Оглавление

Первая часть

Глава первая. Не спланированное убийство

Эта зима обещала быть прекрасной, потому что в начале декабря до сих пор стояла плюсовая температура, а снег мог растаять и выпасть снова буквально за сутки. Горожане вполне обоснованно предпочитали носить осенние пальто или ветровки, а малышня вовсе бегала без шарфов и варежек. Жители города готовились к предстоящим праздникам, планировали выходные и каникулы, рассчитывали денежные средства на подарки, радовались хорошей погоде. В общем, жили самую бурную жизнь за все сезоны года.

В центре снежного города раскинулся чудесный еловый парк. Он был единственным таким цивилизованным, потому что некогда основатели города захотели облагородить «плешивую поляну», что портила вид. Сам город сросся со смешанным лесом и стал его неотъемлемой частью жизни. Пушистые ёлочки расчерчивали площадь парка зелёными густыми аллеями, рисуя пятиконечную звезду. Вдоль них стояли по паре деревянных скамеек с искусными чугунными ножками. Фонари светили только по краям аллей, и пока проходишь восемь метров, некогда привыкнуть к темноте.

На парковой площади, где летом устраивали представления кочующие артисты цирка, а зимой любители навести снежную волну собирались группами, никого не было. С десяти часов вечера лишь одна машина, сливающаяся по цвету с падающими холодными хлопьями, рисовала шинами разные узоры на снегу. «Киа Carnival» наворачивала вензеля, почти соприкасаясь с изгородью аллей. Из-под колёс от дрифта снежные вихри превращались в гончих псов, готовых поглотить своим морозным дыханием любого прохожего.

За рулём сидел молодой парень двадцати трёх лет, с сильными мужскими чертами лица и самой невинной на свете улыбкой. Его манера вождения отличалась от привычной, потому что к рулю авто он приклеился только-только, появившись на свет. Неудивительно, что привычка растворяться в машине сделала из парня отличного управленца любым видом транспорта. Сейчас он писал сообщение и одновременно выворачивал баранку «Киа», показушно цокая.

«Как тебе такое, детка?»

«Твои родители обязаны продать тебя в рабство.»

Анита, улыбаясь на этот короткий диалог, заблокировала экран телефона и посмотрела в сторону вертящегося автомобиля. Пушистые снежинки волшебно опускались с небес, но, к сожалению, звёздного полотна видно не было. Так всегда происходит, когда природа решает забелить какую-то часть планеты. Вот бы однажды, прекрасные кристаллические паутинки падали при свете золотых звёзд.

Берт — так сокращала имя друга Анита, тем временем, наполовину высунулся из окна, размашисто качая рукой. Он был единственным лучшим другом для Аниты с самого раннего детства. Жил в достаточно богатой семье, чтобы разбивать и менять машину каждые полгода, а родители не отказывали любимому чаду в капризах. Ребята вместе прошли детский сад и среднюю школу, даже учились на юридическом, но Анита ушла в журналистику, а Альберт стал проматывать накопленные деньги, так никуда и не поступив.

За все восемнадцать лет дружбы Анита ни разу не наблюдала у Берта друзей, девушки или родных, а тот, в свою очередь, насмотрелся у подруги слёз из-за печальной любви. Их будущее различалось: Анита собиралась стать репортёром известной газеты, а Берт коротал время дома, изучая разные страны. Зато они часто встречались по выходным, катались по городу, просто забивались на лоджии у Аниты, чтобы немного посекретничать или помечтать.

Сегодня Берт пригласил её покататься в еловом парке, но вместо простой поездки ударился во все тяжкие. Девушка не осуждала, потому что воспитывать чужого ребёнка не входило в её планы на жизнь. И хотя она доверяла другу всё, что было возможно, разделять с Бертом экстремальную гонку не возжелала, а предпочла обычную роль зрителя. Чтобы не было скучно Анита вела переписку с подружкой по универу, и дабы скрыть от Берта второстепенное увлечение, притаилась за одной из аллей.

С Дианой они общались примерно года четыре и свёл их удивительный случай, который не помнят обе девушки. Просто в один прекрасный день подружки решили устроить ночёвку и стало ясно — дружить им понравилось. Временами, когда Берт своим общением надоедал, Анита убегала к Диане, дабы разбавить мужское общество девичьим. Поэтому в этот вечер, когда на экране телефона высветился входящий от подруги, девушка быстро сняла трубку.

— Приветули, вы всё ещё катаетесь? — поинтересовалась Диана.

— Бертуся дрифтит и грозится снести половину парка, а я не хочу. Меня от таких покатушек укачивает.

— Не пробовала ему об этом рассказывать? Знаешь, а ведь он по уши в тебя влюблён.

— Так, не начинай! У меня развилась аллергия на эту тему, и происходит отёк Квинке, так что я тебя не слышу!

— В таком случае опухают не уши, не смей меня дурить!

— Даже если твоё утверждение верно, это совсем не значит, что я буду пользоваться случаем. К хорошему быстро привыкаешь, а расставаться тяжко. Как там твой Ромео?

— Приболел и собрался на Аляску. Аляска! Ты когда-нибудь улетала к пингвинам с острым воспалением или ангиной?

— Полетела бы только, если пингвины сами меня вылечили.

Девушки захихикали. Тема парня Дианы для Аниты была раскрыта не полностью. Подруга уверяла, что вскоре познакомит их, но сама даже имени настоящего не называла. Об этом Анита узнала случайно.

— Я точно не одна у него такая. — Вздохнула Диана.

— Ну так в чём проблема? — Удивилась Анита.

— Сама про хорошее что-то там говорила, вот и не нагнетай! Мне ещё курс на инженерию отучиться и пусть катится к своим…

— Не надо продолжать, — хихикнула девушка. — Но помни, что сыр бесплатный только в мышеловке, а курс инженерии не пригодится тебе в карьере модели.

— Ой, ты как проповедник или моя бабушка.

Девушки снова рассмеялись, а потом решили, что пришла пора прощаться. Диана завершила разговор первой. Небольшой глоток «свободы» показался Аните хорошим средством от тоски. Постояв с улыбкой на лице ещё секундочку, девушка захотела вернуться к Берту и попросить увезти её домой. Анита снова выглянула из-за широких еловых ветвей и чуть не побледнела.

С большим заносом машину резко разворачивает боком. Колёса шумно скрипят от нехватки сцепления с дорогой, высекая торможением снежную пыль, и капотом «Киа» мгновенно сбивает случайного прохожего. Человека сильно отбрасывает от удара в другую сторону, а машину продолжает крутить по инерции. Сбитый мужчина ничком проезжает пару метров по земле и останавливается, как и «Киа».

Увиденное заставило Аниту испугавшись, со всех ног побежать к телу. Когда девушка приближалась к мужчине, сердце всё сильнее сжималось в страхе, что тот умер. Подбежав, Анита вглядывалась в тело, пытаясь распознать дышит он или нет. Однако на лицо уже был неоспоримый факт кончины незнакомца. Внутри громко ухало от вида растекающейся багряной лужицы, и, возможно, из-за резкого учащения пульса закружилась голова. Перед глазами картинка начала размазываться, а потом вовсе потемнела.

— Анита, Анита! Ты слышишь? Господи, ну вставай же! — Тряс её испуганно Берт.

Краски в глазах постепенно окрашивали окружающий пейзаж, возвращая тем самым всё на свои места. Даже случившуюся аварию. Анита посмотрела на друга, желая сказать что-нибудь бодрящее, но слова даже в мыслях не родились. Берт был бледный и напуганный, с красными, как у кроликов глазами, с испариной на висках, с трясущимися пальцами на руках. Вид был настолько сумасшедший, что Анита снова рискнула взглянуть на тело.

Мужчина по-прежнему лежал лицом вниз, а лужа вокруг него значительно увеличилась. Анита с испугу отползла от него назад, а Берт встал, затем прохаживаясь из стороны в сторону.

— Он мёртв? — Проблеяла Анита.

— А что, похоже, что живой? — Зло прошипел друг.

— Что же мы теперь будем делать? — Выпучила девушка глаза.

— Мы? — Берт резко развернулся к ней лицом. — Мы ничего не будем делать. Тебя здесь не было! Я вызову такси, поезжай к Диане, а я позвоню в полицию. Скажу им, что поссорился с девушкой, психовал и не заметил этого счастливчика. Но ты, Анита, всем говори, что была у подруги. Поняла?

— Ты сдурел?! Тебя же посадят! — Схватилась за лицо Анита.

— У меня финансовая подушка, выпустят под залог, а там придумаю.

— Что ты придумаешь? Что тут вообще можно придумать?!

Анита истерично начала качаться вперёд и назад. Мёртвый человек теперь вызывал намного меньше ужаса, чем тёмная тюремная форма и решётки. Бесконтрольно глаза наполнялись водой, что выплёскивалась за пределы нижнего века. В горле застрял противный ком, сердце норовило пробить кожаный покров своим бешеным ритмом, а ноги гудели.

— Эй, эй, детка. — Пощёлкал Берт пальцами перед лицом Аниты. — Слушай меня внимательно: вы с Дианой весь вечер сидели у неё дома. Ты не поехала со мной, потому что мы поругались.

— Да из-за чего нам ругаться?! Мы вообще никогда не ругались! — Взревела девушка.

— Скажи, что я приставал к тебе, и вопросы отпадут.

— Перестань! Не надо так! Я ни за что, ни за что не подставлю тебя!

Она зарыдала так горько, словно Берт уже сел в тюрьму пожизненно. Его попытки подойти и обнять Аниту были ничтожными, ведь осознание того, что друг настолько сильно дорожил её дружбой, что даже был готов взвалить на себя весь тяжкий груз вины, не привлекая к своему оправданию Аниту, било током.

— Времени мало, всё должно выглядеть, как несчастный случай. Пока полиция едет, твои следы уже пропадут.

Берт звонил в полицию на глазах у девушки, не обращая внимания на её умоляющий взгляд. Строго по порядку, чтобы Анита слышала, парень продиктовал свои данные и произведённые действия. Затем, он отключил звонок, набрав другой номер, и в трубку продиктовал адрес Дианы. Подойдя к Аните вплотную, он так трепетно обнял девушку, а затем повёл за руку к выходу из парка.

— Пожалуйста, поезжай. Ты не виновата. Со мной всё будет окей, да? Давай, иди же! — Подталкивал её Берт.

И пока Анита пятилась к остановочной станции у входа в парк, могла лишь наблюдать, как исчезает фигура друга в еловых аллеях. Снег неисправимо быстро падал на землю, стирая этот вечер из памяти парковых дорог, а Анита не верила, что бросила единственную родственную душу погибать в безвестном и страшном будущем.

Глава вторая. Неправильный свидетель

Утром Анита проснулась с пульсирующими висками. Как она вчера добралась домой — загадка. Слишком смутное ощущение, что произошедшее вчера всего лишь сон, ещё витало в воздухе. Сухость в горле с примесью жжения и вдобавок дёргающиеся ноги заставили девушку попрощаться со сном. А на ум Аните сразу пришла недописанная толком статья, которую ей было нужно отправить редактору до выходных.

В надежде прогнать навязчивое чувство бреда, Анита схватилась за телефон, чтобы написать другу. Пока гудки фоном разбивали тишину, девушка оглядывала комнату с отчаянным желанием отыскать хоть одну знакомую деталь, дабы понять — она спит сейчас или тогда? Однако вот уже третья попытка дозвониться до Берта с треском проваливается в космическое никуда, а сообщения Анита отправила просто так.

Раз ответа от друга не дождёшься, девушка решила напасть на телефонные номера родителей Берта, чтобы они пролили свет на происходящее, но и там молчали. Не зная, что делать, Анита позвонила Диане. Подруга пробубнила нечто невнятное и отключилась. Судя по знакомым сочетаниям букв, вчера Диана напилась вместо того, чтобы писать свою курсовую. По правде говоря, она вызывала у Аниты приступы отвращения из-за своего похабного отношения к учёбе.

Так как переговоров с социальной стороной не вышло, Анита решила принять душ и окончательно смыть с себя противный привкус соли от слёз на губах. За спиной таилось ощущение опасности, которое почти наступало на пятки, шипело и царапалось. Даже под горячими струями воды, вперемешку с паром, Анита не могла сосредоточиться на релаксе. Заправившись апельсиновым соком и шоколадкой «Твикс», она вышла из дома, чтобы побывать в библиотеке по делам журналистики.

Сколько бы убийств не произошло на её глазах, статью нужно было дописывать и сдавать редактору. От этой работы зависело будущее девушки и её местоположение в обществе. И не хотелось думать, что годы, проведённые на журфаке, потрачены не зря. А там учили, что большинство информации и исторических данных можно найти только в одном месте — в домике для книг.

Тишина библиотеки завораживала, а количество посетителей впечатляло. Книги, как ювелирные изделия, стоя на полках, поблёскивали своими корешками. Едва Анита взяла в руки интересующую книгу, как её окружили трое мужчин грозной наружности. Их форма и значки говорили сами за себя, а звенящие наручники и занятая пистолетом кобура молчаливо угрожали.

Внутри всё перевернулось от осознания, что вчера на самом деле было — Берт действительно убил человека. Румянец ощутимо спал с лица, и книжные стеллажи поплыли в разные стороны, качаясь в такт сердечному ритму. Посетители библиотеки молча и испуганно наблюдали за открывшейся картиной, а один из мужчин подошёл к Аните почти вплотную.

— Добрый день, гражданка Лимонова? — басовито вопросил он.

— Да, а в чём дело? — с трудом выговорила девушка.

— Вы приглашены на срочное заседание суда в качестве свидетеля по делу Гуськова Альберта Валерьевича, обвиняемого в убийстве. Вот повестка.

Один отчётливый вопрос так и вертелся на языке, но его озвучить Анита не решилась. Её сковал страх, угрожающий всему, что девушка строила в своих мечтах. Почти у самых губ почувствовалась горечь тошноты, и желудок забарабанил изнутри. Не зная, как отреагировать на эти слова, Анита просто кивнула, сжимаясь до степени трёхмерной фигуры. Взяв её под канву, мужчины вывели девушку из библиотеки.

На улице их ждала гражданского вида машина, от чего Анита, испугавшись, притормозила.

— Спокойно, — опередил её мысли стоящий рядом мужчина. — Следователь Парфёнов.

Он показал Аните удостоверение, а затем деловито захлопнул картонную обложку. А девушка так и стояла, не двигаясь с места, опасаясь их всех. Будто такими корочками можно разжиться на раз-два. Смерив взглядом Аниту, следователь демонстративно указал рукой на автомобиль.

— Прошу, нам следует поторопиться. — предупредительно сказал он.

Серое небо не предвещало ничего хорошего, а усилившийся снегопад мешал ясно разглядывать будущее. Почему такой ужас свершился за месяц до Нового года? Неужто нельзя было без приключений?

Пока Анита ехала в машине, пыталась прокрутить вчерашние события в голове, но, как назло, вся картинка смазана, словно кто-то неаккуратно проехался по нарисованному холсту тряпкой. Не надо было разговаривать с Дианой, а стоило предложить Берту поехать к ней. Или вообще не встречаться с ним в этот вечер, чтобы не случилось.

Как вызволять друга из этой неприятной истории, девушка не знала. Врать на суде — плохая идея. Зато понятно, почему Берт и его родители не отвечали на звонки. Если бы возможность обсудить «правильный» сценарий с Бертом воссияла на горизонте, то Анита обязательно воспользовалась ею. Но, увы и ах, суд времени на подготовку к экзамену не даёт.

Здание суда доверия не внушало. Угрюмое оформление стен молочного оттенка отталкивало, как от неприглядной вывески. Внутри всё холодное и чужое, а эхо свободно гуляло, где вздумается.

— Прошу сюда, — указал рукой следователь Парфёнов.

За высокими лакированными дверьми шоколадного цвета шло дело, где подсудимым был её друг. Он сидел на месте заключённого с потерянным видом. Таким его Анита ещё не видела. От виноватого взгляда Берта живот скрутило, а глаза остались на мокром месте.

— Ваша честь, по запросу мы доставили свидетеля защиты. — Сообщил другой следователь.

— Гражданка Лимонова, прошу пройти к трибуне. — сказал судья.

Зал суда был почти пуст. Прокурор со стороны обвинения и какой-то парень в качестве зрителя. Он слишком любопытно поглядывал на Аниту, бессовестно взирая ей прямо в глаза. Из-за него девушка хотела заползти под свидетельскую трибуну и молчать. Или же, напротив, подбежать к нему и закричать, чтобы перестал так откровенно пялиться.

А судья говорил об ответственности за дачу ложных показаний и прочее в этом духе. Анита лишь беспомощно смотрела на Берта, спрашивая, будет ли всё в порядке, пока его родители и адвокат в мрачном виде сидели за столом, даже не глядя на девушку. Берт помотал головой на вопросительный знак подруги, и она поняла, что родители в этот раз ему не помогут.

— Где вы были вчера в районе десяти вечера? — Задал вопрос прокурор.

У Аниты пол из-под ног поехал, а жизненно важный орган стал отбивать оркестровую Скотта Брэдли. В голове словно чёртики забегали туда-сюда с криками вариантов ответа. Как будто у девушки вообще был выбор, что сказать. А паничка трясла перед глазами будильником, который показывал, как долго Анита молчит.

— Я, — начала Анита. — Не помню…

— Что же случилось с вашей памятью? — ехидно спросил прокурор.

— А я выпила вчера много алкоголя! — выпалила Анита.

У Берта, его родителей, адвоката и даже у парня на зрительском с грохотом упала от удивления челюсть. Да что говорить, даже судья не на шутку впечатлился от столь дерзкого признания.

— С кем же вы выпивали? — попытался прояснить ситуацию сторонник обвинения.

— С другом. — Указала на Берта Анита.

— То есть вы хотите сказать, что ваш друг в состоянии алкогольного опьянения сбил человека? — сузил глаза судья.

— С чего вы взяли, что я именно это хочу сказать? — возмутилась девушка. — Я очень быстро опьянела и ничего не помню. Не нужно навязывать мне вашу точку зрения.

Родители Берта почти с восхищением смотрели на Аниту, а вот он сам был больше зол, чем счастлив. Судья и прокурор что-то обсуждали шёпотом, пока не пришли к обоюдному решению. А Анита тем временем села рядом с Бертом на скамью под удивлённый взгляд конвоя.

— Объяснишь? — почти губами спросила она.

— Проси свиданку, — ответил ей Берт.

Он посмотрел на неё, но Анита не ответила взглядом. Зато его взгляд ощущался слишком хорошо, чтобы сидеть спокойно. Однако, вместо ожидаемого действия, она вдруг посмотрела на зрителя процесса. Тот, кажется, ощетинился, потому что любопытный взгляд сменился на озлобленный или ревностный.

— Судебное заседание переносится на неделю. — стукнув молотком, объявил судья.

Мать Берта тут же присела на ухо адвокату, шипящей лавой выливая ему своё мнение. А его отец так и сидел сиднем, не понимая, в какую сторону ветер дует. Осторожно и незаметно Берт вдруг взял Аниту за руку. Не хотелось показывать всю предсказуемую брезгливость, но Анита всё же высвободилась из нежелательной хватки. Неприятное ощущение липкости осталось на её пальцах.

— Мы справимся, — подмигнул ей друг, когда его стали поднимать с места.

Девушка тоже встала и пошла к выходу из зала, слишком легко выдохнув неприятные ощущения. Она очень хотела помочь другу, но не собиралась играть роль его возлюбленной, которая будет ждать заключённого до конца срока. И всё же, чёткое решение разобраться в этом деле вросло прямо в правое полушарие, как непобедимый сорняк.

Прокурор взял бумаги и подошёл к молодому человеку, всё время сидевшему на последних рядах. Что-то передал ему, а затем оба покосились на проходящую мимо Аниту, у которой появился шанс разглядеть нахала получше. Взгляд юноши был цепким и тёмным. Чёрные волосы, выбритые у висков, волнистой чёлкой спускались к бровям. Он был очень высоким, не меньше метра девяносто. Кивнув мужчине напротив, черноволосый парень покинул зал заседания, обогнав Аниту.

Догоняя адвоката Берта в коридоре, девушка настроилась на такую же хватку, как у матери друга.

— Скажите, как мне поговорить с ним? — Моляще спросила Анита.

— У вас есть что сказать? — Строго осведомился тот. — Вы ведь, кажется, впали в алкогольное беспамятство.

— Я хочу поговорить с ним!

— Это не игрушки, барышня! За убийство людей наказывают, какие могут быть разговоры? Все подумают, что вы подстраиваете показания.

— Это же такая бредовая мысль! В этом деле много всего фальшивого и непонятного. Я хочу спросить его, помнит ли он что-нибудь сам. Разве Берт рассказал вам о своих воспоминаниях?

— Думаю, и вам он не скажет. Ну хорошо. Я подвезу вас до следственного изолятора. Всё равно в одну сторону.

Анита с готовностью кивнула и пошагала следом за мужчиной. Душа была не на месте, от непримиримого волнения кожа порывалась испариной. Утопая в этих ощущениях, она даже не заметила, как очутилась рядом с охранником, перед тёмными железными прутьями, среди покрытых краской стен.

— У вас пять минут, — моргая, прорычал охранник. — Без глупостей.

Петли мерзко скрипнули при движении решётки и гулким эхом раздались в длинном пустом коридоре. Девушку провожал другой охранник, надменно вышагивая впереди её. Когда они дошли до переговорной, он запустил Аниту внутрь и удалился, чтобы привести к ней Берта.

— Объясни мне! — Потребовала Анита, когда друг уселся на стул перед ней.

— Я не знаю, что тебе сказать. — Горько ответил Берт.

— Скажи, что у тебя случился инфаркт и ты на время вырубился. Как это произошло?

— Я не могу тебе всего сказать, — опустил взгляд вниз Берт. — Я собирался вчера, но не успел.

— Почему ты его сбил? — Сверлила его взглядом Анита. — Что хотел рассказать?

— А ты почему не сказала, что была у Дианы? — Не сдавался Берт.

— Не переводи стрелки! Ты не сидишь за решёткой глобально только благодаря моим показаниям!

— Спасибо тебе, — по-доброму улыбнулся друг.

Анита закрыла ладонью трясущиеся от подступающих слёз губы. Они вибрировали под холодными пальцами рук и не хотели успокаиваться. Первая слезинка прочертила блестящую дорожку на щеке, а следом и вторая. Аниту качало вправо и влево, и захотелось в голос разрыдаться.

— Не плачь, — вдруг сказал Берт. — Всё образуется. Тебе нужно остаться на свободе.

— Почему? — Перестала причитать Анита.

— Потому что можешь помочь мне вне стен этой прекрасной гостиницы. — Иронично хихикнул Берт. — У меня в комнате, на кровати, лежит справочник по травологии. Привези его мне сюда и найди способ незаметно передать то, что будет между страниц.

— Ты отравился местной едой или спятил уже давно?

Анита старалась думать, что ослышалась. Хотела думать, что ей показалось, будто Берт просит сотворить незаконное действо. Однако друг сидел и весьма уверенно гипнотизировал девушку, настаивая именно на этом сценарии.

— Кто ты? — едва слышно спросила она.

— Я обещаю, что всё расскажу тебе, когда окажусь на свободе. Поторопись, пожалуйста, это жизненно важно.

В шоке от услышанного девушка потеряла всяческие навыки общения при помощи языка. Она молча встала и направилась к выходу, потому что говорить о чём-то сейчас было выше её сил. Никогда ещё Анита не была так разочарована в друге, ведь они с детства росли вместе и доверяли друг другу всё до мелочей. Когда всё явное стало тайным?

Глава третья. Нежданный преследователь

Шагая по забеленному тротуару и пачкая его идеальное полотно следами, Анита размышляла о словах Берта. Многое в голове не укладывалось, потому что было настолько глупым, что казалось хорошо поставленной актёрской игрой. Зная друга, Берт бы не сбил человека в практически людном месте и трезвом состоянии. Да и адвокат явно что-то знает, но молчит, вероятно, не без помощи Альберта. Сам он очень даже спокойный, будто уверен, что родители добьются своего и избавят от уголовной ответственности.

Аниту грызла непробиваемая мысль, что друг не виноват. Даже рёбра при ощущении причастности Берта развивались тоненькими ленточками под напором вибрации нервных соединений. Да и в целом от волнения организм превратился в компьютеризированный, с разными мигающими кнопочками и непонятными звуками.

— Не может такого быть, — говорила себе Анита. — У Алика есть склонности к авантюризму, но он скорее бабушку через горячую автотрассу проведёт, чем убьёт нечаянного прохожего… А чаянного?

Хочешь или нет, а чаши весов так и раскачиваются в неопределённости, взвешивая всё самое хорошее, что оставил в душе друг, и новое непонятное ощущение скрытого обмана. Мать Берта боевая женщина, с этим никто спорить не станет, но и она удивилась новой выходке сыночка. А вот отец — ни в бровь, ни в глаз. Сидел и молчал, как истукан.

Вся эта неразбериха настолько Аниту поглотила, что она лишь с третьего раза распознала телефонный звонок. Звонил редактор газеты, наверняка с требованием ускорить написание статьи. Текущая неделя подходит к концу, заголовки и макет новостного источника уже одобрен, и только колонка Аниты до сих пор — чёрная дыра.

— У тебя двадцать четыре часа, чтобы ты наконец отправила мне материалы, иначе, Лимонова, ищи другую работу!

Вот и приговор. На этом чаша весов в пользу друга резко поехала со скрипом «виновен», и пришлось признать его причастность во всех грехах. Всё же Анита сетовала на недосказанность Берта, лишь поэтому присутствуют «за» и «против». Вот что творит молчание с любыми компаньонами в разных видах отношений. Какие всё-таки люди непредсказуемые существа, насколько им неприятно принимать утайки. Душа так и болела от когтистых лап кошки, которая выскребала на её стенках слово «предательство».

— А смысл сейчас взращивать обиду? После драки кулаками не машут, а друга вызволять обязательно нужно. Придётся звонить Диане и просить помощи. — Всё так же рассуждала вслух девушка.

Сама, не замечая, как она оказалась в еловом парке, прямо на том самом трагическом месте. Возможно, некоторые экстрасенсы правы, и нас действительно ведёт шестое чувство к месту, где мы потеряли часть себя от страха. Перед глазами вспышками стали скакать картинки рокового вечера. Они, словно залпы салютов, начали расцветать в сознании. Тревога по нарастающей кривой рисовала верхушку Эвереста, чтобы окончательно добить потрясение собственным внутренним криком. Анита стряхнула наваждение, дважды мотнув головой, но, кажется, на месте старого появилось новое.

От безумия отвлекло нечто неожиданное. Бельмом среди открытой площади и еловых ветвей, что покрывал пушистый снег, стояло чёрное BMW, а рядом парень. Именно тот черноволосый великан, который ошпарил Аниту в зале снисходительным взглядом. Его поза выражала агрессивный настрой, потому что он пафосно скрестил руки на груди, а одна нога перекрёстком стояла на носке рядом с другой.

«Надо бежать!» — промелькнуло в голове девушки, и она со всех ног дала дёру. Позади послышался рёв двигателя, а сердце забарабанило по рёбрам, словно молотки будильника. Тело головой летело вперёд, ноги, не поспевая, загибались в коленях, цепляя носками любые неровности дороги. Картинка перед глазами смазывалась, а авто уже ревело у самого уха.

Когда машина поравнялась с Анитой, девушка от безумия и страха сиганула в еловые аллеи. Ветви как специально совали свои иголки Аните в глаза, и отмахиваться от них не было толка. Рёв машины слышался рядом, как навязчивый шум. Чтобы как-то избавиться от преследования, Анита остановилась и открыла глаза. BMW кружил вокруг рядов деревьев, лихо пролетая на поворотах, пока девушка металась меж стволов елей, пытаясь понять, куда бежать правильнее. В конечном итоге Анита решила бежать напрямую к выходу из парка и, наплевав на осторожность, понеслась сквозь колючие ветки.

— Вот чёрт! — ругалась она от хлёстких ударов. — Вот чёрт!

Пару раз Анита задела коленкой ствол дерева, несколько раз напоролась правым и левым боком. Хорошо хоть голову успевала уворачивать, иначе звёзды перед глазами уж точно бы помешали бежать дальше. Деревья словно размножились, а аллея превратилась в лес. Вместе с тем шум мотора, который грозно гудел, не давал спуску, и воздуха в лёгких становилось всё меньше.

— Господи, ну помоги ты! — Завизжала девушка в голос и заметила просвет.

Как же Анита обрадовалась, увидев людей рядом с парком. Она не стала кричать о помощи, потому что побоялась спугнуть надвигающуюся явь. Вдруг она сейчас вовсе не нашла выход, а упала и лежит, пребывая в галлюцинациях? Выбежав почти к остановке, Анита осмелилась сбавить ход и немного расслабиться, но, обернувшись, увидела стоящее авто в своей неподвижной позе. Фары чёрного BMW горели жёлтым, а из-под капота валил пар.

— Съел, придурок? — Выплюнула водителю девушка и гордо вздёрнула голову.

Словно прочитав по губам слова Аниты, черноволосый незнакомец увеличил подачу газа, и машина зарычала громче. Анита проглотила возникший ком. На пятках развернувшись, она поспешила к остановке, и, ожидая, что машина поедет за ней, девушка часто поворачивала голову в её сторону. Анита думала, что якобы боковое зрение может не выдать страха, но парень за рулём не слепец. Очевидного не заметит лишь незрячий дурак.

Проехав пару остановок, Анита заметила тёмно-зелёные «Жигули». Шестёрка ехала бесстыдным хвостом позади автобуса, совершенно не отставая даже при обильном потоке других машин. Но ещё куда страннее, что за этими «Жигулями» тоже ехала машина. Серая «Тойота Камри» не отставала от российской старушки, ловко лавируя в потоке. Если бы пришлось играть в шашки, то эти две тачки вполне могли бы стать отличными соперницами. Когда девушка обнаружила третью неизменную марку машины, то смотрела на ситуацию более скептически, ведь эта абсурдная волокита гналась лишь за её персоной.

— Это слежка за слежкой или у тебя крыша поехала? — Задала себе вопрос Анита, а старичок напротив любопытно стрельнул в неё взглядом.

Сдвинув брови у переносицы, Анита внутренне собрала все матерные оскорбления. Хоть девушкам и не красиво сквернословить, а в таких моментах хотя бы в душе да нужно!

— Ничего, оторвёмся. — Неизвестно кому сказала она.

Пока автобусные кресла служили подобием безопасности, Анита написала подруге, что эту ночь проведёт у неё. Богатая квартирка Дианы — лучшее пристанище от назойливых шпионов. Кто они вообще такие? Но сразу ехать к подруге девушка не собиралась. Она направилась домой к Альберту, чтобы узнать, чего важного тот умудрился от неё спрятать.

Родители Берта жили в провинциальной части города, где двух-трёхэтажные особняки считались нормой, а старые бревенчатые дома готовили под снос, чтобы заменить на современные. По этим улицам автобусные рейсы никогда не ездили, хоть дорога и была лучше, чем в городе. Зато машины здесь стоили целое состояние! Поселенцы решили, что им хватит одной автобусной остановки у въезда в «Le Richesse» — так назывался провинциальный район, что в переводе с французского означало «богатство», — и больше об общественном транспорте речи не шло.

Берт переехал в это место меньше двух лет назад, когда его отец продал свой бизнес на малой родине и обрёл пристанище в свете городской элиты пенсионеров. Мать Алика работала флористом, но доходы её и мужа были завидными. Поэтому Берт мог позволить себе луну с неба и русалку на шпагате.

Выйдя на пустую остановку, Анита взглядом просканировала местность в поисках «следил злодеев», но кругом было пусто. Пешим ходом девушка очень скоро оказалась на улице, где жил Берт, и поспешила ко двору четы Гуськовых. Радужно встреча не прошла, потому что мама Берта не пустила Аниту и на крыльцо, заметив девушку у ворот особняка. Женщина на корню пресекла все расспросы коротким «не твоя беда» и удалилась в свой дом. А на конце улицы за Анитой следила красная «Нива», и через два дома позади — предыдущая «Шестёрка».

— Во что ты вляпался, идиот, что за мной такие ухажёры увязываются теперь? — Недовольно буркнула девушка. — Не мытьём, так катаньем!