Алексей Солдатенко
МАРТА
Предисловие.
Дело уже близилось к обеду, и всем не терпелось пойти набить животы. Но, как назло, оперОв срочно собрал у себя в кабинете начальник отдела уголовного розыска, вернувшийся с очередного совещания. Он не был растерян, скорее задумчив, видимо, не знал, с чего начать. — Был у руководителя, — начал он, — в общем, у нас плохо проводится работа по делам прошлых лет… Он сделал паузу, прошелся пальцем по блокноту и продолжил: «…еще, мы в первом квартале заложили денег на командировки, а никуда не ездили, почти… в следующем году не дадут! Кто хочет помочь отделу?» — спросил начальник, обведя всех глазами. Над коллективом нависла неловкая пауза. — «Тишина?!» Я так и думал, — он упал в кресло. — Где Вова? — Он «на выезде», — ответил, подняв глаза из своей записной книжки, крепкий бритый мужичок непонятного возраста. Это был заместитель начальника отдела. Именно он знал, где и что происходит, а сам начальник занимался в основном «административными» вопросами да ходил на бесконечные совещания. — Хорошо, а Серёга почему не на совещании? — произнес начальник, хитро прищурив глаз, по-видимому, что-то зная о том, где находится Сергей. — Так вы же его сами, того, неофициально, отгул дали, — ответил зам. — Да… — начальник вздохнул. Видимо, отпустить человека «посемейному» «втихаря» не вышло. — Хорошо, — начальник выпрямился, будто собрал себя, как пучок макарон в кулак, — последний раз спрашиваю, «по желанию», кому долги нужно закрыть, кто хочет отдохнуть в командировке? Наступила тишина. «Отдохнуть» никто не хотел. И вовсе не потому, что в командировке нужно работать, а потому, что нужно потом бегать три дня за бухгалтерией и оформлять авансовые отчеты, клеить билетики, и не факт, что всё оплатят, да еще суточные всего 300 рублей в день. Но самое главное, потом тебя будут тыкать, мол, «ты же отдохнул». — Хорошо, Рома, твоя очередь. По серии велосипедов в область съездишь — развеешься, — подвел итог начальник.
— Товарищ начальник, я бы рад, но мне завтра в суд… — начал оправдываться молодой парень в джинсах и пиджаке поверх футболки. — Мне… правда… к тому же сроки по делу подходят, плюс долги за квартал закрыть…
— У всех долги! — прервал его начальник и снова вздохнул.
Все согласно закивали.
— Так, Саня, вот что, пора тебе «вливаться» в коллектив. До конца дня доложить, по какому делу прошлых лет ты едешь в командировку. Конец месяца да, и собственно квартала через три дня, в эти три дня ты должен выехать.
— Есть, — только и сумел грустно ответить мужичок в костюме. Ему было примерно сорок лет, с залысинами на и без того коротко стриженой голове. С большим острым носом и немного выпученными глазами.
Это был Александр Николаевич Белов. Тот самый, что в прошлый свой отпуск, под конец квартала, принес отделу уголовного розыска целую гору трупов. Дело, которое никто не заставлял его брать. Выявление инициативное. А инициатива, как известно, долбит инициатора. Отчего, собственно, он теперь занимался в основном работой с архивами и сбором недостающих материалов, да сшиванием дел. Человек это был самый обыкновенный. Брюки, пиджак, рубашка. Лысеющий и, не от того ли, грустный. Небольшое пузико. В отделе его не жаловали, был он немного странный, но добродушный. Мог с некой педантичностью заполнять бесконечные таблицы отчетов, параллельно раскладывать бумаги и карандаши на своем столе. Ходил почти всегда в костюме либо в форме. Иногда вёл себя странно. Мог, например, запросить у кого-нибудь информацию письменно, при этом ни с кем, не согласовав и даже не посоветовавшись. Бывало, прибежит начальник и кричит: «Ты зачем уважаемому человеку пишешь? Вся информация и так давно у нас уже есть! Ты бы спросил!» Также Александр мог нарушать правила ношения форменного обмундирования. Например, бегал на улицу без головного убора, когда сам был одет в форму, которую, кстати, операм можно было и не носить вовсе. Не имел каких-то выдающихся достижений по физической подготовке, однако на значок специалиста 3-го разряда всё-таки сдал. Стрелял неплохо. А так, почти ничем не выделялся из основной массы сотрудников. Человек этот был безотказным, чем, собственно и пользовалось всё его окружение.
