у села Комарино. Ему за ночь предстояло пройти тридцать верст. Это обстоятельство не смущало бандита. Он совершал переходы и на большие дистанции. Один переход от Кентума до Хаба-Юрта в прошлом году чего стоил.
Кабадзе вышел к старой базе в 7.37. И … ему в очередной раз повезло. На поляне у полуразрушенного особняка помещика Комарина Кабан неожиданно для себя увидел одиноко стоявший без присмотра старенький «Москвич» еще 412-й модели. Автомобилю было не меньше сорока лет, но сохранился он неплохо. Да и раз кто-то решился выехать на нем в лес, был в исправном состоянии. Номера переславские. Из Комарино сюда на машине вряд ли кто поехал бы. Пешком недалеко пройтись. Значит, автомобиль скорей всего из Вейска. Или из Карска. Но кто приехал на старой машине в заповедную зону? И зачем? Искать ответ на этот вопрос следовало как можно быстрее. И Кабан нашел его. Не прошло и получаса. Углубившись обратно в лес и начав обход бывшего поместья, Кабан увидел одинокую фигуру пожилого мужчины, собиравшего в березняке грибы. Вот так просто и банально. Грибник. Он был один, в чем быстро убедился Кабадзе. И… имел при себе сотовый телефон. Мужчине кто-то позвонил. Он достал мобильник и ответил. Что именно, Кабадзе не услышал, да и неинтересно это было для него. Кабан напрягся, сосредоточившись на цели. Он не спешил, хотя мог нанести смертельный удар в любое время. Выжидал, продолжая отслеживать и жертву и местность. Ошибиться он не имел права, ибо цена ошибки – жизнь, умирать же Кабадзе не хотел. Особенно после того, как второй раз выбрался из такой ситуации, когда шансов выжить у него практически не было. А пожилой мужчина продолжал увлеченно собирать грибы, которых здесь было много. Кабан, наконец, решил действовать. Наблюдение подтвердило, что мужчина приехал к помещичьей усадьбе один, поблизости других людей не было. Место для нападения – идеальное. Да и жертва слабая. Кабадзе, скрываясь за полосой кустарника, сблизился с поляной, где на пеньке устроился на отдых грибник. Достал нож. Огляделся. И бесшумно пошел на несчастного. Тот услышал приближение постороннего, но лишь тогда, когда Кабадзе вплотную подошел к грибнику. От неожиданности мужчина вздрогнул. Кабан же изобразил приветливую улыбку:
– Здорово, мужик! Бог в помощь!
Грибник ответил:
– Здравствуй, спасибо!
– Испугался, что ли?
– Да испугаешься, пожалуй, когда со спины неожиданно появляется человек. И, главное, неслышно, словно дикая кошка.
– Не бойся! Я не бандит, да и какие сейчас в лесу бандиты?
Грибник внимательно посмотрел на Кабадзе:
– Видать, долго по лесу бродишь, одежда грязная, мятая, да и сам выглядишь не очень. Заблудился, что ли?
– Угадал! Тебя как зовут-то?
– Николаем!
– Меня Гиви!
– Грузин?
– Да! В этом есть что-то странное?
– Нет! Все под одним богом ходим. У всех у нас по две руки, две ноги и голова. Как наш батюшка говорит, все люди братья.
Кабадзе усмехнулся:
– Значит, мы с тобой родственники. А насчет «заблудиться», то ты прав. Сутки уже брожу по лесу. Только утром вышел к усадьбе, по голосу петухов понял, что и деревня рядом. Машину увидел. Твой «Москвич» у развалин стоит?
– Мой!
– А сам откуда будешь?
– Из Вейска. Сюда по осени постоянно езжу. Грибов тут пропасть, и местные не ходят.
– Что так?
– Считают это место дурным.
– Почему?
– Ты пруд у развалин видел?
– Тот, что осокой зарос? Видел!
– Так вот, лет тридцать-сорок назад пацаны в этом пруду утонули. Пошел по округе слух, что объявился призрак помещика Комарина. Развалины – это его бывший особняк, да и все вокруг тут принадлежало ему. А как царя да Временное правительство в Питере скинули, так местные усадьбу разорили. Семью помещика вместе с ним убили. Тела бросили в болото. Оно сразу за поляной начинается. Ну а теперь, мол, помещик из болота вышел и начал мстить потомкам тех, кто убил его семью. Ерунда все это, но местные жители из деревни сюда не ходят. А мне – так и хорошо. За час-два набью грибами полный багажник.
Кабадзе понимающе кивнул головой:
– До чего же все-таки народ еще у нас темный!
– Осторожный!
– И ты не боишься так далеко отъезжать от дома на своей машине? «Москвичу», наверное, лет сорок?
– Около того. Но он у меня исправный. Недавно сосед-механик движок перебрал, коробку заменил, редуктор. Запчасти дорого обошлись, по всей области собирал. Зато теперь могу на своем раритете хоть до твоей Грузии доехать!
– Ой ли?
– Отвечаю! А ты откуда? И как умудрился заблудиться?
Кабадзе вздохнул:
– Я из Москвы. С друзьями приехали в Карск. У одного из товарищей родственники там живут. Затарились вином, мясом да и на реку. Вечером гулянку устроили. Выпил я много, решил облегчиться, спьяну пошел подальше от палаточного лагеря. И ушел так, что назад дороги не нашел. Кемарнул немного, чтобы голова прояснилась, а потом пошел куда глаза глядят. Ручей переходил, споткнулся, упал. Промок. Развел костер, обсушился. Поэтому и камуфляж грязный да мятый, чем его стирать и гладить в лесу?
Грибник согласился:
– Это так!
Кабадзе продолжил:
– В общем, блудил, пока к помещичьей усадьбе не вышел. А увидев машину, стал водителя искать. И далеко я от Оки ушел?
– Ну это кому как! Верст тридцать отмахал точно. А если кружил, то и поболе. Голодный, наверное?
– Барана бы живьем съел. Вода в лесу есть, а вот с едой проблема.
– Знающий человек и в лесу жрать найдет!
– Я больше к горам привык, лес для меня чужд. Не знаю леса, не привык.
– Понятно дело. Барана у меня нет, но жена кой-чего в дорогу положила. Салом не брезгуешь?
– Я ж не мусульманин.
– Да? А я думал, на Кавказе мусульмане живут!
– Ошибался. Грузины и армяне православные.
– Ты смотри… Не знал.
– У тебя в Вейске, наверное, семья большая?
– Была большой! Со временем родители померли, сын в Москву тоже перебрался, работает там на стройке. Остались мы вдвоем с женой. Летом сын внуков привозит. У нас их двое, мальчик и девочка. Тогда в хате весело. Сейчас пусто.
Кабадзе указал на почти полную большую корзину:
– Зачем же тебе столько грибов?
– На засолку. Часть сын заберет, часть продадим. Так и живем! Пенсии-то не хватает ни хрена.
– Да, на пенсию, пожалуй, не проживешь.
– Так что пойдем, накормлю тебя. Или сам ступай. Машина открыта. На заднем сиденье сумка с термосом. Там сала шматок, колбаска, хлеб, зелень разная. Чай крепкий в термосе! Ешь, сколько хочешь! Я до вечера и потерпеть могу!
– Спасибо тебе, добрый человек! А закурить не дашь? Сейчас больше всего курить хочется, а сигареты промокли. Хотел высушить – бесполезно, расползлись.
Грибник достал из кармана ветровки пачку «Примы»:
– Без фильтра куришь?
– Сейчас любые пойдут!
– Тогда забирай, травись на здоровье.
Николай передал Кабадзе пачку. Кабан прикурил сигарету, жадно затянувшись. Выпустив дым, сказал:
– Хорошо! Крепкие!
– Других не потребляю. Как привык с детства, так и не меняю!
– Правильно делаешь. И дешево, и сердито!
– И это тоже аргумент веский!
– Так проводить или сам жратву найдешь?
– Сам найду!
– Ну и ладно, а я пойду еще корзинку наберу, ты эту полную захватишь?
– Конечно!
– Лады!
Грибник поднялся, с хрустом потянулся:
– Эх, косточки мои древние, недолго осталось по лесам ходить, скоро и останется одно – на печи лежать да с женой лаяться.
– И самогон пить, так?
– Самогон – это непременно, при нынешней жизни без самогону нельзя. От тоски сдохнешь. Сейчас не то, что раньше.
– Ты сигареты-то забери.
– Да чего уж там, кури! Меня от них тошнит, с утра полпачки высадил.
– Спасибо!
Николай повернулся к Кабадзе спиной. Кабан прикинул рост грибника, его одежду. Она должна подойти ему. Бандит достал нож, окликнул грибника:
– Николай?!
Тот обернулся:
– Чего?
И в это время Кабадзе нанес мужчине, который был готов поделиться с ним последним, сильный удар в челюсть. Николай, выронив корзину, упал на спину. Кабан бросился на жертву. Рывком перевернул тело, схватил левой рукой за волосы, упершись коленом в позвоночник, рванул голову вверх и правой, вооруженной рукой одним движением рассек несчастному горло. Грибник захрипел, задергался. Из раны толчками хлынула черная кровь. Кабан отпустил жертву, проговорив:
– Не придется тебе, Николай, на печи дожидаться смерти. И от самогона ты не умрешь. Да так оно для всех лучше!
Он сдвинул продолжавшее дергаться в предсмертных судорогах тело грибника в сторону. Чтобы не испачкать одежду. Прикурил сигарету, осмотрелся вокруг. Никого и ничего подозрительного не заметил. Выбросив и затоптав окурок, принялся раздевать покойника. После чего разделся сам. Облачился в одежду грибника, свою скомкал в кучу, перевязал ремнем. Подумав, вышел на поляну, прикрывая лицо широкой кепкой. Вновь осмотрелся. И вновь ничего подозрительного не заметил. Прошел к сдвоенной березе. По пути поднял кол – длинный, тонкий. Над тем, как он здесь оказался, ломать голову не стал. А вот свежие гильзы у березы осмотрел внимательно. Здесь Дамир Гасанов, погибший в результате боя с группой российского спецназа, ликвидировал бригаду Богдана и подорвал «Газель» с Сабировым. А ранее где-то рядом Богдан зарезал Казарину, подставленную милицией под банду похитителей с целью выхода на базу террористов. Сегодня в этом районе нашел свою смерть и грибник Николай из Вейска. Поистине дьявольское, зловещее место. Местные жители поступают правильно, что не ходят сюда. Здесь опасно! Здесь можно потерять жизнь. Прощупав глубину болота слева от начала подорванной в десяти метрах от берега гати, Кабадзе выбросил шест. Вернулся в лес. Перетащил труп грибника к березе, бросил его в черную жижу, которая сразу же поглотила жертву. Следом Кабан выбросил в болото камуфляж и нож. Избавился от главной улики. Прошел к «Москвичу». Хотел выбросить собранные убитым грибы, но, подумав, оставил. Пригодятся, если остановят на посту ДПС. Сел в машину. В бардачке нашел документы на Семенова Николая Борисовича, 1950 года рождения, уроженца поселка Вейск Переславской области. Удивился, отметив, что на фотографии покойник похож на убийцу. Если не бриться. Проверив права и достав из портмоне деньги, пятьсот рублей, заполнил все же бланк доверенности на фамилию Данадзе. Милиция определит в нем грузина, если остановит. Надо, чтобы не остановила, но это от Кабадзе не зависело. Ему оставалось продолжать надеяться на удачу, которая чудесным образом сопровождала его на кровавой тропе терроризма. Закончив с документами, Кабан пересел на заднее сиденье. С жадностью набросился на скудную еду. Утолил голод. Выпил чаю. Сумку тоже решил не выбрасывать. Пусть лежит, кому она мешает? Перекусив, проверив бак, который, на удивление, оказался почти полным, Кабадзе завел двигатель. Тот работал спокойно и размеренно. Чувствовалось, что мотор недавно перебрали. Включив вторую передачу, Кабадзе плавно начал движение к грунтовке, ведущей к дороге на Вейск, мимо села Комарино. И вновь он молился, прося господа помочь ему добраться до Москвы. Там, в столице, он мог вздохнуть свободно. Вопрос: не отвернется ли удача от террориста и на этот раз? И ответ он получит совсем скоро. Максимум, через три часа. Удача не отвернулась от Кабадзе. Он без проблем прошел по московской трассе сто двадцать километров. Инспектора стационарных постов и мобильных патрулей ДПС не обращали внимания на старый «Москвич». И все же, не доезжая до столицы, повинуясь звериному инстинкту самосохранения, Кабан решил остановиться перед очередным постом ГИБДД. Подсознание неожиданно подало ему сигнал тревоги, сигнал о том, что дальше, впереди, опасность. Он припарковал машину у придорожного кафе. Прошел по обочине до поворота, откуда был виден пост, и понял: интуиция не подвела его. Усиленный наряд ДПС проверял практически все машины, следовавшие через пост. С чем это было связано, можно лишь догадываться. Кабан вернулся к кафе, зашел в заведение, подошел к стойке. Заказал чашку кофе, спросил у бармена:
– Извини, командир, отсюда в Москву позвонить можно?
– Можно, если есть деньги.
Внешний вид Кабадзе вызывал у бармена явное пренебрежение. В принципе, иного отношения к себе Кабан здесь и не ждал.
– А сколько нужно денег?
– Не меньше сотни.
– Мне надо сказать абоненту всего лишь несколько слов.
– Без разницы. Автомат не работает, а свою мобилу меньше чем за сотню я тебе не дам.
Кабадзе вздохнул:
– Ладно. Сотня так сотня.
Он протянул бармену пятисотенную купюру:
– Это и за кофе, и за разговор.
Молодой, нагловатого вида парень протянул Кабану сдачу, триста шестьдесят рублей, добавив:
– За минуту разговора, не более, понял, мужик?
– Как не понять.
Бармен передал ему телефон.
Кабадзе по памяти набрал мобильный номер Каримова, доверенного лица самого Тимура Абадзе. Филателист ответил не сразу, пришлось ждать. И ответил голосом, в котором звучали недовольные нотки. Наверное, занимался своими паршивыми марками.
– Да?
– Это я, Шавлат, узнал?
Недовольство как рукой сняло.
– Кабан? Но… откуда?
– У меня нет времени объясняться. Слушай, что надо сделать. Сейчас же выезжай в сторону Владимира. Пройдешь пятьдесят километров от МКАД, сразу за постом ДПС и за поворотом слева увидишь кафе. На стоянке «Москвич-412». Развернешься и встанешь у этого кафе. С собой иметь бритву, приличную одежду и документы на мое имя.
– Но где я возьму документы?
– Это твои проблемы! Ты должен быть на месте не позднее 12.00.
– Ладно! Я не смогу сделать документы, у меня нет ни одной твоей фотографии.
Кабадзе взглянул на бармена. Тот вышел из-за стойки и приобнял какую-то размалеванную девицу, наверняка местную шлюху дальнобойщиков, что-то шепча ей на ухо. Девица кривила физиономию. Парень не слушал разговора Кабадзе с Каримовым. Поэтому Кабан повысил голос:
– Так сделай ксиву без фотографии, любую! Менты проверяют водителей и шерстят тачки. До пассажиров им дела нет.
– Понял. А что произошло у Руслана? Почему ты оказался один, без документов на Нижегородской трассе?
– Объясню при встрече. Поторапливайся! У тебя не так много времени осталось. Все!
Кабадзе удалил номер Каримова, отключил телефон, обратился к бармену:
– Извините, я закончил, возьмите трубку!
Парень, продолжая тискать шлюху, бросил ему:
– Положи на стойку!
– Хорошо! Спасибо!
– Не за что!
Кабан вышел из кафе, посмотрел на часы. Ждать Каримова предстояло более часа. Прикурив сигарету, бандит прошел в лесополосу, тянущуюся вдоль дороги. Присел на поваленное дерево. Отсюда он мог контролировать обстановку и на трассе, и на посту, и на стоянке у кафе. И в случае необходимости незаметно скрыться, уйдя в находившийся за лесополосой дачный поселок и далее в виднеющийся большой лес. Но ему не пришлось скрываться. В 12.30 Кабан увидел, как мимо кафе проехал «Лексус» Каримова. А затем он, развернувшись, встал рядом с «Москвичом». Доверенный человек Тимура Абадзе вышел из салона, осмотрелся. Кабан внимательно следил за филателистом. Убедившись, что тот не притащил за собой «хвост», вышел на стоянку, подошел к Каримову:
– Здравствуй, Шавлат!
– Здравствуй, Лечо!
– Ты почему опоздал?
– Задержался, Лечо, задержался. Потому что после разговора с тобой включил телевизор. И сразу пошли новости. Из которых узнал о разгроме банды Руслана. Позвонил боссу. Не стану говорить, КАК он воспринял мое сообщение.
– Не надо! Я хорошо представляю, как отреагировал на новость Тимур. Значит, он уже в курсе произошедшего у Карска?
– Да, и его интересует судьба брата. По телевидению передали, что спецназ уничтожил всех террористов, находившихся на базе, и освободил шесть ранее похищенных девушек. Оказывается, спецы уничтожили не всех. Ты вот выжил?!
– Совершенно случайно! Но обо всем я подробно доложу боссу. Ты привез то, что я просил?
– Да! Одежда и бритва на заднем сиденье. Можешь привести себя в порядок.
– Не здесь! Давай отъедем от кафе!
– Как скажешь!
Бандиты сели в «Лексус». Каримов поехал до поворота, где встал на обочине.
– Здесь пойдет?
– И пойдет, и поедет!
Кабадзе побрился, переоделся. Одежду убитого грибника сложил в пакет, выбросил его вместе с сумкой в кювет. Спросил:
– Что с документами?
Каримов передал ему сложенный пополам лист:
– Это все, что я мог сделать. Нарисовать справку, выданную моему «брату» Каримову Юлдашу Рашидовичу одним из отделов милиции. Справку, подтверждающую личность человека, чьи документы были похищены в метро.
– А где взял фотографию, ты же говорил, что у тебя нет моего фото?
– Помощник Тимура по электронной почте переслал твой снимок. Остальное – дело техники.
– Понятно! Что ж, можем ехать!
– Куда?
– Не задавай глупых вопросов – конечно, к тебе.
– Хорошо! Но скажи, что с Русланом?
– Он погиб! Я один ушел с базы.
– Это точно?
– Точнее не бывает.
– Ты видел труп брата Тимура?
Кабадзе, не ответив на вопрос, приказал:
– Поехали! И через пост поаккуратней! Кстати, когда ехал сюда, менты тебя останавливали?
– Нет!
– Странно! Но да ладно. Вперед … брат?!
Каримов вывел автомобиль на шоссе. На этот раз пройти его с ходу не удалось. Инспектор в сопровождении бойца ОМОНа жезлом подал сигнал на остановку. Каримов остановил автомобиль. Вышел на дорогу. Инспектор представился, попросил предъявить документы. Каримов подчинился. Вернув портмоне водителю, сержант заглянул в салон. Увидел Кабадзе. Тот улыбнулся инспектору:
– Здравствуйте, сержант!
– Здравия желаю! Попрошу на выход!
– Конечно, какие проблемы?
Кабан, внутренне собравшись, сохраняя улыбку, выполнил требование милиционера.
– Калымите, господин хороший? – спросил сержант у Каримова.
– Ну что вы, сержант? Это мой родной брат. По отцу, а матери разные. Это я к тому, что мы мало похожи.
– Я бы сказал: совсем не похожи.
Инспектор повернулся к Кабадзе:
– Попрошу ваши документы, гражданин!
– Пожалуйста, только из документов – одна справка.
– И что за справка? Об освобождении?
– Нет, я не сидел в тюрьме!
– Какие ваши годы… Давайте справку.
Сержант внимательно осмотрел документ. Ничего подозрительного не обнаружил.
– Да, не повезло вам, господин Каримов. Надо быть внимательным в метро. Теперь долго будете получать новый паспорт. Кстати, вы гражданин России?
– Да!
– И давно?
– Давно! Со времени распада Союза.
– А что, в Узбекистане жизнь хуже?
– Кому как! Мне, да и брату, комфортней в России, в Москве!
Инспектор усмехнулся:
– Сейчас в России комфортней очень многим из бывших союзных республик. Куда ни глянь, везде ребята либо из Азии, либо из Закавказья!
– Мы не нарушаем законы, сержант!
– Еще бы! Это вам не выгодно. Ладно, забирайте свою бумажку и езжайте! Счастливого пути!
– Благодарю вас!
– Не за что!
Сержант, поигрывая жезлом, отошел от «Лексуса». Бандиты сели в салон. Кабадзе на место переднего пассажира. Каримов протер платком вспотевший вдруг лоб, нервно произнес:
– Зачем ты дразнил мента?
– Что значит, «дразнил»? Нормально поговорили.
– Нормально, да? А если бы он потащил тебя в будку для проверки личности?
– Успокойся, Шавлат! Ничего не произошло. Поехали!
– Тебе легко говорить, успокойся. Слиняешь на Кавказ – и дело с концом, а мне оставаться в Москве.
– Ну и что?
– А то! Что, если спецслужбы выйдут на меня?
– Каким образом? Тебя здесь знал продажный мент, которого ты благополучно отправил в мир иной, и Руслан, павший от рук спецназовцев. О Тимуре не говорю, до него русским не добраться. Так кто может сдать тебя?
– А хотя бы ты! Ведь ты тоже знаешь о моих делах с Абадзе.
– Я? А, ну да, конечно. Пойду на Лубянку и расскажу о тебе. И заодно и о своих делах. Ты думай перед тем, как что-то ляпнуть. Смотрю, от страха голову теряешь. И удивляюсь, как смог Жучкова завалить. Как у тебя на это смелости хватило?
– Хватит, когда босс прикажет!
– Вот и сейчас считай, что выполняешь приказ босса. И трогайся, наконец, а то сержант точно вернется и потребует дополнительной проверки.
Каримов завел двигатель, повел дорогую иномарку в сторону столицы. Больше до самого дома филателиста бандитов никто не осматривал. Оставив «Лексус» на стоянке, Кабадзе с Каримовым поднялись в квартиру. Закрыв дверь, прошли в гостиную. Филателист сказал:
– Тимур приказал, чтобы, как приедем, ты тут же связался с ним!
– Я знаю! У тебя выпить есть?
– Есть! А что?
– Да ничего! Налей водки, граммов двести, устал я!
Каримов прошел к бару, достал бутылку виски, налил в бокал темно-коричневой крепкой жидкости. Подал бокал Кабадзе. Тот в два глотка выпил виски. Не поморщившись и не закусив, прикурил сигарету. Взглянул на Каримова:
– Где у тебя спутниковый телефон?
– В кабинете!
Кабан осмотрел меблировку гостиной:
– Неплохо устроился, Шавлат.
– Неплохо.
– Веди в свой кабинет!
Он поднялся, прошел следом за хозяином квартиры в шикарно оборудованное помещение.
– Да, неплохо ты устроился. На деньги, что мы зарабатываем потом и кровью!
– Мне платит Тимур!
– А он за что получает от спонсоров бабки?
– Это не мое дело!
– Другого ты сказать не мог!
Каримов указал на трубку, лежавшую на массивном столе:
– Система включена! Как пользоваться спутником, знаешь, не буду тебе мешать!
Кабадзе остановил филателиста:
– Погоди, Шавлат, не уходи! Ты можешь потребоваться.
– Не хочу слушать ваш разговор. Меньше знаешь – дольше живешь! Надо будет – позовешь, я в гостиной!
Каримов вышел, плотно притворив за собой такие же массивные, как и стол, и остальная кабинетная мебель, створки двери. Кабан выдвинул толстый стержень-антенну, включил систему, набрал номер. Абадзе-старший ответил немедленно, и тон его голоса не предвещал ничего хорошего. Тихо и спокойно Тимур говорил в состоянии крайнего раздражения и сдерживаемой ярости.
– Да!
– Это Кабан!
– Узнал! Ты жив?
– Да!
– А мой брат мертв, так?
– Так, босс! К сожалению, Руслан погиб!
– Как же выжил ты, Кабан?
– Я и звоню, чтобы доложить о том, что произошло на базе у Карска. Точнее, о том, чему стал непосредственным свидетелем и участником!
– Говори!
Кабадзе подробно рассказал о событиях минувших суток, включая выполнение приказа Руслана по уничтожению бригады Блондина, неожиданном штурме неизвестно откуда появившегося российского спецназа, о бое внутри усадьбы и на причале, солгав в одном – в том, как погиб Руслан. Якобы от рук спецназовца. Не забыл доложить и об отходе на яхте, и воздушной атаке судна вертолетом. Объяснил, как выжил, вышел к старой базе, где убил грибника. Обо всем доложил Кабан, включая участие Каримова в его доставке на московскую квартиру.
Абадзе-старший выслушал подчиненного молча, не перебивая, потом спросил:
– Значит, ты находился в кабинете дома вместе с братом, когда туда ворвался спецназовец?
– Да, босс!
– Руслан погиб, а ты вновь чудесным образом выжил?
– Тимур?! Скажи, разве есть моя вина в том, что спецназовец первым выстрелил в Руслана, а не в меня?
– Почему ты не опередил противника?
– Ты же знаешь, как действует спецназ русских. Непредсказуемо и молниеносно. Я убил спецназовца, но… секундами позже того, как русский дал очередь в твоего брата. Я просто не успел. К тому же Руслан вышел из-за стола. Он находился ближе меня к двери. Мы собирались начать отход, он хотел забрать деньги из сейфа. Я сказал, нельзя терять время, но твой брат не послушался. Когда он подошел к сейфу, и появился спецназовец, который сразу же открыл огонь по Руслану. Что я мог в этой ситуации сделать? Лишь ответить на выстрелы. Что и сделал!
– Складно говоришь, Кабан, очень складно! Но почему проклятый русский стрелял в брата? Спецназ, как правило, старается взять вражеского командира живым. Он охрану валит. А тут все произошло с точностью до наоборот?
– Ты не веришь мне, босс!
– Я этого не говорил. Пока… я ни в чем не обвиняю тебя. Просто хочу разобраться в трагедии. Каримов сообщил мне, что СМИ передают информацию, согласно которой все, я подчеркиваю, все боевики на базе у Карска были уничтожены в ходе успешно проведенного спецназом штурма. Это так?
Кабадзе ответил:
– На данный вопрос дать исчерпывающий ответ не могу. Я лично видел несколько убитых охранников, слышал грохот боя в подвале. Там применялись гранаты. Поняв, что сопротивление бесполезно, я начал отход к яхте. Это мне удалось не сразу.
– Но удалось!
– Да!
– И опять благодаря счастливой случайности?
– Скажи, Тимур, тебе стало бы легче, если бы я погиб вместе с остальными на базе?
– Мне было бы легче, если бы ты ушел вместе с Русланом.
– Понимаю, но, поверь, я не мог защитить твоего брата. Физически не мог.
– Поэтому и решил бежать!
– Я решил уйти с обреченного на уничтожение объекта.
– Но и яхта подверглась атаке с воздуха. НУРСы, выпущенные вертолетом, разнесли ее на щепки. Как же и в этом случае ты умудрился выжить?
– Я уже объяснял, что в момент пуска снарядов с «вертушки» успел прыгнуть за борт и плыл под водой, насколько хватило сил. Вынырнул у берега я тогда, когда вертолет пошел к базе. И как добирался до Москвы, объяснил.
Абадзе проговорил:
– Что-то часто тебе везет, Кабан, не находишь?
– Ты хочешь вменить это мне в вину?
– Нет, ну что ты. Наверное, завидую. Мне так никогда не везло. Ну, ладно, я проверю переданную тобой информацию. Тебе сутки на отдых, после чего возвращение в Хаба-Юрт. Всем необходимым обеспечит Каримов. Я поставлю ему задачу отдельно. А ты отдыхай. Но помни, мы еще вернемся к нашему разговору.
– Понял тебя, босс! Прими мои соболезнования.
– Принял! До связи!
– До связи!
Кабан выключил систему. Присел в кресло, задумался. Скрытую ярость Тимура и подозрительность понять можно, все же погиб родной брат. Младший брат. И в большей степени по вине самого Тимура. Мог бы найти братцу и теплое местечко рядом собой. Нет, отправил в Россию, на передовой край. Теперь рви волосы. Но это продлится недолго. А потом… потом Абадзе начнет тщательное расследование. Для этого у него людей в России хватит. Да и связи наработаны весьма неплохие. И рыть его псы будут в основном по гибели Руслана. Что они могут нарыть? Против Кабана – ничего, даже если спецназу и удалось захватить живым кого-либо из людей Руслана. Он, Кабадзе, работал по Блондину по приказу Абадзе-младшего, и об этом должен знать Тимур. Скорей всего, именно он и отдал приказ о тотальной зачистке базы после доставки последней жертвы. Главное, никто не видел, что Руслана убил он, Кабадзе. И брат Тимура мертв. Сам он уже ничего не расскажет. Так, что могут накопать псы Тимура по его отходу? Тоже ничего. Руслан приказал отходить, Кабадзе и ушел. После того, как стал свидетелем смерти Руслана и уничтожил его убийцу. Штурм причала подтвердится, его прорыв тоже, как и уничтожение яхты с вертолета. Уже сегодня вечером менты должны обнаружить труп грибника. И это тоже подтвердит слова Кабадзе. Нет, Тимуру нечего будет предъявить ему, Кабадзе. И все вернется на круги своя. Абадзе не стал бы ликвидировать старую базу, не присмотрев место для новой. А на прикрытие такого доходного бизнеса он не пойдет. Тем более, что теперь ему терять некого, да и нечего, кроме денег клиентов. А это чужие деньги. Значит, простые бумажки, не имеющие для Тимура никакой ценности. Продумав собственное положение, Кабадзе успокоился. Он может, не опасаясь никаких расследований, возвращаться на Кавказ.
Глава 3
Переслав, суббота, 25 сентября
Дементьев проснулся в 7.00. Проводив на работу супругу, принял душ, позавтракал. Позвонил в РОВД. Узнал, что сегодня совещание с участковыми проводиться не будет. Решил заняться заменой крана в ванной. Тот последнее время протекал. А для этого следовало купить смеситель, а значит, сходить на местный рынок. Андрей начал одеваться, но в это время сотовый телефон издал сигнал вызова. Дементьев подумал: супруга, но оказалось, звонил Скрепин, работавший в кафе «Солнечный зайчик» и являвшийся осведомителем участкового уполномоченного. Андрей не ждал этого звонка.
– Доброе утро, Леонид! Слушаю тебя!
– Здравствуйте, капитан! Не разбудил?
– Хороший вопрос. А если разбудил, то что? Перезвонишь позже?
– Нет! Надо бы встретиться!
– Вот как?
– Есть интересная информация.
– Хорошо. Давай встретимся.
– Буду ждать в нашей пивной.
– Добро, только смотри, не наберись до моего приезда.
– Не на что! Короче, жду!
– Буду!
Дементьев оделся. Взял из шкатулки деньги: заедет за смесителем после встречи с Балбесом. Так еще называли Скрепина его дружки-собутыльники. Вышел из дома, прошел на стоянку. В 7.47 он подъехал к Привокзальному рынку. Оставил машину у супермаркета, до пивной прошел пешком. Вошел в питейное заведение. Внутри было мрачно и темно. Сидевший за столиком в углу Скрепин подал капитану знак рукой. Андрей кивнул, подошел к стойке, заказал сто граммов водки и две кружки бочкового пива. Приняв заказ, прошел к столику, присел на стул, выставив водку и пиво перед собой. Посмотрел на осведомителя.
– Видок у тебя, Леня, прямо скажем, не очень. Опять пил вечером?
– Не без этого!
– Ну тогда хлебни пивка для рывка, поправь здоровье.
– Я этой хрени уже две кружки засадил. Да тут же в туалет и выблевал. Не пошло пиво. Вот водочка – это другое дело.
Скрепин жадно смотрел на стакан с водкой.
Андрей пододвинул его осведомителю:
– Держи!
Балбес схватил стакан, опрокинул содержимое в рот. Приложил к губам руку, икнул. Наконец, шумно выдохнув воздух, облегченно сказал:
– Фу, бля, провалилась. Думал, и водяра в обратку пойдет. Удержал, сейчас полегчает.
Он смахнул выступившие слезы, прикурил сигарету, глубоко затянувшись, пододвинул к себе кружку с пивом:
– Теперь можно и пивом догнаться. Черт, перебрал вчера. Как домой пришел, не помню. Проснулся в пять утра – и к унитазу. Так выворачивало, что думал, кишки выплюну.
– Ты, Леня, позвал меня сюда с утра пораньше для того, чтобы рассказать в подробностях о том, как мучился, и развести на похмелку?
– Да нет! Это я к слову, чтобы сочувствие вызвать, ведь вы нальете еще водочки?
– Это будет зависеть от того, что за информацию ты сбросишь мне! Если пустышку, то ничего, кроме минералки, не получишь.
– Понятно! Ладно, будь по-вашему. Короче, участковый, узнал я, как и кто доставляет в «Зайчик» наркоту. И еще кое-что интересное.
– Ну?
– Вы бы не нукали, а заказали сто граммов беленькой?
– Я ничего интересного и конкретного не услышал. Пока ты не заработал даже на пиво.
– Лады! В общем, так! Вчера прихожу на работу, как обычно, к девяти часам, гляжу, а за кафешкой, между зданием и забором, «жигуль» старый и разграбленный стоит. «Копейка»! Вчера его не было.
Дементьев спросил:
– Что значит разграбленная «копейка»?
– А то, что с «Жигулей» колеса сняты, лобовое стекло вынуто, боковые разбиты, «торпеда» пустая, приборы с проводами выдраны. Но тачку, скорей всего, в таком виде в парк и притащили. Уж как, не знаю, наверное, на эвакуаторе.
– И зачем поставили эту рухлядь у кафе?
Скрепин поднял вверх указательный палец правой руки:
– Вы погодите вопросы задавать. Я тоже сначала не въехал, на хрена разграбленный «жигуль» поставили у кафе. Но вопросов задавать не стал. Приступил к работе. Ящики в штабеля сложил, мусор из урн вытащил и начал территорию не спеша мести. Кстати, тогда и позвонил вам, выбрав момент. Но вы не ответили. Я и позже звонил, но также без толку, куда уезжали, что ли?
Дементьев посоветовал осведомителю:
– Ты, Леня, не отвлекайся, продолжай по теме.
– Ну вот, короче, мету я территорию. Сначала все спокойно было, а часов в двенадцать, может, полпервого, я свои котлы разбил к едрене фене, со стороны станции «Скорой помощи» «Ауди»-«сотка» подваливает и встает у пролома в заборе, как раз напротив кафе и этих «Жигулей». Ну, встала и встала. Казалось, что тут такого? Но неспроста и не случайно появилась иномарка. Не прошло и минуты, из кафе выходит Петруха, корешок мой, сосед…
Андрей кивнул:
– Я в курсе!
– Ну, выходит и прямиком к «Ауди»! А из иномарки мужик на улицу вышел, крепкий такой, невысокого роста, лысый. Одет в фирму, сразу видать. Петька к нему. Мужик достает с заднего сиденья коробку. Небольшую, как из-под шампанского, и передает ее корешку. А коробка, видать, тяжелая. Ну я к Петрухе, давай, мол, помогу. А он на меня зверем глянул и рыкнул: свали, чтобы не видел. Ну я в отвал, а уходя, на иномарку машинально посмотрел. Мужик сел в «Ауди» и начал разворачиваться, тогда-то я номер тачки и срисовал. Петруха же, что меня удивило, коробку к «Жигулям» поднес, ключом открыл багажник и поставил ее туда. Закрыл тачку. И ко мне. Отозвал на аллею. Я спросил: ты чего наорал-то, помочь ведь хотел? Он – извини, мол, но если не просят, не лезь не в свои дела. Спрашиваю: а что за дела-то и что за «жигуль» неожиданно объявился у кафе? Он: тебя это не касается. Метешь асфальт и мети, да язык за зубами держи. Ненужных вопросов не задавай. Здесь это не принято. И ушел в кафе. Мне все произошедшее странным показалось, решил я понаблюдать за «Жигулями». И не напрасно. Где-то через час, смотрю, из кафе к тачке рыжая прошла с пакетом. Открыла багажник, положила что-то в пакет, закрыла машину и прямиком двинула на главную аллею, ту, что к фонтану выходит. А там уже пацаны собрались. Она им и раздала пакетики. Такие маленькие, со спичечный коробок. После чего толпа разошлась, а двое пацанов мимо кафе на выход пошли. Рядом прошли. Я и услышал обрывок их базара. Говорили, щас одним чеком дюзнемся – и за работу. Больше ничего не услышал. Ушли они. Ну и я вечером домой. Выпил с устатку, сел телевизор смотреть. А часов в десять заваливает Петруха. Поддатый и с литровым пузырем дорогой водки. Позвал во двор. Устроились в беседке у детской площадки. Усидели полпузыря, Петруха и разговорился. Ты, говорит, работаешь спокойно и работай, а нос в чужие дела не суй. Любопытным головы сворачивают. Я спрашиваю: а чего такого сделал? Он посмотрел на меня и говорит: в кафе наркотой торгуют. Сейчас бармены чего-то испугались, поэтому и «жигуль» подогнали. Теперь там партия храниться будет, пока не разойдется по клиентам. И в коробке, что переносил из «Ауди», была дурь. А тут ты, то есть я, подскочил со своей помощью. Если бы не он, Петруха, то мой труп уже сегодня на городской свалке сожгли бы. Ты, говорит, веди себя правильно, глядишь, бармены в дело возьмут. И тогда бабки рекой в карман потекут. Заживешь, мол, человеком. Потом Петруху повело, и он начал гнать полную лабуду, то хвалился, то грозил. Буробил, короче. Да и я осоловел, концовку базара помню плохо. И когда пузырь допили, так вообще отрубился. Домой на автопилоте пришел. Поэтому и болею сильно с утра. Вот такая информация, участковый. Она дорого стоит.
Дементьев спросил:
– Номер «Ауди», говоришь, запомнил?
– Да! Да он простой, 123, один, два, три, буквы… регион наш. Иномарка черная, стекла затонированы. Мужик – водила, невысокий, лысый, одет по фирме… в дорогой костюм, не на рынке купленный. Еще туфли дорогие и блестят, как зеркало. Видно, следит за собой Лысый. В машину садился, туфельки хреновиной этой, что продают, губкой в футляре протер.
– Ты сегодня на работу не пошел потому, что плохо чувствуешь себя?
– Не-е! Мне отгул дали.
– А Петруха твой работает?
– Не знаю! Че, может, сходить в парк, узнать?
– Нет, не надо! Дали отгул, отдыхай!
– И во сколько оцените информацию, гражданин начальник?
– В бутылку «Столичной», чтобы отдыхать не скучно было.
– В две бутылки. В две. Одной маловато будет. А литруха в самый раз. Завтра как огурчик на работу пойду, новую информацию собирать.
Дементьев согласился:
– Хорошо, литр, но учти, Леня, и крепко запомни, пока относительно трезв. Ты стал обладателем такой информации, за разглашение которой убивают! Ты же не хочешь, чтобы тебя грохнули бандиты?
– Кто ж этого хочет? Спросите тоже…
– Правильно. Поэтому все, о чем рассказал мне, забудь и ни в коем случае нигде не проболтайся. Петруха наверняка уже пожалел, что наболтал лишнего.
– Он обычно, если крепко выпьет, ни хрена с утра не помнит.
– И все равно, то, что базарил с тобой, он вспомнит. И обязательно попытается узнать, что рассказал тебе. Будет расспрашивать. Держи ухо востро, не раскройся. Скажи, что сам плохо помнишь вечер. Да и не мудрено, литр вдвоем без закуски усидеть. Начнет настаивать или задавать наводящие вопросы, скажи, что базар был не конкретный, о жизни, о бабах, о том, что надоело все к чертовой матери. Переведи разговор на политику. Но обрывками.
– Да знаю я, что ответить! Петруха на футболе повернут. Вот о нем и был базар. Самая лучшая отмазка. В нее он поверит.
– Ну, тебе виднее!
Дементьев достал триста рублей, протянул Скрепину:
– Вот тебе на литр водки. Я ухожу! Ты чуть позже.
– Ну, это другой разговор. Теперь можно смело домой топать.
– Давай, до связи!
– Ага?! До связи, участковый!
Андрей вышел из пивной, осмотрелся, прошелся до вокзала, покрутился на перроне, обошел торговые палатки. Проследил за тем, как Скрепин купил в магазине водку и пошел домой. Ничего подозрительного не заметил. Балбеса не пасли. Убедившись в этом, Дементьев прошел к машине. Сел в салон, достал сотовый телефон, набрал номер капитана Чернышева. Сергей ответил сразу, словно ждал звонка друга:
– Привет, командир! Чего это ты звонишь с утра? Случилось что опять?
– Привет, Черныш! Надо встретиться!
– Прямо сейчас?
– Да!
Чернышев вздохнул:
– Ладно! Куда приехать?
– Давай ко мне домой. Катя на работе!
– Хорошо! Через час буду, и не спрашивай, почему через час!
Выключив телефон, Андрей повел «Короллу» к рынку, где продавались любые сантехнические изделия. В 8.50 он вернулся с покупкой домой. А ровно в 9.00 приехал Чернышев.
– Ну, выкладывай, командир, зачем вызвал?
– Встреча у меня с утра была. С Балбесом.
– Вот как? Скрепин сам напросился на разговор?
– У меня причин связываться с ним не было!
– И что сообщил твой информатор?
– Всему свое время, сначала скажи: твои люди продолжают контролировать парк?
– Вчера пришлось снять наблюдение. Вновь выставить его смогут только с понедельника. Начальство решило прошерстить злачные места города, в число которых, как ни странно, парк культуры и отдыха не попал.
Дементьев усмехнулся:
– Да, это действительно очень странно. Что же тогда шерстила милиция общественной безопасности?
– Окраины. Частные сектора, дачные кооперативы, расположенные в черте города.
– И что в результате?
– В результате задержаны два десятка незаконных мигрантов из республик Средней Азии, еще больше лиц без определенного места жительства, обнаружено пять трупов – пропавших ранее людей. Взяты восемь человек, находившихся в розыске. Результаты неплохие. С ребятами из Средней Азии будет работать миграционная служба, по трупам прокуратура возбудила уголовные дела, беглецов отправили за решетку, а вот что делать с бомжами, не знает никто. И держать в милиции оснований нет, и пристроить некуда. Сегодня, наверное, отпустят.
Андрей кивнул:
– Понятно! Поэтому ты и не знаешь, что произошло вчера в парке!
– А что там произошло?
Дементьев передал другу полученную от Скрепина информацию, добавив:
– Интересная картина вырисовывается, Черныш, не находишь? Наркодельцы ставят «жигуль» у кафе и завозят в парк наркоту как раз тогда, когда все силы милиции заброшены на зачистку злачных мест города. В число которых ни парк, ни кафе не попадают. Что это? Совпадение? Вряд ли. Скорей всего, на бандитов пашет кто-то из высоких чинов УВД. Иначе не стали бы наркоторговцы так рисковать.
Чернышев задумчиво произнес:
– Возможно, ты и прав! А возможно, и нет!
– Нет? Тогда объясни, почему бандиты действовали столь неоправданно беспечно, без страховки, открыто?
– Не знаю!
– А я уверен, что главарь банды был посвящен в планы милиции.
– Ладно, согласен. С этим разберемся. Поговорю с генералом, он примет меры по возможной крысе, окопавшейся в Управлении. Нам же следует решать свои задачи. Теперь мы знаем, что наркота хранится в багажнике разграбленных «Жигулей», первичным распространителем дури является рыжая Карина, она же по паспорту Лариса Викторовна Тренина, официантка в кафе «Солнечный зайчик» и по совместительству любовница старшего бармена Вадима Шестагонова. У нас есть номер машины, на которой была доставлена в парк последняя партия наркоты. Погоди… – Заместитель начальника МОБ города достал сотовый телефон, набрал номер: – Валера? Привет, Чернышев! На службе или отдыхаешь? … Ясно, ты прав, покой нам только снится. У меня к тебе просьба, старик… да ерунда по сути, но ерунда очень важная для меня… Что делать? Пробить «Ауди-100» или А-4, возможно, А-6, государственный номер … Мне надо знать о владельце этой тачки все, что есть у нас на него… ну и замечательно… как же без этого? Коньяк с меня… Жду!
Чернышев отключил телефон:
– Скоро мы узнаем, кто такой лысый коренастый мужик, доставивший дурь в кафе… Но продолжим. У нас есть машина, ублюдок, поставляющий наркоту в парк. Установлена связь между кафе и аптекой. Их владельцев объединяет торговля наркотой в парке. Ну и запрещенными препаратами в аптеке. Мы знаем, что в пансионате «Чистый ручей» активно работает шайка Рафшанова-младшего, обосновавшись в соседнем с пансионатом доме. Кстати, дом этот принадлежит отцу одного из мальчиков Рафа, а именно Ивану Сергеевичу Григорьеву. Мелкому клерку в администрации города, человеку тихому, скромному. Жена у него умерла при родах второго ребенка, первый же, сын Алексей, подался в бандиты. Не в отца пошел. Погоняло у него в банде Рафа – Гриша. Всего у Тимура Рафшанова трое подельников.
Монолог Чернышева прервал сигнал вызова сотового телефона. Капитан ответил:
– Да, Валера? Слушаю тебя, дорогой! Так… ясно, подожди, запишу… продолжай… даже так? Это проверенная информация?.. ладно, ладно, извини, что еще?… Неплохо, черт побери… я понял! Спасибо, Валера! С меня не пузырь коньяка, а два!.. Как только, так сразу. Давай! Удачи!
Отключив телефон, Чернышев взглянул на друга:
– Ну вот и пробили «Ауди». Тачка принадлежит некоему Лысенко, как фамилия – подходит, да? Значит, Лысенко Григорию Васильевичу, проживающему по улице Бабаджаняна, дом 10, кв. 15. Это новый двенадцатиэтажный дом.
– Элитный домик, в центре!
– Да и квартира стоит недешево. Лимонов под шесть. Господин Лысенко, ранее дважды судимый, держит торговую точку в павильоне Большого рынка, оформленную на супругу. Сам же Лысый является, ни много ни мало, помощником депутата областной думы… господина Наиля Маратовича Рафшанова!
– Ни хрена…
– Вот тебе и ни хрена. Помощник он, правда, на общественных началах, но повязан с Рафшановым крепко. По строительному бизнесу.
Андрей проговорил:
– Это что же получается? За распространением наркоты в городе стоит Рафшанов?
– Не факт, командир, но вполне может быть!
– Значит, сынок работает под крышей родного папаши?
– И это не факт, но тоже вполне вероятно.
– Скажи, Черныш, а в милиции Рафшанов имеет связи?
– Конечно! Как и в управлениях ФСБ и наркоконтроля по Переславской области.
– Значит, у него есть свои люди везде!
– Скорей всего. Вот почему нам надо свалить его!
– Так давай работать! Возьмем Лысенко, «расколем», арестуем Рафа и тоже под пресс пустим. А заодно обработаем кафе. Тем более, наркота сейчас спокойно лежит в «Жигулях».
Чернышев усмехнулся:
– Какой ты быстрый, командир! Здесь тебе не в отряде спецназа. Там получили разведданные, и вперед на их реализацию. Зацепили банду, покрошили ее и все дела. Здесь так не получится. Взять-то Лысого можно, да и Рафа тоже. На это я разрешение получу. Через генерала. А что дальше? Что мы сможем предъявить им? Обыски, уверен, ничего не дадут. Наркоту на хатах держать не будет никто. Партия в «Жигулях»? Ну конфискуем мы ее, а дальше? Какие претензии к кафе? Дурь-то в брошенной машине! А владелец ее наверняка уже покинул сей бренный мир. Я проверю, конечно, кому принадлежит эта рухлядь, но думаю, проверка ничего не даст.
Дементьев воскликнул:
– Тогда на какой хрен нам вся эта информация? Раз сделать ничего не можем!
– Я уже говорил тебе: работать с наркоторговцами следует аккуратно. И брать только с поличным. А значит что? Значит, ждать, когда Лысенко доставит в кафе очередную партию наркоты. Та закончится быстро. Точка работает более чем эффективно. И совсем скоро бандитам придется пополнять запасы. Вот тогда и проведем акцию. Если, конечно…
– Что если, Черныш?
– Если, конечно, преступники не узнают о наших намерениях раньше, чем мы начнем готовить эту акцию.
– Так надо засекретить операцию!
– От кого, командир?
– Черт, у Рафшанова же везде связи!
– Вот именно! Но что-нибудь придумаем!
Андрей прошелся по комнате. У окна обернулся к другу:
– Слушай, Черныш, а не обратиться ли нам за помощью к Вербину?
– К Алексею Викторовичу? Об этом я не думал. Но станет ли заниматься такой мелочью Главное Управление по борьбе с терроризмом, которое получает приказы непосредственно от самого Верховного?
– Травля населения областного центра, по-твоему, мелочь?
– По-моему, нет, не мелочь. Но у ГУБТ другие задачи.
– Откуда ты знаешь, какие у службы антитеррора задачи? Вчера они провели акцию по освобождению заложниц. Тоже не сказать чтобы очень уж масштабная операция. Да что без толку базарить, давай позвоним отрядному и получим ответы на все вопросы.
Чернышев согласился:
– Давай! В конце концов, попытка не пытка, и ты принимал участие в антитеррористической акции у Карска. О тебе в Управлении знают!
– Главное, что Вербин там! Короче… я связываюсь с Вербиным!
– Связывайся!
Андрей по сотовому телефону набрал номер бывшего командира отряда специального назначения «Валдай», ныне руководителя резервной боевой группы «Град» Главного Управления по борьбе с терроризмом, или подразделения «Вулкан».
– Здравствуйте, Алексей Викторович, Дементьев на связи!
– Андрей? Здравствуй. Как ты? Доставил родителям Анастасию Соловенину?
– Доставил. Сам нормально. Черныш тоже в порядке, он сейчас у меня.
– Да? Передай-ка ему трубку!
Дементьев протянул телефон Чернышеву:
– Тебя!
Бывший боец отряда «Валдай» поприветствовал командира.
Они поговорили недолго. Сергей вернул трубку Дементьеву.
– Алексей Викторович, дело у нас к вам!
– Дело? И что же это за дело?
– По телефону долго объяснять. Вкратце – нужна помощь спецслужбы по решению вопроса с наркоторговлей в Переславе.
– Вот как? Сам я, как понимаешь, ничего конкретного ответить не могу. Надо выходить как минимум на руководителя боевой группировки. А для этого иметь полную информацию по существующей проблеме.
– Мы можем подъехать в Москву и там все объяснить.
– Что, ситуация серьезная?
– Да!
– Давай мы поступим так: я предварительно переговорю с полковником Тимохиным, с тем, кто руководил операцией по освобождению заложниц на базе Руслана Абадзе. А потом перезвоню и сообщу перспективы взаимодействия. Хорошо?
– Извините, сколько вам потребуется на это времени?
– Сегодня и переговорю. Так что ближе к вечеру будь на связи!
– Я всегда на связи!
– Ну и отлично.
– Скажите, какова вероятность отказа?
– Не знаю, но думаю, отказа не будет. Уж чем-нибудь да поможет Управление. Тем более, наркомания признана одной из главных угроз национальной безопасности страны на современном этапе.
Дементьев отключил телефон.
– Ну вот, теперь нам остается только ждать. В принципе ты можешь ехать домой, да и мне заняться есть чем, долбаный кран в ванной достал уже. Буду менять. А как Вербин позвонит, сразу свяжусь с тобой.
Андрей проводил друга и занялся мелким бытовым ремонтом.
Вербин позвонил в 18.30.
– Слушаю вас, Алексей Викторович.
– Значит так, Андрей, буду краток. Завтра я подъеду в Переслав и сообщу решение руководства Управления. Где встретимся?
– Неожиданный поворот. Во сколько вы планируете выехать из Москвы?
– Ориентировочно – в 8 часов утра.
– Тогда так! Мы с Чернышом будем ждать вас за въездным в Переслав постом ДПС у заправки справа. Вы нас увидите. Ну а дальше проедем туда, где сможем спокойно поговорить. Я согласую место с Сергеем.
– Добро! Один вопрос: ты об убийстве у Комарино имеешь информацию?
– Нет! А что за убийство?
– На этот вопрос отвечу при встрече. Все! До связи!
– До связи, командир!
Андрей, отключив телефон, тут же набрал номер Чернышева:
– Сергей?
– Да!
– Только что звонил Вербин!
– И что сказал? ГУБТ поможет нам?
– Подполковник завтра будет в Переславе. По прибытии сообщит решение руководства по нашей просьбе!
– Даже так? Во сколько и куда конкретно подъедет Вербин?
– Я сказал, что мы будем ждать его у заправки перед постом ДПС со стороны города. Выезжает он ориентировочно в 8.00. Значит, может быть в Переславе уже в 9.30—10.00. Я в 8.30 заеду за тобой, и поедем к посту. Если, конечно, у тебя не будет других дел.
– Не будет. Подъезжай к 8.30!
– Лады! И вот еще что: Вербин спросил, имею ли я информацию по убийству у Комарино?
– Какому убийству?
– Вот и я ответил этим же вопросом. Значит, и ты не в курсе того, что произошло у Комарино?
– Нет! Да и преступления, совершаемые в области, МОБ не касаются. В принципе, могу узнать через УВД.
– Узнай, Черныш. Вербин неспроста задал этот вопрос.
– Понятное дело! Сейчас попробую прояснить ситуацию.
– Буду ждать!
– Позвоню!
Чернышев перезвонил через 10 минут:
– Непонятка какая-то, Андрей, с обозначенным подполковником убийством!
– Что за непонятка?
– Дежурный по УВД ответил, что никакого тяжкого преступления в Вейском районе за последние сутки не зафиксировано.
– Вот как?
– Это еще не все! Я созвонился с начальником уголовного розыска, мы с ним в дружеских отношениях. Так вот, он сначала спросил, откуда я взял, что у Комарино совершено убийство? Отшутился: ворона, мол, на хвосте весть принесла. Полковник сказал: запомни, Сергей, никакого убийства у Комарино не было.
– И что из всего этого следует?
– Думаю, что кого-то все-таки у Комарино завалили, но информацию по убийству почему-то засекретили.
Дементьев предположил:
– Может, «шишку» какую грохнули?
– У Комарино? В этой глуши? И опять-таки, даже если и так, то почему наложили секретность? Губернаторов валят, депутатов, и не скрывают, а тут – полная тайна.
– Да, действительно непонятка. А значит, не стоит ломать головы. Узнаем об убийстве от Вербина. Где примем командира? У меня неудобно, Катя с дежурства вернется, ляжет отдыхать.
– Поедем ко мне на дачу. Как раз по объездной дороге, не въезжая в город. Там сейчас тихо, да и в поселке почти никого не осталось. Даже охрану сократили. Спокойно поговорим!
– Договорились!
– Значит, в 8.30 жду тебя у аптеки, что рядом с домом!
Воскресенье, 26 сентября
В 9.20 Дементьев, развернув у поста ДПС свою «Короллу», остановился недалеко от заправки. Взглянул на соседа – капитана Чернышева:
– Ну что, здесь, по-моему, нормально. Вербин с поста увидит «Тойоту»!
Заместитель начальника милиции общественной безопасности города согласился:
– Да! Увидит!
Офицеры вышли на улицу. И тут же к ним подъехала машина дорожно-патрульной службы. Дементьев и Чернышев были в гражданской одежде. Из служебной машины вышел молодой, решительно настроенный лейтенант. Он спросил:
– Кто из вас владелец «Тойоты»?
Дементьев ответил:
– Я!
– За рулем находились также вы?
– Также я!
– Прошу предъявить документы!
Андрей посмотрел на Чернышева. Капитан улыбался. Дементьев покачал головой, задал вопрос лейтенанту:
– А в чем, собственно, дело?
Офицер ГИБДД возмутился:
– Нет, вы посмотрите на него?! Перед самым постом разворачивается, пересекая две сплошные линии, да еще спрашивает, в чем дело?
Инспектор перевел взгляд на продолжавшего улыбаться Чернышева:
– Вам очень весело, гражданин?
Сергей ответил:
– Это запрещено законом? И вот почему, лейтенант, ты забыл представиться?
Инспектор сжал губы:
– Представиться? Пожалуйста! Старший инспектор дорожно-патрульной службы Комов Вячеслав Николаевич. А теперь оба предъявите документы.
Чернышев решил немного развлечься:
– Слушай, лейтенант, ну зачем тебе документы? Да, мой друг нарушил правила дорожного движения. Но, согласись, с кем не бывает? Да и разделительные полосы видны на шоссе не отчетливо. Давай разойдемся по-хорошему?
Комов рассердился:
– Что? Откупиться захотели? Взятку предлагаете? Думаете, если инспектор ГИБДД, то обязательно хапуга? Документы, быстро! Иначе вызываю поддержку, и тогда разговаривать будем уже не здесь. Ну?
Чернышев достал удостоверение личности офицера милиции:
– Ты извини, Слава, пошутил неудачно. Со мной капитан Дементьев, мы находимся при исполнении служебных обязанностей. О нарушении правил дорожного движения можешь сообщить рапортом в управление милиции общественной безопасности и своему начальству.
Инспектор поправил фуражку:
– Понятно! Не надо бы так шутить, товарищ капитан. Или вы специально выехали зацепить нечистоплотных инспекторов?
– Да нет, лейтенант. Никого мы не цепляем, как ты выразился. Да тебе не страшна никакая проверка. Видать, принципиальный!
– Служу, как положено!
– Правильно делаешь!
– Я знаю! Всего хорошего! А в рапорте вас отмечу!
Лейтенант, козырнув, направился к служебной «десятке». Вскоре его машина встала на посту ДПС.
Чернышев взглянул на друга:
– Ну вот, Андрей, завтра тебя на совещании начальство сношать будет! Лейтенант обязательно сообщит о том, как ты нарушил правила дорожного движения.
– Вместе с капитаном Чернышевым!
– Прикроешься моей должностью?
– Конечно! Даже более того – доложу, что исполнял приказания заместителя начальника милиции общественной безопасности, своего прямого начальника. Так что если и будут сношать, то вместе с тобой!
– Оценил дружеский поступок!
Офицеры закурили.
В 10.05 перед «Короллой» Дементьева остановился «Ниссан». Из него вышел подполковник Вербин. Улыбаясь, подошел к своим бывшим подчиненным по отряду специального назначения «Валдай». Офицеры обнялись. Вербин сказал Чернышеву:
– А ты, Серега, совсем не изменился. Выглядишь молодцом.
– Служба не дает расслабляться, Алексей Викторович.
– Да, служба! Куда поедем?
– Черныш предлагает свою дачу! – сказал Дементьев.
Вербин взглянул на Сергея:
– Далеко она от города?
– Нет, рядом с окружной, в коттеджном поселке.
– Неплохо устроился.
– Так это собственность отца.
– Ну да, он же у тебя в больших начальниках ходит.
– Он сам по себе, я сам!
– Хорошо! Поедем на дачу. Надеюсь, там посторонних лиц не будет?
– Нет! А как насчет того, чтобы перекусить, товарищ подполковник?
– Я завтракал, а пообедаю в гостинице.
– В гостинице?
Дементьев с Чернышевым переглянулись.
Вербин улыбнулся:
– А чему вы удивились?
– Значит ли это…
– Так, разговор на даче! Сейчас никаких вопросов.
Дементьев кивнул:
– Ясно! Тогда следуйте за моей машиной, Алексей Викторович.
– Ты только не гони, чтобы не потеряться. Я в Переславе ориентируюсь плохо. Впервые здесь.
– Буду держаться у вас на виду.
Машины отъехали от заправки и направились в сторону города. Не доезжая железнодорожного переезда, свернули на объездную дорогу. В 10.47 миновали пропускной пункт охраняемой территории и остановились у ворот забора, окружавшего последний на правой крайней аллее участок. Чернышев открыл ворота, и машины въехали во двор. Остановились у двухэтажного, по местным меркам, небольшого коттеджа. Офицеры вошли в дом. Чернышев на правах хозяина предложил боевым товарищам подняться на второй этаж, в кабинет. Там устроились в креслах около журнального столика.
Сергей спросил:
– Кофе сделать?
И Вербин и Дементьев отказались.
Чернышев занял место напротив подполковника.
Вербин достал пачку сигарет:
– Курить здесь можно?
– Да, конечно!
Чернышев выставил на столик пепельницу. Открыл зарешеченное окно, раздвинув плотные шторы, отчего в кабинете стало светлее и прохладнее.
Вербин, прикурив сигарету, сказал:
– Перейдем к делу. Я обозначил возникшую у вас проблему командованию боевой группировки Управления. Долго объясняться не пришлось, полковник Крымов, начальник отдела спецмероприятий, после согласования просьбы с вышестоящим руководством разрешил привлечь к работе в Переславе подчиненную мне группу «Град». Так что ваша просьба, как видите, удовлетворена. А раз нам предстоит действовать вместе, я хотел бы знать общую обстановку и подробности планируемых вами мероприятий. Но сначала ответьте мне на один вопрос: почему вы решили обратиться в спецслужбу, а не привлекли к работе силы местной милиции?
Ответил Чернышев:
– Понимаете, Алексей Викторович, конечно, мы могли бы решить вопрос по наркодельцам и своими силами. Но у нас есть основания подозревать, что бандиты имеют своих людей в правоохранительных органах города и области. Что изначально обрекает все наши усилия на провал.
– Ясно! В принципе, нечто подобное я и ожидал услышать. А теперь давайте по существу проблемы.
Чернышев и Дементьев доложили командиру боевой группы Главного Управления по борьбе с терроризмом обстановку, сложившуюся в городе по наркоторговле, в частности, обрисовав ситуацию в парке и кафе «Солнечный зайчик». А также информацию о деятельности Рафшанова и его сына.
Вербин внимательно выслушал офицеров. Затушив окурок в пепельнице, спросил:
– Значит, вы считаете, что наркоторговля в городе ведется под прикрытием депутата областной думы Рафшанова?
Ответил Дементьев:
– Так точно, Алексей Викторович. Не думаю, что он крышует только парк.
Чернышев добавил:
– Не тот человек этот Рафшанов, чтобы довольствоваться куском от общего пирога. Ему нужен весь пирог, и, похоже, он его имеет.
Вербин произнес:
– Значит, как я понял, наиболее уязвимое место в цепи наркоторговли – это городской парк культуры и отдыха?
– Да! И точка, организованная сыном Рафшанова рядом с пансионатом «Чистый ручей»!
– И вы планировали накрыть эти точки при очередной передаче товара?
– Так точно!
– Каким конкретно образом?
– Наркота, завезенная в пятницу, разойдется быстро, слишком много клиентов у барыг из кафе! Потребуется новая партия. Осуществляя постоянное наблюдение за парком и держа в готовности группу захвата, мы планировали зафиксировать момент передачи наркоты от курьера до бармена кафе или его представителя, скорей всего Карины. Далее, дождавшись приема дури человеком Рафа – Тимура Рафшанова, сына депутата, и доставки ее к пансионату, одновременно накрыть точки. До этого выпустить курьера за пределы района парка, а потом задержать его. Операцию заснять на пленку. Таков наш план.
Вербин кивнул:
– Что ж, план неплохой! И его действительно можно реализовать при условии соблюдения строжайшей тайны. Что, на практике, невозможно при участии в наркоторговле таких лиц, как Рафшанов. Мне понятна ситуация. Один вопрос: кто уже посвящен в ваши планы?
Чернышев ответил:
– Только я, Дементьев и несколько проверенных, подчиненных мне офицеров.
– Конкретнее!
– Мы с Дементьевым и три офицера МОБ.
– Ты уверен в них, Черныш?
– Как в самом себе.
– Хорошо. Доверимся твоей интуиции. Хоп, ребята! Завтра с утра начинаем подготовку акции. До утра, надеюсь, торгаши не успеют распродать всю наркоту из «копейки»?
Дементьев отрицательно покачал головой:
– Не успеют! Хотя это зависит от того, сколько дури было завезено в пятницу. Мой осведомитель сказал: внешне коробка выглядела тяжелой, но в ней кроме наркоты мог находиться и муляж?! Но до завтра по-любому всю наркоту не продадут. Бармены распространяют дурь осторожно. Сбросят через Карину партию, и все, лавочку прикрывают. Наркоманов к барыге не подпускают, продают дурь через своих пацанов. Тоже наверняка постоянных и проверенных! С этим у них строго!
– Поэтому до сих пор и не попадали в поле зрения правоохранительных органов.
Чернышев улыбнулся:
– Да нет, товарищ подполковник, торгаши засветились еще год назад! Как раз сын Рафшанова прокололся. И прокололся он на нашем капитане Дементьеве, тогда только вернувшемся домой после увольнения в запас!
– А ну-ка, поведайте старику эту историю.
Чернышев рассказал о том, как Дементьев заступился за женщину в парке, к которой прицепились бандиты во главе с сыном депутата Рафшанова. Закончил рассказ словами:
– Представляете, Алексей Викторович, каково было мое удивление, когда в задержанном нарядом мужчине я узнал бывшего командира? Глазам своим не поверил. А отделал бандюков он неслабо. Да еще сынка могущественного в регионе чиновника. Пришлось идти на сделку с Рафшановым, чтобы отмазать капитана. Но протокол, подписанный Рафом, и заключение экспертизы, проведенной, признаюсь, не совсем законно, до сих пор хранится в сейфе в одном надежном месте. Тогда мы думали, что сынок депутата занимается наркоторговлей в тайне от отца. Сейчас у нас есть пусть косвенные, но все же доказательства причастности и самого Рафшанова к этому прибыльному бизнесу. А та женщина, кстати, сейчас является супругой Андрея.
Вербин улыбнулся, посмотрев на Дементьева:
– Воспользовался ситуацией, Андрюша?
Участковый смутился:
– Ничем я не пользовался. Так вышло, что наше знакомство имело продолжение. И переросло в любовь.
– Да я не упрекаю тебя, Андрей, не смущайся. Все правильно, так и должно быть. Любящие люди должны жить вместе. Так, на сегодня у нас все! Вечером в город прибудет подчиненная мне группа, с утра встретимся вновь. Тогда и обсудим план уже совместных наших действий. До этого, Черныш, – Вербин взглянул на Чернышева, – обеспечь контроль над парком, «копейкой» и кафе силами своих людей!
– Не смогу, товарищ подполковник!
– Почему? Ах, да, работа по злачным местам города? Ясно! Ладно! На ночь выставлю своего человека. Надо будет только ввести его в курс дела.
– Это сделаем!
– Договорились. Значит, сейчас я поеду, сниму номер в гостинице «Варшава», вечером встречу группу, она будет базироваться в штабе расформированной части радиоэлектронной разведки ГРУ, что дислоцировалась на территории военного аэродрома. После чего позвоню тебе, Черныш. Подъедешь к посту ДПС, заберешь контролера и проводишь его до парка, разъяснив на месте обстановку и поставив задачу. А утром, как я уже сказал, встречаемся вновь. На базе временной дислокации группы.
Чернышев предложил:
– А не лучше разместить ваших ребят здесь, на даче? В доме места всем хватит, удобства, комфорт, запас продовольствия. Отсюда проще в город въехать.
– На виду у охраны?
– Но и аэродром охраняется!
– Да, но не сотрудниками частного охранного предприятия, а солдатами срочной службы. Это, как говорится, две очень большие разницы. К тому же и в части бойцы группы будут иметь все необходимое для временного проживания. А комфорт, о чем ты уже забыл, Черныш, спецназу противопоказан!
– Я ничего и никого не забыл, Алексей Викторович! Вы командир, вам и принимать решения.
– Тоже верно! Ну, что, проводите меня?
Дементьев сказал:
– Один вопрос, Алексей Викторович?
– Давай, Андрюша!
– О каком убийстве вы обмолвились вчера?
Чернышев тоже проявил интерес:
– Да, командир, что за убийство произошло у Комарино, о котором никто в УВД ничего не знает? Или делает вид, что не знает!
– Вопрос понятен! А вот ответа на него у меня нет. Исчерпывающего ответа. Знаю лишь одно: руководство Управления получило информацию из райотдела милиции о пропаже мужчины. Он выехал к Комарино по грибы на собственной машине. В обычное время домой не вернулся. Супруга подняла шум. К месту, где обычно собирал грибы муж женщины, выехал участковый, а затем и спецподразделение МВД. Ни мужчины, ни машины не оказалось. Но были найдены какие-то следы. Они, эти следы, заинтересовали руководителя спецуправления МВД, работавшего вместе с группировкой Управления по заложникам у Карска. Он передал информацию в ГУБТ.
Чернышев проговорил:
– Но вы же говорили об убийстве, а не об исчезновении мужчины-грибника и его машины?
– Да! Как только в Управлении получили информацию о происшествии у Комарино, а точнее, на территории бывшей усадьбы бывшего помещика Комарина, начальник ГУБТ отправил туда наших специалистов. Они работали до позднего вечера и в результате выдвинули версию о том, что грибник убит, а тело его сброшено в болото. Из Москвы срочно доставили специального робота, способного работать в густой, плотной природной среде. Он и поднял на поверхность труп грибника. О чем было доложено в ГУБТ, и начальник управления немедленно приказал засекретить всю информацию по этому происшествию. Почему такое внимание данному происшествию, я не знаю. Но, видимо, что-то серьезное и важное накопали спецы Управления. Впрочем, нас это не касается. Перед нами другая задача, вот на ее решении мы и сосредоточимся, а подробности убийства у Комарино рано или поздно узнаем. Как только с него снимут гриф секретности.
– Понятно!
Чернышев с Дементьевым проводили Вербина до машины.
Хозяин дачи спросил:
– Дорогу к отелю «Варшава» найдете? Или провести вас к нему?
– Как выйду на объездную, чтобы вернуться к посту ДПС, мне надо повернуть налево?
– Да!
– Ясно. А от поста я путь к «Варшаве» найду. Он и на плане города обозначен.
Дементьев сказал:
– Я рано утром не смогу прибыть на встречу! Совещание! Тем более, понедельник! Если только Черныш отмажет!
– Нет! Никаких отмазок. Вы должны продолжать службу в обычном режиме. Особенно ты, Андрюша. Тебя бандиты наверняка будут пасти. Надо их успокоить. Поэтому прибудешь в городок, как только освободишься. Мы подождем! И постарайся не притащить за собой «хвост»! Согласись, странно будет выглядеть твой беспрепятственный проезд на территорию усиленно охраняемого военного объекта стратегического назначения.
– Ну почему странно? Разве у меня не может быть любовницы в военном городке, которая постаралась достать для партнера пропуск?
– Подобные заморочки, Андрюша, нам совершенно ни к чему!
– Понял, командир. Я пошутил!
– Это хорошо, что вы с Чернышом не утеряли чувство юмора, но оставьте его для своих жен, друзей, сослуживцев, ладно?
– Есть отставить юмор для других!
– Все! До встречи!
– До встречи, Алексей Викторович! Если что, мы на связи!
Подполковник вывел «Ниссан» на аллею и медлено повел седан к контрольно-пропускному пункту коттеджного поселка. Предупрежденная Чернышевым охрана беспрепятственно выпустила иномарку. Проводив Вербина, Чернышев взглянул на друга:
– Ну вот, Андрюха, теперь дело повеселей пойдет!
– По крайней мере, можно будет не опасаться, что наши планы сольет бандитам какой-нибудь продажный сучонок.
– Верно! Что будем делать?
– Отдыхать, сегодня выходной!
– Тоже правильно! Бросишь меня на хату?
– Нет, здесь оставлю. Дойдешь до трассы, поймаешь частника или, на худой конец, такси вызовешь. Думай перед тем, как задавать глупые вопросы.
– Тогда закрою дом и поедем!
Андрей поинтересовался:
– Если не секрет, Черныш, сколько стоит твой коттедж?
– А хрен его знает, но сейчас дорого. Это когда строился, после дефолта, отец за него немного отвалил. А мне он по дарственной передан.
– Нет, все же хорошо иметь богатых родителей.
– Их, Андрей, как известно, не выбирают!
– Да! Закрывай свою хижину и поехали!
Через двадцать минут машина Дементьева покинула закрытый коттеджный поселок.
Глава 4
Ближнее Подмосковье, 26 сентября, воскресенье.
Полковник Тимохин, как только рассвело, ушел на озеро. Рыбалка, занятие которой он считал раньше делом пустым и бесполезным, в последнее время увлекла его. За короткое время заместитель начальника отдела специальных мероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом и, одновременно, командир боевой группы специального назначения «Орион» превратился в заядлого рыбака. Но сегодня рыба не клевала. Уж какую только наживку не использовал Александр – и червя, и кукурузу, и перловку, и опарыша – результата не было. Поплавок стоял неподвижно, отражаясь на зеркальной глади водоема. Но Тимохин не уходил. Стрелки часов показывали уже полдень, а полковник продолжал упорно, меняя наживку, забрасывать удочку. Полковник ждал. Ждал клева, а дождался сигнала вызова сотового телефона. Подумал, что, как и в прошлый раз, звонит супруга, видимо, приглашая на обед, однако на дисплее высветилась буква «К». Это означало, что его вызывает начальник отдела спецмероприятий и друг Александра еще с далекого Афганистана полковник Крымов.
Тимохин вздохнул, включил трубку:
– Привет, Крым! Только не говори, что нас и сегодня вызывают в загородную резиденцию Управления.
– Привет, рыбак! А что ты такой нервный? Рыбалка, вроде, наоборот благоприятно должна воздействовать на психику. Или у тебя опять твой карп-великан сорвался?
– Крым! Не сыпь мне соль на сахар! Вообще ни хрена не клюет! Не могу понять, в чем дело. За четыре часа ни одной поклевки.
– Так бросай это дело. Сегодня ничего не поймаешь.
– Это еще почему?
– А ты на барометр, перед тем как выходить к озеру, смотрел?
– Зачем?
– Так давление, Саня, резко понизилось. После обеда наверняка пойдет дождь. А рыба, она не дура. На изменение климата реагирует чутко. Так что лежат сейчас твои карпы на дне и с безразличием взирают на наживку. Им сейчас не до жратвы.
– Откуда ты все это знаешь?
– Отец был рыбаком заядлым. И меня пытался к этому делу приучить. Вот и объяснил, что к чему. Он в рыбалке знал толк, не всегда выходил к воде. А когда выходил, то без полного мешка не возвращался. Вот так!
– Понял! Ты для того и позвонил, чтобы испортить мне настроение? Если да, то напрасно стараешься, оно и так на нуле. Говори, начальство вызывает?
– Пока нет, но что-то у Карска после нашего отлета пошло не так, как надо!
– А что там могло еще пойти? Банду мы отстрелили, кого надо – взяли, заложниц освободили. Базу террористов прикрыли.
– Все это так, но позвонил Потапов. Сказал, Феофанов получил от Батистова какую-то информацию, после чего начальник Управления срочно вызвал в Переславскую область спецов технической группы. Вертолетом, заметь, отправил. А нам с тобой приказано быть на стреме, находиться в полной готовности по первой команде убыть в резиденцию.
– А то мы когда-нибудь были не готовы прибыть на рандеву с Феофановым?! Но что, интересно, произошло у Карска? Ты не пытался пробить ситуацию через Ларинова?
– Он ничего не знает. Сказал только, информация, сброшенная полковником Батистовым, встревожила генерала.
– Даже так? Интересно!
– Очень интересно! Ты еще долго будешь торчать на озере?
– Дождусь обещанного тобой дождя! Тогда и вернусь в городок!
– Я ничего не обещал. И не мог обещать. Черт с тобой, сиди там, нервничай, но по команде чтобы в течение пятнадцати минут прибыл в штаб части!
– Есть, товарищ полковник. А сейчас, будьте добры, отвалите от меня к чертовой бабушке. Очень прошу!
– Конец связи, рыбак!
– Конец, Крым! Увидимся!
Тимохин продолжил упрямо смотреть на неподвижный поплавок. И его упорство было вознаграждено. Как только первые капли дождя покрыли рябью зеркальную поверхность озера, поплавок вздрогнул. Затем еще раз и резко ушел под воду. Александр схватил удочку и почувствовал сильный удар. Леска натянулась так, что согнулось удилище. Пришлось отпустить катушку, дабы не порвать снасть. По удару Тимохин понял, что наживку заглотила рыба крупная. Около десяти минут длилась эта своеобразная дуэль, пока на поверхности не показалась большая голова карпа. Александр вскрикнул. Это был тот самый карп, что ушел от него на прошлой рыбалке. По крайней мере, у Тимохина в этом не возникло никаких сомнений. Еще пять минут борьбы, и рыба весом не менее 5—6 килограммов оказалась в садке. Тимохин выбросил карпа на берег, подальше от воды, бросил снасти. Руки его дрожали так, что он долго не мог прикурить. Наконец, успокоившись, командир боевой группы спецназа произнес:
– Ну вот, чертила подводная, говорил, поймаю? Поймал. Трепыхайся теперь на берегу.
Выкурив сигарету, Тимохин начал сбираться домой. В пылу борьбы он не заметил, как вымок до нитки. Убрав снасти в чехол, уложив единственную пойманную рыбу, полковник поспешил к городку. Дома на кухне с гордостью выложил перед супругой карпа. Татьяна улыбнулась:
– Поймал-таки?
Тимохин взглянул на жену:
– А разве могло быть по-другому? Ты же меня знаешь, Танюша: если…
Татьяна прервала супруга:
– Я очень хорошо тебя знаю. Ты все озеро перевернул бы, но этого карпа все равно достал.
– Верно!
– Вечером приготовлю жаркое!
– Это уже твои дела. Мужчина должен охотиться, а добычей заниматься женщина.
– Полнейший патриархат?!
Александр, не расслышав последние слова супруги, переспросил:
– Что ты сказала?
Татьяна вновь улыбнулась:
– Ничего! Иди лучше переоденься. Да и теплый душ тебе не помешает.
Тимохин прошел в ванную. После душа с удовольствием выпил стакан крепкого черного чая. Татьяна начала жарить рыбу. Александр закурил. В это время его телефон издал сигнал вызова. Звонил Крымов. Александр, вздохнув, ответил:
– Слушаю тебя, босс!
– Ты где сейчас находишься?
– Дома!
– А насчет дождя я прав оказался!
Тимохин усмехнулся:
– Не надо быть пророком, когда тучи заволокли небо. Любой ребенок определил бы, что пойдет дождь.
– Значит, с рыбалкой покончено?
– На сегодня, Крым, только на сегодня. Вечером уже не пойду на озеро.
– Конечно, не пойдешь. Думаю, что и завтра, а также в ближайшие дни тебе будет не до рыбалки.
– Ты получил приказ явиться в загородную резиденцию?
– Да! И вместе с тобой!
– Понятно! Когда выезжаем? Форма одежды?
– Форма одежды произвольная, а выезжаем в 16.30, в шесть мы должны быть в кабинете генерал-лейтенанта Феофанова.
– А чего так поздно? Почему не сейчас?
– Это, Саня, ты можешь спросить у генерала, я разрешаю тебе напрямую обратиться к нему.
– Нет, Крым, спасибо, конечно, но звонить начальнику Управления у меня нет никакого желания. Один вопрос, Вадим.
– Да?
– Группировка не переведена на режим повышенной боевой готовности?
– Нет! Пока приказа на изменение состояния боеготовности из штаба Управления не поступало.
– Значит, в ночь никуда не полетим!
– Не факт, Саня, но, в принципе, не должны!
– С чем связан вызов, еще раз пробить не пытался?
– Пытался. И вновь бесполезно. Одно очевидно: произошло нечто такое, чего наше руководство никак не ожидало, и это нечто каким-то образом связано с прошедшей операцией «Рабыня». Впрочем, это мое личное мнение, не имеющее подтверждений.
– С «Рабыней»? Но там мы отработали чисто?!
– Все, Сань, не задавай вопросов, на которые я ответить не могу. В 16.20 заеду за тобой. Будь готов к выезду.
– Всегда готов!
Тимохин отключил телефон.
Татьяна, не отрываясь от мойки, спросила:
– Опять поедете с Крымовым к Феофанову?
– Да, любовь моя.
– Что произошло на этот раз?
– А черт его знает! Крым не в курсе.
Супруга офицера вздохнула:
– И когда поедете?
– В полпятого!
– Почему так поздно?
– Так решило начальство!
– Значит, произошло что-то серьезное!
Александр подошел к супруге, обнял ее за талию.
– Что бы ни произошло, дорогая, оно не стоит твоих переживаний. Ты же знаешь, я вернусь! Даже только потому, что обещал тебе. А слово свое…
Таня повернулась к мужу:
– А слово свое ты держишь всегда! Это мне известно. Готовиться к командировке?
– Ну не так быстро! Еще предстоит разговор с Феофановым.
– Долго ли ему отдать приказ на убытие к черту на кулички?
– Недолго, но сейчас, похоже, другой случай. Извини, в подробности вдаваться не буду, но Крым уверен, что предстоящий вызов в резиденцию как-то связан с проведенной операций в Переславской области!
– А ты так не считаешь?
– Не знаю! Вроде все мы сделали как надо?! Задачу выполнили, со скрипом, надо признать, не так, как планировали, но выполнили. Не знаю, Тань. Приеду – что смогу, расскажу!
В 16.30 «Ниссан» Крымова остановился у ворот участка Тимохина.
Тимохин прошел к внедорожнику начальника отдела спецмероприятий Главного Управления по борьбе с терроризмом, сел на сиденье переднего пассажира. Крымов отъехал от дома друга, провел автомобиль мимо штаба военного городка, выехал за пределы закрытого военного городка. До резиденции, не застряв в пробках, доехали за час. В 17.30 «Ниссан» въехал во внутренний двор секретного объекта. На этот раз помощник начальника Управления не встречал руководителей боевой группировки. Крымов поставил внедорожник к гаражу, и офицеры прошли к центральному входу. Поднялись в приемную генерала. Старший прапорщик Ларинов с сосредоточенным видом разбирал какие-то бумаги. Увидев прибывших, поднялся:
– Здравия желаю, товарищи полковники! Вы сегодня раньше времени прибыли.
Тимохин спросил:
– А что, генерала нет на месте?
– Кого ты имеешь в виду, Саня? У нас теперь два генерала.
– Естественно, Феофанова, Вася!
– Начальник Управления у себя.
– А Потапов?
– Тот уехал в МВД, вместе с полковником Батистовым.
Крымов поинтересовался:
– А тому что у нас надо было?
Старший прапорщик пожал плечами:
– Сие, Крым, мне неизвестно! Но видок у эмвэдэшного полковника смурной был.
– Долго они разговаривали?
– Нет! Минут двадцать.
– После разговора Феофанов выходил из кабинета?
– Нет! И кофе не заказывал. Единственно передал по селектору, чтобы вы следовали к нему сразу по прибытии.
– Значит, мы можем войти?
– Конечно!
Крымов с Тимохиным прошли в кабинет. Начальник отдела специальных мероприятий на правах старшего по должности доложил начальнику Управления:
– Товарищ генерал-лейтенант, полковники Крымов и Тимохин по вашему приказанию прибыли.
Феофанов пожал офицерам руки, предложил занять места за столом совещаний. Сам присел напротив.
– Придется начать словами городничего из гоголевского «Ревизора»: я пригласил вас сюда, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Так, по-моему, в книге?
Крымов ответил:
– Что за новость, Сергей Леонидович?
Генерал поднялся, прошелся по кабинету, вернулся к столу. В кресло садиться не стал:
– Известие не одно, их несколько. И все они имеют отношение к проведенной 24 числа операции «Рабыня». Вам Ларинов наверняка уже сказал, что я недавно встречался с полковником Батистовым?
Крымов кивнул:
– Было дело. Но Ларинов лишь обозначил факт вашей беседы с полковником МВД.
– Большего помощники не знают. В общем, ребята, дела наши хреновенькие.
Тимохин воскликнул:
– Да в чем, собственно, дело, Сергей Леонидович?
– Не спеши, Саша, объясню! После убытия группы «Орион» из района проведения боевой акции по террористической базе Руслана Абадзе зачисткой ее занялась милиция под непосредственным контролем Батистова.
Крымов спросил:
– Он сам присутствовал при «зачистке» усадьбы и прилегающей к ней территории?
Генерал отрицательно покачал головой:
– Нет! В усадьбу прибыла спецгруппа майора Теплова. Теплов и контролировал работы. По самой усадьбе, а также просеке вопросов не возникло. Из района базы по суше никто из боевиков не ушел. Это подтвердил и Абадзе-младший. Трупы вывезли в Переслав. А вот с яхтой нарисовалась проблема. Как известно, в результате обстрела легкомоторного судна, имевшего на борту пятерых бандитов и среди них известного Кабадзе, или Кабана, яхту разнесли в клочья. Что не помешало водолазам спецподразделения Батистова найти фрагменты тел уничтоженных бандитов. Их прибило к суше – там, где отмель, ниже по течению, ближе к райцентру Карск. Специалисты работали практически всю ночь и собрали из фрагментов трупы. Но не пятерых боевиков, а четверых.
Тимохин с Крымовым воскликнули одновременно:
– Четверых?
Крымов добавил:
– И ничего, что должно было остаться от пятого, не нашли?
– Нет, Вадим Петрович! По пятому не нашли ничего. В воде. Но обнаружили на суше, прямо напротив того места, где была затоплена яхта, не фрагменты тела, а вполне отчетливые следы живого и даже не раненного человека.
– Как такое могло произойти? От удара неуправляемых реактивных снарядов в яхту никто из экипажа и пассажиров выжить не имел ни малейшего шанса.
Генерал согласился:
– Ты прав, Крым, и все же один из боевиков выжил. А теперь с трех раз угадайте, кто конкретно выжил?
Тимохин ответил, не раздумывая:
– Кабан?
И вновь Феофанов утвердительно кивнул своей седой головой:
– Да, Саня, в лесу были обнаружены следы главаря банды Лечо Кабадзе.
Тимохин спросил:
– И как ребята Теплова определили, что нашли следы именно Кабадзе, а не какого-либо третьего, не причастного к мероприятиям по банде Абадзе?
– Кабан оставил следы и на просеке, и в машине, и в кабинете, и в парковой зоне, и на причале. Идентифицировать их для сотрудников милиции не составило особого труда.
Крымов поинтересовался:
– Люди Батистова взяли Кабана? Если они обнаружили след, то нейтрализация Кабадзе не должна была вызвать проблем. Тем более для спецгруппы.
Феофанов присел в кресло:
– Ночь у спецов из МВД ушла на работу по реке. И только к утру стало ясно, что одному из бандитов удалось каким-то чудесным образом выжить. После чего начались поиски этого пятого духа. С момента выхода Кабадзе на берег до обнаружения его следов прошло около пятнадцати часов. О каком преследовании и, тем более, нейтрализации Кабана могла идти речь?
– Ясно! Но хоть определили, куда он направился?
– Определили. Кабадзе не спешил. Для начала он, углубившись в лесной массив, развел костер и высушил одежду. Одновременно отдохнув. И после того, как форма высохла, Кабан пошел в сторону села Комарино.
Офицеры переглянулись. Тимохин спросил:
– Кабан пошел на старую базу?
– Да! Не исключено, что совершенно случайно выбрав то направление. Но вышел он утром 25 сентября к бывшей помещичьей усадьбе. И это сейчас установленный факт.
– Почему его не взяли там?
Феофанов укоризненно посмотрел на командира группы «Орион».
– Я еще раз объясняю для особо одаренных. Кабан действовал, имея огромную фору по времени. Он уже вышел к усадьбе, когда спецгруппа начала движение по лесу, по его следу! Около 7 часов утра Кабадзе вышел к усадьбе.
Тимохин продолжил:
– Где он отдохнул и, скорей всего, обойдя Комарино, попытался поймать попутную машину до Вейска. Кабану одна дорога: к шоссе Москва – Нижний Новгород.
– Да, дорога у Кабана была одна, на федеральную трассу, вот только попутки ловить ему не пришлось. Дело в том, что утром вчерашнего дня на стареньком «Москвиче» к усадьбе приехал заядлый грибник из Вейска, некто Николай Борисович Семенов.
Крымов чертыхнулся:
– И принесло этого Семенова к помещичьей усадьбе. Что, ближе к дому в лесах грибов нет?
Генерал объяснил:
– Семенов постоянно ездил к усадьбе. Там было его любимое место. Тихое, спокойное, местными жителями, как известно, практически не посещаемое.
Тимохин спросил:
– Кабан убил грибника и завладел его машиной?
– Да. Не спеши, Саня! Все по порядку. В полдень супруга Семенова, не дождавшись возвращения мужа в обычное время, а тот, как правило, к 12 часам уже бывал дома, подняла тревогу и обратилась в местный РОВД. Милиция Вейска не придала должного внимания заявлению женщины; впрочем, ничего другого ожидать супруге Семенова не приходилось. Ну не вернулся вовремя муж, ну и что? Машина старая, «Москвич» еще 412-й модели, могла сломаться. Грибник мог заехать к кому-нибудь, да и просто задержался в лесу. Но женщина оказалась напористой. Тогда дежурный связался с участковым, в административный участок которого входит и село Комарино, с просьбой проверить территорию усадьбы. Лейтенант проверил и доложил, что никого и ничего у развалин усадьбы не обнаружил. Опросил жителей села. Одна старушка показала, как «Москвич» уезжал в сторону Вейска, объезжая село. О чем участковый и доложил дежурному по РОВД. И получилось, что из-под Комарино машина Семенова выехала, а в Вейск не пришла. Дежурный РОВД передал эту информацию в УВД. А Батистов предупредил начальника областного управления, чтобы любая информация по происшествиям в Карске, Комарино, Вейске немедленно передавалась ему лично. Вот и получил полковник информацию по исчезновению недалеко от Комарино грибника Семенова. В это же время по лесу к поляне шла спецгруппа. Батистов приказал Теплову как можно быстрее выйти в заданный район. Сообщил о происшествии мне, я отдал распоряжение в УВД засекретить информацию по исчезновению Семенова. В 13.20 группа Теплова вышла к усадьбе. Спецы определили место стоянки «Москвича». Я вертолетом отправил туда сотрудников нашего технического отдела. Предполагая, что Кабан, скорее всего, убил Семенова, а труп сбросил в болото, вместе с группой на место происшествия отправили робот, способный работать в условиях плотной среды. В 14.00 картина произошедшего в районе помещичьей усадьбы окончательно прояснилась. Спецы нашли место, где Кабан разговаривал с грибником, где убил его. Труп, как и предполагалось, оттащил к началу гати. Сбросил в болото. Робот извлек тело Семенова. Кабадзе перерезал несчастному горло. Кроме трупа, робот вытащил из грязи и свернутый камуфляж Кабана. Следовательно, старушка из Комарино видела «Москвич», которым управлял Лечо Кабадзе. В лесу, на поляне и у болота были найдены окурки. Окурки сигарет «Прима». Их отправили на экспертизу. Через Батистова всем постам ДПС был передан приказ задержать старенький «Москвич». Но Кабан успел проскочить основную часть пути и остановился у придорожного кафе на удалении в пятьдесят километров от МКАД в сторону Новгорода перед постом ДПС, на котором по плану проводилась усиленная проверка всех транспортных средств, следующих в столицу, но где еще не действовал план по перехвату «Москвича».
Тимохин спросил:
– Кабадзе открыто засветил тачку у кафе?
Генерал ответил:
– Более того, Кабан из кафе по телефону бармена позвонил в Москву и вызвал помощь. Пройти пост, где проверялась каждая машина, на «Москвиче» он не мог.
– Даже так? Но тогда должно быть установлено, кому звонил господин Кабадзе.
– Это устанавливается. Скоро мы будем знать, кому звонил Кабан.
Крымов кивнул:
– Все понятно, Сергей Леонидович. Кроме одного!
– Чего именно, полковник?
– Каким боком мы имеем отношение к работе спецгруппы Батистова? Его люди вышли на след террориста, определили, что он замочил грибника. Наши специалисты из технического отдела помогли Теплову. Даже труп из болота достали. Милиции известно, где засветился Кабан, скоро станет известно, кому он звонил и кто отвез его в Москву. Узнает Батистов и куда именно доставлен Кабадзе. Остается силами той же спецгруппы Теплова накрыть хату, где нашел приют Кабан. Мы-то при чем в этом деле?
Генерал нагнулся к начальнику отдела специальных мероприятий:
– А при том, Вадим Петрович, что захват Кабана и его подельника будем проводить мы, а если точнее, то ты и Тимохин. Причем Кабадзе во время захвата должен уйти от вас!
В который раз за время разговора с генералом офицеры переглянулись. Тимохин спросил:
– Как это уйти? Мы должны имитировать захват и дать возможность этому ублюдку безнаказанно свалить на Кавказ?
– Ты правильно, Тимохин, понял наш замысел.
– Чей это наш?
– Штаба Управления. Лично мой, если хочешь, тебе этого мало?
– Но почему мы должны отпустить Кабана?
– Потому, что наша работа по похищениям девушек операцией «Рабыня» не ограничивается. Управление получило приказ не только уничтожить действовавшую под Карском базу террористов, но и выйти на перевалочную базу работорговцев на Кавказе, откуда осуществлялась переброска невольниц за бугор. Не забывайте, что из тридцати похищенных девушек нами освобождены только пять. Одну Абадзе убил в подвале усадьбы, Соловенину я не считаю, так как она не успела попасть в подвал особняка. И мы обязаны если не спасти всех похищенных несчастных, а это двадцать пять девушек, то разгромить банду вчистую.
Крымов спросил:
– Это понятно, но зачем отпускать Кабана, эту кровожадную мразь? На нем столько крови невинных жертв и наших бойцов, что его надо валить при первой же возможности. Он не заслужил суда. Только смерть. А тут вдруг мы должны дать ему уйти!
Феофанов прикурил сигарету:
– Скажи мне, Крым, где находится перевалочная база Зелимхана Дакаева?
Крымов удивленно взглянул на генерала:
– Откуда мне знать?
– Вот, ты не знаешь, где эта база, Руслан Абадзе не знает, его помощник тоже. И только Кабан может вывести нас на нее!
Тимохин спросил:
– Абадзе-младший не знает, куда от него отправлялись похищенные девушки?
– Представь себе, Саня, не знает! Он слышал о существовании базы Хана, был в курсе, что именно туда перебрасывают девушек, которых похищали его люди, банда Блондина, но где конкретно размещена база, ему неизвестно.
– Не верю!
– Я тоже не поверил. И провел ночью допрос Руслана Абадзе с применением специальных средств. Ты знаешь, эти препараты развяжут язык любому и заставят вспомнить даже мельчайшие подробности каких-либо эпизодов детства допрашиваемого в особом режиме. Руслан вспомнил. И детство, и юность, рассказал о себе, о брате, о том, как стал бандитом, как организовывал похищения девушек, а до этого воевал в Чечне. Впрочем, воевал – сильно сказано. В прямых боестолкновениях с федеральными войсками он участия не принимал. Руслан рассказал многое и о первоначальной базе. В частности, что там заправляет всем Зелимхан Дакаев, имеющий связь с Тимуром Абадзе, что у Хана немногочисленная, в двадцать наемников, банда. Что на базе содержатся не только похищенные девушки, но и другие рабы, в основном, женщины-рабыни. Есть и четверо мужчин-рабов. Они обслуживают боевиков. Еще он рассказал о неком господине Кунце, проживающем в Переславе, через которого проводилась оплата деятельности банды Блондина. Поведал Абадзе и о господине Каримове, скромном враче одной из московских больниц, доверенном человеке Тимура в Москве. О предателе в подразделении Батистова сказал. Более того, Руслан выложил информацию о том, что полковника-оборотня Жучкова убил этот самый Каримов, ко всему прочему заядлый филателист. Очень уж он увлечен коллекционированием почтовых марок. И еще много чего интересного рассказал Руслан Абадзе, в частности то, что по приказу Тимура готовится новая база под брата, и то, что Тимур Абадзе отдал приказ на тотальную зачистку усадьбы у Карска. Но он так и не ответил на главный вопрос: где именно находится перевалочная база Хана. Единственное, что ему известно по транзиту девушек на Кавказ, это то, что до определенного места их доставляли на яхте, затем автомобилями на крупный железнодорожный узел в тридцати километрах от Переслава и до Ростова везли в тайниках товарных вагонов. И еще то, что путь на базу Хана лежит через крупный аул Хаба-Юрт, который находится под полным контролем местного князька, некоего Керима Асанова. Как видите, мы вытащили из Абадзе-младшего все, что он знал. Большего он не скажет. И только Кабан может вывести нас к Хану. А ему больше некуда идти! И не к кому!
Тимохин хотел задать вопрос, но в это время прозвучал сигнал вызова сотового телефона начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом. Генерал ответил:
– Слушаю вас, Михаил Николаевич!
Феофанов, прикрыв ладонью микрофон, сказал подчиненным:
– Батистов на связи!
И вернулся к разговору с полковником МВД:
– Так… понял! Значит, Каримов? За его домом установлено наблюдение?.. Ясно!.. Завтра? Понял. Значит, так, Михаил Николаевич, пусть ваши люди продолжают осуществлять контроль над квартирой филателиста. Если за ночь ничего не произойдет, утром мы займемся бандитами. Все вопросы будут согласованы, и вы получите необходимые распоряжения. До связи, Михаил Николаевич.
Отключив телефон, генерал повернулся к Крымову и Тимохину.
– Специалисты МВД установили, кому звонил из придорожного кафе Лечо Кабадзе.
Крымов не выдержал:
– Каримову?
– Да, Вадим Петрович, Кабан звонил на мобильный номер Каримова. Тот приехал к кафе и забрал Кабадзе. На посту ДПС «Лексус» Каримова остановил инспектор.
Тимохин воскликнул:
– Нехило живут у нас врачи и филателисты! На «Лексусах» разъезжают!
Феофанов оставил без внимания реплику командира боевой группы «Орион», продолжив:
– Этот инспектор, сержант, проверил документы и у водителя и у пассажира. Ну с водителем – понятно, Каримов выехал со своими настоящими документами, а вот пассажир имел при себе справку, выданную взамен утерянного паспорта на имя Юлдаша Каримова. То есть филателист представил Кабана своим родным братом. Следовательно, на данный момент у Кабадзе, кроме справки, никаких документов при себе нет. А они ему нужны для возвращения на Кавказ. Это не проблема, но ее решение требует времени. По меньшей мере, суток. Еще Батистов сообщил о том, что в семидесяти метрах от кафе в кювете наряд милиции обнаружил одежду убитого Кабаном грибника Семенова и сумку, принадлежавшую покойному. На данный момент квартира Каримова взята под наблюдение людьми Батистова. По их докладам, в квартире находятся два человека.
Крымов сказал:
– Филателист и Кабан!
– Скорей всего, но в ближайшее время мы получим точную информацию. Спецы подвезут прослушку и через нее определят, кто конкретно находится на хате Каримова, которую завра утром вы должны будете отработать в частично имитационном режиме.
Тимохин взглянул на генерала:
– И как вы себе представляете эту имитацию? Мы с Крымом проникнем на хату, обезвредим Каримова, а Кабана упустим? Ну и черт с ним, можно придумать сценарий, при котором Кабану удастся вырваться из хаты. Но он далеко не идиот, чтобы не понимать: если спецназ проводит антитеррористическую акцию, особенно в жилом доме, то он обязательно перекроет все выходы из здания и прикроет квартиры соседей. Если же Кабан увидит, что ничего подобного нами не применено, то поймет, что его выпускают специально. И тогда не пойдет на базу Хана, а попытается скрыться в столице, что не так уж и сложно. В результате мы рискуем не только провалить акцию, но и потерять единственного духа, через которого могли бы выйти на кавказскую перевалочную базу. А все бойцы прикрытия действий основной штурмовой группы не заметить уходящего Кабана не могут. Рассчитывать на это просто глупо.
Крымов кивнул:
– Полностью согласен с Тимохиным.
Феофанов затушил окурок.
– Вот поэтому мы и должны придумать такой план отработки Каримова с Кабадзе, при реализации которого Кабан ушел бы от нас, не подозревая о подставе.
Тимохин сказал:
– В условиях штурма квартиры это невозможно!
Генерал протянул:
– Та-ак! Невозможно! Хорошо, давайте отрабатывать другие варианты. Допустим, мы берем Каримова и Кабана. Доставляем в наш изолятор. Оттуда побег также невозможен. Ну, думайте, думайте спецы. Не из таких ситуаций находили выход.
Крымов предложил:
– А если попробовать быстренько перевербовать Кабана? Взять, поработать с ним как следует… хотя все это ерунда. Он, конечно, согласится работать на нас, подпишет любые бумаги, а оказавшись на свободе, тут же предупредит Тимура об опасности. Может, все же побег?
Генерал отрицательно покачал головой:
– Задерживаться в Москве Кабадзе нельзя, а организовать побег можно, лишь захватив Кабана. Тимур наверняка уже определил ему порядок отхода, и если Кабан не вернется в назначенный срок, то горную перевалбазу бандиты прикроют. Скорей всего уйдет из Хаба-Юрта и Керим, а значит, оборвется нить, которая могла бы вывести нас на перевалочную базу. И даже если мы узнаем о местонахождении этой базы, то найдем там кучу трупов рабов. Их боевики с собой в горы не потащат.
Тимохин сказал:
– Ну тогда остается одно – каким-то образом сегодня предупредить Кабадзе об опасности. Только в этом случае его отход будет выглядеть естественным.
Феофанов взглянул на командира группы «Орион».
– И каким это образом мы сможем предупредить его? Выйдешь на связь с Кабадзе и скажешь: проваливай, мол, как можно быстрее, иначе утром тебя возьмут на хате Каримова?
– Нет! Звонить Кабану я не собираюсь, а вот если на квартиру Каримова неожиданно заявится наш человек, то Кабадзе может повестись на подставу. Если наш человек поведет себя с ним правильно.
Крымов взглянул на друга:
– Что, вот так заявится на хату Каримова кто-нибудь из твоих орлов и посоветует Кабану быстрей свалить из Москвы? Может, он заодно и документы ему доставит?
Тимохин поднялся:
– Погоди, Крым! Не спеши, дай подумать.
Александр прошелся по кабинету, в котором наступила тишина. И Феофанов и Крымов молчали, предоставив Тимохину возможность сосредоточиться. Командир группы «Орион» думал минут двадцать, затем повернулся к начальству:
– А почему бы и нет?
Крымов воскликнул:
– О чем ты, Саня?
– Послушайте, товарищи командиры, а не послать к Кабадзе участкового из Переслава, Дементьева? Он участвовал в боевой операции против банды Руслана. Участвовал случайно. Не входя в состав ни специальной группы полковника Батистова, ни группы «Орион». Он преследовал банду Блондина, потому что стал свидетелем похищения дочери своего друга.
Крымов хотел что-то вставить, но Тимохин не дал:
– Погоди, Крым, погоди. Раз Дементьев волей случая оказался в эпицентре событий по ликвидации банды Руслана, то Батистов мог привлечь капитана и к поисковым работам после того, как стало известно, что Кабадзе жив. И не просто привлечь, а назначить старшим этой группы, отправив своих спецов в столицу. Батистова Кабан интересует постольку-поскольку, а значит, у полковника нет каких-либо веских оснований во что бы то ни стало взять Кабадзе. Это нам он нужен. Но Кабан не может знать того, что за ним охотится ГУБТ. Иначе он повел бы себя по-другому и в Москву не сунулся. Так же он не может знать, что нам удалось вытащить из болота труп грибника и его камуфляж. И то, что нам известно, где он на данный момент находится. Кабан думает, что ему удалось в очередной раз уйти от спецназа. И относит это к собственному везению. Подобная уверенность действует на него расслабляющее. Не исключено, что Кабан сам верит в то, что его охраняют какие-то неземные силы. И вот тут на хату Каримова вдруг заявляется Дементьев. Он разводит Кабадзе, сообщая, что его активно ищет боевая группа спецназа. И она найдет Кабана, если тот не поспешит свалить на Кавказ.
Генерал прервал Тимохина вопросом:
– Допустим, Дементьеву удастся войти в контакт с Кабадзе, но как он объяснит собственную заинтересованность в безопасности Кабана? Благотворительностью?
– Нет, Сергей Леонидович, не благотворительностью и не симпатией к боевикам. Дементьев затребует за предупреждение деньги. Много денег. И это будет выглядеть вполне естественно. Милиционер узнает то, за что может срубить большие «бабки», и пользуется данной ситуацией.
Крымов усмехнулся:
– Кабан посчитает Дементьева за полного идиота, а еще хуже – просчитает вариант подставы. Тогда капитану из хаты Каримова живым не выйти. И мы ничего не сможем сделать. И потом, Саня, у Дементьева к Кабадзе имеется личный счет. Ты считаешь, что он согласится отработать наш сценарий и собственноручно вывести кровного врага из-под удара спецслужбы?
Тимохин повернулся к Феофанову:
– Товарищ генерал, вызывайте Дементьева. Я переговорю с ним лично. И если нам удастся обыграть ситуацию так, как вижу ее я, то мы выйдем на базу Хана. У меня родился реальный пан. Раскрутим всю схему работорговли, организованной в России ублюдком Абадзе. Этот план пока еще сырой, он требует обдумывания, анализа, возможно, импровизации, но главное – план осуществим лишь с привлечением Дементьева. Мне надо убедить участкового, отбросив все личное, согласиться сыграть роль оборотня. Как только такое согласие будет получено, мы вместе с ним доработаем план, после чего представим его вам на утверждение.
Генерал спросил:
– И когда ты собираешься дорабатывать пан? Утром мы должны начать действовать.
– У меня есть минимум двенадцать часов. Этого времени хватит, чтобы при благоприятных условиях утром начать реализацию плана.
– А если тебе не удастся убедить Дементьева вступить в игру? – спросил Крымов.
Тимохин ответил:
– Тогда будем работать по твоему, Крым, плану.
Крымов недоуменно посмотрел на Феофанова:
– Какому моему плану? У меня нет никакого плана!
Тимохин усмехнулся:
– Но есть те же, что и у меня, двенадцать часов, чтобы разработать собственный вариант действий по Кабадзе. Не мне же одному не спать этой ночью!
Феофанов улыбнулся, глядя на недовольное лицо начальника отдела спецмероприятий:
– Получил, Крым? Твоим подчиненным палец в рот не клади, всю руку отхватят.
– В какой там рот – ближе трех метров не подноси. Хватка у ребят звериная! Оторвут не только руку, всего с потрохами сожрут и не подавятся.
Тимохин обратился к генералу:
– Сергей Леонидович, может, не будем терять время?
– Значит, ты настаиваешь, чтобы я вызвал сюда Дементьева?
– Да!
– Но у него есть работа в Переславе. Он вместе со своим начальником запросил у меня помощи. И я уже отдал приказ группе Вербина помочь.
– Дементьев долго в Москве не задержится. Только на этапе обеспечения побега Кабадзе. А дальше мы согласуем наши совместные действия. И проблемы в Переславе решим и отработаем задачу по горной базе.
Генерал взглянул на Крымова:
– Твое слово, Вадим Петрович?
Начальник отдела спецмероприятий махнул рукой:
– Я согласен с предложением Тимохина.
– Хорошо! Я свяжусь с Дементьевым и попрошу капитана немедленно прибыть в резиденцию. Работать будете здесь! Тимохин – с участковым, ты, Крым – с Потаповым, ну а я – с офицерами аналитического отдела. В 8.00 собираемся здесь же, в кабинете, и принимаем окончательное решение, рассмотрев все подготовленные за ночь варианты действий против террористов. Встречу Дементьева обеспечит Ларинов, он же предоставит вам помещения для работы. Впрочем, ты, Вадим Петрович, устроишься в кабинете Потапова, а с Тимохиным и Дементьевым вопрос решим. Предупреждайте жен о том, что сегодня домой не вернетесь, ужинайте, я связываюсь с Дементьевым. Вопросы есть? Вопросов нет. Крымов – свободен; Тимохин, дождись, узнаешь реакцию участкового на нашу просьбу прибыть сюда.
Крымов вышел из кабинета. Начальник Управления обратился к командиру «Ориона»:
– Давай номер участкового!
Андрей с Катей ужинали, когда сотовый телефон капитана неожиданно издал сигнал вызова. Екатерина взглянула на мужа:
– Кто может тебе звонить сейчас?
Дементьев пожал плечами:
– Не знаю! Может, из РОВД, что маловероятно, если только на участке не произошло что-то серьезное, а может, Юрка Соловенин с приглашением навестить его семью. Сейчас узнаем.
Отложив вилку, Андрей взял телефон с тумбы кухонного гарнитура, взглянул на дисплей:
– Хм! Интересно! Номера нет. Звонят по закрытому каналу связи.
Он ответил:
– Капитан Дементьев!
– Добрый вечер, Андрей Семенович, генерал Феофанов!
– Добрый вечер, товарищ генерал!
– С Вербиным встретились?
– Так точно! Завтра начинаем работу!
– Это хорошо! Без вас на начальном этапе Вербин обойтись может?
– Без меня? Может, в принципе, взаимодействуя с капитаном Чернышевым, а что?
– Скажите, Андрей Семенович, вы могли бы немедленно выехать в Москву? Точнее, в одно место ближнего Подмосковья?
Дементьев удивился, переспросив:
– В Подмосковье? Если надо, то могу!
– Надо, капитан!
– Понял, назовите время выезда и пункт прибытия!
– Вот это по-нашему, по-военному! Сейчас чем занимаетесь?
– Ужинаю вместе с супругой!
– Тогда заканчивайте ужин, извинитесь за меня перед супругой и выезжайте. От Переслава до МКАД примерно сто восемьдесят пять километров. Значит, на дорогу у вас уйдет часа два с половиной, три.
– Если подъезд к МКАД не перекроется пробкой, то к окружной дороге выйду часа через два.
– Ясно! Вам надо пройти эстакаду и повернуть на внутреннюю сторону МКАД, то есть налево. И увидев у отбойника правой крайней полосы «Форд» гос. номер … , остановиться. Вас встретит старший прапорщик Ларинов. Он же поведет колонну до секретной резиденции Главного Управления по борьбе с терроризмом. В резиденции вас ждет полковник Тимохин. Да и мы с вами познакомимся. Я также буду находиться на секретном объекте. Как поняли меня, Андрей Семенович?
– Понял, товарищ генерал! Одна просьба, вам бы Чернышева о моем вызове предупредить, а то с утра понедельника начальство искать начнет!
– Об этом не беспокойтесь. Никто вас искать не будет. Всех, кого надо, я обязательно предупрежу о вашем вынужденном отсутствии. И сделаю это сразу же по завершении разговора с вами!
– Понял! Вопросов больше нет. Через десять минут выезжаю! Марку и номер машины назвать?
– Не надо! Я знаю, каким автомобилем вы пользуетесь. До встречи, Андрей Семенович!
– До встречи, товарищ генерал!
Андрей отключил трубку, положил перед собой, взглянул на жену, проговорив:
– Интересно девки пляшут!
– Что произошло? Что за генерал звонил тебе?
– Что произошло, Катенька, я не имею ни малейшего представления, а звонил начальник Управления по борьбе с терроризмом, генерал-лейтенант Феофанов. Человек, подчиненный лично Верховному главнокомандующему.
– Президенту?
– Да, Катя.
– И что ему от тебя нужно?
– Генерал просил срочно прибыть в секретную резиденцию Управления.
– Но… зачем?
– Понятия не имею! Там меня уже ждет полковник Тимохин, это командир боевой группы спецназа Управления, которая проводила контртеррористическую операцию у Карска, участником которой стал и твой муж.
– Андрюш! Может, генерал решил забрать тебе к себе? Ну, я имею в виду, на службу в свое Управление?
– И чтобы сообщить об этом, позвонил в 7 часов вечера, в воскресенье? Нет, дорогая, так подобные дела не делаются.
– А ты согласился бы?
– Вернуться на службу в спецназ?
– Да!
Дементьев улыбнулся:
– Только при условии твоего согласия разделить со мной все тяготы и лишения этой службы! Но мне надо ехать!
– Надолго?
– Не знаю! Но узнаю по прибытии на секретный объект и сразу же позвоню тебе.
– Я буду ждать звонка, Андрюш! Звони в любое время! Учти, я не лягу, пока не позвонишь.
– Позвоню, Кать!
– Что тебе собрать с собой?
– Ничего! Наверняка в этой резиденции есть все необходимое. Ведь это не участковый милицейский пункт, не РОВД и даже не областное УВД, это резиденция Федеральной антитеррористической спецслужбы.
– Что и пугает меня!
– Совершенно напрасно. С профессионалами и служить, и просто общаться намного проще, чем, скажем, с не совсем компетентными в своем деле лицами. Это я по собственному опыту знаю!
– Что мне говорить, если позвонят сослуживцы или Соловенин?
– Сослуживцы не позвонят, а Юрке скажи, в Москве я, по делам!
– Понятно! Я провожу тебя до машины?
– Не надо! Ненадолго уезжаю!
– Уверен?
– Да!
– Ну, тогда счастливого пути и помни: я люблю тебя и жду!
– Я помню! И тоже люблю тебя больше жизни!
Переодевшись и поцеловав в прихожей супругу, Андрей вышел из подъезда, прошел к стоянке. В 19.20 он вывел свою «Тойоту» на московскую трассу.
Глава 5
26 сентября. Воскресенье.
На дорогу Дементьеву потребовалось чуть более двух часов. В 21.30, пройдя эстакаду и разворот, он остановил свою «Тойоту» за мигающим аварийным сигналом «Фордом» с известным номером. Из «Форда» тут же вышел немолодой уже мужчина в штатском, в осанке и внешнем виде которого без труда угадывался человек военный. Дементьев также покинул салон, встал у капота «Тойоты».
Водитель «Форда» подошел к нему, спросил:
– Капитан Дементьев?
Андрей утвердительно кивнул:
– Он самый. Кто вы?
– Помощник начальника Главного Управления по борьбе с терроризмом старший прапорщик Ларинов. Вот мои документы.
Дементьев посмотрел корочки и задал встречный вопрос:
– Мои документы смотреть будете?
– Нет! Я узнал вас по фотографии.
– И где же, интересно, вы, прапорщик, взяли мою фотографию?
– У полковника Тимохина. Вы, кажется, знакомы?
– Знакомы. Далеко отсюда до вашей секретной резиденции?
– Не очень, за полчаса доберемся. Следуйте за мной, капитан, и постарайтесь не терять из вида.
– Постараюсь!
Дементьев с Лариновым заняли места в иномарках, и «Форд» с «Тойотой» пошли по МКАД, в это время относительно свободной. В 22.10 прибыли на территорию секретного объекта. Ларинов показал, где поставить Дементьеву машину. Проводил в приемную:
– Значит, так, капитан, во-первых, вы должны помнить, что данная резиденция – объект секретный. Никто не должен знать, что находится здесь.
– Это ясно, прапорщик…
Ларинов поправил Андрея:
– Старший прапорщик, товарищ капитан!
– Мне все ясно, товарищ старший прапорщик. Что во-вторых?
– А во-вторых, подождите здесь, я доложу генералу о вашем прибытии.
– Как принято у вас обращаться к начальнику Управления?
– Можно по званию: генерал-лейтенант, можно по имени– отчеству, Сергей Леонидович!
– А к вам, если без звания?
– Василий! Просто Василий!
– Хорошо!
Ларинов не задержался у Феофанова. Выйдя, предложил Андрею пройти в служебное помещение. Войдя в кабинет, участковый увидел крепко сложенного, подтянутого мужчину в штатской одежде. Доложил:
– Товарищ генерал лейтенант, капитан милиции Дементьев по вашему приказанию прибыл.
Начальник Управления улыбнулся:
– Не по приказанию, Андрей Семенович, а по просьбе. Здравствуйте еще раз.
Феофанов пожал руку Дементьеву:
– Мне докладывали, какую роль вы сыграли в реализации боевой операции, проведенной одной из наших групп. Я хочу поблагодарить вас за бдительность и мужество.
– Служу Отечеству, но, право, товарищ генерал-лейтенант, ничего особенно я не сделал. Скорей наоборот, только мешал вашим спецам.
– Вы никому не мешали. И за проявленное в ходе операции мужество будете представлены к правительственной награде. Но я просил вас прибыть сюда не за этим. Подождите…
Феофанов прошел к столу, нажал клавишу аппарата селекторной связи:
– Тимохин? Зайди!
Спустя минуту в кабинет зашел полковник, которого Дементьев уже знал. Он также пожал руку участковому:
– Привет, капитан!
– Здравия желаю!
Генерал сказал:
– Собственно, это Александр Александрович настоял на том, чтобы я пригласил вас в резиденцию.
Феофанов повернулся к Тимохину:
– Работайте, полковник!
Тимохин повернулся к Дементьеву:
– Прошу следовать за мной, капитан!
Командир боевой группы «Орион» и участковый города Переслава, в прошлом офицер отряда спецназначения «Валдай», прошли в отведенный Тимохину кабинет.
Войдя в помещение, Александр тут же спросил Дементьева:
– Ты ужинал?
– Да, дома!
– Кофе будешь?
– Можно!
– Тебе какой?
– Черный! Без сахара и сливок!
– Добро!
Тимохин вызвал по внутреннему телефону Ларинова:
– Вася! Сделай-ка нам с участковым пару чашек хорошего кофе. Да шустрее, Вася!
Дементьев спросил:
– Это вы Ларинову звонили?
– Да!
– Строгий помощник у генерала!
Александр удивился:
– Кто строгий, Ларинов? С чего ты это взял?
– Он вел себя так официально при встрече! Даже замечание сделал, когда назвал его не старшим, а просто прапорщиком.
Тимохин рассмеялся:
– Ну, Василий?! Пустил-таки новому человеку пыль в глаза. Но ничего, мы его быстро на место поставим. Этот Ларинов здесь постоянный объект для разного рода подколов. Особенно его любят подкалывать офицеры боевых групп. А он не всегда правильно реагирует. Хотя, в общем, человек он неплохой, служака до мозга костей, много лет рядом с Феофановым. Мы с ним еще с Афгана знакомы.
– Служили в Афганистане?
– Да, было дело! Но, знаешь, капитан, давай перейдем на «ты»! У нас как-то не принят формализм в общении между собой. Может, оттого, что все одинаково рискуем в ходе боевых выходов. Не против?
– Да нет!
– Ну вот и хорошо!
Дементьев спросил:
– Я хотел бы узнать, чем это так антитеррористическую спецслужбу заинтересовала моя скромная личность?
– Ну не такая уж она и скромная. Вербин рассказывал о том, как ты командовал подразделением в отряде «Валдай». Немного, но рассказывал. А что за проблема возникла у вас в Переславе, в помощь для решения которой генерал отправил в регион боевую группу Вербина?
Дементьев ответил кратко:
– Наркота!
– Понятно! Зацепил крупных дилеров?
– Не я один.
– Ну с Вербиным вы решите эту проблему.
Дементьев взглянул на Тимохина:
– Означают ли твои слова, что я ненадолго задержусь здесь?
– На данном этапе ненадолго. Думаю, завтра к вечеру будешь дома. Если нам удастся претворить в жизнь план, суть которого я объясню тебе после кофе. Чтобы потом ничего не отвлекало.
– Я могу позвонить супруге?
Тимохин улыбнулся:
– Конечно! И даже по закрытому каналу.
– Предпочитаю сотовый телефон!
– Как хочешь! Одно прошу: не называй жене место своего настоящего нахождения.
– Само собой!
– Мне выйти?
– Не надо! Не помешаешь!
– И все же выйду, посмотрю, чего это Ларинов застопорился.
Командир «Ориона» покинул служебное помещение.
Дементьев набрал мобильный номер супруги. Она ответила немедленно. Ждала звонка:
– Да, Андрюша?
– Привет, любовь моя!
– Привет! Ты уже в Москве?
– Да! Прояснил ситуацию. Завтра к вечеру должен быть дома. А если задержусь, то ненадолго.
– Хорошая весть!
– Неплохая! Так что можешь спокойно ложиться спать.
– А тебе предстоит работа?
– Не знаю! Спокойно ночи, дорогая!
– Береги себя!
– Обязательно.
– Завтра позвонишь? С утра?
– Если получится! Все, Катенька, целую!
Участковый отключил телефон. И тут же в кабинет вошли Тимохин и Ларинов. Последний, немного смущаясь, нес поднос с чашками кофе. Поставил его на стол. Тимохин приобнял за плечи помощника начальника Управления:
– Так, значит, Вася, ты решил, что можешь делать замечания офицеру? Капитану, принимавшему активное участие не в одном десятке боевых операций? Тебе не понравилось, что он назвал тебя просто прапорщиком?
– Да я же, Саныч, того, без умысла какого!
– Без умысла? А скажи-ка ты нам, Василий, давно ли стал старшим прапорщиком? И за какие-такие заслуги? Ты выходил с группировкой в горы? Дрался с боевиками? Или, может, более серьезные задания выполнял? Доложи капитану, кавалеру многих боевых наград, что ты такого совершил, чтобы нос перед ним задирать? Ну, Вася, смелее! Я тоже с интересом послушаю.
– Ну прекрати, Сань, ты же все прекрасно знаешь!
Ларинов повернулся к Дементьеву:
– А вы, товарищ капитан, извините, если чего не так!
– Да все нормально!
Тимохин отпустил помощника генерала:
– Ступай, Вася. Твое счастье, что сегодня здесь нет Шепеля, тот бы так просто не отвязался!
– Это точно. Уж кто-кто, а Шепель и мертвого достанет! Так ты звякни, когда надо будет поднос убрать.
– Позвоню! Иди!
Ларинов вышел из кабинета.
Тимохин улыбнулся:
– Такие вот у нас отношения в спецслужбе. Удивлен? Думал, все гораздо серьезней? Официальней?
– Я не думал об этом!
– И правильно. Пей кофе!
Опустошив чашки, офицеры присели в кресла у журнального столика. Тимохин сказал:
– Ты уже в курсе, что на базе Абадзе был твой кровник, Кабан?
– Да! Жаль, узнал поздно. Не смог завалить эту падлу.
– Понимаю! Но тебе еще представится такая возможность, если согласишься принять участие в новой игре против террористов!
Дементьев удивленно взглянул на Тимохина:
– Не понял? Не хочешь ли ты сказать, что Кабану удалось и на этот раз уйти от возмездия?
– Именно это я и хотел сказать.
– Но как он мог уйти? Насколько мне известно, из всего бандитского шалмана вы взяли живыми только главаря банды и его помощника?
– Мы тоже так думали, пока не получили опровержение. Кабан уходил от базы террористов на яхте. Посудину расстрелял неуправляемыми реактивными снарядами приданный нам вертолет. Яхту вместе с экипажем и пассажирами разнесло в клочья. Однако позже, когда спецгруппа МВД занялась поиском фрагментов трупов с затопленного судна, она обнаружила части тел четверых боевиков. А на яхте было пятеро бандитов. Среди извлеченных из воды фрагментов останков Кабадзе не оказалось. А еще позже, при зачистке берега, спецы МВД нашли следы Кабадзе. Ему каким-то невероятным образом удалось выжить. Думаю, он, отслеживая маневры вертолета, понял, что тот откроет огонь, и в момент пуска снарядов выпрыгнул за борт.
Дементьев ударил кулаком по столу:
– Ну не твою мать. Кабану везет, как никому другому. Он сумел вырваться из кольца окружения у крепости Кентум. Найти лазейку там, где ее практически и не было. И тут опять ушел. Мистика какая-то! Да, полковник, новость ты мне плохую сообщил. Значит, сейчас Кабан на свободе?
– Да! И, по нашим данным, находится на одной из московских квартир. За ней установлено наблюдение.
– Почему же спецы не берут бандита?
– А вот с этого момента прошу, не перебивая, выслушать меня.
– Хорошо! Слушаю!
Тимохин довел до Дементьева суть замысла своего плана по использованию Кабадзе для выхода на горную перевалочную базу Зелимхана Дакаева. Говорил Александр около получаса. Дементьев внимательно слушал, не перебивая, как и просил Тимохин, старшего офицера. Александр закончил монолог словами:
– Таким образом, Андрей, у нас есть все шансы выйти на секретную базу боевиков в горах, где, по нашим данным, сейчас находится несколько десятков рабов, в основном женщин, и откуда налажена переброска невольниц за границу. Мы должны накрыть эту базу. И тогда узнаем маршрут доставки девушек к брату Руслана, Тимуру. Что, в свою очередь, позволит подготовить и провести боевую операцию против Абадзе-старшего, где бы он ни находился, возможно, вытащив из рабства ранее похищенных граждан России.
Дементьев спросил:
– Значит, я должен сыграть роль оборотня?
– Ты, капитан, ничего никому не должен и имеешь полное право отказаться от участия в планируемой акции. В этом случае реализация нашей задачи усложнится, но мы найдем другой вариант действий.
– Не надо ничего искать. Я согласен!
Тимохин улыбнулся:
– Признаться, другого ответа я от тебя и не ожидал.
– Ты, полковник, уверен, что мне стоит раскрыть себя?
– Оказавшись на свободе и добравшись до горной базы, Кабан обязательно попытается пробить тебя. Мы, конечно, в состоянии засекретить все данные о тебе. Но это будет выглядеть, по меньшей мере, странно. Обычный участковый, и вдруг с закрытым личным делом? Данный факт натолкнет Кабадзе на мысль о подставе. И тогда всей операции крах. Она провалится, по сути, не успев начаться. Поэтому лучше раскрыться.
– Представляю, как отреагирует Кабан, узнав, что это моя группа громила его банду у Кентума.
– Плевать на его реакцию. Главное, Андрей, не упустить инициативу и работать на опережение. Надо суметь убедить Кабана в том, что ты готов помочь ему. А мы создадим для этого соответствующий фон.
Дементьев поднялся, спросил:
– Здесь можно курить?
– Кури! Пепельница на рабочем столе!
Закурив, Андрей сказал:
– Хорошо, полковник, я принимаю твое предложение. Но с одним условием.
– Каким?
– Ты отдашь мне Кабана после того, как он перестанет представлять интерес для спецслужбы. Не арестуешь, не передашь военной прокуратуре, а отдашь мне!
– Ты убьешь его?
– Да!
– Расстреляешь без суда и следствия? Противника, который не сможет защищаться?
– Я предоставлю ему возможность сохранить жизнь.
– Каким образом? Устроишь дуэль?
– Извини, но это уже мое дело! Я должен отомстить за погибших у Кентума ребят, понимаешь, полковник, должен. Я поклялся отомстить. А значит, сдержу слово. В любом случае!
Тимохин вздохнул:
– Ладно! Я отдам тебе Кабана, если, конечно, он будет находиться в моей власти, а не у кого-либо другого. Что вполне вероятно!
– Договорились! Вербин вправе знать, что я привлекаюсь тобой к работе по Кабану?
– В принципе, от своих у нас секретов нет.
– И еще, на первом этапе я только обозначаю себя, провожу первый этап операции, после чего возвращаюсь в Переслав, так?
– Да! Вы с Вербиным успеете решить проблему по наркоте. Второй, основной этап, думаю, начнется где-то через неделю.
– Как вы планируете вытащить меня, участкового милиционера, на длительный период из Переслава?
– Это не твои проблемы.
– Понял!
Дементьев затушил окурок, присел обратно в кресло:
– А теперь, как понимаю, полковник, мы должны обсудить план в мельчайших подробностях?
– Ты верно оцениваешь обстановку, капитан! Нам надо выработать такой план, который был бы принят и утвержден Феофановым. Скажу, что параллельно прорабатываются другие варианты вероятных действий по Кабану, и нам утром еще предстоит доказать Феофанову, что наш план дает больше шансов на успех, нежели другие. Сможем убедить в этом начальство, капитан?
– Сможем! Даже потому, что я должен достать Кабана и заставить ответить за гибель ребят.
– Ну и ладно! Кофе еще будем?
– Можно!
– Лады!
Тимохин по телефону вызвал Ларинова.
Помощник Феофанова прибыл спустя несколько минут, спросил:
– Забрать поднос?
– Да! И приготовь еще кофе!
– Может, вам термос заварить? Чтобы не бегать туда-сюда.
– И побегаешь, ничего страшного. Принеси две чашки.
– Понял!
– Что там Крым с Потаповым?
– Работают! Но, по-моему, у них дела не особенно идут. Спорят, нервничают. Потапов несколько раз во двор выходил. Крым же кофе чуть ли не чайник выпил.
– А Феофанов?
– У генерала в кабинете тишина. Меня не дергает. Аналитический и технический отделы постоянно на связи. От Батистова каждый час проходят звонки по закрытому каналу связи!
– Ясно! Неси кофе!
Освежившись очередной порцией ароматного тонизирующего напитка, офицеры приступили к детальному обсуждению плана Тимохина. И вновь в основном говорил Тимохин. Дементьев лишь изредка прерывал командира «Ориона» уточняющими вопросами.
В 4.20 Александр поднялся из кресла. Потянулся. Взглянул на курящего Дементьева:
– Ну вот вроде и все!
Андрей утвердительно кивнул:
– Неплохой план. А главное, реальный. Единственно, что может повлиять на его успешную реализацию, так это то, что Кабан будет не в состоянии заплатить. А без денег продолжать работу не имеет смысла. Это равносильно провалу.
Тимохин сказал:
– Кабан найдет деньги! У Каримова возьмет.
– А если у того нет нужной суммы?
– Тогда работаешь по запасному варианту.
– Ясно!
– А сейчас пойдем в гостевую комнату. У нас есть часа три на отдых! Встанем, еще раз пробежимся по плану. Чтобы доклад прошел без сучка и задоринки. Ты-то все хорошо запомнил?
– Да! На память пока не жалуюсь.
– Ну и отлично!
Тимохин подошел к рабочему столу, по внутренней линии связи вызвал Ларинова. Как только прапорщик явился, приказал:
– Проводишь капитана в комнату отдыха, приберешься здесь.
Дементьев удивился:
– Мы же вместе хотели идти на отдых?!
– Я подойду! Решу технические вопросы и подойду! Это не займет много времени. Но ты не жди. Спи!
Повернувшись к Ларинову, Тимохин сказал:
– Буду в приемной! Не задерживайся!
– И когда только кончится эта сумасшедшая ночь?
– Утром! Впрочем, уже утро. А значит, скоро и твои мучения закончатся!
– Уже?! С вами закончатся. После совещания нагрузите еще больше!
– Возможно! Но как ты хотел? У старшего прапорщика и обязанностей больше. Тебе что, за красивые глазки по третьей звезде на погоны повесили? Нет, Вася, тебе их повесили, чтобы ты больше и ответственней пахал, обеспечивая защиту интересов нашей многонациональной страны.
– Вы вконец с этими звездами достанете. Взрослые люди, полковники, майоры, а ведете себя, как дети.
– Не груби начальству, Вася! Неблагодарное это дело!
– Может, делом займемся, полковник?
– А я не знаю, чего ты ждешь. И меня задерживаешь, убивая такие ценные минуты восстановительного сна?
– Да ну тебя!
Ларинов обратился к Дементьеву:
– Пойдемте, товарищ капитан, покажу ваши апартаменты.
Тимохин проводил взглядом участкового с помощником начальника управления. Улыбнулся и направился в приемную. Вскоре туда же явился Ларинов. Александр приказал соединить его с отделением технического обеспечения деятельности боевой группировки Управления.
Благо Феофанов, также закончив работу, ушел в свои покои. И только Потапов с Крымовым продолжали что-то громко обсуждать, не прибегая к помощи служб штаба ГУБТ. А поэтому закрытая линия связи была свободна.
8.00, понедельник, 27 сентября.
Начальник Главного Управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенант Феофанов, его заместитель генерал-майор Потапов, полковники Крымов и Тимохин, а также капитан Дементьев после легкого завтрака собрались в кабинете руководителя спецслужбы.
Феофанов доложил, что в 7.00 с ним на связь выходил полковник Батистов, сообщивший, что Кабадзе по-прежнему находится на квартире Каримова. После чего обратился к Потапову:
– Вы проработали с Крымовым вариант предстоящих действий против Кабадзе?
Заместитель начальника Управления произнес:
– Проработать, Сергей Леонидович, проработали, но… ни один из них не дает весомых гарантий получения нужного нам результата!
Феофанов кивнул:
– Понятно! В штабе также ничего путного придумать не смогли. Внимания заслуживает лишь вариант с побегом, однако он для нас неприемлем по соображениям, высказанным вчера. Сам факт ареста Кабадзе может вспугнуть Тимура, и тот прикроет базу Хана. Дезинформация о гибели Кабана при захвате и его дальнейшая тайная отработка также результата не принесет. Во-первых, вполне может произойти утечка информации из МВД, во-вторых, Абадзе-старший и в этом случае скорее всего закроет базу на Кавказе. До выяснения подробностей гибели Лечо Кабадзе. Да и что делать с Каримовым, неясно. Имитировать и его гибель будет уже явным перебором.
Генерал взглянул на Тимохина:
– Остаешься ты, Александр Александрович. Твой план. Мы слушаем тебя.
Тимохин хотел встать, но Феофанов махнул рукой:
– Докладывай с места!
Доклад командира боевой группы «Орион» длился ровно двадцать минут. В его завершение Александр сказал:
– Мы с капитаном Дементьевым отработали все детали предстоящей операции. Считаю, что предложенный нами план дает неплохие шансы на успех, а также имеет перспективу продолжения действий боевой группировки уже против самого Абадзе, а возможно, и реализации более масштабных задач в Афганистане.
Феофанов осмотрел подчиненных:
– Что скажете по поводу плана Тимохина и Дементьева?
Потапов пожал плечами:
– В данном случае, думаю, это самый оптимальный, хоть и очень рискованный вариант. Он, несомненно, имеет неплохие шансы на успех при условии, если Дементьев вынудит Кабана играть по нашему сценарию.
Крымов ответил кратко:
– Согласен с мнением Потапова!
Начальник Управления перевел взгляд на Дементьева:
– Ну а как ты считаешь, Андрей, сможешь войти в контакт с противником и вести с ним переговоры, словно гибель друзей сейчас для тебя уже не имеет особого значения?
Капитан твердо ответил:
– Я сделаю все, как надо.
Феофанов покачал головой:
– Это хорошо!
Затем хлопнул ладонью по столу:
– Так! Утверждаю план Тимохина! Приказываю его реализацию начать немедленно. Крымову и Тимохину прикрывать работу Дементьева. В случае возникновения реальной опасности жизни капитана разрешаю отработку противника в жестком режиме. Наблюдение за квартирой Каримова сотрудниками спецподразделения Батистова будет снято, как только объект возьмут под контроль Крымов и Тимохин. Большие силы для реализации первого этапа плана привлекать считаю нецелесообразным. Дементьеву действовать предельно аккуратно. Мобильный телефон сменить на специальный аппарат. Связь поддерживать по необходимости и возможности, используя имена. Если вопросов нет, Потапову связаться с Батистовым по поводу наблюдения, Крымову, Тимохину и Дементьеву убыть в штаб Управления, где получить все необходимое для проведения первого этапа. Заместителя по тылу я предупрежу лично! Нет вопросов?
За всех ответил Крымов:
– Пока нет, товарищ генерал-лейтенант!
– Тогда, мужики, вперед! Работаем!
Офицеры поднялись и вышли в приемную. Из-за стола поднялся Ларинов:
– Все решили?
Тимохин кивнул:
– Все, Василий!
– Спешите, или по чашке кофе дунуть успеете? Я приготовлю быстро!
Крымов подошел к помощнику Феофанова:
– Спасибо тебе, Вася, но кофе ближайшие сутки будешь пить без нас. Особо не увлекайся, сердце береги. И вообще, больше уделяй внимания своему здоровью. Нам без тебя никак нельзя.
Старший прапорщик вздохнул:
– Опять двадцать пять? Все подкалываете? Ну-ну, давайте. Тем более должности позволяют!
– Да ты не обижайся, Вась, мы же любя!
– Знаю!
– Вот и ладненько. Поехали мы!
– Удачи вам, ребята!
– Спасибо!
Офицеры боевой группировки Управления и капитан милиции Дементьев покинули здание особняка и, чуть позже, в 8.40, территорию загородной резиденции. В штаб Управления решили ехать на двух машинах: «Ниссане» Крымова и «Тойоте» Дементьева.
Москва, 9.30.
«Королла» Дементьева остановилась перед поворотом к дому проживания Каримова. Крымов, сидевший на месте переднего пассажира, вызвал Батистова:
– Михаил Николаевич? Крымов! Доброе утро!
– Доброе, Вадим Петрович!
– Как у вас обстановка на объекте?
– Каримов и Кабадзе находятся в квартире. Сейчас обсуждают варианты отхода последнего из Москвы. Каримов звонил некоему Рахиму, просил подогнать к дому внедорожник и подвезти документы для постояльца. Скорей всего, Кабан принял решение уйти из города вместе с этим Рахимом. Куда именно, пока неизвестно.
– Насчет денег они не разговаривали?
– Был такой разговор. Вчера вечером. Кабан запросил у Каримова сто тысяч долларов, сто тысяч евро и триста тысяч рублей. Филателист обещал выдать необходимую сумму.
– Из этого следует, что у него дома хранятся немалые деньги.
– Да! В этом нет ничего странного, он же агент Абадзе. И тот снабжает его финансами.
– Ясно! Спасибо за информацию. Да, а во сколько должен подъехать этот Рахим, ваши люди не узнали?
– К десяти тридцати.
– Еще раз спасибо! Можете снимать своих наблюдателей, в работу вступаем мы!
– Понял вас, снимаю наблюдение!
– До связи, Михаил Николаевич!
– До связи, Вадим Петрович!
Крымов отключил телефон:
– Так, ребята, ситуация упрощается. Кабан с филателистом ждут какого-то Рахима. Тот должен к 10.30 подогнать внедорожник и подвезти документы на Кабадзе. Батистов считает, что Кабадзе решил уходить из столицы с Рахимом. Направление отхода известно, но это для нас и не актуально.
Александр сказал:
– Да, повезло нам! Если перехватить Рахима, быстренько обработать, то Дементьев спокойно войдет в хату Каримова вместе с ним!
Крымов проговорил:
– Если только Рахим не окажется фанатом или сильно упертым духом!
– Вряд ли, Крым! Боевики держат в страхе своих земляков, контролируют диаспоры, это ни для кого не секрет, но в диаспорах-то обычные люди. Они вынуждены подчиняться. Но даже если этот Рахим и фанат, то у нас есть средство повлиять на его психику и сделать послушной овечкой!
– Ты имеешь в виду препарат «Штиль»?
– Да! Вколем ему эту гадость, и, как минимум на пять часов, он наш! А нам что надо? Чтобы Рахим обеспечил вход Дементьева в квартиру. Он и обеспечит. Либо добровольно, либо принудительно.
– Согласен! Значит, будем перехватывать «коренного жителя Москвы»?
– У тебя есть иной вариант заставить его работать на нас?
– Ладно, не умничай. Давай прикинем, где удобнее всего зацепить этого Рахима?
– Сейчас прикинем!
Тимохин достал из кейса карту района:
– Так! Откуда может подъехать этот Рахим? С севера проезда нет, с юга – тоже, остается улица от проспекта и переулок, у которого мы стоим. Значит, что? Значит, брать его будем здесь.
– Что, прямо где находимся сейчас?
– Да нет, за поворотом. И в момент, когда он пойдет на объезд «Тойоты»!
– А если Рахим решит подъехать к дому Каримова с востока?
– Надо перекрыть восточное направление. Звони Феофанову, пусть принимает меры. Времени для этого не так много.
Крымов вновь включил телефон, набрал номер начальника Управления. Генерал ответил тут же:
– Слушаю тебя, Вадим!
Крымов передал Феофанову информацию, полученную от Батистова, и попросил принять экстренные меры по перекрытию восточного подъезда к двору Каримова. Генерал, выслушав начальника отдела спецмероприятий, спросил:
– Решили использовать Рахима вместо пропуска?
– Так точно!
– Верное решение. Но только смотрите, работайте с этим гонцом нежно.
– Мы знаем свое дело, Сергей Леонидович.
– Не сомневаюсь, но предупредить считаю не лишним. А насчет восточного подъезда… Максимум через полчаса он будет перекрыт нарядом ДПС! Бросить машину ваш Рахим не сможет, да ему и не дадут это сделать. Но даже если он и пойдет к объекту пешком, вас об этом предупредят!
– Принял! Значит, через полчаса к дому выводим и Дементьева. А с Рахимом подъеду я! Если же он пойдет пешком, Андрей обработает его в подъезде.
– Хорошо! Работаем!
– Так точно, до связи!
Отключив телефон, Крымов передал боевым товарищам суть разговора с начальником. После чего взглянул на Дементьева:
– Как ты, Андрей?
Капитан ответил:
– Нормально!
– Волнуешься перед встречей с противником?
– Есть немного!
– Смотри, не сорвись. А то влепишь в него сходу всю обойму, и кранты нашим планам!
– Я, полковник, давно научился держать себя в руках в любой ситуации. Тем более что скрывать своих истинных чувств к этой мрази, Кабану, мне и не надо. Напротив, он должен понять, что я не намерен играть с ним и завалю без лишних базаров, если он поведет себя неправильно.
Тимохин улыбнулся:
– Верно мыслишь, капитан!
Он нагнулся к Крымову:
– Слушай, Вадим, а не попробовать ли нам переманить капитана к себе?
– Можно! Но согласится ли капитан менять службу участкового на наше безумие?
– А это ты у него спроси.
Дементьев повернулся к старшим офицерам:
– Все ж до чего проницательна у меня супруга. Просто диву иногда даюсь.
Крымов спросил:
– Ты это о чем, Андрюха?
– Когда я сказал ей, что меня вызывают в Москву, она поинтересовалась, какое решение я приму, если меня пригласят в спецслужбу. И вот сейчас вы обсуждаете этот вопрос.
Тимохин сказал:
– Да, женщины часто предугадывают события. Но как насчет службы у нас?
– Давайте поговорим об этом после того, как закончим первый этап операции. Если, конечно, ваше предложение носит официальный характер.
– Ты прав, у нас будет еще масса времени обсудить этот вопрос. Предложение же можешь считать официальным.
– Даже без санкции генерала Феофанова?
– Он поддержит нас. По крайней мере, до сего момента поддерживал всегда!
– Я понял. Подумаю. Позже. А сейчас пора выдвигаться к дому Каримова. Время – 10.00!
Крымов сказал:
– Давай! Я сообщу тебе, когда Рахим войдет в подъезд. Удачи, капитан.
– Прорвемся!
Дементьев вышел из салона и направился в сторону дома Каримова. Он зашел к зданию со стороны тылового въезда на стоянку. Охранник, отвечавший за сохранность и безопасность транспорта, не обратил на него никакого внимания. Обойдя дом, Андрей вошел в подъезд. В фойе из окошка комнаты внутренней охраны раздался голос:
– Молодой человек, вы к кому?
Дементьев подошел к окошку. Нагнулся, достав из кармана баллон с усыпляющим газом:
– К господину Каримову Шавлату Рашидовичу.
– Минуту, я сообщу ему о вашем прибытии.
– Не стоит! Он знает, что я должен подойти!
– Я исполняю свои обязанности! Подождите!
Охранник поднял трубку телефона, но нужный номер набрать не успел. Струя газа мгновенного действия ударила ему в лицо. Мужчина в униформе частного охранного предприятия упал в кресло. Голова его свесилась. Дементьев зашел в комнату, положив свесившуюся к полу трубку на стол, накрыл ее газетой. Теперь для всех телефон охраны был занят. Андрей опустил крышку окошка. Увидел табличку «Перерыв 15 минут», вывесил на окошко со стороны фойе, защелкнув дверь помещения охранника. В замок он вставил иглу от шприца и сломал ее у основания. Чтобы никто не смог открыть дверь. Поднялся на второй этаж. Осмотрелся. Квартира № 5, как ни странно, не имела «зрачка». В принципе, он был не нужен. Внутри квартиры наверняка имелся экран, позволявший видеть фойе через камеру, включающуюся одновременно с набором номера из помещения охранника. Оценив обстановку, Андрей спустился на площадку между 1 и 2-м этажами. Встал слева от окна. Так, чтобы видеть главный въезд через пропускной пункт охраняемой и огороженной декоративным металлическим забором территории, примыкающей к дому. Посмотрел на часы. 10.15. Скоро должен подъехать внедорожник Рахима. Если у ребят из спецслужбы не произойдет непредвиденного сбоя.
Сбоя не произошло.
Рахим Халимов подъехал к объекту со стороны проспекта. Свернул на улицу, ведущую к дому с востока. И тут же был остановлен нарядом дорожно-патрульной службы. Милицейская машина перегораживала всю проезжую часть. Халимов высунулся из окошка «Паджеро»:
– В чем дело, лейтенант? Почему перекрыта дорога?
Лейтенант, представившись, объяснил:
– Недалеко отсюда обнаружена угнанная вчера машина. В ней труп женщины. Работает следственная группа. Поэтому проезд по улице временно закрыт!
– Но мне надо проехать к дому № 12.
– Это к новой «свечке»?
– Да!
– Придется объехать квартал и заехать с противоположной стороны. Там движение открыто. И это не займет много времени.
Рахим вздохнул, включил заднюю передачу. Вывел внедорожник на проезжую часть и повел «Паджеро» в объезд перекрытой улицы. Лейтенант же, проводив машину взглядом, достал сотовый телефон:
– Первый! Наряд на связи!
Батистов ответил:
– Слушаю тебя!
– Объект «Рахим» направился к западному въезду!
– Вас понял. Через пятнадцать минут снимайтесь и следуйте в отделение!
Приняв доклад сотрудника спецподразделения, отработавшего задание инспектора ГИБДД, Батистов связался с Крымовым:
– Полковник? Рахим пытался подъехать к объекту с востока. Наряд ДПС направил его к вам. Встречайте!
– Встречаем!
Крымов, положив телефон в карман, взглянул на Тимохина:
– Твой выход, Саня!
– Понял!
– Осторожней!
– Ты, Крым, кого помоложе учи! А я ученый!
– Давай, ученый! Прикрываю!
Александр вышел из «Ниссана», перешел проезжую часть, частично перекрытую машиной Крымова, встал за деревом на нешироком тротуаре.
«Паджеро» появился через пять минут. Внедорожник вывернул в переулок, и водитель вынужден был затормозить, обнаружив перед собой неожиданное препятствие в виде автомобиля спецслужбы. Халимов не остановился, а начал объезд стоящей в самом неподходящем месте машины. И тут из-за дерева на дорогу вышел Тимохин. Рахим до конца отжал педаль тормоза. «Паджеро» остановился в десятке сантиметров от командира группы «Орион». Халимов выскочил из машины.
– Эй, ты чего? Совсем не соображаешь? Зачем под колеса лезешь? Жить надоело?
Тимохин подошел к узбеку:
– Ну чего кричишь? Не заметил я тебя.
– Не заметил?! А если сбил бы! Отвечать пришлось бы. А за что? За то, что ты сам под машину прыгнул?
Александр спокойно сказал:
– Ну, во-первых, я не прыгнул, а вышел на дорогу, во-вторых, ничего же не произошло? Чего орешь, как беременный ишак?
Халимов возмутился:
– Кто ишак? Я ишак?
Справа подошел Крымов:
– Конечно, ты! Привыкли у себя орать. А здесь тебе не Азия. Здесь нервных не любят!
– Да идите вы!
Рахим собрался сесть обратно в машину, повернулся и в это время почувствовал укол в руку. Недоуменно взглянул на Тимохина:
– Что это?
Александр улыбнулся:
– Ничего страшного, укол успокоительного. Садись в тачку, дорогой!
Препарат, введенный офицером спецназа, парализовал волю и сознание Рахима. Он послушно занял место за рулем. На заднем сиденье устроился Крымов. Он взглянул на часы: 10.17. Тимохин быстро направился к строящейся неподалеку высотке, неся в руках чемоданчик. Крымов же спросил Халимова:
– К кому ехал, Рахим?
Водитель ответил:
– К Каримову.
– Он тебе кто?
– Родственник!
– Вы вместе работаете на Абадзе?
– Я не знаю никакого Абадзе!
– Зачем ехал к Каримову?
– Он позвонил, попросил подогнать этот внедорожник, паспорт и водительское удостоверение для его друга.
– Ясно! А теперь запоминай, что должен сделать.
Халимов, выслушав Крымова, согласно кивнул головой:
– Хорошо! Я сделаю все, как вы сказали.
– Ну, тогда давай трогай по-тихому! Каримов с гостем уже ждут тебя!
– Да, я обещал подъехать к 10.30.
Рахим объехал внедорожник Крымова, проехал переулок, беспрепятственно миновал главный въезд и остановился на стоянке. Повернулся к Крымову:
– Мне нужно идти?
Полковник ответил:
– Подожди!
Он вызвал по телефону Тимохина. Тот тут же ответил:
– Да, Крым.
– Ты на месте?
Устроившийся на третьем этаже новостройки напротив дома Каримова и подготовивший к бою снайперскую винтовку «Винторез» Александр ответил:
– Да!
– Окна хаты Каримова просматриваются?
– Окна – да, а вот квартира – нет, не считая стены, на которой висят, судя по всему, дорогие старинные часы. Остальное закрыто портьерами. Но из крайнего справа окна за въездом «Паджеро» кто-то следил. Силуэт был виден отчетливо.
– Ясно! Выпускаю Рахима!
– Он в порядке?
– Да, в полном.
– Понял, готов к демонстрационной стрельбе.
– Давай, пока отбой!
– Отбой!
Крымов, не убирая телефона, приказал Халимову:
– А теперь пошел! В подъезде, как говорил, тебя встретит мужчина. Он скажет, что делать. Понял?
– Да, господин! Все понял!
– Пошел!
Халимов, забрав с переднего сиденья кейс, вышел из машины, направился к подъезду. Тут же на связь вышел Тимохин.
– За Рахимом следят. Сейчас – двое! Кто, определить не могу. Цели прикрыты тенью! Но их точно двое!
– Принял!
Начальник отдела спецмероприятий вызвал Дементьева:
– Андрей!
– На связи!
– Встречай гостя!
– Понял! Он как раз только вошел в подъезд. Поднимается пешком, лифт не использует. Все, полковник, начинаю работу!
– Тимохин на стреме!
– Принял. Отбой!
– Удачи, капитан!
Андрей остановил Халимова на площадке между первым и вторым этажом:
– Стоять, Рахим!
Узбек остановился:
– Я слушаю вас!
– Сейчас поднимемся к двери квартиры твоего земляка. Ты позвонишь! У вас обговорен условный сигнал?
– Нет!
– Значит, просто позвонишь! Как только Каримов откроет дверь, отходишь в сторону, спускаешься на площадку и там ждешь или меня, или человека, который остался в твоей машине. Понял?
– Да, все понял!
Халимов исполнял приказания ни о чем не думая. В настоящий момент действие специального препарата превратило его в робота. Без мыслей, эмоций и желаний.
– Вот и хорошо! Вперед!
Ровно в 10.30 Халимов нажал кнопку звонка квартиры № 5.
Каримов следил за въездом на территорию, прилегающую к дому, с 10.10. Следил через окно столовой. Там же находился и Кабадзе. Каримов наконец воскликнул:
– Есть, появился Рахим!
Кабан спросил:
– Ты видишь его тачку?
– Да!
– А это точно он?
– Он!
– Мы можем узнать, подъехал твой земляк один или еще кого-нибудь прихватил с собой?
– В машине могут оказаться другие люди. Жена Рахима, например. Дети. В конце концов – друг. Главное, чтобы он в подъезд вошел один. А это мы узнаем.
Кабадзе подошел к Каримову, выглянул, не сдвигая в сторону тюль, вниз. Увидел человека, входящего в подъезд:
– Это Рахим?
– Да! И он, как видишь, один!
– Охрана его пропустит?
– Да. Его знают. Но если на посту новичок, то он сообщит мне о госте!
– Хорошо!
Бандиты отошли от окна. В 10.30 в прихожей раздался звонок. Каримов с Кабаном прошли в прихожую. Хозяин квартиры спросил:
– Кто?
В ответ услышал голос Халимова:
– Я, Шавлат! Рахим!
Кабан отошел к зеркалу. Каримов открыл дверь.
Как только дверь квартиры № 5 открылась, Дементьев шагнул вперед и нанес Каримову сильный нокаутирующий удар в лицо. Хозяин квартиры распластался в коридоре, перекрыв Кабадзе путь к отступлению. Впрочем, Кабан не успел сгруппироваться. Он не успел даже выхватить нож, захваченный на всякий случай в столовой. Удар ноги Дементьева в промежность переломил Кабадзе пополам. И тут же капитан рывком поднял бандита, приставив ко лбу глушитель пистолета:
– Стоять, Кабан! И лапы в гору, быстро!
Кабадзе подчинился. Андрей развернул террориста к себе спиной, опустил его руки к пояснице и профессионально быстро защелкнул на его запястьях наручники. Оттолкнул в угол прихожей. Захлопнул дверь. Наклонился над Каримовым. Сковал и его руки браслетами, оттащив за ноги к двери туалета. После чего занялся Кабадзе. Провел его в гостиную. Толчком усадил на кожаный диван. Сам присел в кресло. Посмотрел в глаза бандиту:
– Ну что, Кабан, добегался? Надо признать, тебе долго везло. Но всему есть начало и всему когда-нибудь приходит конец!
Кабадзе сумел взять себя в руки, что далось ему с большим трудом:
– Кто ты?
– Я – или твоя смерть, или твое спасение. В зависимости от того, чем закончится наш разговор.
– Ты спец?
– Не спеши! У нас есть время.
Капитан посмотрел на часы и добавил:
– Как минимум часов до двух.
– Чтобы разговаривать, я должен знать, кто ты?
– Я уже ответил на этот вопрос.
– И не назвал себя.
– А ты неплохо держишься, Кабан! Другой на твоем месте уже обмочился бы. Хотя, может, и ты того? Пустил струю в штаны?
– Не дождешься, кем бы ты ни был!
– Сомневаюсь. Ладно. Время у нас есть, но оно имеет свойство быстро таять. Помнишь бой у крепости Кентум?
Кабадзе явно не ожидал подобного вопроса:
– Ну?
Дементьев повысил голос:
– Не нукай, козел, а слушай, да кумекай что к чему, отвечая попутно на вопросы. Это моя группа атаковала крепость. И это твои люди из засады убили ребят одного из отделений группы. Бекмураза мы просчитали легко. И подошли к крепости без проблем, а вот тебя недооценили. Не просчитал я варианта применения тобой резервной банды Рамиза. Не знаю, почему, но разведка сбросила неточную информацию. В результате пришлось расплачиваться. Твои ублюдки убили не только солдат, но и офицера, моего друга. По твоему, шакал, приказу! Так что ты мой кровник! Как я искал тебя, когда выяснилось, что главарю банды, пришедшей из Ачгады, удалось скрыться! Подчиненные весь лес перекрыли, вторая группа вышла на поиск. Подняли «вертушки». Оцепили район, прочесали каждый метр. Без толку. Ты исчез. Как удалось уйти из кольца окружения?
– Случайно!
– Это не ответ!
– Если ты прочесывал район, то, наверное, видел охотничьи ямы?
– Ямы? Так ты в одной из них спрятался? Но мы забросали их гранатами. Как же выжил?
– Я же сказал – случайно! И не прятался в яме, а провалился в нее.
– Врешь! Если бы провалился, то налетел бы на колья!
– Не налетел, как видишь. Повезло. А потом забился в нишу между корней, землей присыпался. Оттого ни твой разведчик меня не заметил, ни осколки гранаты не достали. Ночью ушел!
– Куда?
Кабадзе изобразил ухмылку:
– В горы, куда же еще? А потом в Грузию!
– Зачем же вернулся в Россию?
– А ты не знаешь?
– Отвечай!
– Дело было!
– За похищенными девушками тебя Тимур Абадзе к братцу послал?
– Какая разница?
– Ты не хочешь жить?
– Я хочу жить, но ты вряд ли оставишь мне жизнь. Ты же кровник. Так зачем тебе лишние базары? Я в твоих руках. Убей меня и отомстишь за своих бойцов. Заодно прекратишь весь этот спектакль. Спецназ уже окружил дом?
– Еще нет.
– Ты хочешь сказать, что пришел сюда один?
– С другом и напарником.
– Почему не стреляешь?
– Почему? Объясню! А ты слушай! Внимательно, Кабан, слушай!
Глава 6
Андрей удобней устроился в кресле:
– Слушай! Я хотел убить тебя в просеке, когда ты расстрелял бригаду, похитившую дочь моего друга, за которой я следил от Переслава. Но не успел. Слишком быстро твои бандиты завалили похитителей и начали отход, а я попал под спецназовца, что контролировал твою банду. Пока разобрались что к чему, ты уже заехал в усадьбу. Я хотел убить тебя в ходе штурма, но командир группы спецназа не дал мне это сделать, оставив прикрывать девушку, доставленную из Переслава. Когда закончился штурм и стало известно, что вертолет разнес на куски яхту, на борту которой ты бежал, я не поверил в твою смерть. Почему? Не знаю! Но не поверил, поэтому, отпросившись у командира группы спецназа, я не поехал домой, а, передав бывшую заложницу вызванному из города другу, остался в Карске. Видел, как достали фрагменты тел уничтоженных на реке боевиков. И интуиция не подвела. Из воды вытащили фрагменты четырех тел, а уходило на яхте пять бандитов. Узнать, что не обнаружено твое тело, не составило особого труда. И пока милиция занималась продолжением поисков, я тоже начал искать твои следы на противоположном от Карска берегу. И я нашел их. Ты, уверовав в свою полную безопасность, развел костер, дабы просушить вещи. Я нашел это место. Дальше все было просто. Шел по твоим следам. Я отставал от тебя, но опережал спецназ. И вышел к старой разрушенной помещичьей усадьбе, когда ты выезжал с поляны на «Москвиче». Немного опоздал, совсем немного. Искать труп владельца старой колымаги не стал. В Комарино нашел мужика, который недавно купил «девятку». Он не хотел ехать. Заставил. Мы догнали тебя на полпути к Москве и далее шли следом. Я видел, как ты остановился у придорожного кафе, не доезжая поста ДПС, где гаишники шмонали каждую машину. В пятидесяти верстах от столицы. Видел, как ты вошел в кафе. Прошел за тобой, но в забегаловку не входил. Через окно заметил, что ты звонишь кому-то. Проследил, как прошел в лесополосу. Водитель «девятки», пока я бродил возле кафе, свалил по-тихому. Но это меня не волновало. Я мог убить тебя в лесополосе. И уже зашел за спину.
Кабадзе спросил:
– Почему же не убил?
Андрей нагнулся к бандиту:
– А меня вдруг осенило. Ну, завалю я тебя, отомщу за ребят. Дальше что? Обнаружив твой труп, спецы начнут охоту за мной. И возьмут тепленьким. Они умеют работать. А главное, я подумал, какое теперь дело погибшим друзьям, убью я тебя или нет? Они там, – Дементьев поднял руку вверх, – на небесах, если, конечно, существует другая жизнь, загробный мир, во что не верю, а я здесь, на земле нашей грешной. И ты – рядом. И решил я, Кабан, оставить тебе жизнь. На время. А возможно, и отпустить, если удастся договориться.
Кабадзе удивленно посмотрел на Дементьева:
– Отпустить?
– Да, Кабан, но повторяю: если удастся договориться.
– О чем?
– Об этом позже. Или тебе неинтересно, как я вышел на хату Каримова? Впрочем, все равно слушай, дабы понял, что я работаю чисто, без подставы.
– Ну говори, мент! Говори!
– Ты пасть прикрой! Мне разрешение твое не нужно. Не та ситуация. Значит, так, валить тебя в лесополосе я не мог, и преследовать тачку, что ты наверняка вызвал из Москвы, тоже. «Девятка» ушла. Пришлось вызывать друга из Переслава. Он приехал быстро, но ты уехал раньше на «Лексусе». Мы могли бы пробить иномарку, но необходимость в этом отпала после того, как поговорил с барменом. И взглянул на «Журнал звонков» в сотовом телефоне этого парня. Номерочек Каримова сохранился.
Кабадзе воскликнул:
– Этого не может быть. Я стер его номер.
– Стер, но другой номер. Ты или спешил, или настолько расслабился, что удалил номер девочки бармена, которую он недавно снял. Слышал бы ты, как матерился бармен, увидев, что номера подружки нет в телефоне. А вместо него другой, неизвестный ему. Он помнит номера всех своих друзей и подруг, вот только последний еще не успел запомнить. Я пробил номерок и узнал, что принадлежит он некоему господину Каримову Шавлату Рашидовичу. Друг же вышел на этот адрес. Теперь ты понял, как я оказался здесь?
Кабан утвердительно кивнул:
– Это я понял, но не понял другого: каким образом ты заставил работать на себя земляка Каримова?
– Очень просто. Я ввел ему специальный препарат, парализующий волю. В результате он стал послушной овечкой, выполняющей любые приказы хозяина и совершенно не понимающей, что делает.
– Ясно! Спецназовские штучки.
– Иногда приходится прибегать к ним.
Кабадзе взглянул на Дементьева:
– Я выслушал тебя. Похоже, ты сказал правду. О чем мы должны договориться, чтобы ты отпустил меня?
– О деньгах, Кабан! Ты платишь мне здесь и сейчас ровно два миллиона долларов и можешь проваливать на все четыре стороны.
– Два миллиона долларов? Где я возьму такую сумму? Здесь и сейчас?
– Это твои проблемы, на решение которых у тебя не более двух часов. Иначе ты не успеешь скрыться из столицы. По моим расчетам спецы выйдут на эту хату примерно часов через шесть-семь. И тогда тебе кранты, Кабан!
– Но у меня нет здесь миллионов. Есть сто тысяч баксов, ну еще сто, пожалуй, найду. И все! Вот если б мы были на Кавказе…
Дементьев перебил Кабадзе:
– Мы не на Кавказе, так что нечего болтать попусту. Двести тысяч долларов меня не устроят. Я их, конечно, заберу, но тебя не отпущу. Свяжусь со спецами и сдам тебя им вместе с Каримовым и его земляком. Два лимона, Кабан, вот цена твоей жизни и свободы. На данный момент. Тряхни Каримова, он уже, наверное, пришел в себя. Судя по тому, что он купил эту хату, по обстановке в ней, деньги у него водятся немалые. Одна квартира тянет лимона на три. Коллекционеры, как правило, народ богатый! Наверняка он выделил тебе бабки для отхода на Кавказ, или я не прав?
– Шавлат отдал все, что имел!
Дементьев поднялся:
– Значат ли твои слова, что ты не желаешь спасти собственную шкуру?
Кабадзе тряхнул головой:
– А если значат, то что?
– Ты невнимательно слушал меня. Где двести тысяч? В сумке?
– Погоди! Не гони! Может, у Каримова и найдется еще что-нибудь! Ты лучше притащи его сюда и сними с меня браслеты.
– Может, и ствол убрать?
– Это было бы неплохо.
– Для кого? Для тебя?
– Для нас всех, находящихся в этой хате. Каримова необходимо успокоить. Парализованный страхом, он просто не поймет, что от него требуется.
– А ты попытаешься воспользоваться ситуаций, да? Хотя можешь не отвечать. Тебе по-любому одному, без меня, от дома далее трех метров не уйти. А чтобы ты не сомневался в этом, кое-что продемонстрирую.
Дементьев достал телефон, нажал клавишу. И тут же послышался удар в стекло, и старинные часы, висевшие на стене, разлетелись на куски. Андрей взглянул на Кабадзе:
– Как демонстрация?
Кабан кивнул:
– Впечатляет. Твой друг тоже мент?
– Да!
– И ты доверяешь ему, как себе?
– Доверяю!
– Почему?
– Потому что в недавнем прошлом он служил у меня в подчинении на Кавказе.
– Понятно! Убедительно! Спецназ своих не сдает, так?
– Именно, Кабан!
– Ладно, надо говорить с Шавлатом!
Дементьев приказал:
– Встать!
Кабан повиновался. Поднялся с дивана.
Андрей указал на дверь:
– Выходим в прихожую! Там базаришь с узбеком. Если тот дает деньги, ты свободен. Если нет, передаю сумку напарнику и сообщаю командиру спецназа, что задержал тебя. Постарайся убедить подельника, чтобы он раскошелился.
Кабадзе молча прошел в прихожую в сопровождении капитана милиции.
Каримов сидел в углу за трельяжем, сжавшись в комок и трясясь от страха.
Кабан обратился к нему:
– Шавлат, успокойся. Этому менту не нужны наши головы, ему нужны деньги. Если откупимся, он отпустит нас.
Каримов, заикаясь, спросил:
– С-сколько н-надо денег?
– Два миллиона долларов!
Хозяин квартиры дернулся:
– Ну, тогда нам с тобой не видать свободы. Здесь у меня в сейфе если и наберется, то не более шестисот тысяч долларов, и то часть в американской валюте, часть в евро и рублях. Правда, есть драгоценности, которые потянут на черном рынке тысяч на 500… рублей! Если б у нас были хотя бы сутки, я нашел бы обозначенную сумму, сейчас нет. И потом, Лечо, ты уверен, что, забрав деньги, этот человек не пристрелит нас?
Кабадзе повернулся к Дементьеву:
– Ты слышал ответ. С тем, что находится в сумке, набирается тысяч восемьсот.
Дементьев погладил подбородок:
– Плохо, Кабан, очень плохо!
Капитан перевел ствол на Каримова:
– Где твои доллары, евро, рубли, драгоценности?
– В сейфе спальной комнаты.
– Ясно! Встал, узбек!
Каримов с трудом поднялся.
Дементьев приказал:
– Веди нас к сейфу. Будем экспроприировать экспроприированное.
Кабан спросил:
– Ты хочешь забрать все, что есть, и сдать нас спецслужбам?
– Подумаю. Пока я видел только сто тысяч долларов, сто тысяч евро и пачки рублей. Чего для предоставления тебе свободы явно не хватает.
– А где гарантия, что ты, забрав бабки из сейфа, не изменишь своего решения сдать нас?
– Я же сказал, Кабан: подумаю, что делать, посоветуюсь с напарником. А у тебя что, есть выход из сложившейся ситуации? Чего ты раздухарился? Заткнись и идем к сейфу!
Бандиты, сопровождаемые капитаном милиции, прошли в спальную комнату. Каримов сдвинул висевшую у двуспальной, резной работы кровати картину, за которой оказался сейф. Закрыв его спиной, набрал код. Открыв тайник, отошел в сторону:
– Здесь все, о чем я говорил.
Дементьев заглянул в сейф. Увидел сложенные в пачки деньги. Внизу – доллары, на средней полке – евро, на верхней – рубли. Открыл створки внутреннего ящика. Там стояла шкатулка. Осмотрев ее содержимое, капитан повернулся к Кабану:
– Посоветуюсь с напарником!
И набрал номер Тимохина:
– Саня? Слышишь?.. Короче, в хате наберется около восьмисот тысяч баксов в разной валюте и драгоценностях. Что будем делать? Сдавать этих козлов или забрать что есть?.. Ты думаешь? Почему?.. Хм, ты прав, черт побери.
Дементьев сделал вид, что внимательно слушает несуществующего напарника. Затем произнес:
– Ладно! Пусть будет по-твоему! Тогда делаем так. Я выхожу из дома и ухожу в переулок. После чего выезжаю к условленному месту. Только после того, как я выйду из опасной зоны, снимаешься с позиции и присоединяешься ко мне. Ствол, как и договаривались, оставишь на месте, приведя в негодность для стрельбы. Лады?.. Хоп! Жди!
Дементьев отключил телефон, открыв сумку, выбросил из нее вещи Кабадзе, оставив лишь деньги. К ним прибавил содержимое сейфа. Закрыл дорожную сумку. Взглянул на Каримова:
– Ушел в столовую!
Хозяин квартиры подчинился.
Кабан, у которого неровно дергалась щека, спросил:
– Что ты решил?
– Не напрягайся, Кабан! Мой друг посоветовал отпустить тебя и за имеющееся «бабки»! Так что сейчас я уйду. Земляк Каримова находится в подъезде. Он ничего не соображает, пока – не соображает, а когда придет в себя, ни хрена не будет помнить с момента, как ему ввели специальный препарат. Он привез тебе ксивы. Через двадцать минут можешь выходить на стоянку, забирать тачку Рахима и валить на все четыре стороны. Считай, что тебе и на этот раз повезло.
Кабадзе внимательно посмотрел на капитана:
– Я понял тебя!
Дементьев прищурил глаза:
– Молодец! Рахима не трогай, с Каримовым делай что хочешь. И быстрее уходи из Москвы. Не надейся, что сможешь перекантоваться здесь даже в самой надежной хате. Спецы перевернут всю столицу. И сделают это оперативно. Не загоняй себя в угол. Но это теперь, в принципе, твои проблемы.
Капитан бросил на ковер ключ от наручников:
– Снимешь, как уйду! И избавься от браслетов при первой возможности. Прощай, Кабан, да простят меня ребята, погибшие у Кентума, за то, что не убил тебя. Хотя, наверное, не простят. Но дело сделано, обратного хода нет.
Дементьев, спрятав пистолет, достал сотовый телефон:
– Саня? Внимание! Я выхожу!.. Давай!
Капитан поднял сумку и направился к выходу, спустился по лестнице мимо сидевшего и находящегося в ступоре Рахима. Прошел мимо закрытого окошка нейтрализованной охраны элитного дома, вышел из подъезда. Направился в сторону переулка, где его встретил полковник Крымов:
– Слушал ваш разговор.
– Ну и как?
– Да вроде нормально. А там, черт его знает, как дальше поведет себя Кабан. Может, и прочухал игру. Тогда вся операция полетит к чертям собачьим. Кабадзе мы возьмем по-любому в нужный момент, браслеты пометили его, так что все передвижения будут фиксироваться через спутниковую систему. А вот выведет ли он нас на базу Хана, вопрос. Если нет, то… но не будем загадывать.
– А Кабан не въедет, что царапина от наручников на руке не случайна?
– Браслеты почти всегда оставляют следы. Их не подгоняют под определенное лицо.
– Но заусенец?
– Издержки производства. Да и царапина останется пустяковая, через пару дней заживет.
– А что это за хреновину мы ему ввели через браслеты?
– Радиоактивную жидкость! Она будет выдавать излучение, которое зафиксируют очень чувствительные датчики антенны спутника. Или наземные приборы, если держать объект в радиусе тридцати километров.
– Значит, мы облучили Кабана?
Крымов улыбнулся:
– Тебе его жалко?
– Хороший вопрос, я же тоже держал эти браслеты. И они находились у меня гораздо дольше, чем на запястьях бандита.
– С той лишь разницей, что, когда спецнаручники были у тебя, радиоактивный элемент находился в микрокапсуле. Но даже если жидкость не была защищена, то ни твоему здоровью, ни здоровью Кабана ничего не угрожает. Степень облучения при вводе препарата и дальнейшем нахождении внутри организма сопоставима со степенью облучения при рентгеновском обследовании. В общем, все нашими специалистами продумано.
Дементьев не унимался:
– Ладно! А если у духов будет при себе дозиметр?
– Да хоть рота химзащиты со всем своим оборудованием. Облучение не превысит допустимую норму.
– Как же спутник зафиксирует облучение, а главное – определит, что оно исходит именно от Кабана, а не от другого лица или технического объекта? Как распознает Кабана, если любое тело имеет радиоактивный фон? Вот что мне непонятно.
– Тебе это нужно, капитан? Технари сказали, что смогут вести объект, если мы введем в организм радиоактивное вещество, так чего нам ломать голову, как это они сделают? Главное, результат.
– Ясно! Будут вести Кабана, ну и ладно, большего нам не надо.
Крымов внимательно посмотрел на Дементьева:
– По-моему, ты, Андрей, не совсем доволен своей работой.
– Угадал! Как-то уж вот наивно выглядело. Я, кровник Кабана, опережая спецслужбу, выхожу на его след, успешно иду по нему, без проблем осуществляю преследование, легко вычисляю его логово, заявляюсь на хату и… предлагаю сделку. Но сделка – ладно. Для таких типов, как Кабан, подобный ход в порядке вещей. А вот все остальное слишком просто.
Начальник отдела спецмероприятий сказал:
– Чем проще, тем лучше. Простота как раз может и сбить Кабана с толку. А позже он вообще успокоится, когда беспрепятственно уйдет из Москвы и региона. И от сомнений, которые могут сейчас терзать его, не останется и следа!
– Из Москвы-то он уйдет, но вряд ли с ходу ломанется на базу. Начнет кружить.
– Так мы это и просчитывали. Пусть кружит. Пусть связывается с Тимуром. Вполне вероятно, тот прикажет Хану покинуть базу. И Кариму свалить из Хаба-Юрта. Но через какое-то время, когда ситуация устаканится, все вернется на круги своя. Узнать бы, где этот гадюшник. Узнав, отработаем так, что возьмем Хана, а тот выложит маршрут транзита рабынь дальше на Восток!
Диалог начальника отдела спецмероприятий с капитаном милиции прервал сигнал вызова на сотовом телефоне полковника Крымова:
– Да, Саня, слушаю тебя!
– Дементьев с тобой?
– Со мной!
– Кабан тоже вышел. С ним Рахим. Идут к машине Халимова. В руке Кабадзе кейс и целлофановый пакет.
– Так Дементьев дорожную сумку у него конфисковал. А Каримова не видно, значит!
– Думаю, в квартире № 5 мы обнаружим труп доверенного человека Тимура Абадзе.
– Не исключено, что Кабан и Рахима уберет!
– Возможно! Так, «Паджеро» выехал с территории, окружающей дом. Пошел к проспекту. Посмотри на прибор, фиксирует ли он Кабадзе?
– Минуту!
Крымов вернулся в машину, открыл кейс, достал специальный прибор с небольшим монитором.
– Все в порядке, Саня! Прибор пока устойчиво принимает сигнал. Сейчас свяжусь с Управлением, узнаю, видит ли боевика спутник!
– Давай! Я выхожу к вам.
– До встречи.
Из технического отдела ГУБТ начальник отдела спецмероприятий получил сообщение, что и разведывательный спутник, работающий на службу антитеррора, контролирует объект.
Крымов закрыл кейс:
– Ну, вот и порядочек!
Подошел Тимохин, взглянул на Дементьева:
– Как дела, Андрей?
– Нормально! Все вроде прошло успешно!
– Посмотрим. Как мой выстрел?
– Он впечатлил Кабана. Тот понял, что затевать какую-либо подлянку в его положении не стоит.
– Деньги в сумке?
– Да!
– Сдадим в Управление.
Александр положил чемодан с разобранной снайперской винтовкой в багажник «Ниссана». Посмотрел на часы:
– Охранник внутри подъезда еще минут сорок будет в отключке. Пойдем посмотрим, что с Каримовым?
Крым спросил:
– А если он просто не поехал с Кабаном? И сидит сейчас в столовой, коньяк с горя, что потерял хорошие деньги, лакает? И увидев нас, подаст сигнал тревоги? Для появления группы спецназа время, по словам того же Андрюхи, еще не подошло.
– Тогда в хату вновь пойдет Дементьев.
Тимохин сказал:
– Я тоже пойду! Подожду в подъезде.
Крымов пожал плечами:
– Ну, как хотите, а я здесь побуду.
Офицеры разошлись. Тимохин с Дементьевым направились обратно к дому. Начальник отдела спецмероприятий вызвал Феофанова:
– Сергей Леонидович? Крымов!
– Это я понял! Докладывай, что у вас там с Кабаном!
– Контакт Дементьева с Кабадзе состоялся. Андрей отработал свою задачу. Кабан, забрав с собой Рахима, отъехал от дома Каримова. Последний остался на квартире. Что с ним, сейчас выясняют Тимохин и Дементьев. По результатам их работы – дополнительный доклад.
– Ясно! Цель фиксируется отчетливо. Кабадзе начал кружить по Москве. Мы его не сопровождаем. По Каримову жду дополнительного доклада. Вопросы есть?
– Никак нет!
– До связи!
Как только за Дементьевым закрылась дверь, Кабадзе подобрал с ковра ключ от наручников, снял браслеты, выругавшись:
– Черт бы побрал этих ментов, наручники нормальные закупить не могут. Запястье ободрал.
Каримов сказал:
– У меня аптечка есть. Но сначала освободи меня.
Кабан снял браслеты и с подельника. Осмотрел рану:
– Не нужна никакая аптечка. Царапина сама по себе заживет.
Каримов поднялся:
– Ты уверен, что этот мент, забрав мои деньги, выполнит обещание?
– Нет, не уверен, а разве у нас был другой выбор, кроме как отдать бабки?
– Не знаю!
– У тебя еще хоть что-нибудь осталось?
– Только небольшой резерв – 250 тысяч рублей. В ящике мебельной стенки, под нижним бельем. Больше ничего не осталось.
– А тебе деньги, а также все остальное больше никогда не понадобятся.
Каримов отшатнулся к стене:
– Ты что задумал, Лечо?
Кабадзе изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал:
– Боишься? Правильно делаешь! Думаешь, убью тебя?
– Ты не можешь сделать этого!
– Почему?
– Мы – одна команда. Я помог тебе. В конце концов, у нас один хозяин, Тимур. Он не простит тебе моего убийства.
– Где-то и когда-то я это уже слышал. Но не суетись, я не трону тебя. Тащи-ка сюда своего земляка. Он на лестничной площадке. И не удивляйся его странному поведению. Мент вколол ему спецпрепарат, и теперь Рахим, как робот. Исполняет приказы, не понимая, что делает.
– Я поеду с тобой, Кабан! Здесь мне оставаться нельзя.
– Само собой, Шавлат! Веди земляка.
Каримов вышел в подъезд. Кабадзе прошел в гостиную, достал деньги, часть рассовал по карманам, часть положил в кейс, туда же уложил спутниковый телефон хозяина квартиры дома, проверив зарядку аккумуляторов. Открыл платяной шкаф, забрал рубашки, майки, ветровку, новые туфли. Одежду уложил в целлофановый пакет. Подошел к окну. Отодвинув портьеру, внимательно осмотрел прилегающую к зданию территорию. Ничего подозрительного не заметил. Из окна столовой посмотрел на стоянку. Там тоже все было спокойно, как всегда. Нащупал в кармане нож и тонкий шнур-удавку. В это время в квартиру вошли Халимов с Каримовым. Хозяин квартиры провел земляка в столовую, покачал головой:
– Рахим действительно, как робот! Меня не узнал. Что за препарат такой вколол ему проклятый мент?
Кабадзе ответил:
– Какая теперь разница? Со временем твой друг оклемается.
Он нагнулся к Халимову:
– Кто привел тебя сюда, Рахим?
– Хозяин!
– И кто этот хозяин?
– Не знаю! Просто хозяин!
– Теперь я твой хозяин. Понял?
– Да, хозяин!
– Ты привез документы?
– Да!
– Где они?
Халимов достал паспорт и водительское удостоверение на имя Беридзе Вахтанга Георгиевича:
– Вот!
– Сколько я тебе должен, Рахим?
– Не знаю!
– Ладно, разберемся. Ты вести машину можешь?
– Да!
Кабадзе посмотрел на Халимова:
– Сомневаюсь! Но это не столь важно! Ты посиди пока здесь, Рахим, нам с твоим родственником поговорить надо!
– Хорошо.
– Может, чаю, кофе хочешь?
– Нет! Спасибо!
– На здоровье!
Кабан кивнул Каримову:
– Идем в гостиную, обсудим план отхода.
Хозяин квартиры послушно последовал за своим палачом.
В гостиной Кабан приказал узбеку:
– Посмотри на улицу. Особенно осмотри подход к стоянке. Определи, нет ли возле дома машин, которые ранее здесь не появлялись.
Каримов прошел к окну, выглянул во двор. Этим и воспользовался Кабадзе. Он подкрался к хозяину квартиры неслышно, словно вышедший на охоту хищник. Накинул удавку на горло жертвы и, повернувшись к ней спиной, потянул на себя, как это делается при броске через себя с обратным захватом. Каримов захрипел, ноги его подогнулись, тело задергалось. Кабан отпустил жертву спустя полминуты. Труп Каримова упал на ковер у окна. Взглянув на убитого подельника, Кабадзе проговорил:
– Вот так, Шавлат, будет лучше для всех. Для тебя в том числе. По крайней мере, теперь тебе не придется мучиться в подвале Лубянки и ждать медленной, мучительной смерти. И деньги не нужны. Земляки похоронят, после чего распродадут весь твой хлам заодно с квартирой. Пышные устроят похороны.
Убедившись, что Каримов мертв, Кабадзе заглянул в туалет, бросил в унитаз удавку, смыл ее и вышел в столовую. Спросил Рахима:
– Где ключи от машины?
Халимов протянул барсетку:
– Здесь все, хозяин!
– Хорошо. Значит, сейчас выходим из дома, следуем на стоянку. Там я проверяю привезенные тобой документы, заполняю доверенность и вывожу внедорожник за территорию дома. Как выйдем за пределы Москвы, я отпущу тебя. Ты все понял, Рахим?
Халимов послушно и безвольно кивнул головой:
– Да, хозяин!
– Вот и хорошо! Идем, друг!
Кабан с Халимовым вышли из квартиры. Кабадзе закрыл дверь на защелку. Приказал Халимову:
– Иди вперед! На выходе встанешь, дождешься меня!
– Да, хозяин!
– Пошел!
Беспрепятственно миновав холл, где в служебном помещении спал усыпленный Дементьевым охранник, они вышли на улицу. Подсознательно Кабан ждал, что сейчас из-за угла выскочат спецназовцы в черных масках, и его песня будет спета. На этот раз навсегда. Но ничего не произошло. Кабан с Рахимом свободно дошли до «Паджеро», Кабадзе открыл дверцу водителя. Халимов сел рядом. Передал бандиту документы. Кабан внимательно осмотрел их, заставил Халимова заполнить бланк доверенности, после чего завел внедорожник и подъехал к пропускному посту. Охранник даже из будки не вышел. Шлагбаум поднялся, и Кабадзе повел «Паджеро» к открытому для проезда проспекту. И только оказавшись в густом транспортном потоке, где практически невозможно было осуществлять мобильное преследование или сопровождение, боевик вздохнул с облечением. Взглянул на Халимова:
– Как дела, Рахим?
Тот так же безразлично и безвольно ответил:
– Нормально, хозяин!
– Ну и хорошо! Интересно, сколько будет действовать введенный тебе препарат?
Что, в принципе, сути дела не меняло. Кабан уже вынес приговор земляку Каримова, осталось привести его в исполнение. А завалить этого слабака Халимова Кабадзе мог в любом случае независимо от того, в каком состоянии находится жертва в момент нанесения смертельного удара.
Несмотря на благоприятно складывающуюся обстановку, Кабадзе все же решил подстраховаться. Он не повел внедорожник в сторону МКАД, а решил покружить по городу. Не допуская даже мысли о том, что его мог вести российский разведывательный спутник.
Тимохин с Дементьевым вошли в холл дома № 12. Андрей указал на закрытое окошко служебного помещения:
– Надо поторопиться, черт его знает, что за организм у охранника, проснется раньше времени да поднимет шум.
– Теперь это не особо важно!
– Но он наверняка узнает меня!
– И что? Ерунда!
Офицеры поднялись на площадку между первым и вторым этажами. Здесь Тимохин остановился:
– Давай, Андрюха, дальше один!
Дементьев подошел к квартире № 5. Нажал кнопку звонка. В ответ – тишина. Еще раз нажал. Результат тот же.
Тимохин подошел к Дементьеву:
– Похоже, Кабан действительно убрал опасного свидетеля.
– Если Каримов, проводив «гостей», не ушел к кому-нибудь из соседей!
– Проверим. Дверь закрыта на защелку. Сам откроешь или мне заняться замком?
– Сам открою!
Дементьев без труда вскрыл дверь. Офицеры, приготовив на всякий случай оружие, вошли в прихожую. Тимохин указал Андрею на столовую, туалет, ванную и гостиную. Капитан кивнул и двинулся по коридору. Полковник начал осмотр остальных комнат. Вскоре его позвал Дементьев:
– Командир! Зайди в гостиную!
Тимохин зашел в зал.
Стоявший у стенки Дементьев показал рукой на распластанное у окна тело:
– Каримов! Собственной персоной! Кабан задушил его удавкой, горло перерезано тонкой нитью или тросом.
– Он мертв?
– Мертвее не бывает!
– Понятно!
Александр извлек из кармана сотовый телефон:
– Крым! Наши предположения оправдались, Каримов мертв, убит с использованием удавки.
Крымов приказал:
– Быстро осмотрите квартиру и на выход, я сообщаю об убийстве Феофанову!
– Понял тебя!
Спустя полчаса офицеры вышли к «Ниссану». Крымов ждал их:
– Отзвонился Феофанову, скоро сюда должна подъехать следственно-оперативная группа. А наша работа в Москве закончилась. Дементьев может возвращаться домой, заниматься вместе с группой Вербина местной наркомафией, мы же едем в городок!
Крымов взглянул на Дементьева:
– Феофанов просил не распространяться о том, что ты делал в столице!
– Даже Вербин не должен знать, чем пришлось заниматься вместе с вами?
– Если генерал посчитает нужным, он введет подполковника в курс дела.
– Кругом одни секреты!
– Служба такая, Андрюш! А насчет перехода к нам в ГУБТ подумай. Это не в участковых до конца выслуги отираться. Да и с материальной точки зрения выгодно.
– Я обеспечен, полковник, но о предложении подумаю. Тем более, что время на это у меня есть, не так ли?
– Так. Думай. А вот, кажется, и милиция.
Со стороны проспекта к территории дома № 12 приближался целый кортеж милицейских машин, от патрульной «девятки» до мобильной лаборатории на базе «Газели»!
Крымов приказал:
– Всем в машину! Уходим!
Через час Дементьев на своей «Королле» выехал домой. Миновав МКАД, он достал сотовый телефон, набрал номер супруги.
– Да, Андрюша?
– Привет, любовь моя! Ты ждала звонка?
– Конечно!
– Ответила быстро!
– Как у тебя дела, Андрей?
– Нормально! Еду в Переслав. Если по дороге не застряну, часа через два буду дома.
– Я жду тебя, а ты веди машину осторожней, не гони, не страшно, если и через три часа приедешь.
– Есть, мой командир!
– К твоему приезду приготовлю цыпленка табака.
– У меня уже потекли слюнки.
– Ты голоден?
– Есть немного.
– Так заезжай в кафе какое-нибудь, пообедай!
– Нет, теперь буду терпеть до цыпленка.
– Может, вина купить?
– Купи! Полусладкого, испанского!
– Хорошо! До встречи, Андрей!
– До встречи, дорогая!
Переговорив с женой, Дементьев переключился на Вербина:
– Алексей Викторович? Добрый день!
– Добрый, Андрей! Ты далеко от Переслава?
– Вам уже сообщили о моем отъезде из Москвы?
– И не только об этом. Феофанов раскрыл цель твоей командировки.
– Понятно! В городе буду примерно в 16.00. Нужна встреча?
– Отдыхай! Встретимся завтра.
– Понял, командир! По парку нет ничего нового?
– Пока нет. Счастливого пути!
– Спасибо!
Чернышеву Андрей звонить не стал, сосредоточившись на дороге.
В город он въехал в 15.40, провел автомобиль до стоянки. Закрыв машину, собрался идти домой, но в это время к нему подошел Куленин:
– Привет, участковый! Видно, издалека приехал.
– Здравствуй, Вася, а ты, я смотрю, трезвый?
– Как стекло.
– Что так?
– Деньги никто взаймы не дает; у матери не возьмешь, тебе пожалуется. А мне лишние проблемы не нужны.
– Верно мыслишь. С пойлом надо завязывать.
– А как жить-то на трезвянку, когда белый свет ни хрена не мил?
– Привыкнешь!
– Слушай, капитан, а мне случаем ничего не причитается за то, что о похищении девчонки с «Мазды» в милицию сообщил? Ведь, если не я, увезли бы ее к черту на кулички, и ты ничего не смог бы сделать.
– Ты выполнил свой гражданский долг.
Куленин почесал затылок:
– Понятно! От ментов, значит, благодарности не дождешься, может, мне к отцу девчонки наведаться? Думаю, он не откажет выделить небольшую сумму.
– И не думай!
– Почему?
– Запрещаю! И без вопросов.
– Тогда ищи мне работу. У самого ни хрена не получается. Как только в кадрах на рожу посмотрят, тут же отказывают.
– Ты искал работу?
– Да ходил сегодня по фирмам, что расплодились, как кошаки, по улице Толстого. Без толку. Только время потратил. Попросил Балбеса пристроить в кафе, да… кстати, он очень интересовался, куда ты опять пропал? Вроде дело у него к тебе какое-то есть.
– Какое у Скрепина может быть ко мне дело?
– Не знаю. Но о тебе спрашивал.
– Он что, приходил к тебе?
– Не-е, я ему звонил насчет работы. Он сказал, что сам на птичьих правах в «Зайчике» пашет, в любую минуту может вылететь, и о тебе спросил.
Дементьев сказал:
– Насчет работы что-нибудь придумаем.
Куленин предложил:
– Может, тебе машину помыть? За стольник? Выдраю, как новая будет. На мойке две сотни срубят и то только за внешний отмыв, а я и внутри приберусь, коврики вымою, пыль протру. А, участковый? И всего за сотню.
– Не надо, Вась.
– За полтинник!
– Сказал, не надо, что непонятно?
– Да все понятно. Эх, пойду на хату. Чайку заварю покрепче, да в лежку. А че еще делать?
– Правильно, иди, Вася. Не ищи приключений на собственную задницу.
Куленин, сплюнув на асфальт, пошел домой. Как только он скрылся в подъезде, Дементьев набрал номер телефона Скрепина. Тот ответил:
– Да?
– Что «да»? Ты какого хрена распинался перед Кулениным о наших делах?
– Сдал, сука? Но я ничего такого не говорил, просто спросил, не видел ли он вас?
– И все?
– Ну, Васька поинтересовался, а зачем вы мне нужны. Я и ляпнул: дело есть!
– Ляпнул?! А если Куленин про твой интерес дружкам расскажет, а те передадут базар кому-нибудь в парк? Прикидываешь, что может произойти?
– Да нет, Куль лишнего базарить не будет!
– Ладно, чего меня искал?
– Серьезный разговор есть. Подъехать к привокзальной забегаловке можете?
– А на завтра встречу перенести нельзя? Я только из командировки вернулся. И уже машину поставил на стоянку.
– Я узнал, когда будет очередной завоз товара. А теперь решайте, когда нам встретиться, сегодня или завтра.
– Ты это серьезно?
– Такими вещами не шутят!
– Где сейчас находишься?
– Так в рыгаловке и нахожусь. Пивко тяну. Народа еще нет особо, поговорим спокойно! Ну а на нет и суда нет.
Дементьев выдохнул воздух:
– Сейчас подъеду. Смотри, не нажрись!
– Говорю, пиво пью! А этой хрени столько не влезет, чтобы кайф приличный поймать.
– Жди!
Дементьев сел в машину и повел ее в сторону вокзала. Оставил «Тойоту» на ставшем привычном месте, до кафе-закусочной прошел пешком. Скрепин сидел за столиком в углу забегаловки.
Андрей заказал у бармена бутылку водки, бутерброды, взял с подноса стакан, подошел к осведомителю. Выставил спиртное с закуской на стол, присел напротив Скрепина. Физиономия Скрепина расплылась в довольной ухмылке:
– Вот это дело. Водочка не пиво, ее много не бывает. Вы сегодня щедры.
– В надежде получить действительно ценную информацию. Сбросишь пустышку, вычту затраты из твоей зарплаты.
– Не волнуйтесь, начальник, информация стоящая.
– Говори!
– Минутку! Подзаряжусь маленько.
Скрепин налил себе полный стакан, в два глотка, не поморщившись, выпил водку, закусил бутербродом с колбасой и луком. Протер рот, закурил:
– Короче, так, начальник, сегодня с утра поставили меня куст за барыгой выкорчевывать. Тот, что рядом с тропой между «копейкой» и кафе! Ну, пашу, как положено, а окно склада открыто. И слышу мелодию телефона, как у моего мобильника, в натуре. А сегодня работает Вадим. Он отвечает: алло! Через какое-то время переспрашивает: сколько? Ему, видать, ответили, он: куда я столько дену? Потом, – ладно, мол, понял все. В среду, послезавтра в час дня. Тот, кто звонил, видно спросил о тайнике, Вадим ответил, что багажник пуст. Последнюю дурь вчера вечером реализовали. И про бабки сказал, все они в сейфе. После слушал и только в конце сказал: рискуете, мол, Закир Камилович, но тот, наверное, рявкнул на бармена, Вадим и заткнулся. Телефон вырубил, выругался. Позвал Петруху. И сказал ему: послезавтра в 13 часов подойдет товар. Прием как обычно. Петруха сказал, что понял. Потом вышел на улицу и ко мне. Я херачу яму вокруг куста. Посмотрел Петька на мою работу, потом на приоткрытое окно, спросил: как дела. Ну я: не видишь? Корчую куст, мать его. Он, ну давай, давай. И ушел. А в обед говорит, пойдем, водки выпьем. Я говорю, на работе нельзя, хозяева выгонят к едрене фене. Он: не выгонят. Да и работа на сегодня закончена. Спрашиваю, а как же куст? Говорит, завтра выкорчуешь, пойдем, душа горит. Ну я че? Пошли. Петруха поллитру взял, закуски кой-какой и пошли на крайнюю алею. Там на скамейке усидели пузырь. Закусили, перекурили и до дому. Как пришел, позвонил вам. Телефон не ответил. Вызвал Куля. Тот тоже не знал, где вы находитесь. Ну я и завалился спать, прошлую ночь спал плохо. Приснилось, будто трактор на меня наезжает. Я хочу убежать от него, а ноги не слушаются. А в кабине сидит обезьяна, ну вылитая Джуди из старого фильма. Лыбится, сука, и за рычаги дергает…
Дементьев прервал осведомителя:
– Так, дружок, мне твои сны неинтересны. Пей меньше – и кошмары мучать не будут!
– Ладно, в общем, все! Проснулся, пришел сюда, хотел еще раз набрать вас, а тут вы сами позвонили.
– Понятно!
– И че мне теперь делать?
– Забрать водку и идти домой, а утром на работу!
Скрепин спохватился:
– Да, чуть не забыл, у кафе вчерась еще один мужик терся.
– Ну и что? Мало ли их ошивается возле барыги?
– Не мало, но этот не из тех, не из клиентов. Одет прилично, представительный такой. Карина, когда мимо проходила, поздоровалась с ним. Аж прогнулась, как кошка, – здравствуйте, сказала, Евгений Петрович. А мужик лишь кивнул ей так, пренебрежительно. Рыжая не обиделась, покатила дальше по своим делам.
– Говоришь, Карина мужчину Евгением Петровичем назвала?
– Да! Точняк! Потом я потерял его. Теперь все!
– Хорошо! Я понял, да и ты не задерживайся.
– Понял!
Андрей вышел из кафе, прошел к супермаркету, на стоянке у которого оставил свою машину. Подумал, позвонить ли Чернышу? Решил, что не стоит. Завтра будет день обсудить полученную информацию. Через полчаса капитан вернулся домой.
Глава 7
Переслав, вторник, 28 сентября.
С утра зарядил дождь. Осенний, мелкий, нудный. Андрей, как и положено, прибыл в РОВД на ежедневное утреннее собрание. Но начальство убыло в УВД, и планерку отменили. К Дементьеву подошли коллеги по административной зоне, капитан Батырин и старший лейтенант Кузнецов.
Старший участковый спросил Дементьева:
– Интересно, Андрюх, куда это ты неожиданно пропадаешь? Ну с похищением понятно, а вчера? Нет, ты, конечно, можешь не отвечать …
– Командировка, Витя!
– О которой никто ничего не знает в райотделе?
– Ну почему никто? Кому надо, тот знает, и вообще, Вить, у каждого свои дела, верно?
– Верно-то верно. Но у нас как-то не принято что-либо скрывать от сослуживцев. Кроме личного, естественно.
Дементьев улыбнулся:
– Если помнишь, в начале девяностых годов по «ящику» часто крутили один идиотский рекламный ролик. Пялится мужик в экран и молчит. Где-то полминуты молчит, а потом говорит: настанет время – все скажу! И ролик заканчивался.
Кузнецов спросил:
– К чему ты клонишь, Андрей?
– К тому, что и я, когда настанет время, все вам скажу.
– Кстати, я видел ту рекламу, и насколько помню, мужик так ничего и не сказал. Прекратили крутить ролик и все!
– Я расскажу. Обязательно! А пока, мужики, не могу. Честное слово, не могу.
– Начальство припахало на спецзадание?
– Можно сказать и так!
– Но выпить с нами ты, надеюсь, выпьешь? Сегодня, – Кузнецов кивнул на Батырина, – у Виктора день рождения, тридцать пять лет, какой-никакой, а юбилей!
Дементьев пожал коллеге руку:
– Поздравляю, Вить. Извини, что сам не вспомнил. Подарок за мной!
– Лучше деньгами, Андрюш!
Андрей погладил подбородок:
– Когда решили отметить юбилей?
– В обед! На участковом пункте.
Дементьев задумчиво проговорил:
– В обед! Это значит, с 13.00! Ну, не знаю, мне надо в одно место съездить. А там возможна задержка. Боюсь, не успею.
Кузнецов воскликнул:
– Да что у тебя за дела такие, что даже в обед пропустить пару стаканов не можешь?
– Серьезные дела, Саша! В общем, так! Ничего не обещаю, но постараюсь в 13.00 быть на УМП.
– Да уж постарайся. А то от коллектива отобьешься, плохо будет. Одному всегда плохо.
– Знаю!
– Мы будем ждать тебя!
– В любом случае, отзвонюсь. Если что-то пойдет не по плану.
Кузнецов упрямо повторил:
– Мы, Андрюха, будем ждать тебя, а не звонка с отмазкой!
– Я понял! Вас до пункта подвезти?
– Ты нас до рынка продовольственного подвези. Надо водкой, закуской затариться!
– Какие проблемы? Поехали!
Подбросив сослуживцев до рынка, Дементьев набрал номер Вербина. Подполковник ответил немедленно:
– Доброе утро, Андрей! Освободился?
– Доброе, Алексей Викторович, свободен на данный момент!
– Тогда подъезжай на нашу временную базу.
– Чернышева предупредить, чтобы тоже подъехал?
– Он уже здесь!
– Понял. Еду!
В 10.15 «Тойота» участкового безостановочно прошла контрольно-пропускной пункт закрытого военного городка и въехала на территорию бывшей части радиоэлектронной разведки ГРУ Генштаба ВС. Андрей остановил машину у штаба. Его встретил Чернышев:
– Привет, капитан! Как поездка в Москву?
– Нормально! Тебе тоже сообщили, зачем я ездил в столицу?
– Нет! Твой вояж засекречен. Но идем, командир ждет в кабинете.
Офицеры прошли в штаб. Вербин поздоровался с Дементьевым. После чего обратился к Андрею:
– Прошу, капитан, доложить суть информации, полученной вчера от источника, работающего непосредственно в кафе «Солнечный Зайчик»!
Дементьев подробно передал то, что узнал накануне от Скрепина. Вербин с Чернышевым выслушали участкового. Командир группы кивнул:
– Понятно! Твой информатор подтвердил полученную нами информацию. Это говорит о том, что в среду наркоторговцы действительно планируют завоз новой партии наркоты. Крупной партии, и не только в парк. Мы установили наблюдение за владельцем «Ауди», Лысенко Григорием Васильевичем, хозяином кафе «Солнечный Зайчик» Закиром Камиловичем Бабаевым, собственником аптеки на улице Толстого Леевым Евгением Петровичем, появление которого вчера в парке зафиксировал твой осведомитель, а также за домом, где в настоящий момент скрывается сын депутата Рафанова, Тимур или Раф, вместе со своей бригадой. Для этого мне пришлось задействовать всех бойцов подразделения. В результате активного прослушивания переговоров названных лиц выяснилось, что завтра бандиты планируют массовый выброс наркоты в город. Это обусловлено и тем, что спрос на дурь остается очень высоким, и тем, что наркодельцам необходимо разгрузить склад, так как завтра же они ожидают доставку очередной партии. «КамАЗ» с порошком прибудет из Ростова. А теперь конкретней по планам наркоторговцев. В 13.00 завтрашнего дня Лысенко на «Ауди» должен подвезти часть товара к кафе, часть в аптеку, ну и самую крупную партию вывезти за город к Рафшанову-младшему. Завершить завоз наркоты на точки хранения и реализации планируется в 15.00. В то же время не установленный пока нами главарь преступной группировки, который в переговорах упоминается как Король, должен встретить «КамАЗ» из Ростова. Он идет в сопровождении джипа пятерых вооруженных боевиков. Старший машины – некий Ринат. До настоящего момента этот Ринат общался по мобильной связи только с Бабаевым.
Дементьев спросил:
– На Короля не выходил?
Вербин отрицательно покачал головой:
– Нет, Андрюша, не выходил. Да и переговоры с Бабаевым длились не более десяти-пятнадцати секунд. Ринат спрашивал, как дела. Бабаев отвечал – по плану! Вот и все, собственно, переговоры. Я обратился к генералу Феофанову с просьбой установить контроль над перемещением интересующего нас «КамАЗа». Начальник Управления подключил к работе технический отдел, и сейчас вся информация по местонахождению грузовика поступает на мой компьютер.
Дементьев вновь задал вопрос:
– А пробить «КамАЗ» и джип вы не просили генерала?
– Он сделал это и без дополнительного запроса. Грузовая машина принадлежит частному автопредприятию города Караевска. Арендована строительной фирмой «Квант», зарегистрированной в том же населенном пункте, для доставки пиломатериалов из Переславской области.
Андрей воскликнул:
– Далековато собрались строители покупать лесоматериалы. Ближе поставщика найти не могли? Одни транспортные расходы в копейку влетят.
Чернышев сказал:
– Да им плевать. Бандитам нужна была машина, они ее заполучили, а их затраты никого не волнуют. Бабки от наркоты перекроют любые суммы.
Вербин продолжил:
– Проверка строительной фирмы ничего особенного не дала. Да, существует фирма, зарегистрирована по всем правилам. Строит частные дома, дачи, коттеджи, исправно платит налоги. Но никакого Рината в штате фирмы нет. Впрочем, это наверняка кличка. Но не важно. По джипу установлено следующее. Внедорожник «Гранд Черокки» принадлежит жителю Краснодара, Лоськину Геннадию Владимировичу. По нему удалось узнать то, что он в 18 лет был осужден за разбой. Отсидел восемь лет, год назад вышел на свободу. Официально безработный, постоянно проживает в Краснодаре. Сейчас ему 27 лет, холост.
Дементьев усмехнулся:
– Неплохо для осужденного! Год на свободе – и уже джип прикупил. Интересно, на какие-такие средства? Какой-нибудь благотворительный фонд расщедрился?
Вербин ответил:
– «Гранд Чероки» подарен Лоськину дядей по отцовской линии. Местным бизнесменом.
– Что же дядя не пристроил к себе племяша?
– Лоськина другие работодатели подобрали. Возможно, не без участия дядюшки. Тот в прошлом тоже зек со стажем.
– Понятно!
– Личности остальных бандитов, сопровождающих груз, не установлены.
– Даже водителя «КамАЗа»?
– Даже водителя. Так как его сменили в Ростове. Дали денег, устроили в загородную гостиницу, обеспечили пойлом и проститутками. Молодой парень, штатный водитель, сейчас гуляет на широкую ногу. А вместо него «КамАЗ» ведет боевик.
– Странно, проще было убрать водилу!
– Зачем? Лишние проблемы никому не нужны. Хотя не исключено, что боевики ликвидируют парня. Вместе с «КамАЗом», после доставки груза на базу Переслава. Имитируют автокатастрофу или нападение. Впрочем, мы не дадим им сделать этого. Такая вот, на данный момент, складывается обстановка, товарищи офицеры. В принципе, достаточно выгодная для нас. Наркоторговцы не знают, что находятся под контролем спецслужбы, а посему не ожидают удара. А мы его нанесем. Одновременно по точкам сброса наркоты и по базе хранения в момент прибытия туда колонны Лысого. С захватом ублюдка, присвоившего себе монаршеский титул.
Чернышев спросил:
– Получится ли нанести удар по всем трем точкам одновременно? Ну с аптекой ясно. Там проблем не должно возникнуть. В кафе тоже можно отработать задачу малыми силами, а вот логово Рафа и базу хранения, да еще в момент прибытия туда охраняемой колонны? Имеющихся у нас сил явно недостаточно для проведения масштабной операции.
Вербин взглянул на заместителя начальника милиции общественной безопасности города Переслава:
– У тебя сколько надежных людей?
– Трое! Я четвертый! Ну, еще Дементьев!
– Это уже боевая группа, тем более что вы с Дементьевым имеете большой опыт решения подобных задач. На вас будут кафе и аптека.
Чернышев с Андреем переглянулись. Дементьев сказал:
– Эти цели мы отработаем. На аптеку я и один выйду. Там, если и оставят охрану, то небольшую, пару боевиков, не больше. Снять ее не составит труда.
Чернышев добавил:
– И я со своими ребятами накрою кафе. Но, как вы…
Вербин прервал капитана милиции:
– Начальник УВД области сегодня получит приказ из Министерства внутренних дел о выделении мне бойцов отряда милиции особого назначения. Весь ОМОН нам не нужен, а вот группу из пяти-шести бойцов к операции привлечем. Логово Рафа и база хранения с колонной – это моя проблема, и я ее решу! Вы свои цели отработайте, а за меня не беспокойтесь.
Дементьев спросил:
– Местонахождение базы хранения наркоты установлено?
– Конечно, иначе нам с вами нечего было бы обсуждать.
– Если не секрет, где она находится?
– Ну какие, Андрей, от вас могут быть секреты? Под базу хранения наркотиков местные торговцы определили брошенную животноводческую ферму распавшегося колхоза «Социализм», по соседству с загородным домом господина Бабаева, в двадцати километрах от города. Охрана усадьбы владельца кафе в парке присматривает и за фермой.
– Что, наркотик хранится прямо среди развалин?
– Нет! Он находится в оборудованном и замаскированном бункере, где создан микроклимат, чтобы, не дай бог, не испортился ценный продукт под воздействием внешней среды.
– И как вышли на эту ферму?
– Бабаев обозначил ее в разговоре с Лысенко при единственно продолжительном сеансе связи, когда уточняли и корректировали конечный этап марша колонны из «КамАЗа» и джипа. Информацию тут же проверили. Впрочем, могли и не делать этого. Базу мы в любом случае вычислили бы. Из Управления сбросили бы нужные данные. А времени на подготовку штурма нам практически не потребуется. Выставлю, конечно, засаду у фермы, но если колонна пойдет к другому объекту, то мы быстро выйдем и на него. И… проведем штурм с ходу, без подготовки.
Дементьев кивнул:
– Понятно! Вопросов больше нет!
Вербин взглянул на заместителя начальника милиции общественной безопасности Переслава:
– А у тебя, Черныш?
Чернышев ответил:
– У меня тоже нет, товарищ подполковник.
И добавил:
– Пока нет! Чего не гарантирую в процессе решения поставленной задачи!
– Это естественно! К целям завтра выходим в 9.30. Выходим скрытно. Фиксируем доставку наркоты в кафе, аптеку, дом, где находится Рафа. После чего доклад мне. Ну а дальше – отработка целей. Исключительно по моей личной команде. Это понятно, товарищи офицеры?
Дементьев с Чернышевым одновременно ответили:
– Так точно, командир!
Вербин поднялся:
– Ну, тогда на сегодня все! Готовьтесь к акции. Контрольный сеанс связи завтра в 9.00! Свободны!
Чернышев с Дементьевым вышли на улицу.
Заместитель начальника милиции общественной безопасности города спросил Андрея:
– Ты сейчас на службу?
Дементьев взглянул на часы:
– На пьянку!
Чернышев удивлено взглянул на бывшего командира по группе армейского спецназа:
– В смысле?
– У старшего участкового сегодня день рождения. Решили отметить в отсутствие райотделовского начальства.
– Тебе легче. А мне придется весь день торчать в Управлении, делать вид, что не знаю о том, что реально происходит в городе. Но ты, смотри, не переборщи, командир.
– Знаешь, кого учить будешь? Свой молодняк!
– Да я пошутил!
– Неудачно!
– Согласен. Ну что тогда, до завтра?
– До завтра, Черныш!
Бұл серияда
