Ты так говоришь, как будто человечество извлекло уроки из своего прошлого. Как будто мы стали лучше. Боюсь, что дело обстоит ровно наоборот. Люди научились повторять ошибки прошлого, причем с бóльшим размахом. Кажется, мы, сами того не сознавая, полным ходом движемся к новому конфликту. Поэтому столько французов, которые разделяют мои взгляды, бежали в Амстердам.
Мне не нравится твое богословие, Видаль, если от него разит кровью, серой и отчаянием.
Мир стал более жестоким.
— Говорю тебе, если мы не будем осторожны, — с жаром произнес Пит, — мы увидим на нашей земле повторение костров Англии или зверств инквизиции, как в Испании.
— Подобная дикость никогда не случится во Франции.
— Это может случиться, Видаль. Еще как может. Мир, который мы знаем, рушится быстрее, чем мы думаем. В Тулузе есть такие, кто вслух заявляет о том, что убивать гугенотов — долг каждого истинного католика. Убивать во имя Господа. Вести священную войну. Они используют язык крестоносцев, хотя говорят о своих же братьях-христианах.
— Людям нужны чудеса, Пит. Им нужны реликвии, нужно ощущение Божьего величия, не постижимого разумом.
— Полусгнившие ногти, обломок кости из тела мученика?
— Или кусок ткани?
Пит вспыхнул: выпад достиг цели.
— По-твоему, Бог действительно присутствует в этой шелухе?
Видаль вздохнул:
— Если забрать у них таинство Бога и свести все к жизненной прозе, ты тем самым вычеркнешь из их жизни бóльшую часть красоты.
— Какая красота в том, что люди забиты и невежественны, что их запугивают, чтобы добиться покорности? Какая красота в том, чтобы терзать тело ради спасения души? Но я отвлекся. Нет никакой причины, по которой католики и протестанты не могут жить мирно бок о бок, уважая чужие взгляды. Мы все французы. Это то, что нас объединяет.
Он смотрел на людей, казавшихся простыми и честными, но была ли их жизнь в самом деле такой? Одинокий трубадур что-то пел, несмотря на пронизывающий холод. Печальная мелодия брала за сердце. Отрадно было думать, что в этом мире оставалось еще хоть что-то красивое.
— Вы меня не задели. Моя шпага принадлежит Франции. Моя мать не имела выбора в вопросе моего зачатия, так что хотя я и благодарен моему отцу за то, что он подарил мне жизнь и свое английское имя, за все остальное я его проклинаю. — Он взглянул Питу прямо в глаза. — Мы ведь с вами в этом схожи? Смешанная кровь. Вы, судя по всему, голландец?
Пит улыбнулся, однако в обсуждение своих личных обстоятельств в присутствии целой комнаты чужих людей вдаваться не стал.
— Для многих из нас вопрос принадлежности не так прост. Каждый из нас должен сделать свой выбор так, как подсказывает ему его совесть.
— Гиз и его брат не были при дворе уже года полтора, — продолжал Мишель, пытаясь не задыхаться. — Опасно мазать всех католиков одним цветом. Это же именно то, что говорит о нас Гиз, как вы не понимаете? Он утверждает, что все протестанты — предатели Франции, мятежники, намеренные погубить страну. Он понимает, что это неправда, и все равно без конца это твердит.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Кейт Мосс
- Огненные палаты
- 📖Дәйексөздер