— Я не думаю, что Ферн придет. Когда Анджела сказала, что видела ее здесь, я подумала...
— Что подумала?
— Нет. Ничего. Я ошиблась.
— Да ладно тебе. Что ты подумала?
Если кто и плакал, так это Сайлас. Впрочем, Сайласа все доводит до слез: что реклама кредитных карт, что мебель, выставленная на помойку, он плачет при одной только мысли о том, как бабушка варит ему суп.
перекрасил гостиную в теплый коричневый оттенок, я прижалась щекой к стене и принялась гладить ее, переживая, что предыдущий цвет, бледно-голубой, должно быть, чувствует себя взаперти под новым слоем краски
Я никогда так не бегала: спринты на школьном стадионе, игры на физкультуре — да, бывало, но на дальние дистанции — никогда. Мне неожиданно понравилось. Понравилось, как бег удерживает меня в собственном теле и в то же время избавляет от телесных оков
Анджела была легкой мишенью для насмешек. А еще злобные шутки — а таковыми они и были — означали: «Я такая же, как она? Нет, ты не такая. Фух, это хорошо, ты тоже не такая». Передать не могу, как часто женская дружба строится на подобном фундаменте.
