Оглавление

Сергей Шельпяков

ХРОНИКИ ОДНОДНЕВКИ

Фантастический роман

Часть первая

Жизнь — игра

Майя стояла посреди пустынной улицы прямо на проезжей части и чего-то ждала. Это казалось ей важным, и мысленно она пыталась понять, чего именно ждёт, но суть этого важного, чем бы оно ни было, постоянно ускользала, оставляя лишь тень своей значимости. Вокруг была лунная ночь, тёмные окна домов и бледная россыпь звёзд над головой. И тишина. Спокойная, уютная тишина, какая бывает в самый тёмный час ночи перед рассветом. И тишина эта длилась и длилась, разливаясь внутри благодушным покоем…

Невнятный шуршащий звук, тихий, но тревожный, возник неожиданно. Он блуждал в прилегающих улицах, то приближаясь, то отдаляясь, и временами совсем пропадал в городских лабиринтах, но вскоре усилился и обрёл направление. Майя повернулась туда всем телом и ждала в нервном возбуждении, кусая губы.

И тут из-за угла на перекрёсток хлынула живая река: собаки! Сотни собак, тысячи! Плотный живой поток изливался на широкую улицу и заполнял её до самых стен домов, глазеющих провалами окон. Рычащая звериная река, топочущая и скребущая когтями, бурлила и клокотала, стремясь поглотить всё на своём пути. Мускулистые твари с гуляющими под шкурами узлами мышц неслись вперёд, словно адские гончие. Мелькали горящие злобой глаза, жёлтые слюнявые клыки и полуоткрытые алые пасти. Дикий собачий вал с многоголосым рыком накатил на неё, ближайшая собака оскалилась и прыгнула, нацелившись в горло…

Майя вздрогнула и проснулась, тут же зажмурившись от света. «Это всего лишь сон, расслабься», — шепнуло проснувшееся сознание, и она послушалась. Сердечная суматоха в груди затихла, и тревога ушла. Сюжет сновидения быстро размылся в памяти и растворился без следа.

Майя зевнула и открыла глаза. Солнечные лучи играли в пятнашки, мечась по стенам и потолку, и создавали волшебную атмосферу весеннего утра. Вдоволь насмотревшись на их весёлую суету, она сладко потянулась, встала с кровати и открыла настежь окно. Опершись на подоконник, высунулась из окна и посмотрела вниз.

Солнце едва поднялось тонким краем над крышами ближайших домов, и двор внизу утопал в тени. Байк стоял там, где она оставляла его вечером, чтобы не крутиться в подземном паркинге, и с высоты казался игрушечным. Людей видно не было, только маленькая девочка сидела на скамейке, болтая ногами и обнимая что-то голубое и хвостатое, похожее на кошку.

Майя стояла в атласной ночной сорочке, ощущая лёгкий сквозняк, и наблюдала за тем, как ветер треплет листья огромного дерева. Ветки были так близко, что, казалось, можно до них дотянуться рукой. Именно это дерево заслоняло свет по утрам, порождая причудливые игры солнечных лучей, от которых так приятно было просыпаться.

Ещё немного постояв, Майя отправилась на кухню, ступая босыми ногами по тёплому полу.

— Доброе утро, Майя, — сказала кухня.

Холодильник показал рекомендуемый список блюд, исходя из имеющихся продуктов. Она выбрала завтрак на сенсорной панели, и кухня принялась готовить. Наполнив водой стакан, Майя не спеша выпила его до дна маленькими глотками и вернулась в комнату. Взяла коммуникатор и проверила свой профиль в Сети, бегло проглядев заголовки сообщений, скопившихся за ночь. Спам и реклама, ничего интересного. Убрала коммуникатор в прикроватную нишу, где он заряжался быстрее, чем в любом другом месте квартиры, и заправила постель. На экране медиастены появился виртуальный тренер, сменив собой «живые обои», и замер в ожидании.

— Иду я уже! — сказала она ему, направляясь в гардеробную.

Майя надела спортивный топик с шортами, а затем вернулась в комнату, встала напротив тренера и активировала его жестом руки. Сделала зарядку, повторяя за ним все движения. Затем пробежала два километра на тренажёре беговой дорожки и несколько раз подтянулась на выдвижном турнике. После чего жестом смахнула виртуального тренера с экрана и пошла в ванную.

Там она стоически перетерпела две минуты контрастного душа и только потом включила нормальный режим. Стоя в душевой кабине с закрытыми глазами под упругими струями, бьющими со всех сторон, Майя услышала мелодию готовности завтрака и выключила воду. Наскоро подсушив волосы, накинула халат и вышла.

К этому времени киберкухня уже выставила блюда на поднос, красиво подсветив своё произведение кулинарного искусства: завтрак готов.

— Кухня!

Майя в своё время не захотела давать имя кухонному модулю, поэтому кодовое слово «Кухня» осталось по умолчанию.

— Слушаю, Майя.

Майя подбоченилась, уперев руки в бока, и театрально изрекла:

— Кухня, скатерть-самобранка! Всё, что есть в печи, всё на стол мечи!

Настроение было приподнятым, и захотелось поглумиться над кибернетической кухней, несмотря на то, что кухня к таким провокациям относилась бесстрастно, как и подобает бытовой технике.

— Команда не распознана, Майя.

— Да куда тебе, клуша электронная! — сказала Майя, переставляя поднос на стол.

Завтрак прошёл в тишине, если не считать едва слышного шелеста волн, доносящегося из комнаты. Медиастена в комнате показывала в качестве обоев изображение морской бухты на необитаемом тропическом острове. Морские волны были мелкими и ритмичными, и под их монотонное шуршание заснула Майя вчера, как в детстве — закрыла глаза и провалилась в сонную негу, не успев ни о чём подумать.

Позавтракав, Майя вернулась в комнату с кружкой кофе. Жестом руки заставила опуститься с потолка и расправиться любимое надувное кресло. Уютно устроилась в нём с ногами и стала осторожно прихлёбывать горячий напиток. В голове строились планы на день. Можно было заняться всем, чем душа пожелает, — никакие важные дела не требовали сегодня её усилий, — но душа желала всего и сразу, усложняя выбор.

Входящий вызов прервал её размышления. Голографический экран вырвался из тесной для него прикроватной ниши и застрял в воздухе поломанным светящимся квадратом. Аватар на экране был не знаком, но украсить себя такой лошадиной мордой мог лишь один её приятель.

— Только звук. Принять вызов.

— Привет, Май! А чего видео не включаешь? Хватит скрываться, я начинаю забывать, как ты выглядишь! — Толик, как всегда, был полон энтузиазма.

Они познакомились в универе, в те давние времена, когда небо казалось голубее, а трава зеленее. То есть пять лет назад. Фамилия у него была Пантелеев, и все вокруг называли его Пантелей или Толян, но она всегда называла его по имени.

Толик не был, что называется, красавцем писаным. Обычное мужское лицо с той лишь особенностью, что волосы на нём почти не росли. А те волоски, которые всё-таки пробивались, росли на большом расстоянии друг от друга, как пубертатные усики у подростка. Майя не видела в этом большой беды, и редкие брови Толика замечать давно перестала, но он помнил об этом своеобразии и при видеосвязи всегда использовал модифицированный аватар в виде мордашки какого-нибудь животного. Ей же с первой встречи нравился его выразительный взгляд, наполненный нескрываемым обожанием к ней, Майе-первокурснице — красавице, спортсменке и просто приятной собеседнице между парами.

Толик казался неплохим парнем, но что-то заставляло её держаться от него первое время на расстоянии. Позднее эта дистанция заметно сократилась, но не исчезла совсем, а осталась между ними, и любой шаг за эту незримую черту замечали оба. Майя с годами так и не выяснила для себя, что мешает её сближению с Толиком, и оставила всё как есть. Он тоже смирился с таким положением вещей и бросил попытки наладить интим. С тех пор между ними царил дружеский флирт, понятный обоим и ни к чему не обязывающий.

— Ты в мой профиль загляни и освежи память, раз нужда такая появилась. Зачем колебать воздух, если можно писать в личку?

— Я же по тебе живьём соскучился! Целиком, так сказать, по образу и подобию твоему.

Он хихикнул, словно сказал что-то смешное.

— Вот ты пустобрёх! — улыбнулась она лошадиному аватару.

— Это да, это у меня наследственное. По дедушкиной линии. — Он опять хихикнул, но быстро посерьёзнел. — Слушай, тут такое дело, увидеться бы надо. Встретимся сегодня около полудня?

— Вот ещё, заняться мне больше нечем! — Она и вправду не решила пока, чем заняться, но Толику это знать было не положено. — Говори уже, чего тебе надо?

— Так это больше тебе надо. Не хочу я в Сети трезвонить, лучше с глазу на глаз перетрём. Поговаривают, что боты по ключевым словам начинают разговор писать, а кто потом в этих логах копается, чёрт его знает…

Он мялся в нерешительности, а она терпеливо ждала. Толик не был трусом, но любил подстраховаться и всегда продумывал свои действия наперёд. Такой подход нередко себя оправдывал, и Майя за годы их знакомства уже не раз в этом убеждалась. Те, кто плохо знал Толика, считали его везунчиком, но она знала, что его умение избегать неприятностей является результатом предусмотрительности, а не везения или каких-то сверхспособностей.

Наконец, Толик решился:

— Помнишь, когда ты первый раз без автопилота на байке ездила, в тот день, вечером, мы зависали у Вали? — Она кивнула, позабыв, что он не может этого видеть. — И был там один хмырь, ты должна его помнить. То ли Нитрон, то ли Протон…

— Фотон.

Майя спустила одну ногу с кресла и оттолкнулась от пола. Кресло начало вращаться на тонком, но прочном воздуховоде, который тянулся с потолка и обеспечивал надувание и сдувание кресла.

— Да, верно! — обрадовался Толик. — Так вот, помнишь, о чём он тогда распинался?

Конечно, она помнила. И тот незабываемый день, когда впервые каталась на ручном управлении, и вечеринку в доме Валентина, и мышечную боль от вождения, которая мучила на следующий день… И Фотона помнила с его рассказами.

А говорил он среди прочего об интересном приборчике, который у любого транспорта может заводские ограничения снять. Про любой Фотон, скорей всего, приврал, но снять ограничения у наземного личного транспорта было возможно — краем уха Майя слышала об этом и раньше, но до поры до времени не заостряла внимание.

Перепрошить бортовой компьютер байка вполне реально, — Фотон уточнил это специально для неё, — и после этого он станет «неприкасаемым» для городской системы транспортного контроля. Исчезнут и надоедливые предупреждения сверхосторожной системы безопасности, и принудительные включения автопилота.

Подобная перспектива ей тогда сразу понравилась. Было приятно помечтать о том, что перестанут висеть над душой все эти перестраховочные правила и запреты, отнимающие львиную долю удовольствия от вождения. Да, иметь такую штуковину было бы замечательно! Фотон, впрочем, купить не предлагал, а только рассказывал, как работает гаджет. Позднее она пыталась разыскать Фотона, но тот как в воду канул.

— Помню, и что?

— А то, что Фотон этот не просто так языком чесал. Я вчера сам видел такое устройство. И почти договорился его купить. Так что приезжай в Старый город, и решим вопрос.

Толик замолчал, а Майя задумалась. Вот так сюрприз с утра пораньше! Неожиданность была приятной, что и говорить, но с подвохом. Что называется, и хочется, и колется. Желание стать обладательницей незаконных привилегий боролось в ней с опасениями перед возможными последствиями. Но желание было сильным и лелеемым ею давно, а последствия представлялись неясными, неопасными и вообще маловероятными, поэтому внутренняя борьба оказалась скоротечной. Раньше, чем Толик успел договорить, Майя уже знала, что обязательно купит это устройство. А короткая пауза с раздумьем нужна была ей только для того, чтобы осознать для себя этот простой факт. Немного волновал сам процесс такой сделки, но это были уже детали.

«Хорошо, если Толя сделает это сам», — подумала она, а вслух сказала:

— Вещица, безусловно, интересная.

— Ну ещё бы! О цене можешь вообще не думать. У тебя ведь днюха скоро, так что пусть это будет презент от меня.

Цена заветного устройства и так её не волновала — зарплата позволяла делать покупки и покрупнее. А вот необходимость присутствовать на сомнительной сделке заставляла Майю осторожничать.

— А ты можешь сам купить и мне привезти?

Желания встречаться с криминальными личностями Старого города у неё не было. Но, предлагая Толику обойтись в этом деле своими силами, она интуитивно догадывалась, что он не согласится, и оказалась права.

— Нет, Май, и не проси! Пойми, я так договорился! Если сказал, что приведу человека, то так и надо делать.

— Подумаешь, договорился!

— Да пойми, эти люди занимаются и кое-чем другим, — в голосе Толика сквозило напряжение, — и это другое мне очень интересно. Что я объясняю! Говорю же, ляпнул языком, а теперь заднюю включать стрёмно.

— Понятно с тобой всё. — Майя вздохнула. — Это точно безопасная затея?

— Не волнуйся, организую в лучшем виде! — Толик повеселел, и напряжение в его голосе сразу пропало. — Скину тебе локацию, как время уточню.

— Считай, что уболтал, искуситель!

Она закрыла вызов и снова раскрутила кресло ногой.

Никакого удовольствия поездка в Старый город не обещала: разбитые дороги со стёртой разметкой, старые кирпичные дома с ветхими фасадами в промежутках рекламных экранов и чахлые деревья с пыльной листвой. И люди вокруг в большинстве своём… Как бы это помягче сказать? Незаконопослушные.

После того как передовые технологии в строительстве получили широкое применение, «старый город» появился в любом крупном городе. Это такой район, из которого вырос город, как ребёнок вырастает из своей одежды. Дома стали печатать строительными принтами, а кое-где и выращивать с помощью биотехнологий, и такое развитие в строительной отрасли преобразило города, которые стремительно разрослись от исторического центра во все стороны. Было проще и выгодней строить в малонаселённых окраинах, чем сносить ещё крепкие кирпичные многоэтажки и строить на их месте, перекраивать городскую инфраструктуру, переселять людей и так далее. Поэтому новые районы быстро вырастали вокруг старых, окружая их, а не заменяя. Они объединялись и расцветали, а центральный район, пустея и ветшая, превращался в Старый город. Люди стремились перебраться оттуда в новые районы, которые по аналогии называли Новым городом, и постепенно Старый город превращался в пристанище неудачников, маргиналов и бомжей. Опустеть окончательно ему не давало его центральное расположение — это была транзитная зона с кратчайшими маршрутами между районами Нового города, — а также то, что жильё, да и само житьё обходилось в Старом городе дешевле.

Майя с рождения жила в Новом городе, то в одном его районе, то в другом, — отец был метростроевцем, и они регулярно переезжали вслед за расширяющейся географией метрополитена. А потом её мама погибла, разбившись в авиакатастрофе, когда Майе не было и шести. Они в тот день летели с ней вместе, но при падении коптера Майя каким-то чудом почти не пострадала. Даже момент катастрофы пропустила, потому что спала, а очнулась уже в больнице. Она тогда отделалась лёгким сотрясением мозга, парой царапин и выжила — единственная из пассажиров беспилотного аппарата. Словно ангел-хранитель обнял её своими белыми крыльями и уберёг от смерти.

Следующие три года они жили с отцом вдвоём. Она с утра до вечера проводила в дневном интернате, отец забирал её после работы домой. Потом появилась Рита, мачеха, которую Майя приняла в штыки, обидевшись на отца и по-детски его ревнуя. Однако со временем она привыкла делить внимание отца с мачехой, и они жили втроём спокойно и размеренно, как самая обычная семья. Конфликты возобновились, когда у Майи начал взбрыкивать характер в переходном возрасте. Отцу это стоило много нервных клеток и первой седины, а Рита, как могла, сглаживала углы, стараясь удержать в равновесии их семейный треугольник.

С той поры многое изменилось. Отец разменял их большую квартиру на две поменьше и переехал с Ритой в ту, что ближе к работе, а Майя вселилась в новенькую однушку со всеми «наворотами». Они стали реже видеться, а через какое-то время она перестала замечать мачеху рядом с отцом и узнала, что Рита с ним больше не живёт. Подробнее он говорить не хотел, и Майя не расспрашивала. Рита о размолвке с отцом тоже не распространялась. И виделись они с Ритой после этого от случая к случаю.

Теперь Майя жила в доме, стен которого не было видно под солнечными панелями и террасами из живых растений — и никакой рекламы на стенах! В Старом городе Майя появлялась изредка по тем или иным делам, поэтому немного ориентировалась в его планировке и знала кое-кого из местных.

Толя как раз и был одним из таких знакомцев. Она доверяла ему без оглядки, поскольку он никогда не обманывал её и не подводил. А в общении спокойно принял дружеские отношения. Правда, в последнее время их приятельство как-то завяло и свелось к переписке в Сети да к виртуальным открыткам по поводу. Несмотря на это, относилась она к Толику, как раньше.

Майя пересела из кресла на пуфик у стены и открыла макияжный бокс.

Из зеркала глянула красивая девушка с пшеничными волосами, обрамляющими живое ясноглазое лицо. Взгляд внимательный и в то же время беззаботный, черты лица плавные, без резких линий, а кожа на щеках чуть розовеет натуральным румянцем. Выше переносицы на лбу виднелась малозаметная ямка — словно петух клюнул. Эта метка появилась недавно сама собой удивительным образом, и Майя сначала хотела её удалить, но потом передумала. Отметина была аккуратная и располагалась как раз там, где рисуют себе красную точку индийцы. «Третий глаз режется», — пошутил тогда отец, а она решила, что так даже лучше. В глаза не бросается, а оригинальности придаёт.

Пришло сообщение от Толика: «Не могу связаться с нужным человеком. Ты не спеши, поиграй пока или ещё чем займись. Я тебе геометку отправлю сразу, как смогу».

Поиграй? Майя усмехнулась и покачала головой. Вот что значит мерить других по себе! Толик был фанатом видеоигр, и у него в комнате три стены из четырёх были медиастенами. А ещё куча визоров на полках, вибросенсорных перчаток и прочих игровых аксессуаров. Майя же если играла, то всегда на игровых полигонах общественной системы виртуальной реальности.

Она живо вспомнила, как играла недавно с подругами на симуляторе в развлекательном центре…

…Они тогда стояли втроём перед расписанием локаций, и глаза разбегались от обилия названий, но Майя заранее смирилась с тем, что выбирать будет Кира. И было легко догадаться, что она выберет.

— «Уличные банды» или «Окопная война»? — Кира решила посоветоваться, как будто это что-то меняло.

Майя взглянула на Эмму, безучастно скользящую глазами по списку локаций, и сказала:

— Выбери сама, нам без разницы. Давай только будем в одной команде, чтобы друг в дружку не палить.

Они оплатили аренду полигона и прошли через контрольную рамку в длинное помещение с множеством дверей. На стене мелькали сцены различных игр, а рядом располагались прозрачные секции, в каждой из которых лежал комплект принадлежностей для погружения в виртуальную реальность.

Большинство комплектов на прозрачных полках состояли из вибросенсорных элементов одежды и визоров дополненной реальности, которые закрывали лицо во время игры. Но были и продвинутые комплекты с различным оружием под старину или фантастическим и с соответствующей экипировкой. Три секции подсвечивались, показывая, что именно понадобится для выбранной миссии.

Майя первым делом надела тяжёлую для своего размера короткую тунику с отверстием для головы и поясным ремнём. Затем взяла настоящую железную каску с прикреплённым к ней визором и осмотрела её со всех сторон. Каска была исцарапанная и помятая местами, с небольшим куполом на макушке и мягким подшлемником внутри. Майя надела её и затянула ремешок на подбородке. Щиток визора пока опускать не стала, застегнула вибросенсорные перчатки на запястьях и посмотрела на подруг. Кира была полностью готова, а Эмма свою каску держала в руках.

Перед ними находилось несколько дверей, ведущих к разным локациям. Они подошли ближе, подставляясь под контрольные датчики, и Эмма поспешно надела каску. Послышался щелчок, и одна из дверей стала ярче остальных. Значит, им туда.

Пройдя по узкому извилистому коридору, они попали в фойе с обычной на вид дверью. Над ней бежали строчки предыстории и сюжет загруженной игры, но читать никто не подумал. Майя успела выхватить взглядом — год 1916-й — и опустила щиток визора.

Пару секунд было темно, хоть глаз выколи, а потом она прозрела: подруги стояли рядом в мешковатой военной форме оливкового цвета, перетянутые ремнями и портупеями, в сапогах и зелёных касках. Визоры на их лицах исчезли, да и вокруг всё изменилось. Обычная дверь, возле которой они до этого стояли, превратилась в деревянную блиндажную. Окружающие стены сдвинулись, а свет померк, позволяя разглядеть только замусоленную военную карту с кружками и стрелками, пришпиленную гвоздями к бревенчатой стене.

Кира распахнула дверь блиндажа и крикнула:

— За мной, окопные крысы!

Её голос стал ниже и грубее, и вела она себя так, словно ей на самом деле предстоит кого-то убивать. Майя прекрасно понимала подругу, ведь симуляции на игровом полигоне казались настолько реалистичными, что заиграться было проще простого. Она и сама иногда залипала в симуляторах, гоняя на байке, и почти всегда разбивалась, потому что смерть не обманешь, даже если она виртуальная…

Они скопом вывалились в узкую траншею, укреплённую досками и тонкими берёзовыми жердями, и чуть не оглохли от близкого разрыва. Сверху посыпалось, колотя по каскам и плечам, а земля под ногами задрожала. Майя впечатлилась реализмом симуляции и скосила глаза вниз, ожидая увидеть пол игрового павильона, но щиток визора не давал такой возможности, и она узрела блестящие чёрной ваксой кирзачи у себя на ногах и рыжевато-бурую глинистую землю.

— Разбирайте оружие! — сказала Кира и отошла, держа в руках длинную винтовку с примкнутым штыком.

Майя увидела оружейный стеллаж с винтовками, между которыми висели несуразно большие угловатые пистолеты. Она взяла винтовку и ощутила в руках её тяжесть. Осмотрела длинный ствол и исцарапанное деревянное цевьё, потёртости на затворе и тусклый блеск штыка, удивляясь детализации и реалистичности картинки. «А сама стою сейчас, наверное, с палкой в руках посреди полигона», — подумала Майя, но это ничуть не испортило ей настроения.

— Ты нормальная? — услышала она голос Киры и обернулась.

Эмма примеривалась к большому чёрному пистолету, перекладывая его из одной руки в другую.

— Оставь эту пукалку и возьми винтарь!

— Куда я с такой лыжей? Она длинная и неудобная.

— Это исторически точная копия, какая она должна быть? Бери давай и не выкобенивайся!

— Да чего ты раскомандовалась, что хочу, то и беру! — огрызнулась Эмма.

— Ты взяла маузер, а у него прицельная дальность метров сорок. Для ближнего боя сгодится, но немцы сейчас цепью попрут, надо будет их издалека щёлкать. Бери винтарь, говорю, хватит царевну из себя корчить!

— Ох, отстань-ка ты от меня! Командирша выискалась! Майя, скажи ей!

— Пускай стреляет, из чего хочет, — сказала Майя примирительно.

— Так и проиграем тогда на первом же уровне! Игра на троих загрузилась, а из этой курицы боец — как из меня повар!

Кира уже выгралась в какую-то свою роль, была настроена воинственно и уступать не желала. Эмма отошла на несколько метров по траншее и села на деревянный ящик с остатками зелёной краски на боках. Она выглядела обиженной, но делала вид, что с интересом разглядывает пистолет, который в её руках казался просто огромным.

Майя повернулась к Кире.

— Если и проиграем, какая беда, — сказала она негромко. — Это всего лишь игра, чего собачиться меж собой?

Кира хмыкнула и пошла вдоль траншеи в сторону, противоположную той, где сидела Эмма, пригласив за собой кивком головы. Они дошли до следующего деревянного ящика, окрашенного в зелёный цвет, и Кира сказала:

— Залезай и смотри.

Бруствер траншеи сверху был заложен мешками с песком и возвышался над головой. Майя поставила винтовку и ногой пошатала хлипкий с виду ящик. Он не шелохнулся, и она встала на него и выглянула из траншеи.

На хмуром небосклоне висело тусклое солнце, свет которого с трудом пробивался сквозь пыльную завесу, освещая бескрайнее поле с пожухлой травой, изуродованное оспинами воронок. Окопы изгибались ломаной линией и тянулись в обе стороны, теряясь вдали, а впереди виднелись ряды колючей проволоки, натянутой на бревенчатых столбиках, вкопанных в землю.

Последние взрывы отгремели, и наступила тишина. Пахло гарью и сухим чернозёмом, и Майя вновь подивилась реализму игры. На её любимых гоночных симуляторах не было никаких запахов, все вычислительные ресурсы съедала скорость игрового процесса.

— Артподготовка закончилась, сейчас веселуха начнётся, — сказала Кира, подавая ей винтовку. — Я на этой войне, считай, собаку съела.

— А что за война? — спросила Майя, пытаясь передёрнуть затвор, как видела это в каком-то фильме.

— Первая мировая. — Кира направилась по траншее к своему ящику несколькими метрами дальше. — Оставь затвор в покое, это ни к чему.

Горизонт вдали ожил и зашевелился. Линия горизонта раздвоилась и начала приближаться, потом раздвоилась ещё раз, и уже две неровные линии двигались к их окопам. Майя напрягала зрение изо всех сил, но было слишком далеко. Она посмотрела на оружейный стеллаж, пытаясь разглядеть, есть ли там бинокль.

— Смотри в прицел! — подсказала Кира.

Майя пригнулась к своей винтовке без какой-либо снайперской оптики, и неожиданно передняя линия приблизилась рывком, и показались солдаты в каменно-серой форме. Солдаты шли цепью с винтовками наперевес и старались держать строй. Ряды касок маслянисто поблёскивали, а круглые глазницы противогазов делали лица солдат одинаковыми и похожими на черепа.

Когда четвёртая линия отделилась от горизонта, Майя решила стрелять. Она выбрала солдата из передовой шеренги, прицелилась ему в грудь и потянула спусковой крючок. Выстрел оглушил и ослепил её, приклад винтовки ударил в плечо, а в носу засвербел едкий запах сгоревшего пороха. Она отпрянула, и цепочка солдат превратилась в пунктирную линию вдалеке. Опять прильнула к винтовке, выглядывая прореху в цепи солдат, но её не было. «Мазила!» — заклеймила она себя, прицелилась и выстрелила снова. Солдаты шли, как шли.

Кира крикнула:

— Далеко!

Горизонт перестал почковаться линиями, и теперь пять волн пехотинцев двигались к ним, соблюдая строй и дистанцию. «Как же мы их всех ухлопаем?» — подумала Майя растерянно. Она начала считать солдат, но быстро сбилась и бросила это занятие.

Через пару минут слева от неё грохнул выстрел Киры. Майя прицелилась и тоже выстрелила. На этот раз она удержала взгляд в прицеле и увидела, как солдат, в которого она метила, выронил оружие и повалился лицом вниз.

Её охватил азарт, и в следующего солдата она выстрелила, почти не целясь. У солдата сбило каску, он пошёл куда-то вбок, волоча винтовку по земле, и упал. Потом три пули ушли в «молоко», и Майя перестала спешить. Она била прицельно и методично, забыв обо всём. Выстрелы слева тоже не замолкали. Вдвоём с Кирой они быстро скосили первую шеренгу пехоты и сильно проредили вторую, но солдаты подошли уже близко.

Майя посмотрела на Эмму, которая стояла на ящике и неловко целилась из пистолета. Она хотела крикнуть ей «стреляй!», но вспомнила слова Киры о дальнобойности маузера и отвернулась. Когда со второй шеренгой солдат было покончено, и они с Кирой принялись за третью, солдаты вдруг побежали.

— Майя, хватай пулемёт! — закричала Кира.

— Какой пулемёт?! — воскликнула Майя.

И тотчас увидела перед собой покрытый зелёной краской ребристый ствол пулемёта с двумя отполированными руками железными рукоятками. Над стволом был полукруглый щит с небольшим квадратным окошком, через которое виднелось поле боя. Майя интуитивно нащупала гашетку, и пулемёт забился в руках. Ствол пулемёта плевался огнём, который ослеплял и мешал разглядеть, куда она попадает, но это было уже неважно. Она кричала что-то, поливая наступающие волны солдат трассирующими пулями, выкашивая пехоту слева направо и справа налево.

Пехота залегла и ощетинилась стволами. Тут и там заполыхали огоньки выстрелов, но звука не было слышно — в ушах стоял звон от пулемётных очередей. Из-за собственных криков в горле пересохло, но Майя была счастлива. И почему она раньше в такое не играла?!

Теперь попасть в солдат стало сложнее. Немцы двигались ползком или короткими перебежками, стреляя в их сторону. Над головой свистели пули, время от времени звонко цокая в пулемётный щит. Кира строчила из пулемёта короткими очередями, и Майя последовала её примеру. Оставшиеся в живых солдаты прижались к земле, и попасть в них было почти невозможно. Двое из них подобрались к самой проволоке и начали перекусывать её кусачками. Майя повела стволом пулемёта, но Кира её опередила, полоснув очередью по вытянутым рукам.

На минуту всё стихло, и в этой тишине один за другим захлопали выстрелы справа. Майя обернулась на Эмму, которая, зажмурившись, лупила из пистолета в белый свет, как в копеечку.

— Ты глянь, она с закрытыми глазами шмаляет! — с возмущением крикнула Кира сквозь хлопки маузера.

Эмма открыла глаза, повернулась к ним и показала язык. Она спрыгнула с ящика, приставила пистолет к виску и выстрелила. Руку Эммы дёрнуло отдачей, и она состроила им рожицу, опять высунув язык. Затем она села на ящик, положила пистолет на колени и демонстративно отвернулась.

С поля боя послышались шум и возня, лающий голос выкрикивал команды по-немецки. Солдаты вскочили и бросились в безумную атаку, собираясь с ходу преодолеть заграждение. Одни запрыгивали с разбегу на колючую проволоку и пытались пройти по ней, но срывались. Другие пробовали проползти под колючкой, цеплялись и запутывались.

Майя нажала на гашетку одновременно с Кирой, и они поливали свинцом мечущуюся пехоту в два ствола, пока впереди не прекратилось всякое движение. Тогда Майя отпустила гашетку и посмотрела сквозь жаркое марево над раскалённым стволом на картину разгрома. Всё поле было усыпано холмиками полегшей пехоты, с десяток солдат серыми лохмотьями повисли на проволочном заграждении.

— Первый уровень всё, — сказала Кира, опускаясь на ящик. — А ты красава, быстро врубилась! И безо всякого жеманства, как некоторые…

Последнее она явно адресовала Эмме. Майя спрыгнула с ящика, подошла и тихо сказала:

— Кир, ну хватит, чего ты, в самом деле?

— Ты видела, что она исполняет? Да я с ней после этого на одном гектаре не присяду!

— Угомонилась бы ты, это же Эмма. До слёз доведёшь, и весь вечер насмарку…

— Ладно, не тарахти. Сейчас всё уладим.

Кира подошла к Эмме, потрепала её по плечу и сказала:

— Ты на меня не обижайся, я в запале могу хоть кого выбесить. Ну-ка, сморщи попу!

Эмма молча подвинулась, освобождая место на ящике, и Кира примостилась рядом. Эмма отвернулась и скрестила руки на груди. Угловатый маузер с малиново-красной бакелитовой рукояткой лежал у неё на коленях.

— Ты отпадная девка, а я оторва, каких мало… Это ж понимать надо! — Кира приобняла Эмму за плечи, и та повернула к ней голову, но глядела себе под ноги. — Ну что, мир?

Майя смотрела, как дрожит, готовая сорваться, слеза на длинных ресницах Эммы, и думала: «Боже мой, реветь по таким пустякам!»

Слеза шлёпнулась на сапог, и Эмма сказала:

— Я возьму винтовку. Я дура. Я истеричка…

В воздухе засвистело и тут же грохнуло рядом, обсыпав их землёй.

— Вот и умничка, и никакая не дура, не истеричка! Бери, что хочешь, лишь бы в радость!

Кира снова потрепала её по плечу, подмигнула Майе и вернулась на свою позицию.

Опять в полную силу загрохотала артиллерия. Разговаривать в таком шуме было невозможно, и они молча сидели на ящиках, пережидая артподготовку. Пока вокруг гремело, Эмма сходила за винтовкой и вернулась обратно, пригибаясь зачем-то по дороге и втягивая голову в плечи. Это выглядело особенно комично, учитывая, что она была самой щуплой из них троих и достать головой до края окопа могла бы только в прыжке.

Артподготовка длилась недолго, а когда наступила тишина, они дружно приладили винтовки на мешках с песком и напряжённо ждали, вглядываясь в горизонт. Не успела осесть пыль от взрывов, как горизонт раздвоился. Майя ждала, разглядывая дымящиеся воронки с вывороченной землёй. Потом перевела взгляд на приближающихся солдат и удивилась, что наступают всего две шеренги. Майя присмотрелась и поняла, что солдаты были другие. В такой же серой форме, но одетые поверх неё в железные доспехи, как средневековые рыцари.

— Панцирная пехота! — крикнула Кира.

Грудь, живот и пах наступающих солдат защищали пластинчатые кирасы, а лица закрывали железные маски с прорезями для глаз. Они шли медленно, гораздо медленней пехоты на первом уровне, и каждый держал в одной руке винтовку, а в другой — стальной щит, прикрывающий ноги.

В этот раз первой открыла огонь Эмма. Кира почему-то медлила, хотя расстояние уже позволяло вести прицельный огонь. Майя тщательно прицелилась и выстрелила. Пуля высекла искру на груди солдата, он покачнулся, но продолжал идти вперёд. Она выстрелила снова, пытаясь попасть в лицо тому же солдату, но промахнулась. Попасть удалось только с третьего раза, но солдат лишь дёрнул головой, словно лошадь, отгоняющая слепня, и продолжал идти.

Она вопросительно взглянула на Киру.

— Не прошибить, стреляй по ногам!

Майя стала целиться ниже щитов. Но попасть в ногу оказалось ещё труднее, чем в голову. Пока она попала по ногам троим, до заграждений из колючей проволоки солдатам осталось совсем ничего. Когда она на мгновение оторвалась от прицела, то увидела вдруг, что позади панцирной пехоты появились танки. Два больших серых танка, каждый размером с дом, с чёрно-белыми крестами на броне, ползли на них с черепашьей скоростью.

На лобовой броне ближайшего танка, над большим чёрным крестом, обведённым по контуру белой краской, была установлена пушка на поворотном лафете, а сверху располагалась небольшая квадратная башенка со смотровыми щелями. Гусеницы танка, едва заметные под бронированным корпусом, вспахивали землю и с трудом двигали махину вперёд.

«Интересно, теперь пушки появятся?» — подумала Майя и посмотрела на бруствер перед собой, но там по-прежнему был пулемёт. Кира с Эммой стреляли не переставая, и Майя тоже вступила в бой.

Она успела выстрелить раз двадцать, прежде чем солдаты подошли вплотную к проволочному заграждению, поставили щиты на землю и присели, спрятавшись за них. В щитах открылись небольшие амбразуры, из них высунулись стволы винтовок и засвистели пули. Майя схватилась за ручки пулемёта и вдавила гашетку. Вдвоём с Кирой они поливали огнём бронепехоту, но пули лишь высекали снопы искр из стальных щитов.

— Стреляй, куда я! — крикнула Кира.

Она перенесла огонь на верхнюю башенку ближайшего танка и Майя сделала так же. Танк резко отвернул, остановился и стал медленно крутиться на месте, пока не застыл к ним кормой. Второй танк продолжал движение, стреляя из пушки, и она сосредоточила огонь на его водительской башенке. И вдруг — пулемёты исчезли. Майя посмотрела на подругу с возмущением, словно та была виновата, и Кира улыбнулась:

— На войне всяко бывает!

Второй танк подполз ближе, и бронепехота перед ним зашевелилась, забряцала железом, освобождая дорогу. Майя беспомощно смотрела, как танк елозит взад-вперёд, утюжа столбики с колючкой. Сделав достаточно широкий проход, танк медленно пополз вперёд. Пехота начала просачиваться вслед за ним через брешь в заграждении. Два солдата сноровисто развернули чёрный пулемёт на сошках. Один растянул пулемётную ленту с патронами, а другой наклонился к стволу, и вспышки выстрелов заплясали одновременно со звуками: та-та-та-та…

…Майя улыбнулась себе в зеркале и выбрала кисть. Для освежения перманентного макияжа хватило нескольких точных движений. Две минуты всего, а заряд уверенности останется с ней на весь день. С её внешностью можно было и вовсе не утруждаться мейкапом, но без этого простого ритуала она обходиться не могла, как без кофе поутру.

Пришло новое сообщение от Толика. Мельком глянув на геометку и время встречи, Майя переслала координаты в бортовой компьютер байка и узнала, сколько ехать до места. Времени на сборы оставалось впритык, и она заторопилась. Бегом отнесла кружку на кухню и зашла в гардеробную. Надела байкерский костюм и высокие, почти до колен, сапоги на шнуровке из грубой с виду, но в действительности очень мягкой искусственной кожи. Из-за модной в последнее время длинной шнуровки эта процедура каждый раз отнимала лишнее время, но роптать было не на кого. Напоследок она осмотрела себя в зеркале и вышла из квартиры, прихватив серебристый мотошлем. Лифт знакомо чавкнул дверью и быстро опустил её вниз с привычным тихим свистом.

Выйдя на улицу, она сощурилась от яркого солнца и направилась к байку. Метров за пять байк «узнал» её и приветственно моргнул двойной фарой.

— Как прошла ночь, дворняга?

Она устроилась верхом, рассматривая информационные значки, проступившие на приборной панели от прикосновения пальца. С удовольствием отметила хороший заряд батареи и надела шлем.

Стекло-хамелеон опустилось и затемнилось до нужной степени, защищая глаза от солнца. Началась проверка состояния водителя, а после этого запустился процесс самодиагностики байка. По внутренней поверхности защитного стекла побежали буквы и цифры, которые Майя даже не пробовала читать. Если пишет зелёным, то волноваться не о чем.

Электродвигатель бесшумно включился нажатием красной кнопки на руле, и одновременно чуть слышно зашелестел гироскоп. Плавно тронувшись, Майя оставила позади проворно исчезнувший в асфальте зубастый шлагбаум и проехала до выезда на автостраду. Дождавшись разрешающего сигнала светофора, влилась в поток электрокаров и прибавила скорость.

Кроме неё других байкеров вокруг не наблюдалось. Ну как же, ведь байк — самый опасный вид транспорта! И совсем не комфортный, в представлении большинства людей. Тем не менее Майя обожала свой байк, машину мощную и быструю, как дикая кошка. Если бы ещё автопилот не перехватывал управление всякий раз, когда считал её вождение опасным, то было бы совсем хорошо. Что ж, проблема с автопилотом решится прямо сегодня. Если, конечно, всё пройдёт как надо.

Скорость была предельная для этого участка дороги, и разделительный демпфер автострады сливался в неразличимую серую пелену. Ехать быстрее было нельзя, хотя и очень хотелось. Езда на высокой скорости, как всегда, чуть пьянила, но в то же время заставляла собраться, и Майя обожала эту двойственность с первых дней за рулём.

Скоро впереди показались габаритные огни грузовой машины с белым контейнером. Бортовой компьютер грузовика держал постоянную скорость ровно на десять процентов ниже разрешённой и уже одним этим вызывал раздражение. И вообще — для грузового транспорта есть своя полоса!

Майя колебалась между искушением пойти на обгон и нежеланием выслушивать упрёки бортового компьютера с последующим переключением на автоматическое управление. В результате, как обычно и бывало в подобных ситуациях, она решила провести обгон так, чтобы не успел включиться автопилот.

Убедившись в безопасности манёвра, Майя включила левый поворотник и резко ускорилась, обгоняя грузовик. «Вы превышаете допустимую скорость!» — сообщил бортовой компьютер строгим голосом в шлемофоне, но она уже завершила обгон и сбавила скорость, радуясь своей маленькой победе.

Неповоротливая туша грузовика осталась позади и больше не закрывала обзор. Дорога взбежала на пригорок, и с возвышенности открылся вид на автостраду. Крыши электрокаров, покрытые фотоэлементами, лоснились под солнечными лучами подобно чешуйкам змеиной кожи и сплошной поток машин среди зелени подлеска вдоль шоссе создавал иллюзию движения гигантской рептилии.

Майя засмотрелась на эту эпическую картину и падающий с неба мультикоптер заметила только в самый последний момент. В последнюю секунду вся жизнь должна бы пронестись перед глазами, но она не успела даже испугаться. Большая летающая машина рухнула на неё сверху, прихлопнув, как мушку, вспорола полотно дороги, пробила разделительный демпфер автострады и замерла смятой грудой металла в клубах серой пыли…

Часть вторая

Поворот не туда

Майя проснулась, но глаза открывать не спешила. В голове в разные стороны разбредались обрывки свежего сна. Собирая их обратно, как стадо глупых овечек, она провела несколько минут в уютной дрёме, чувствуя, как высунутую из-под одеяла ногу припекает солнечное тепло. Она видела этот тёплый свет сквозь сомкнутые веки и старательно жмурилась, но вместо темноты перед глазами плавали розовые пятна. Натянув одеяло с головой, она полежала так ещё немного, а потом села на кровати и посмотрела на время: 7 мая, 9 часов 22 минуты.

Пожалуй, пора вставать. Майя зевнула и сладко потянулась. Так и не разлепив глаза окончательно, встала и пошла на кухню.

— Доброе утро, Майя, — сказала кухня.

Первое время в новой квартире здороваться с кухней по утрам было интересно, но такое панибратство с бытовой техникой Майе быстро надоело. Вот и сейчас Майя оставила безответным приветствие кухни. Нажала нужную кнопку и следила за тем, как струйка воды льётся в стакан. Когда он наполнился, Майя выпила воду, выбрала завтрак на сенсорной панели холодильника и запустила процесс готовки. Потом вернулась в комнату, открыла окно и с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух.

Во дворе, в тени огромного дерева, растущего напротив окна, ждал верный байк. Тень постепенно укорачивалась и сдвигалась, повинуясь движению солнца, и ближе к полудню должна была оставить байк один на один с его палящими лучами.

Планов поездок в первой половине дня у Майи не было. Да и вечерние покатушки были пока под вопросом. Кататься бесцельно, ездить ради езды нравилось ей раньше. С Анжелкой на пару. Но это всё было раньше. Что теперь вспоминать? Раздружились подружки, а кто виноват? Костя! Костя-котик, котяра её глупый, который решил гулять сам по себе… Родной брат Анжелики и по совместительству парень Майи. Уже почти год как бывший.

Она тряхнула головой, отгоняя грустные мысли, чтобы не расстраиваться, как это бывало при подобных воспоминаниях. Мысли о Косте, все эти отголоски минувшего, каждый раз портили ей настроение. И хотя она не ревела от этого белугой, видеть свою расстроенную физиономию в зеркале было безрадостно.

Проверив свой профиль в Сети, Майя переоделась для утренней гимнастики и встала напротив виртуального тренера. Её увлечённость байком требовала поддерживать физическую форму в отличном состоянии. Да и других причин заниматься спортом хватало. Начиная с того, что все её движения переводились «умной квартирой» в электроэнергию, и заканчивая повышением социального рейтинга. Поэтому такая полезная привычка, как зарядка по утрам, выработалась у неё давно и соблюдалась неукоснительно.

Зарядка и душ заняли своё обычное время, а сигнал о готовности завтрака Майя услышала в душевой, как только выключила воду. Она подсушила волосы и вышла на кухню. Завтрак маняще благоухал и радовал глаз своим безупречным исполнением. Из набора органических ингредиентов в специальных картриджах киберкухня умудрялась делать совершенно разные блюда и каждый раз устраивала ей маленький «праздник живота».

С аппетитом поев, Майя забрала парящий кофе из модуля кофеварки и вернулась в комнату. Устроилась в кресле с двуручной чашкой в руках и отпивала горячий напиток маленькими глотками, разглядывая картинку на медиастене. Там была дивная тропическая бухта, ласковый морской прибой и до самого горизонта синее море под бирюзовым небом.

Перебирая в уме планы на день, Майя услышала звук входящего вызова и ответила на него, взглянув сначала на развернувшийся экран и догадавшись по аватару, что это Толик. Разговор был недолгим, но избавил её от выбора, чем сегодня заняться.

Толик напомнил ей о давнишней вечеринке, на которую сам тогда и пригласил. В тот день перед вечеринкой она впервые прокатилась на байке без автопилота. После этого в голове царила необычная лёгкость, а мышцы приятно ныли от непривычной нагрузки, обещая на следующий день разболеться по-настоящему. От пережитых эмоций душа просила общения, а ещё чего-нибудь сладкого и алкогольного. Формат вечеринки у Валентина вполне соответствовал этим желаниям, а пригласивший её Толик устраивал как сопровождающий.

Среди незнакомцев на вечеринке выделялся высокий нескладный парень с буйной растительностью на голове и малопонятным прозвищем Фотон. Именно так он представился и сообщил зачем-то, что фотон — это элементарная частица, которая может находиться одновременно в разных местах. После этого Фотон весь вечер рассказывал истории на тему хакинга электронных устройств. Он выглядел знатоком в этой области и щеголял специфичными подробностями и малопонятными словечками, которые казались Майе излишними. Лучше бы на сленге изъяснялся, честное слово! Потому что жаргонный лексикон был ей более-менее понятен — даже не зная слова, она догадывалась по контексту, — а с техническими терминами была просто беда. Её восприятие всегда отвергало их, поэтому даже выученный термин обычно терялся среди других, и вспомнить его потом было почти невозможно.

Находясь в состоянии восторга от первой самостоятельной поездки, Майя приехала к дому Валентина прямо с мототрека и оказалась на вечеринке в центре внимания в своём облегающем серебристо-чёрном байкерском костюме. Естественно, что при первом же вопросе о таком необычном для вечеринки наряде она с радостью поделилась с окружающими своими впечатлениями. Именно после её короткого рассказа Фотон и поведал одну из своих историй. Он рассказал о тайном ангаре в Старом городе, где ему своими глазами довелось видеть, как специальным устройством перепрошили бортовой компьютер электрокара. Несколько простых манипуляций — и вот она, свобода на дорогах! Никакого перехвата управления автопилотом и никаких скоростных ограничений!

Слушая его, Майя думала о том, что это всё звучит заманчиво, но если вмешательство в систему безопасности байка раскроется, то это приведёт к серьёзным последствиям. Прежде всего пострадает социальный рейтинг, а это повлечёт за собой другие проблемы. Потому что благополучие человека в современном обществе во многом зависит от его лояльности установленным правилам. Даже благопристойность ценится меньше, чем законопослушность.

Социальный рейтинг каждого гражданина рассчитывается в числовом значении и выражается в баллах, которые начисляются и списываются в зависимости от «социального поведения» человека. Параллельно социальный рейтинг отображается в графическом виде по шкале от красного цвета, означающего минимальное количество баллов, до фиолетового, говорящего о максимальных позициях рейтинга. Между ними находятся уровни по возрастанию баллов: оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий. Такая «радужная» шкала социального рейтинга прижилась в обществе гораздо лучше, чем цифровая, и устраивала большинство людей.

На вечеринке не место думать о таких вещах, поэтому Майя в тот вечер выбросила из головы мысли о «социалке» и просто отдыхала в приятной компании. А когда позднее думала об этом, то убеждала себя, что даже заимей она такое устройство, всё равно не смогла бы налихачить за рулём столько, чтобы опустить свой социальный рейтинг до критического красного спектра. К тому же сам рейтинг был «плавающим», и поднять его обратно при желании было вполне реально.

Фотон назвал устройство сложным термином из двух слов, которые ни отдельно, ни в сочетании ни о чём ей не говорили. Даже ассоциаций не возникло, тарабарщина и только. Но дальше он использовал слово «примочка», которое было встречено ею «на ура».

Из плюсов «примочки» Фотон похвалил универсальность — работает с любым наземным транспортом, кроме военной и специальной техники, имеющей особую защиту. И с байками, — уточнил он специально для Майи, хотя она и так это поняла. Из минусов он отметил необходимость прямого подключения к бортовому компьютеру и автоматический откат внесённых изменений после отключения устройства. Но, как по ней, так это был скорее плюс «примочки», нежели минус. Устройство, которое необратимо калечит систему безопасности, Майю скорее бы отпугнуло.

Дальнейшие истории Фотона она слушала вполуха, замечтавшись о том, как можно погонять по трассе без ограничителей. О возможных последствиях она думать не хотела и даже собиралась спросить Фотона, где можно достать такое чудо техники. Но спрашивать о таком нужно было с глазу на глаз, поэтому она решила дождаться удобного момента, а пока спросила другое:

— Допустим, выпила я и решила покататься, получится у меня это с «примочкой»?

— Хороший вопрос, а главное, своевременный, — улыбнулся Фотон. — Контроль состояния водителя проводит мотошлем, как тебе известно, а «примочка» действует только на бортовой компьютер…

— Но шлем связан с бортовым компьютером, который отключает «примочка», — сказал кто-то за спиной Майи.

— Во-первых, не отключает, а отменяет его ограничительные функции, — ответил Фотон. — Во-вторых, мотошлем связан со многими системами байка. Чип запуска находится в двигателе и не даст ему включиться, если датчики мотошлема обнаружат состояние опьянения у водителя. Систему контроля водителя обмануть гораздо труднее, чем бортовой компьютер. Я бы сказал, что это невозможно, но в таких вопросах я большой оптимист и считаю, что любое техническое ограничение всегда можно обойти. Какую задачу искусственному интеллекту поставишь, такое решение и получишь. Целеполагание определяет результат.

Пока Майя разгребала кашу в голове, Фотон спросил:

— Ты настройки заводские у байка не меняла?

— Не меняла…

— А можешь надеть шлем прямо сейчас?

— Зачем? — спросила она и поискала глазами свой шлем, но не нашла.

— Я принесу, — Толик вышел из комнаты и вернулся со шлемом в руках.

Фотон не спешил отвечать, глядя на неё с лёгкой улыбкой. Многие в компании уже потеряли интерес к его историям, разговаривая о своём, а одна парочка, весело чирикая, собиралась на выход. В байкерском костюме было жарко, Майя давно уже расстегнула на себе всё, что позволяли приличия, и надевать что-либо ещё ей не хотелось, однако любопытство пересилило. Она надела мотошлем, чувствуя себя глупо за столом в таком виде. Стекло опустилось, и перед глазами привычно замелькали диагностические титры. Неожиданно стекло поднялось, а шлем выключился. Майя удивлённо сказала:

— Интересно получается! Даже самодиагностику проводить не стал.

Она сняла шлем и поправила руками причёску.

— Да, но есть ещё кое-что, — сказал Фотон.

Поискав глазами хозяина дома, он повысил голос, перекрывая шум вечеринки:

— Валя! Покажи нам двор со стоянкой!

Валентин обернулся с удивлённым видом, но не стал ничего выяснять, а включил изображение с наружных камер. Он выбрал нужный ракурс и увеличил картинку на всю стену. Майя невольно округлила глаза — её новенький байк со стоянки исчез, и было совершенно непонятно, куда он мог подеваться. Кража персонифицированного личного транспорта выглядела априори глупой затеей.

— В заводских настройках есть функция «Бумеранг», — улыбнулся Фотон. — Байк просто уехал домой, когда получил отчёт шлема о твоей неадекватности.

— Да ё-моё, я всего-то коктейль выпила!

Майя вспомнила об этой функции в настройках. И как могло из головы вылететь? Дура-дурой себя выставила! Но делать нечего, сама подставилась. От расстройства она в тот вечер выпила больше, чем надо, и так и не спросила Фотона о «примочке». Окончание вечера прошло как в тумане и запомнилось урывками.

Она задремала в такси по дороге домой, а до квартиры шла под ручку с Толиком. Они поиграли в привычную игру «Можно остаться на чашечку кофе?», устало посмеялись, и Майя с наигранным гневом выпроводила Толика восвояси. Затем попыталась раздеться, но сил хватило только на сапоги. Борьбу с технологичным костюмом она проиграла и, проваливаясь в объятия Морфея на заправленной кровати, думала о том, что Толик наверняка отправился не домой…

Впоследствии она частенько вспоминала об этой «примочке», но не была до конца уверена, что так уж в ней нуждается. Да и устройство подобное просто так не к