– Не бойся, моя драгоценная Мэри, я вернусь, – пообещал он. – Я понял тебя: выбор правителя – его народ, выбор отца – его дитя.
– Верно, – слабо улыбнулась Мэри.
Но про себя Лонгрен добавил главное – то, к чему пришел прямо сейчас, то, что ему открыл вид прикованной к стене Мэри: «А мужчина всегда выберет любимую». Выступит против целого мира и даже нее самой, закроет от всех бед… Или хотя бы просто обнимет, крепко-крепко, чтобы поделиться с ней своей силой и разделить ее боль.
